Одарённые волей древних богов

Юджи бежал как только мог, совершенно не обращая внимания на окрики беспокойной стражи. Ему нужно было добраться как можно скорее до окраины верхнего города, к учителю. Итадори был одним из самых способных волшебников, он был одарён с рождения, но даже сейчас его силы были бесполезны. Сукуна, его дорогой супруг, наречённый самой судьбой, умирал от яда цветка смерти, от которого было только одно противоядие: сам цветок. Но он не рос в этих землях вот уже многие тысячелетия, а его яд действовал быстро, убивая жертву за трое суток. Юджи перепробовал все возможные заклинания и зелья, что только знал и отыскал в фолиантах, но совершенно ничего не помогало. Оставалась только магия жизни, но знания о ней ему были недоступны: учитель наложила ограничение, дабы Итадори не злоупотреблял силой. И теперь он бежал, разрывая лёгкие, к учителю, потому что его истощённой магии, которую потратил на тщетные попытки спасти супруга за какой-то час, совсем не хватало даже на банальное мгновенное перемещение. Стражники доставляли отравленного короля целых два дня, и сейчас счёт шёл на минуты. Юджи совершенно не знал, как долго ещё продержится его любимый, и бежал-бежал-бежал, уворачиваясь от кланяющихся ему прохожих. — Учитель! — он ворвался в искусно украшенный дом, без стука, потому что на это совершенно не было времени. — Что случилось, дорогой? — женщина, что поливала цветы, вытягивая влагу из воздуха, взволнованно обернулась. — Король, мой супруг, отравлен цветком смерти! Я-я перепробовал всё, но ничего не помогает, уже идут третьи сутки! Снимите ограничение с магии жизни! — Итадори отчаянно пытался донести свою мысль, всё ещё тяжело дыша от такого забега. — Ох, милый, это серьезный шаг, тебе придется отдать что-то взамен за спасение жизни, часть своей… — Плевать, хоть всю жизнь, я не смогу без него! Госпожа Сёко, я умоляю! — он упал на колени, а по щекам потекли слёзы, которые холодный разум удерживал до сих пор. — Хорошо, ты уже взрослый и вправе распоряжаться своей жизнью как тебе угодно, — женщина подошла и положила ему на лоб руку, от которой сразу стало исходить обжигающее тепло. В голове Юджи будто что-то взорвалось, отчего в ушах зазвенело, а затем хлынул поток новых знаний, будто он резко вспомнил то, что давным-давно забыл. — Спасибо, — выдохнул Итадори, — спасибо… — Я приготовлю нужное зелье, а ты скопи магию для перемещения и повторяй заклинание, помни, что магия жизни непредсказуема и никогда не знаешь, что она может у тебя забрать взамен на силу… — Знаю, но у меня нет другого выбора… Юджи сел в кресло, складывая печати пальцами для концентрации и сбора природной магии. Он чувствовал, как силы мало-помалу наполняют его. Сердце Итадори билось от беспокойства как бешеное, но ему приходилось подавлять ужасные мысли, повторяя про себя нужное заклинание. Тяжёлое бремя — родиться с даром, способным загубить весь мир, хорошо, что придворный маг вовремя узрел и поставил ментальные барьеры, разрушая один за другим при дальнейшем обучении юноши, оставив только один, самый опасный, — в первую очередь для самого Юджи. — Готово, — Сёко похлопала по плечу ученика, передавая частичку своей магии, — вот, держи, перед тем как воспользоваться зельем, капнешь в него немного своей крови, а затем прочтёшь заклинание. — Спасибо, учитель, — Итадори взволнованно вскочил, выхватывая флакон с зельем, и тут же переместился, концентрируясь на покоях супруга. — Невежественный мальчишка так и не научился нормально прощаться… — вздохнула женщина, закуривая трубку.

