Неудачники

      Ваймак окидывает их тяжёлым взглядом, когда основная часть команды собирается в общей комнате Норы. Он задерживается на каждом на несколько секунд — проверяет, как они справляются в условиях новых реалий. Словно может чем-то помочь. Как всегда излишне самонадеянно со стороны тренера.       Эндрю прослеживает его взгляд. Не задерживается на старшекурсниках — там все по-старому. Уайлдс рядом с Бойдом, и их скорбные лица были бы более уместны на похоронах. Только если капитан не закопала всю свою уверенность как женщины из-за возможности обращаться в мужчину. Эх, как забавно, что феминистка теперь может оказаться по ту сторону.       Бойд молчит, губы сжаты в упрямую линию. Конечно, теперь он молчит чаще. Каждое его слово теперь — заряженный пистолет, пуля которого может вильнуть в последнюю секунду.       Рейнольдс рисует очередную модель ракеты, и хорошо, что у блондиночки так много денег на бумагу и карандаши. В противном случае, Эндрю не сомневается, что стены в общежитии были бы испорчены.       Рене занимает место на подлокотнике кресла, и взгляд её внимательный, устремленный в неизвестную точку в пространстве. Словно она на кого-то смотрит — кого-то слушает. Здорово. Значит, в стенах комнаты есть дух жмурика.       Эндрю игнорирует младшекурсников как и всегда, переводит взгляд на «своих», и первый под прицелом — ворох одежды, под которым скрывается Ники. Эндрю ни на грамм не жаль кузена. Червячок злорадства внутри него даже рад такому раскладу — может, хотя бы это наконец-то научит Ники держать руки при себе.       Аарон сидит дальше всех, но музыка в его наушниках слышна Эндрю даже с такого расстояния. Глаза брата прикрыты, пальцы медленно потирают виски. Эндрю ставит мысленный эксперимент, чтобы посмотреть, помогает ли эта вся затея с музыкой.       Аарон.       Близнец приоткрывает один глаза и яростно смотрит на Эндрю.       Значит, слышит. Значит, идея с музыкой в пролете.       Кевин по привычке под боком Эндрю, но взгляд у него стеклянный. Сложно понять, думает ли он над вариациями прошлого, или уже там.       Твердое бедро прижимается к собственному, и эта тяжесть Нила рядом — та стабильность в жизни Эндрю, которая не меняется. Да, мир новый. Более дерьмовый, чем был. Способность Нила всегда была в уравновешивании мыслей Эндрю даже в самые худшие дни, но теперь способность Нила… Ну, явно в обратном.       А ведь Эндрю только начал верить, что вся непрошенная хуйня осталась позади.       Останки Мясника похоронены в Балтиморе. ФБР посланы нахер.       Они выиграли чемпионат, избавились от Рико.       Оставили суд Аарона и все последствия позади, как один большой ночной кошмар.       Сделка с Ичиро — это неудобства формата некрасивой картины на стене, которая не вписывается в общий интерьер комнаты, но досталась на распродаже с трудом и потом. Как бы… настроение портит, когда на нее смотришь, но и выбросить не можешь. Висит и висит. Примерно как дамоклов меч.       Они пережили остаток лета как обычные люди.       Чтобы потом все испортила какая-то ебаная гроза.

