«Будем жить!»

      Стрелки на часах уверенно двигались к отметке в семь часов утра.       За окном еще стояли утренние сумерки, но на горизонте один за другим поднимались теплые лучи солнца.       Девушка проснулась раньше Давида.       Сон её в эту ночь был необычно спокойным. Вероятно, дело было в том, что память к ней вернулась.       Джена чувствовала себя отлично – ни головной боли, фантомных ноющих порезов и заплаканных глаз, а в комнате с ней был не уродливый маньяк с выжженным глазами, а тот, кому девушка теперь могла доверить свою жизнь.       Оценщица повернула голову – лицо молодого демона было безмятежно, светло и поразительно красиво, точно лик мраморной статуи.       Чем дольше девушка смотрела на точеные, ровные черты, тем дальше уходили её мысли и она думала, почему ей так повезло.       Но повезло ли?       Она ведь толком не знает того, кого пустила в свою постель…       Нет, она знает. Знает, что он готов жертвовать ради неё карьерой, статусом, свободой. Видит, что он не стесняется своих к ней чувств, не боится их проявлять и отвечать за них. Понимает, что он покарает любого, кто посмеет причинить ей вред.       Его поступки говорили чётче любых красивых слов и давали понять, что она может ему доверять.       Преисполненная самых нежных, чувств, девушка залюбовалась молодым демоном, что был во многом гораздо человечнее людей в её жизни.       Рука сама просочилась под одеяло, а кончики пальцев заскользили сперва по мужскому плечу, затем спустились ниже, огладили рельеф мышц. Задержались у впадинки у локтя, нежно щекоча тонкую кожу, а дальше двинулись к ладони, нарисовали на ней круг и вновь побежали наверх, обводя слегка проступающие вены на руках.       Джена осторожно коснулась его груди – соски были твёрдыми, кожа разгоряченной, но дышал парень ровно, а губ его касалась едва различимая сонная улыбка.       Решив понежиться с ним ещё, девушка прикоснулась к одному соску, мягко его сжимая, гладя, губами примыкая к шее, щекоча дыханием, обласкала кожу под ушком, от чего побежали мурашки.       Парень теперь уже явно не спал.       Дыхание его участилось, но он не прерывал возлюбленную, давая ей возможность проделывать с ним все, что она захочет.       А ей только это и нужно было.       Девушка осыпала возлюбленного ласками – обе её ручки то невесомо, то приятно массируя, скользили по мужскому торсу, гладили грудь, тихонько играли с сосками, спускались на живот и чуть ниже, к бёдрам, но не переступали грань. Приятно гладили подтянутый живот, рисуя на нем неведомые узоры.       Ей хотелось совсем разнежить парня и, может быть, только слегка возбудить.       А тем временем его дыхание становилось все глубже и чаще, тело стало чуть-чуть подрагивать от удовольствия. В конце-концов молодой демон, довольный, едва ли не заурчал.       – Ты меня сейчас настолько заласкаешь, что я прямо тут и растекусь…       – О, нет, меня раскрыли…       Промолвила девушка в ответ, подбираясь к его губами и нежно накрывая их своими.       Молодой демон без промедления ответил на сладкий поцелуй, рукой огибая девичий стан и привлекая Джену к себе ближе.       – Ты спокойно спала, моя милая. Не мучали кошмары?       – Нет, – с теплой улыбкой ответила оценщица. – На самом деле, давно их не вижу. С тех пор, как память вернулась, все спокойно. Или это ты на меня так влияешь…       Оценщица глядела в ясные голубые глаза. На задворках подсознания эхом звучал шепчущий голос у красной реки и страшные слова о молодом демоне.       «Никогда не знаешь, какими глазами он посмотрит на тебя сегодня.»       Но очи его были неизменно нежны, ласковы, сияли искренним счастьем и удовольствием.       Как ей было хорошо с ним…       Девушка вдруг захотела взобраться на молодого демона, прижаться к нему всем телом, прильнуть к груди, но отчего-то постеснялась это сделать.       Джена сомневалась, хорошо ли она выглядит спросонья или боялась показаться ему слишком навязчивой, приставучей…       Давид же ничуть не смущался своих желаний. Глядя на возлюбленную, сонную, слегка взъерошенную и донельзя очаровательную, молодой демон не мог и не хотел сдерживаться – он чуть отстранился под взглядом оценщицы, расстроенной, должно быть, его таким скорым уходом, но следом юноша взобрался на неё сам, опираясь на ноги и ничуть не давя на хрупкое создание. Прильнул к девушке всем телом, обнимая, осыпая поцелуями любимое личико и чувствуя, как под его губами начинают пылать нежные щёчки.       Джена была в полнейшем восторге – он не стесняется её, не стыдится себя.             Немыслимо приятно было это видеть, чувствовать и знать. Под градом жарких, резвых поцелуев ей захотелось смеяться. Смеяться от радости.       – Ты уже не огонёк, а пожар!, – с широкой ласковой улыбкой сказала девушка, лишь тихонько посмеиваясь.       – А ты чего ожидала? Лежишь под боком, такая прелестная и совершенно беззащитная!       Джена вдруг захотела ему признаться.       – Знаешь, а я ведь постеснялась…       – Меня?, – молодой демон удивлённо вскинул брови, но целовать девушку не перестал.       – Себя… Постеснялась начать так же играть с тобой – залезть, всем телом прижаться и зацеловать… Подумала, что буду слишком назойливой и…       Не успела Джена договорить, как, пронзительно взвизгнув, залилась смехом, извиваясь на постели. Пальцы парня ловко пересчитывали её тонкие рёбрышки.       – Ну, прости! Прости! Я больше не буду так думать!, – воскликнула девушка, хохоча.       Молодой демон теперь мягко глядил широкими ладонями изящный стан, мягко приговаривая.       – Не стесняйся ни своих желаний, ни себя, ни тем более меня, Джена. Я хочу быть к тебе как можно ближе. Хочу отвечать за тебя, оберегать, ласкать. Так разве я могу испытывать к тебе неприязнь или злость, если ты в какой-то миг тоже желаешь быть ближе?       Давид нежно коснулся губами девичьего носика.       – Я только счастлив знать и чувствовать, что не противен тебе. Что ты меня не боишься. И если ты хочешь тискать меня хоть в два часа ночи, я ни в коем случае не буду тебя осуждать и не остановлю.       Джена окончательно растаяла после этих слов. Прильнула к его губам, крепко, благодарно целуя, руками обнимая любимые плечи.       Молодой демон вернулся в постель, лег рядом с девушкой, углубляя поцелуй и обвивая руками её крепче, бесстыдней, от чего оценщица тоненько скулила ему в губы, ощущая, как озорные пальцы бродят по самым уязвимым её местам, что парень давно уже вычислил.       Возбуждение подкрадывалось незаметно – не разрывая поцелуй, Давид скользил кончиками пальцев по талии, спинке девушки, касаясь упругих ягодиц и бедер, слыша, как дыхание её становится гулким, глубоким; как прорываются томные стоны. Пальцы сами проникли меж горячих бедер, нежно огладили влажные губы, а следом коснулись чувствительного бугорка. Удивительно, но всего нескольких плавных движений хватило, чтобы девушка разорвала поцелуй, мелко задрожала и, приятно ослабевшая, развалилась на кровати, судорожно дыша.       – Моя чувствительная маленькая ведьмочка… Как приятно видеть тебя такой расслабленной, – улыбаясь, промолвил парень, осторожно гладя подрагивающее после пика наслаждения тело. – Едете сегодня с Кассиэлем в то захолустье, где жила жертва?       – Да… Когда я читала дело, эта деревня напомнила мне ту, где жила Рут. Хотя не уверена, что она там вообще жила…       Давид мягко гладил девичье плечо.       – Хорошо. Послушай, Кассиэль ещё та заноза в заднице, но он сможет тебя защитить. Если он заметит что-то для тебя опасное, делай все так, как он попросит. Не упрямься, даже если будет казаться, что он не прав. Люди не так восприимчивы к угрозе, как демоны и ангелы. Им не дано видеть то, что можем различить мы.       – Я понимаю, Давид, не переживай. Если Кас скажет бежать – я побегу.       – Но только не перестарайся с послушанием, а то разбалуешь его, – Давид весело подмигнул девушке, а следом ласково поцеловал её в лоб, поднявшись с постели.       Парень начал одеваться под пристальным и жадным взглядом Джены, что всем своим видом демонстрировала, как ей сложно его отпускать. Ему ровно также было тяжело вырваться из сладкой неги в суровую рабочую реальность, но того требовал долг. Обязанностями молодой демон никогда не позволял себе пренебрегать.       – Не печалься, ведьмочка, я вернусь очень скоро, ты даже не успеешь соскучиться, – застегивая последнюю пуговицу на рубашке, сказал Давид, а следом прислонился губами к лобику девушки, по-отечески заботливо целуя. – Держи телефон под рукой и пиши, если понадоблюсь. Я позвоню, как смогу.       – Обещай. До встречи, огонёчек, – ласково ответила девушка, в ответ встречая широкую растроганную улыбку.       На прощание погладив большими пальцем аккуратный подбородок, парень накинул пиджак и удалился.       Девушка следом нехотя поднялась с постели. Приняв душ, она уложила длинные каштановые волосы и надела удобную для поездки одежду – темные прямые брюки, длинный небесно-голубой свитер с широким кожаным ремнем и черными ботильонами на низком каблуке смотрелись стильно и вполне официально. Макияж она нанесла достаточно лёгкий, подчеркнув вишнёвым тоном только пухлые губы, а единственным украшением на ней остались прекрасные сапфировые серьги.       Проверив содержимое сумки и телефон, оценщица спустилась на кухню, перехватила яблоко и стакан воды и ровно в девять часов стояла на пороге дома, ожидая коллегу.       Кассиэль по обыкновению бесшумно возник из полумрака коридора и тронул девушку за плечо, как ему показалось, осторожно, но она неизменно высоко подскочила от неожиданности.       – О потолок не ударься, – слегка удивленный её испугу сказал демон. – Неужели так и будешь подпрыгивать каждый раз?       – А ты как будто и добиваешься того, чтобы меня схватил инфаркт…       – Поверь, если бы я правда этого хотел…       – Знаю, я бы давно лежала в сырой землице.       Джена улыбнулась и слегка закатила глаза, а демон лишь пожал плечами.       – Поехали давай. Не поторопимся, уже жертва будет лежать в сырой землице.       Черный мерседес ждал их на улице.       Джена очень удивилась, не увидев в машине водителя.       – Чего зависла? Я поведу, – бросил Кассиэль.       – У тебя есть права?, – оценщица недоверчиво вскинула бровь.       – Нет, – со слабой хитрой улыбкой отвечал демон. – Но водить это не мешает.       – А если остановит полиция?       – Не остановит. Садись.       Голос Каса звучал как-то уж слишком уверенно.       Оценщица, обречённо склонив голову, забралась в машину – выбора у неё не было.       Езда Кассиэля, вопреки ожиданиям девушки, была более чем комфортной и настолько быстрой, что путь в отдаленную деревню занял всего чуть больше часа.       Вскоре мерседес выехал на проселочную дорогу, проходящую через дубовую рощу. Поста охраны на въезде в поселение не было, как и каких-либо препятствий.       Коллеги припарковались возле векового дуба неподалеку от центральной кованой калитки. Перед выходом из машины демон протянул девушке удостоверение, подтверждающее их участие в расследовании – Фелония постаралась. И, выйдя из автомобиля, они принялись за дело.       Деревушка оказалась весьма опрятной – взгляд девушки сразу привлекли аккуратные лужайки за маленьким белыми заборчиками. Они были украшены обильной зеленью и разными цветами, в глубине которых виднелись беседки, гамаки. Узкие улочки мелькали между невысокими деревянными домиками, которые увивал декоративный плющ.                   Центральная улица была чуть шире других и вела к живописному роднику, окруженному пышными белыми гортензиями.       Время от времени были слышны детские голоса, сонно и размеренно брели по дорожкам мирные жители.       – А тут симпатично, – несмело протянула Джена, как будто сомневаясь в правдоподобности такой картины.       – Да, прямо Земля Обетованная, – с таким же сомнением ответил Кассиэль. – Зачем кому-то жить в такой глуши, если только он не скрывается от преследования?       – Тут умиротворенно, тихо. Городская суета многим не по вкусу. А здесь полное единение с природой. Ни спертого воздуха, ни шума машин…       – Помереть со скуки недолго, – хмуро бросил демон. – Найдем соседей. Шифроваться нам не придется, все медиа трубят об этом убийстве. Думаю, здешние так или иначе слышали о случившемся.       Девушка кивнула и коллеги направились к дому жертвы.       Нашли они его на окраине поселения, будто заброшенным, заросшим плющом. Соседствовал с ним только один дом, по другую сторону стеной стоял дремучий лес.       Оценщица и демон очень удачно застали дома нужную соседку – пожилую женщину, что сосредоточенно копалась в своих грядках по локоть в земле.       Первой с ней заговорила девушка.       – Добрый день, мэм! Просим прощения за беспокойство, мы хотели бы задать вам несколько вопросов о…       – Знаю я, зачем вы пришли, деточка, – перебила Джену пенсионерка. – Вы из полиции, хотите ни в чем не повинную девочку умертвить! А все муженёк её бывший… Чёрт, дьявол, ирод!       – Именно поэтому мы здесь, мэм, – Джена говорила очень мягко и мелодично. – Мы считаем, Несса не могла совершить это преступление. Пожалуйста, расскажите нам, что вам известно о ней и её семье. Как она устроилась здесь? Вела ли себя перед отъездом подозрительно, была ли взволнована?       Дама недоверчиво прищурилась.       – Расскажу, если сперва документы покажите.       Коллеги спокойно предоставили персональные удостоверения.       Женщина, видимо, убедившись в благих намерениях незнакомцев, слегка поджала губы, заговорив:       – Девочка приехала два года назад. Приезд её я хорошо помню… Ночь это была, глубокая, а у меня то бессонница, я иногда выхожу на улицу подышать, глядишь, и в сон клонить начнет. Вот в тот день аккурат Нессочка с мужем и детьми почти без вещей приехали, на машине лёгкой, только багажник разгрузили и сразу в доме закрылись. Только через пару дней я их всех утром застала, познакомились мы. Запуганная была девочка, сама не своя, но муж хороший, поддерживал, и дети молодцы, унывать не давали. Так оттаивала она потихоньку, о себе рассказывала. Однажды в саду её в платье застала. Всегда она шею и спину волосами длинными закрывала, а тут вдруг вижу у неё шрамы по всей спине и синяки на шее. Испугалась, что муж её так, и она рассказала о бывшем своём, черте. Как избивал её и мучал, как детей обижал, потому на развод подала, переехала в глушь к другому мужчине, потому что мести боялась. И не зря…       На глаза женщины навернулись слезы, сухие губы стали подрагивать.       Джена поспешила спросить:       – Мэм, кто-нибудь искал Нессу, приезжал к ней? Врачи с визитом на дом, пожарные, службы доставки – кто-нибудь?       – Нет… Как будто и не было у неё никого, кроме мужа и сыновей… Все они сами всегда делали. Никто со дня приезда к ним не приходил.       – А к вам?, – безэмоционально спросил демон.       Дама прикрыла глаза, стараясь вспомнить.       – Да, помню!, – воскликнула она. – Был тут недавно один! Проездом турист какой-то. Спрашивал, как в город проехать, мол, заблудился. Про себя плел, что путешественник, страны разные смотрит, живописные места фотографирует. А я то думала, почему у него камера такая огромная болталась на шее! Ошивался он тут пару часов, рассказывал, что давно такое тихое место искал – видите ли, не для работы, а для души!       – Вы можете его описать?, – поинтересовалась оценщица и, бегло проверив что-то в телефоне, приготовилась слушать.       Описала старушка фальшивого путешественника в мельчайших подробностях да так, что от изобилия деталей у Джены закружилась голова. Только и смогла на мгновение в телефон глянуть, как пожилая женщина продолжила с новым энтузиазмом.       – Только вы спасите Нессу, не виновата она, все черт этот натворил! Девочка последние пару месяцев совсем не своя была. Нервная, уставшая, из дома почти не выходила, все в окно глядела. Боялась она, что дьявол этот заберет детей, по душу её явится, поганый! Как уезжала она, не видела. С зарей, должно быть, чтобы не знал никто. Деткам уже не помочь, но хоть девчонку спасите…       – Конечно, мэм. Сделаем все возможное. Благодарим за содействие, – участливо произнесла Джена, кивнув даме на прощание и в знак признательности.       Кассиэль же молча отошёл от белого заборчика, мягко уводя за собой девушку под локоть.       – Ты чего в телефоне рылась?       – На диктофон записывала её рассказ о туристе, – шепотом ответила оценщица. – Я бы в жизни всего описания не запомнила, а чем больше деталей соберем, тем лучше – фоторобот будет точнее.       – Умно.       Демон слегка одобрительно улыбнулся.       – Ты растешь, Джена, это приятно видеть. Отправь запись Давиду или Фелонии, они свяжутся с художником. Чем быстрее получим фоторобот, тем скорее поиск начнем. Пока уезжать не будем, опросим других жителей. Здесь их от силы штук сто.       Однако больше их поиски ни к чему не привели – прохожие либо ничего не знали о жертве, либо очень косвенно были с ней знакомы – на уровне приветствия, не более.       Поговорив с полусотней человек, Джена почувствовала, что у неё заболело горло. Она предложила демону выпить хотя бы чая, о кофе речи и не шло, однако оба сомневались, найдут ли они в деревушке хотя бы столовую.       На удачу девушки, милая семейная пара держала свою булочную в самом центре, у родника.       Оценщица взяла себе ароматный мятный чай. Коллеги задержались на летней веранде, немного переведя дух, и направились в машину – вечерело.             Потемнело очень рано и из-за густой кроны деревьев уже около пяти часов деревушка погрузилась в черноту.       