***

Юджи материализовался посреди роскошной комнаты и стремительно упал перед увешанным балдахинами ложем, беспокойно осматривая тяжело дышащего в беспамятстве супруга. Итадори сорвал крышку с флакона подрагивающими руками и, сделав магией небольшой надрез на ладони, накапал в него немного своей крови, читая заклинание: — Ðurhhæle ic ðe ðurhhæle ðinu licsar mid, ðam sunďorcræft ðære ealdan æ. Ðrycræft ðina wunďa ond geeðstaðolie, Þurhhæle licsar min! [Жизнь за жизнь я отдаю, пусть судьба решит участь мою. Вовеки будет плата отдана, за жизнь того, кто выпьет зелье до дна!] — по щекам Юджи стекали струйки слёз, он вложил в это заклинание все свои надежды, лишь бы спасти любимого, и был готов отдать за эту драгоценную жизнь что угодно, даже если это погубит его самого. Итадори быстро взглянул на придворного лекаря, который с не меньшим волнением взирал на его действия, и, надавив на подбородок мечущегося в агонии лихорадки Сукуны, медленно влил всё содержимое флакона ему в рот. — Вы можете быть свободны, — устало выдохнул Юджи, когда его супруг стал дышать ровно и спокойно, погрузившись в лечебный сон. — Но как же… Что будет с вами? — Итадори печально посмотрел на старика, что когда-то обучал его травничеству и медицине, а затем виновато опустил глаза. — Другого выхода не было…это уже неважно. — Ваше высочество, я буду молиться всем древним богам за вас, — лекарь поднялся и вышел за дверь. Никакие боги Юджи уже не помогут, он и сам не знал, как распорядится с ним судьба, что распределяет жизненную силу, и какая же цена будет за жизнь любимого человека. Он сжал руку Сукуны и положил голову на край кровати — сил подниматься с пола совсем не было, и Итадори, смотря на супруга, мерно задремал, забывшись сном. Юджи не знал, сколько он проспал, но его разбудил такой желанный родной голос: — И чего ты на полу сидишь? Так и простудиться недолго, — весело бросил Сукуна, приподнимаясь на локтях. Он нежно обвёл лицо Итадори кончиками пальцев и заулыбался. — Устал, — сонно произнёс Юджи, подставляясь под нежные прикосновения. — Чем меня таким отравили? — хохотнул Сукуна, — и сколько я провалялся? — Неважно, главное, что ты уже здоров, — стараясь сохранять спокойствие и счастливое выражение лица, ответил Итадори. Он уже потихоньку осознавал свою плату, ведь подняться с пола у него не вышло, хотя со стороны и не скажешь, что он пытался. — Иди ко мне, — Сукуна лёг обратно, похлопывая место у себя под боком. Юджи попытался применить заклинание мгновенного перемещения, но ничего не вышло. Его запас магии иссяк, но она хотя бы всё ещё была с ним. Он медленно подтянул ноги к себе руками и снял сапоги с портками: по коже распространялись чёрные знаки, и он уверен, что доходили они до середины бедра. Не такая уж и страшная плата! Итадори задорно улыбнулся своим мыслям. Ведь уже думал, что может лишиться жизни, зрения и слуха, рук, что нужны были для сотворения заклинаний, да что там, он и самой магии мог лишиться, но теперь, видимо, придётся чаще использовать заклинания полёта или же телепортации. — Ты чего? — Сукуна недоумевающе смотрел на глупо улыбающегося Юджи — Радуюсь, что всё обошлось! — радостно поднял сверкающие глаза Итадори, а потом до него дошло, что прокололся. — Обошлось? — вновь приподнявшись и взглянув вниз, Сукуна хмуро изогнул бровь, — Какого чёрта, Юджи? Так чем меня отравили? — он подскочил и сел рядом на пол, хватая одну из ног супруга, проникая пальцами под нижние одеяния. — Цветком смерти, — отчего-то виновато выпалил Юджи. Сукуна вздохнул, понимая, что сотворил его любимый, и тихо поднялся, взяв его на руки. — Эй, тебе нужно отдыхать! Ты ещё до конца не восстановился! — возмутился Итадори, — я сам могу перемещаться, как только магия восстановится! — Ты можешь помолчать? Какого чёрта ты вообще влез в магию жизни? Она не просто так запрещена, ты же…мог умереть! — Сукуна говорил с тяжёлой печалью на лице, аккуратно укладывая Юджи на кровать и ложась рядом. — Это мой выбор, ни о чём не жалею, и знаешь, я был готов жизнь отдать, — насупился Итадори. — Да что ты, блять, говоришь? А ты не подумал, каково мне было бы после этого жить? — зло бросил Сукуна, нависая над супругом. — Не подумал, потому что эгоист! Я бы без тебя не смог, и это