Единственная

Она была единственной. Единственной, кто был не безликой тенью. Единственной, кто склонился на его уровень, хоть чем-то немного помог. Они вместе разобрались с внутренним зверем и тут же разошлись. Хотя Сай его и убеждала, что теней видит только он. Что тени — живые люди. Такие же, как она. Он видел все иначе. Тем не менее, Сай была единственным, кто отнёсся к нему как к равному. Не было в их жизни того участия, что было в чужих. Не было никого за пределами Общего Дома. Но близкими они не были. Сайлес никому ничего не рассказывала. А если О́гнард и узнавал какой-то секрет, то случайно. Но никогда в жизни он их не рассказывал. Как и Сай. Она часто сбегала в лес. О́гни не знал, куда. Но слишком часто. Значит, была причина. Возможно, к другим, таким же красочным, как и она. Однако ему всегда было страшно попроситься в компанию. Страшно было даже заговорить после шестнадцати дождей. А именно тогда они вместе читали книги про внутреннего зверя. Разобрались, приручили, и разошлись. Не то, чтобы Огнард на что-то надеялся… Однако ее сожгли. Он видел, как догорало тело. Видел, как черные от сажи кости выбросили за пределы деревни. Он вскоре пришел туда, но останков уже не было. Наверное, волки растащили или ещё кто. Однако ее сожгли. Из-за чего? Что Сайлес сделала, чтобы быть достойной смерти. Говорили, что она водилась с изобретателем. Что у нее нашли какую-то вещь на то указывающую. Бред. Не могла она быть знакомой с кем-то из этих. Да, какая-то компания из вне могла быть. Но она боялась и ненавидела этих тварей. Так же, как и все котята. Сайлес знала, что изобретатели делают с людьми. Не могла не знать. Однако кто-то так считал. Бред полнейший. Огнард был уверен: её просто подставили. Подкинули эту вещицу. А потом позвали старейшину, сказали, что так и было. Обманули всех, подставили бедную Сай. Кто? Абсолютно не имеет значения. Главное — Община поверила. Сай не должна страдать. Единственный, кто не тень. Единственный, кто был красивым. Единственный, кто хотел понять Огни. Ее забрала Община. Все они. Это несправедливо. Все заслуживают смерти. Такой же мучительной. Такой же кровавой. Долгой. Но для их смерти нужен план. План того, как сделать так, чтобы они не сбежали. Чтобы всех можно было убить. Разобрать заживо на мелкие кусочки. Сжечь на костре. Задушить и порубить на мелкие фрагменты плоти и костей. Да, именно так. Община поплатится за свои деяния.

***

Пять десятков теней не стоили одной Сай. Она была всем. Даже если не думала так про Огнарда. Даже если она уже мертва. Вокруг кровь и ошмётки тел. Руки в красном. Или не руки? Костяные когти прорвались сквозь кожу и плоть. Потом на кончиках пальцев будут ранки. Хотя они и сейчас есть. Немного болят — не без того. Челюсть вытянута, оскалены клыки. Более длинные, чем в человеческом облике. На языке привкус металла. В носу аромат страха. В ушах все ещё стоят предсмертные крики. Он улыбается. Кровавой улыбкой сверкает в небо. Все твари мертвы. Они больше не тени. Они перестали быть серыми силуэтами, когда окрасились в красный. Теперь они обладают цветами. Разная шерсть белых, серых, черных и рыжих цветов. C красноватым оттенком. Глаза словно из стекла всех цветов от голубых до темно-карих. И море красного. Они мертвы. Не следовало убивать невиновных. Не следовало лгать о мотивах. Не следовало относиться к нему как к чему-то, что даже хуже животного. Однако смысл теперь сокрушаться? Все мертвы. Сай мертва — ее казнили. Община мертва — Огни пришлось прополоть все сорняки. Огни тоже мертв. Но не телом, а душой. Хотя это ненадолго. Искусно выкованное лезвие упирается в собственное горло. Он тоже убийца. Тоже убил невиновных. Тех, кто не знал и не мог знать, что Сай не виновата. Огнард тоже должен умереть. И он умрет. Окрашивается красным серая шерсть. Стеклянеют янтарные глаза. В них — последний огонек решимости. Решимости, что гасла с каждой вытекшей каплей крови.

***

Над местом кровавой расплаты кружат вороны. Где-то неподалеку воют волки. Они все позаботятся о том, чтобы тела не лежали без дела. Так же, как Огнард позаботился о том, чтобы больше не было бессмысленных смертей от их рук.