Пути тоже расходятся

Казалось, что этот момент никогда не наступит. Они все так привыкли к друг другу, что с лёгкостью могли заменить семью и всех остальных. Они видели друг друга каждый день, просыпались и засыпали вместе, всегда. Не верилось, что могло быть иначе. Не верилось, что эта история когда либо подойдёт к концу. Их жизнь только начала обретать обороты и смысл, как вдруг — все обваливается. Они не успели заметить,как поступили в выпускной класс, сдали экзамены, отпраздновали свой выпускной и наступил тот самый день, которого никто не ждёт, но обязательно он да будет. День слёз, грусти, печали, невыносимой боли в груди и пустоты внутри — день расставания. День разъезда. Один день в «Неверморе» определённо был насыщеннее и интереснее, чем год в обычной школе. Это была не просто школа. Это был отдельный мир, отдельная галактика в самом укромном уголке вселенной, который был всегда доступным и обыденным, а сейчас резко стал таким недосягаемым и желанным. Ко всему миру приравнять его было трудно — таких приключений, совместных историй, закатов и рассветов мир точно не видел. Мир не видел их. Они навсегда останутся за пределами этого маленького мира, и они никогда оттуда не выйдут. Воспоминания оттуда, воспоминания из первых встреч, совместного времяпровождения, и даже риск умереть борясь с чем-то высшим, который раньше вызывал страх и панику сейчас вызывал ничто иное, как слёзы на глазах. Как желание вернуться. Вернуться назад. Чемоданы уже собраны. Комната, которая долгое время была в неповторимом и незаменимом виде стала пустой. Бездушной. С какой-то стороны даже отвратительной — она до опустошения явно была лучше, но.. Было ощущение, что даже через миллионы лет, если они вернутся туда, она останется такой же родной, хранящей в себе столько всего, чего бы не смогла уместить в себе самая вместительная в мире карта памяти. Она бы не смогла унести столько воспоминаний, смеха, плача, сплетен в себе. Застёгивая чемодан Энид, казалось, вот вот разорвет от слёз, она забьётся в угол,закроет лицо коленями,положит на них руки и будет кричать рвя при этом свое горло, безжалостно. Но позволить она себе такого не могла,поэтому пока отделывалась лишь плачем. А плакала она в плечо ее соседки — Уэнсдей, которая стояла спиной к двери в комнату. Аддамс не плакала, но её лицо говорило само за себя, слова не были нужны. Она была опустошена. Она была совсем не похожа на себя — впервые она не знала, что будет дальше, ведь жизнь после «Невермора» интересной и имеющей смысл представлять было нереально. К сожалению — ничего не вечно, и пришло время уходить. Последний раз посмотрев на свою комнату и закрыв дверь, казалось, что они закрыли не дверь, а закончили свою историю, после которой будет идти лишь маленькое заключение и концовка, ведь основная часть и кульминация уже пройдены. Спустившись этажами вниз, они вдвоем увидели своих одноклассников, других учеников школы. С уверенностью можно было сказать — отъезду не был рад никто. В районе места рядом с дверьми стоял Ксавьер, Аякс, Бьянка. За это время все сдружились и стали родными друг другу. Видеть жизнь без друзей не хотелось. —Ну что, собрала вещи?— спросил Торп у Аддамс. Он, к слову, ей так и не признался, но кажется, что это было не в его планах. Уэнсдей ничего не ответила, она только посмотрела на него, а потом опять смотрела куда-то в пол, наверняка на свой чемодан. Она часто так делала, это было в ее обыденной манере. На действие Ксавьер лишь слегка усмехнулся, тоже, в его манере. —Блин, ребят.. — издалось из уст Энид—Мне так будет вас не хватать!— Она тут-же бросилась обнимать Аякса, Бьянку, Уэнсдей. Аддамс в другой ситуации же оттолкнула ее,как обычно, но щас кажется у неё просто не было выбора, или же ей не хотелось этого делать. Мир готов был рухнуть от фразы из громкоговорителя: —Учащиеся, прошу покинуть помещение.  Тех, кого забирают на машинах, проходите. Те, кто едят на поезде — пройдите вместе с директрисой Уимс до ближайшего вокзала Желаем удачи! — Всё. Конец. Энид бросилась в объятия Аякса, она безутешно плакала, а тот успокаивающе поглаживал её по спине и по голове. Ему пришло время уходить. Поцеловавшись на прощание он сел в машину. Бесследно. Кажется, что он исчез. Энид обязательно будет ему писать в Снэпчате, а тот обязательно ей отвечать. За тем, Уэнсдей увидела машину своих родителей.  Сердце забилось с необычайной силой, она беспокойно посмотрела на своих друзей проговорив: —Ребят, мне нужно идти. Энид ахнула и побежала ее обнимать, на что Уэнсдей в этот раз ответила взаимностью, до этого такое было только один раз. Более крепких объятий мир не видал. Обе готовы были разрыдаться, если честно, но Аддамс этого совсем не показывала, а Синклер в меньшей мере. Из этих объятий вылезать не хотелось. Они были самыми тёплыми, уютными, болтливыми, родными, самыми-самыми, последними. Отстранившись от друг друга Энид произнесла: —Я буду скучать по тебе,очень! —Энид, скажу честно, когда я увижу что-то похожее на радугу и меня опять вывернет на изнанку - я вспомню тебя. На душе у Синклер стало чуть-чуть лучше, что-то внутри успокаивало её. Ксавьер лишь посмотрел на Уэнсдей, улыбнулся и помахал рукой, так как даже не смел покушаться на что-то большее. Уэнсдей посмотрев в последний раз на всех, обернулась и незамедлительно ушла. Нет, не потому что она хотела поскорее вернуться домой, а потому что терпеть расставание было невыносимо, особенно с теми людьми, которые стали для тебя всем. *.                                    *.                                 *.  Уже сидя в машине, родители несомненно спрашивали её, как все прошло, не будет ли она скучать, но она молчала. Она надеялась, что это всего лишь сон, что вот-вот и она проснётся на уроке о плотоядных растениях, смирно лежа на парте головой.