был единственный способ тебя спасти! Скажи спасибо! — Спасибо, блять! Юджи от обиды заплакал, он и правда не думал, что будет с возлюбленным, если он умрёт. — Ну всё-всё, прости, — Сукуна стирал скатывающиеся слезинки, — я буду носить тебя на руках, стану твоими ногами, — он мягко поцеловал супруга в губы, втягивая в размеренный и успокаивающий поцелуй, а затем поднялся, садясь возле неподвижных ног Итадори, и взял одну в свои руки, отчего Юджи судорожно выдохнул, почувствовав нежное прикосновение. — Ты чувствуешь? — удивился его супруг. — Да… — выдохнул Юджи, — не могу двигать, но чувствую. Сукуна хищно ухмыльнулся, а затем мягко прикоснулся губами к ступне возлюбленного, оставляя маленькие поцелуи и поднимаясь ими до края нижних одеяний. Он быстро стянул всю лишнюю одежду с Юджи и продолжил своё занятие, наблюдая, как член супруга медленно поднимается, а на его головке появляется густая капелька, медленно стекающая вниз. — Ого, ты даже пнуть меня не можешь, как обычно, — ухмыльнулся Сукуна. — И как ты только страной правишь, с такими-то речами, — смущённо возмутился Итадори. — Мои речи только для тебя, — Сукуна лёгкими поцелуями дошёл до края чёрных символов, что наложила судьба. Он пальцами обвёл кромку и подхватил Юджи под ягодицами, притягивая к себе ближе. — Ты меня не понял? Тебе нужно отдыхать! — Итадори разрывался между тихой яростью и жутким смущением. — Мне нравится, что после стольких лет, ты всё ещё смущаешься как девственник, хотя порой такое в постели вытвор… — Юджи применил заклятие, затыкая супруга частичками восстановившейся магии, но тот, будучи тоже одарённым волшебником, быстро его отменил, — кажется, ваше высочество совсем обнаглело. Я, кстати, ещё нормально не поблагодарил тебя за своё спасение, — у Итадори по спине побежали мурашки от хищной улыбки напротив. Сукуна мягко взял его член в свою горячую ладонь и пригнулся, обводя мокрую головку языком, а затем вобрал всю небольшую длину в рот, посасывая и двигая головой. Он медленно вставил один палец в сжатое колечко мышц, подготавливая супруга в привычной манере. — Н-но… отдых, — Юджи уже не мог отказаться от прикосновений любимого, ему хотелось большего, и он поддался, не в силах сдвинуться с места. Чувствовал, как Сукуна добавляет пальцы и отвлекает его горячим минетом от неприятных ощущений. И когда всё вдруг резко прекратилось, Итадори недовольно вздохнул. — Сейчас, — супруг поцеловал его в щёку и медленно вошёл, замирая на мгновение, а затем стал вбиваться резкими толчками, срывая с губ Юджи крикливые стоны, как всегда любил. Сукуна приподнялся и закинул ноги любимого себе на плечи, покрывая поцелуями и укусами попеременно каждую. Итадори казалось, что чувствительность его ног не то что не исчезла, но и вовсе усилилась в разы, ведь от простого покусывания косточки на лодыжке он готов был кончить в этот же момент, а от поцелуев сносило крышу не хуже, чем от эля в таверне. — Я-я… — Юджи хотел сказать, что уже на грани, но язык отказывался работать. — Давай, — понял Сукуна и стал двигаться быстрее, разрывая последнюю ниточку, что связывала сознание его супруга с реальностью. Итадори излился прямо на шёлковую рубашку, которую теперь придётся очищать магией, и сжал Сукуну внутри так, что тот не мог больше двигаться, лишь отдался жаркой тесноте и излился следом, заполняя супруга изнутри. Юджи долго перестраивал свой организм магией, ведь несмотря на то, что и он, и Сукуна будут жить ещё несколько тысяч лет, будучи одарёнными покровительством древних богов, Итадори всегда мечтал о продолжении рода, хотя бы одном ребёнке, что взял бы от них обоих лучшие черты. Ребёнке, которого бы сам Юджи учил магии, а Сукуна бы показал, как держать меч и зачаровывать его рунами… Поэтому они вместе несколько лет, после каждой жаркой ночи, — а иногда утра и дня, — вливали магию вниз живота Юджи, меняя его организм, приспосабливая для зарождения маленькой жизни. И Итадори был рад, что судьба… сохранила её. Сукуна ещё несколько минут покрывал невесомыми поцелуями неподвижные ноги любимого, а затем вышел из него с неприличным хлюпаньем и прикоснулся губами к уже слегка выпирающему животу. — Мы справимся, – Сукуна поднял полный нежности взгляд. — Вместе… – ярко улыбнулся Юджи. — Навсегда…