Несмотря на то, что с наступлением вечера ворота в поселение закрылись, уезжать коллеги не торопились, рассчитывая хоть на какую-то информацию. И вот, едва демон и оценщица сели в автомобиль, у Джены зазвонил телефон.       – Привет, ведьмочка, – произнес мягкий голос, по которому было понятно, что молодой демон улыбался.       – Давид, ты на громкой связи, – оперативно предупредила его оценщица, однако для парня это совсем, судя по всему, роли не играло.       – Соскучилась по мне? А ты, Кассиэль?       Джена едва сдержала смешок, а рыцарь раздраженно буркнул:       – Ближе к сути, черт.       – Ой, сострил и не порезался!       Из трубки послышался довольный смех, но через мгновение адвокат все же вернулся к делу.       – Старушка целый подкаст наговорила. Художник был в восторге. Я скинул вам портрет. Ищейка хирурга – Адам Пельтье. Частный детектив, социопат и просто козлина. На него куча исков за превышение полномочий, преследования своих бывших клиентов, вымогательство и шантаж жертв в личных целях. Тем не менее, у полиции не хватало улик для привлечения его к ответственности, Пельтье неуловим. Иными словами, он поразительная сволочь – именно такого персонажа преступник и нанял бы для слежки за бывшей женой. Единственным, пожалуй, светлым эпизодом в его личном деле стало получение опеки над младшей сестрой – Софи. После смерти родителей в авиакатастрофе шестнадцатилетний Адам заботился о ней, а в двадцать один год оформил полноценную опеку.       Пока оценщица слушала красочную биографию детектива, Кассиэль внимательно изучал его портрет, но вскоре на мгновение поднял глаза, смещая фокус внимания, и вдруг резко опрокинул кресло девушки и свое назад.       – Ты что творишь?!, – воскликнула Джена, но демон жестом велел ей быть тише и она заговорила шепотом. – Совсем сдурел?       – Он вернулся.       – Кто?       Тихо и серьезно прозвучал вопрос Давида.       – Адам. Он здесь. Джена, смотри.       Коллеги чуть-чуть приподнялись, Кассиэль положил широкую ладонь девушке на затылок, аккуратно, но быстро направляя её голову и взгляд прямо по курсу.       Приглядевшись, в темноте оценщица с удивлением заметила, как тонкая тень просачивается через прутья запертых ворот. В тусклом свете одинокого фонаря едва ли можно было различить лицо с портрета, однако демон с этим справился без труда и оценщица доверилась ему, поспешив убрать телефон.       – Давид, я перезвоню…       – Будь осторожна. Увидимся вечером, ведьмочка.       – Что будем делать?, – повесив трубку, спросила девушка. – Не пойму, зачем он вернулся… Дело ведь сделано.       – Пойдем спросим у него. Держись позади меня, не отходи и веди себя тихо, как мышь.       С этими словами Кассиэль бесшумно открыл дверь машины и пошел в темноту. Джена последовала его примеру.       Прячась за широкой спиной, она ступала осторожно, бесшумно, почти что не дышала, приглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху.       Проследовав за детективом пару улиц, коллеги поняли, что направлялся он к дому жертвы.       Вдруг темный рыцарь отвел девушку за пышную листву и остановился.       – Подожди здесь секунду. Как услышишь удар, иди к дому, – еле различимо шепнул Кассиэль.       Девушка послушно кивнула и затаилась в зарослях кустарников, а Кассиэль буквально в несколько секунд испарился.       Джена ничего не видела, но вскоре раздался сдавленный крик и глухой удар, кажется, о ствол дерева.       Оценщица без промедления направилась к демону.       Тот без труда вжимал в широкий ствол дуба худого, но жилистого белого мужчину. Ростом он был чуть ниже Кассиэля, но гораздо более щуплый и нескладный, похожий на палочника.             Голос мужчины был высокий, но не омерзительный, поэтому расспрос обещал быть долгим.       – Вы кто?! Грабители?! Денег у меня немного, но забирайте все, только отпустите меня!, – затараторил Адам, даже не пытаясь вырваться из железной хватки демона.       – А я думаю, у тебя о-очень много денег. Особенно после того, что ты здесь учинил, – многозначительно протянул Кассиэль совершенно ледяным голосом, от которого Джене сделалось не по себе.       – О чем вы говорите? Я обычный путешественник! Потерял тут кое-что, вот и вернулся, чтобы забрать!       – Потерял ты совесть в доме жертвы, за которой шпионил и сдал вместе с детьми мужу на потеху.       Мужчина на мгновение опешил, а потом его, видимо, озарило. И он внезапно рассмеялся.       – А, так вот вы о чем!       От этого самодовольного гогота девушке стало мерзко. Она скривилась в отвращении и заговорила:       – Мы знаем, кто ты, Адам. Ты не идиот, чтобы просто так возвращаться к месту слежки. Тебе необходимо ещё что-то узнать или забрать, спрятать. Закончить дело, так?       Пельтье молчал с наглой улыбкой на губах, обводя гордым и злорадным взглядом своих дознавателей, однако смачный удар под дых немного развязал ему язык.       – Ты детектив, так? Раз сама все знаешь, умная девочка, зачем спрашиваешь?       – Значит, забрать сюда что-то пришел… Просушку, камеры?, – рассуждала девушка, но в ответ встречала только самодовольную ухмылку. – А где, кстати, твоя камера?       – Все то тебе расскажи!       Джена немного прищурила глаза, соображая.       Наверняка, он где-то припрятал машину, не пешком же пришел в такую глушь.       – Не хочешь говорить – не страшно, я сама найду все, что нужно. Кассиэль, держи его крепче, – попросила девушка и, размяв руки, запустила их в карманы сыщика.       Тот сразу занервничал, однако выдавали его только чуть учащенное дыхание и слабые попытки увернуться от рук оценщицы – безуспешно. Демон держал его мертвой хваткой.       В карманах мужчины Джена нашла массу интересного, однако больше всего её заботили ключи от машины, и, наконец она нащупала их в потайном кармане куртки. Извернувшись черти как, девушка выудила из него заветные ключи, победно ухмыляясь.       – Ты не все предусмотрел.       Пельтье не нашел, что ответить, а оценщица продолжала, следом доставая ещё один комплект, подписанный адресом жертвы.       – Что же, пойдем в дом. Заберёшь свои личные вещи, а мы, если что, поможем погрузить их в машину и посмотрим, что там такое ценное, – уверенно и злобно молвила девушка.       Губы демона тронула одобрительная ухмылка.       Оторвав детектива от дерева и свернув ему руки так, чтобы тот не мог даже пошевелить кончиками пальцев, Кассиэль потащил его в дом. Джена отперла дверь ключом, тихо её отворила – взглядам гостей предстала печальная картина разрушенного семейного счастья, пусть и недолгого.       Вещи были раскиданы, жильцы уезжали в спешке; скромное убранство говорило о том, что обеспечить себя благами семья ещё не успела, но в обстановке и предметах читался уют и трепет, которыми хозяева стремились напитать новое жилье.       Но их желаниям не суждено было сбыться.       Вряд ли муж и жена когда-нибудь вернутся в этот дом.       – Ну, – бросила Джена. – Говори, что я должна забрать. Побуду твоими руками.       – В таком случае лучше убейте меня сразу, ибо я вам не скажу ничего, – с неожиданно спокойной улыбкой ответил сыщик.       Кассиэль нахмурил брови, но Джена мягко тронула его за плечо, давая понять, что он может доверить эту ситуацию ей.       – Просишь убить сам, правда? Но, если ты умрёшь, кто будет заботиться о малышке Софи?       Лицо Пельтье медленно побелело. Он сжал челюсть, на скулах заиграли желваки, а девушка продолжала говорить обречено, но твердо.       – С маленькими девочками в приютах делают очень страшные вещи… Уверена, ты не хочешь, чтобы младшая сестра попала туда. Я знаю, о чем говорю, сама была той маленькой девочкой, брошенной в приюте. И она будет знать, Адам, что ты мог ей помочь, но не сделал этого. Обещаю, она будет знать. Если окажешь содействие, твоя сестра не будет ни в чем нуждаться, а ты отделаешься парой лет за решеткой и пожизненным УДО.       Джена поставила твердую точку.       Сыщик не отвечал. Он глядел в пол, на высоком бледном лбу выступила испарина.       Демон и девушка молчали, выжидая, и вскоре прозвучал хриплый голос.       – Если я все покажу, обещайте, что с моей сестрой ничего не случится.       – С ней все будет хорошо, – после короткой паузы ответила оценщица.       – Вентиляция, лампы, зеркала и кровать. В вентиляции, рамках зеркал и кровати спрятаны прослушивающие устройства и динамики. Невооруженным глазом не найти. В зеркалах скрытые камеры, они показывали очень реалистичные голограммы. Посмотрите, если хотите. Но зрелище не для слабонервных. В машине лежит телефон.       – Её телефон?, – неуверенно уточнила оценщица.       – Чей ещё, дура?, – огрызнулся сыщик. – Забирай все здесь и вали к черту!       Но Адам сразу же пожалел о сказанном – пальцы его вывернулись в неестественное положение, но так и не сломались. Кассиэль смотрел на него так, что мужчина засомневался, правда ли его оставят в живых.       Джена тем временем собирала по дому инструменты детектива – прослушивающие устройства, голограммы, механизмы. Слушая и рассматривая все приспособления, ей становилось очевидным, что женщину медленно, но верно сводили с ума в собственном доме. Страшные звуки, шепот по ночам, тени в зеркалах и мигающий свет…       Она все собрала.       – Вы довели человека до паранойи… Заставили её чувствовать себя под прицелом тирана, вынудили спасать самое дорогое, что у неё есть и бежать. И, наверняка, ровно туда, куда было нужно хирургу…       Адам хищно усмехнулся – он совсем не жалел о содеянном.       – Предложи тебе столько же денег, сколько мне за эту дуру, ты бы мать родную продала, сучка…       Сердце девушки обливалось кровью. Не сдержавшись, она, метая взглядом молнии, приблизилась к Пельтье и со всего размаху зарядила кулаком ему в челюсть.       – Твою мать!, – злобно зашипела оценщица, схватившись за руку, сама не ожидая от себя такого порыва. – Вот сволочь, как же больно!       Адам, сдавленно прохрипев, сплюнул кровь, откашлялся.       – И это все?..       Но мгновенно следом послышался неприятный хруст и сдавленный крик, а следом заговорил Кассиэль.       – Мы только начали. Если не хочешь потом пальцы себе пришивать, советую прикусить язык.       Угроза подействовала эффективно. Уже через пятнадцать минут, собрав все улики, Адам был посажен в черный мерседес и скован наручниками.       Его машину решено было сдать дорожному патрулю, предупредив их о том, чья она, но перед этим коллеги изъяли телефон жертвы. Там же были найдены тонны жутких сообщений с неизвестных номеров и переписка со вторым мужем, где женщина писала, как ей страшно и она хочешь сбежать на время, потому что боится, что за ней следят. Тогда же фальшивый супруг и дал ей адрес отеля и номер, который он якобы для неё снял.       Сомнений не оставалось – женщину запугали и вынудили бежать в лапы хирурга.       Мозаика почти полностью сложилась.       До участка все доехали молча.       Сдав усталой Фелонии Адама вместе с найденными вещдоками, коллеги поехали в особняк.       Подъехав к дому, Кассиэль начал разговор.       – Твой удар был не очень чистым, – сказал он со слабо-различимой братской гордостью. – Но красивым.       – Я не должна была этого делать. Но сдержаться не смогла. Циничная сволочь…       – Он справедливо получил по роже, так что не бери в голову. Хочешь Микаэлю все сама рассказать? Я могу это сделать один, ты отдыхать иди.       – Нет, вместе доложим обо всем, – со слабой улыбкой ответила оценщица, приятно удивленная дружеской заботой демона. – Надеюсь, Фел и Давиду повезло также и скоро женщина будет оправдана.       В кабинете архангела их уже ждали, а кое-кого даже с распростертыми объятиями.       Едва девушка вошла, молодой демон заключил её в крепкое, мягкое кольцо рук, не стесняясь ни коллеги, ни руководства.       – Ведьмочка моя, какое счастье, что цела!, – с нескрываемой радостью воскликнул Давид.       – Сомневался во мне?, – с вызовом спросил Кассиэль, но достаточно дружелюбно.       – Справедливо опасался обстоятельств, – с благодарной улыбкой ответил юрист.       – Приятно видеть вас невредимой, Джена. Кассиэль, – с лёгкой полуулыбкой добавил Микаэль. – Каковы успехи?       Выслушав доклад темного рыцаря и оценщицы, архангел и адвокат остались под большим впечатлением.       – Прошу прощения, на всякий случай уточню – вы ударили сообщника убийцы, Джена?, – поинтересовался руководитель и слегка прищурился, будто не веря.       Подобного поступка он ожидал от девушки в последнюю очередь.       – Да, Микаэль, – отвечала оценщица спокойно. – Прошу прощения, но мне не жаль, хоть и осознаю, что не должна была этого делать. Те наглость и бахвальство, с которыми он говорил о содеянном, вывели меня из себя.       – Что же, – архангел слабо усмехнулся. – Думаю, ему повезло, что бил не Кассиэль. Давид?       – Дело у нас в кармане, – отвечал молодой демон. – В ванной номера криминалисты не забрали одно полотенце для рук, что хирург скинул в корзину. В лаборатории проверили ворс, нашли частицы мыла, эпителия и парфюма. Догадаешься, какого, Джена?       Губы девушки тронула довольная усмешка.       – Yves Saint Laurent, Опиум.       – Так точно, – продолжал юрист. – Следы духов также на волосах детей нашли. Вместе с информацией, которую достали Кас и Джена, прокурор ордер на обыск кабинета хирурга выпишет с закрытыми глазами. Фелония сейчас проверяет денежные операции Пельтье и Зайберта, чтобы их сотрудничество подтвердить. Думаю, слушание назначат через пару дней и жертва будет оправдана.       Микаэль, выслушав рапорт, медленно, одобрительно кивнул.       – Если в офисе найдут флакон, картина сложится, – произнес архангел, а следом учтиво добавил. – Молодцы. Идите отдыхать. Доброго вечера.       После прощения с руководителем два демона и девушка покинули его кабинет.       Час был совсем не поздний, потому Джена рассчитывала немного передохнуть с дороги и поужинать, а потом провести время с возлюбленным, если новые дела не украдут его у нее. Двое парней расходиться тоже не спешили и все втроем направились на кухню.       В тепле и уюте дома девушка ясно ощутила, насколько же сильно она проголодалась. Весь день продержавшись на чае с мятой и адреналине, Джена подлетела к холодильнику. Она быстро добралась до запеченного цыпленка и, оторвав от тушки голень, уже была готова вцепиться в сочное куриное мясо, даже её не разогревая. Однако Давид не дал ей этого сделать. Мягонько отодвинув девушку от холодильника и забрав цыплячью ножку под возмущенное мычание, парень, хохоча, посадил девушку на стул.       – Придержи коней, хищница! Понимаю, проголодалась, но холодная еда комом в горле встанет.       Кассиэль сел рядом с коллегой, в недоумении глядя на неё.       – Ты что, с голодного края?       – Извините уж, мы не ели весь день, а я голод утолять силой мысли не умею, – обиженно буркнула девушка.       – Сейчас накормлю, ведьмочка, не переживай, – с беззаботной улыбкой сказал Давид. – Расскажите лучше поподробнее, как прошла поездка? Нам невероятно повезло, что именно сегодня Адам решил вернуться в дом жертвы за своими игрушками.       – Нам повезло, в отличие от Пельтье. Джена пообещала, что его сестру не отправят в приют, – ответил темный рыцарь.       – Чего ты пообещала?, – изумился юрист, колдуя у плиты.       – Я сказала, что с ней все будет хорошо, а в детском доме или у приемной семьи – не имеет значения, – спокойно говорила оценщица. – Раз у него такая опасная работа, стоило позаботиться о благополучии сестры заранее.       – Справедливое замечание, но девочка не виновата в том, что её брат циничный и наглый ублюдок, – задумчиво произнес Кассиэль.       Давид подхватил его мысль.       – Верно, родные не должны отвечать за грехи других членов своей семьи. Я позабочусь о том, чтобы малышку приютила хорошая семья, пока Адам будет в тюрьме.       Джена понимала, что у обоих демонов были личные причины так говорить и поступать. Потому она не стала возражать, ведь девочка и правда ни в чем не была виновна.       Продолжать тему расследования девушке не хотелось и она постаралась перенаправить разговор в более спокойное и расслабленное русло.       – К слову, деревушка была очень милая. В старости жить в таком месте – настоящая благодать.       – Да уж, горбатиться в грядках по локоть в земле… За это спина и суставы скажут тебе: «Спасибо», особенно в старости, – усмехнулся Кассиэль.       – Зану-у-у-да, – протянула оценщица. – Ты же приглядываешь за здешним садом и его обитателями. Думаю, тебе как раз должно понравиться выращивать собственные помидоры.       Раздался заливистый смех, что уже успел стать для Джены любимым.       – Позови потом на салатик, Кассиэль. Мы принесем моцареллу, сделаем капрезе, – с широкой улыбкой сказал Давид.       Он поставил перед девушкой внушительную тарелку, на которой расположились горячие овощи-гриль и грудка цыпленка, уже порезанная.             Джена с благодарной улыбкой чмокнула парня в мягкую щеку, больше не щетинистую, и с аппетитом принялась за ужин. Давид устроился рядом с чашкой кофе, любезно сварив его и для Кассиэля, который, внезапно, решил поддержать непринужденное настроение компании.       – Если бы я что-то и стал выращивать, то только тыквы. Во время Хэллоуина озолотился бы.       – Кстати, о Хэллоуине. Вернее, о Дне Всех Святых. Вы что-то ощущаете, когда он наступает, или на неделе накануне?       Вопрос девушки обоих демонов немного озадачил, но они не видели ничего криминального в том, чтобы немного рассказать ей, как все устроено.       Давид начал первым.       – Понимаешь, ведьмочка, религиозные праздники на земле принято отмечать в совсем не первозданном их виде. В большей степени из-за множества трактований и многократных переписываний истории мироздания. Поэтому те христианские праздники, к которым ты привыкла, представлены в очень искаженном виде. Их мы не празднуем. Ну, разве что я и то забавы ради. Кроме Рождества… К нему что на земле, что на небесах и в аду относятся смертельно серьезно. Но демоны не особо к нему допускаются. Там сложный процесс, в который мы стараемся не лезть.       – О, да, я обычно стараюсь проводить все дни на работе, если есть такая возможность, – сказал Кассиэль немного печально, но причину печали девушка понять не смогла.       – А как ты празднуешь, Давид?, – поинтересовалась Джена.       – За день до часа Х запираюсь у себя в комнате с парой ящиков текилы, а когда просыпаюсь, уже двадцать седьмое декабря.       Демон отпил кофе, чуть пачкая верхнюю губу молочной пенкой.                   Оценщица, уже давно расправившись с ужином, мягко засмеялась, привлекла его к себе, слизывая пенку и целуя. Парень незамедлительно ответил тем же.       – Так недалеко и до цирроза печени, не увлекайся этим.       – Ты же помнишь, что мы не болеем?, – с довольной улыбкой спросил Давид.       – По крайней мере, человеческими заболеваниями, – добавил Кассиэль. – Но есть недуги внеземные и они гораздо серьезнее любого цирроза и рака вместе взятых.       – У вас же хороший иммунитет?, – спросила девушка с легкой опаской.       – Не переживай, ведьмочка, нас очень тяжело любым недугом пронять.       Давид поднялся, убрал со стола пустые кружки и тарелку девушки, вскоре возвращаясь на место рядом с оценщицей.       – Пожалуй, я пойду. Долгий был день. До встречи, – произнес темный рыцарь и покинул кухню, кивнув на прощание коллегам.       Возлюбленные остались вдвоем.       – Чем хочешь заняться сегодня вечером?, – спросил молодой демон без всякого подтекста, прекрасно понимая, что девушка могла утомиться за прошедший день и хотела бы перевести дух.       Однако, вопреки его ожиданиям, Джена после сытного ужина была весьма бодра.       – Хочу пойти в зал и хорошенько отлупить боксерскую грушу.       – Адреналин разгулялся?, – хитро улыбнулся Давид. – Смотри, так во вкус войдешь, будешь мужикам зубы вышибать направо и налево. Только не повреди мои любимые игривые пальчики…       С этими словами он взял руку девушки и поднес к губам, мягко целуя каждый пальчик. Джена растроганно глядела на него.       – На самом деле хочу забраться в горячую ванну и расслабиться каждой клеточкой тела… С тобой.       Их взгляды встретились и у каждого из влюбленных глаза засияли по-особенному чувственно, разве что ещё в очах парня поблескивало озорное веселье, приводящее девушку в полный восторг.       Непосредственное и чистое, оно разжигало в ней желание жить, несмотря на все невзгоды.       – Если ты правда хочешь отдохнуть вместе, я не могу тебе отказать, – улыбнулся молодой демон, крепко целуя ладошку оценщицы. – Только тогда подожди чуть-чуть, выпей чаю. Такие вечера нужно устраивать красиво, а то должным образом не расслабишься. Я этим займусь.       С этими словами Давид проводил девушку с лавандовым чаем в каминную, попросив ее подняться в комнату ровно через час, затем поцеловал темную макушку и удалился.       Джена глядела на пламя в камине, устроившись в большом кресле, и искренне наслаждалась тишиной. Дело несчастной женщины и дьявольского хирурга смогло отвлечь ее от собственных проблем и позволить спасти невинную жизнь. После проделанной работы девушка чувствовала в душе покой.       Вот часы пробили восемь вечера.       Джена поднялась к себе – комната выглядела как обычно, но из ванной комнаты доносился яркий аромат свежести и цветочной пены.       Девушка несмело приоткрыла дверь, заглядывая внутрь, и ее глазам предстала сказочная картина – романтический полумрак, тихая, но динамичная мелодия; горячая ванна, полная пышной пены, и свежие фрукты на столике рядом создавали волшебную атмосферу, на которую девушка даже не рассчитывала.       Уже знакомые руки ласково обвили стан Джена со спины, а теплое дыхание пощекотало шейку.       – Раздевайся скорее и залезай, а то остынет, – произнес бархатный голос.       Девушка слегка развернулась, в предвкушении закусывая губу.       – Только после тебя… А то сбежишь еще, бросишь одну, а сам работать отправишься…       – В пекло работу! На сегодня я только твой, – решительно ответил молодой демон, попутно снимая с себя одежду.       Полностью обнаженный, он предстал перед жадным взглядом девушки, но уже совсем скоро его наготу спрятала пышная ароматная пена.             Девушка незамедлительно скинула одежду и забралась следом, усаживаясь напротив парня. Он был совершенно расслаблен и безмятежен, а она с глубокой благодарностью и нежностью глядя возлюбленному в глаза.       – Интересно, где я так удачно согрешила, что в наказание мне послали тебя…       Демон ответил ей мягким смехом, ласково погладив девичье колено, что очень удобно лежало у него совсем под рукой.       – А вдруг не в наказание, а в благодарность?       – За что же кому-то быть мне настолько благодарным?       – За то, Джена, что ты добра. За то, что стремишься помочь людям, стараешься видеть в них лучшее. За твою уверенность и ответственность, справедливость и такт. Стойкость и красоту. И я благодарен тому, кто свел нас. Совершенно не важно, кто это был.       – Ты ко мне слишком пристрастен, – произнесла девушка с шутливой улыбкой, несмотря на то, что была глубоко тронута его словами.       Парень театрально закатил глаза.       – Да что с тобой будешь делать…       С этими словами он склонился к колену девушки, слегка его прикусывая и оставляя едва заметный след. Джена тихо засмеялась.       – Снова кусаешься! Может, тебе пустышку для младенцев купить, коли зубки чешутся?       Оценщица старалась принять серьезный вид, но выдавал ее озорной взгляд и улыбка, которую она упорно пыталась сдержать. Но Давиду было, чем парировать.       Он хитро усмехнулся.       – Чешутся… И не только зубки!       С этими словами он обхватил ее стройную щиколотку широкой ладонью и, не давая опомниться, легко защекотал мягкую стопу.       Девушка, хохоча, едва не скатилась под воду с головой, вовремя удержавшись за бортики ванной. Смеясь и извиваясь, она подняла мощную волну брызг, что окатила парня с головой, а следом, воспользовавшись его замешательством, перевернулась и придвинулась к нему ближе, буквально ныряя между его бедер и оказываясь лицом напротив горячей груди.       – Что, русалочка, соблазнишь меня и утащишь в пучину морскую?, – лукаво улыбаясь, спросил Давид, протерев от воды лицо. – Дразниться будешь, я тебя и под водой защекочу.       – Не напугаешь, буду дразниться… Например, вот так…       Девушка принялась нарочито медленно водить губами по его груди, даже не целуя, постепенно поднимаясь на ножках и устраиваясь на бедрах парня, пока тот, мокрый и расслабленный, наслаждался игривыми ласками. Поочередно целуя соски, оценщица приговаривала:       – Русалочка не утащит принца на дно морское, он слишком сильно ей нравится...       Теперь девушка восседала на его бедрах, целовала изящные ключицы, плечи, шею; ладонями гуляла по влажной коже, приятно массировала торс, чувствуя, как с каждым касанием ее губ плоть молодого демона заметно крепнет.       Едва она опустила ладонь к паху парня, Давид уложил ладони на упругие ягодицы, стискивая их, по груди же рассыпая жаркие, страстные поцелуи, порывисто молвя:       – Русалочка... Хоть на пляже, хоть в глубинах океана… Ты будешь моей…       Тут Джена заметила, как ниже начал становиться уровень воды. Она немного отстранилась, не понимая, что происходит, но молодой демон объяснил, не переставая лизать и зацеловывать сочную грудь.       – В воде лучше не заниматься подобным… Больно может стать да и ты потом мучаться будешь от сухости.       Когда вода стала доставать лишь до бедер Давида, он дотянулся до столика, аккуратно приподнял блюдо с фруктами, под которой очень удачно лежала заготовленная защита.       Девушка усмехнулась.       – Все предусмотрел, да?       – С тобой нужно быть готовым в любой момент…       Он чуть приподнял возлюбленную, ссаживая со своих бедер, и собрался было надеть все сам, но Джена забрала у него блестящий конвертик.       – Позволь мне…       Вынув защиту, она свободной рукой нежно коснулась плоти демона. Тот, довольно прищурив глаза, наблюдал за девушкой и чуть приподнял таз, помогая ей одеть себя, но оценщица не спешила – она пробежалась кончиками пальцев по паху, горяча нежнейшую кожу, тронула яички, тем самым заставив парня низко замычать от удовольствия и прикрыть глаза. Затем она плавно провела ладонью по всей длине уже полностью эрегированного члена, гладя его и лаская, но не стала томить их обоих слишком долго и вскоре надела на плоть парня необходимую вещь. Подняла взгляд, в миг осознавая, что никогда не сможет на него налюбоваться, а сейчас Давид выглядел особенно притягательно – темные влажные кудри обрамляли красивые скулы и светлое, расслабленное лицо; изящные брови и длинные, пышные ресницы подчеркивали небесно-голубые глаза, едва приоткрытые, а проступивший на щеках румянец удовольствия совсем обезоружил девушку.       Она прильнула к молодому демону, осыпая лицо трепетными поцелуями, ладонями обнимая его за шею.       – Ты такой красивый… А ресницы совсем невероятные, они даже длиннее, чем у меня…       – Зато мои губы не настолько сочные, как твои, – с мягкой улыбкой отвечал Давид, осторожно возвращая девушку на свои бедра, входя в нее только головкой и настолько медленно, насколько это было возможно, истинно наслаждаясь процессом.       Тихо застонав, наконец, ощутив его в себе, Джена зарылась пальцами в густые волосы, вдруг молвя:       – А вот сейчас мы это и проверим…       Она привлекла его к себе, едва коснулась любимых губ своими, не играя, только ласкаясь, и парень ответил тем же – он мягко провел кончиком языка по вкусным девичьим устам и поцеловал их так трепетно, так нежно, что девушка едва смогла сдержать счастливые слезы.       Как приятно было целоваться с ним…Бесхитростно, искреннее.       Вот озорной язычок все-таки скользнул между губами юноши, обнялся с его, неизменно чутко.       Поцелуи становились глубже.       Руки молодого демона касались ее талии, скользили по стройному животику, груди, гладили чувственно и очень медленно. Проникновение шло непринужденно, спокойно – возлюбленные балансировали на грани пика очень долго, не решаясь прервать сладкую, глубокую негу, доводя друг друга до истомы.       Изредка были слышны томные, тихие стоны, что демон и девушка обоюдно срывали с любимых губ.       Давид вскоре уловил слабую пульсацию горячего лона, что извещала о скором пике возлюбленной. Не разрывая поцелуя, он спустился кончиками пальцев на талию, что была ее одним из самых чувствительных местечек на теле, и стал нежно водить по тонкой коже, с удовольствием слушая, как с каждым касанием дыхание партнёрши учащается, стоны становятся все тоньше и громче, а ее пальчики начинают в ответ бродить по его животу, едва щекотать и нежить, заставляя его извиваться и вздрагивать в преддверии собственного пика.       Вскоре невыносимо сладкая нега у влюбленных одновременно сменилась совершенной эйфорией.       Очень неохотно разорвав поцелуй, они тяжело дышали, мягко гладя ладонями разгоряченные тела друг друга.       Дрожащие мышцы девушки очень обрадовали молодого демона, но дали понять, что она испытала глубочайший экстаз, только ее глаза – ясные, они глядели на него с нежностью и любовью, гуляли по всему телу, как будто выбирая, что девушка обласкает в следующий раз.       Ее искренне восхищенный девичий взгляд будоражил воображение, а его, счастливый и нежный, приводил в радостный трепет все девичье естество.       – Невозможно в тебя не влюбиться…       Произнесли они в унисон и следом тихо рассмеялись, каждый собственной удаче – кажется, кто-то из них двоих согрешил очень успешно.