***

      Все произошло слишком внезапно. После очередной тренировки в сентябре, когда вся команда ленивой походкой двигалась в сторону своих машин по парковке.       Аарон обсуждал что-то с Бойдом, который за руку вёл их капитана. Рейнольдс и Рене отставали на пол шага, и Ники возбуждено втирал им о какой-то новинке в кино. Кевин и Нил, два помешанных, обсуждали с Ваймаком предстоящий матч даже после изнурительной тренировки. Эбби неодобрительно посматривала на сигарету в руках тренера.       Эндрю привык к такому их составу. Не сказать, что получал удовольствие, но пока его семья вместе и отвлечена на старшекурсников, ему было легче следить за их безопасностью.       Где-то там позади еще были тараканы в лице новичков, но никто из них не заслуживал внимания Эндрю, пока держали рты закрытыми. К сожалению, делали это они намного реже, чем Эндрю того хотел.       Он не помнил, кто первые указал на свинцовую тучу вдали. Он лишь помнил, как ему однозначно не нравилась скорость, с которой та приближалась, и аномалия ее появления в такое время года в их штате.       — Вы успеете в Башню? — Ваймак кинул взгляд на Эндрю. — Без причинения вреда другим автомобилистам.       — Может, стоит вернуться в Нору и переждать? — обеспокоенно предложила Эбби, нахмурив брови.       — Ты действительно думаешь, что нас может напугать какая-то ту… — но Ники прервался на испуганный крик, когда в полуметре от него упал камень.       Точнее, это был град. Размером с камень.       — Что за херня? — Аарон только собирался пнуть этот кусок, как за его спиной упал ещё один. Больше.       А затем ещё.       — Живо обратно в Нору! — взревел Ваймак, когда небо начало настоящий обстрел.       Эндрю помнил, что специально побежал последним, сосредоточенный на спинах Аарона, Ники и Кевина спереди.       Нил, как самый быстрый из них, мог бы уже давно попасть в укрытие.       Но, как главный придурок в жизни Эндрю, он бежал рядом.       Дыхание сбивалось — сжатые легкие пытались принять в себя больше кислорода с каждым вздохом, но получали лишь крохи азота. Гром над их головами едва ли был громче ударов обезумевшего сердца в ушах. Осколки неба падали в хаотичном порядке, и приходилось маневрировать в последнюю секунду. Один из камней упал слишком близко с Рейнольдс. Эндрю видел, как несколько других угодили прямо на крышу стадиона. Шквалистый ветер бил прямо в лицо, вставая на пути к дверям Лисьей Норы.       Эндрю никогда в своей жизни не бегал так быстро.       Эндрю считал фильмы про постапокалипсис наименее скучными из всех жанров, но в тот момент… Эндрю мог признать, что внутренности скрутило так же, как в многочисленные моменты прошлого, когда носки его кроссовок едва выходили за край крыши. Но ситуации отличались — там, на высоте, он абсолютно контролировал ситуацию, и страх был не таким ярким в своей жестокости.       Ту же все было иначе, и все потому, что град был неуправляемым. Невозможно было предугадать, куда упадёт следующий кусок. Может, это будет голова Аарона.       Может, это будет Ники или Кевин.       Думать о том, что это будет Нил… Эндрю однажды пережил Балтимор. И он не мог позволить себе все потерять во время какого-то урагана.       Нахуй природу.       Ваймак уже открывал основные ворота, когда произошло это.       Просто… Взрыв внутренностей. Потеря опоры под ногами.       Вспышка адового жара, после которой — блаженная пустота.       Первой мыслью Эндрю стало, что все закончилось.       Но второй стало осознание первой — раз он мог думать, значит, был ещё жив.       — Все в порядке? — голос Эбби был приглушен звенящей тишиной.       Если минуты назад было слишком шумно из-за ветра, топота и разрушений, из-за ударов здоровенных глыб льда, что падали с неба, то сейчас эта тишина была почти ненастоящей. Искаженной. Будто кто-то выключил спецэффекты природы нажатием на кнопку.       — Быстро каждый назвал свое имя, — закричал Ваймак. Эндрю был готов поспорить, что никогда не слышал столько ярости в голосе тренера. Ярости, смешанной со страхом.       Кряхтения и стоны наравне с именами. Элисон. Дэн. Мэтт.              Эндрю и не задумывался, что задержал дыхание, пока не услышал слабое «Аарон» и после набор матов от Ники.       Рене откликнулась одновременно с Кевином. Где-то проблеяли младшекурсники свои имена. Эндрю слегка огорчился, что услышал каждое.       — Эй, Эндрю?       Голос Нила и теплое дыхание на щеке окончательно привели Эндрю в сознание. Он открыл глаза. Нил выпустил дрожащий выдох, нависая на Эндрю.       Конечно же. Это ведь Нил. Идиоту и не пришло в голову откликнуться — первым делом он пошёл проверять Эндрю.       Слабый укол тепла из-за этого пронзил тогда живот Эндрю. Возможно, он был бы сильнее, если бы все его тело не болело, словно его выжигало изнутри.       Словно молния пронзила его смертоносным разрядом.       Нил помог Эндрю подняться. Пространство немного кружилось перед глазами, но главное, что ему тогда нужно было знать, что его семья была цела.       Град прекратился. Тут и там валялись куски замороженной воды. Одни размером с яйцо. Другие — как шлакобетонные блоки. Взглядом Эндрю поймал фонарь, что угрюмо склонился к земле после нападения.       — Все живы, тренер, — подытожил Ники где-то с боку, и Эндрю заметил растерянного Аарона, опирающегося на кузена.       — Отлично. У меня не было желания заниматься поиском новых членов команды, — пробурчал Ваймак, но старику явно не удалось никого обмануть.       — Нам… Нам стоит позвать на помощь?       Но сигналы скорой и полицейских уже послышались вдалеке.              Все они были живы. С минимальным количеством травм после такого. Падение на землю, удар молнии — да они просто счастливчики.       Да только нихера. Они Лисы, и они всегда оказывались в числе лузеров.

***

      Честь быть первой выпала Элисон.       После грозы прошло два дня, когда в воскресенье Эндрю постучал в комнату старшекурсниц, чтобы забрать Рене для спарринга.       Она открыла дверь, и первое, что заметил Эндрю — одежда. Домашняя пижама, совершенно не предназначенная для драки.       Второе, за что Эндрю зацепился, — выражение ее лица. Не было раздражающей извечной улыбки доброй христианки. Вместо этого лишь обеспокоенность и какие-то отголоски непонимания в темных глазах.       — Думаю, на сегодня мы отложим.       Искра интереса пронзила Эндрю, когда Рене шире открыла дверь и позвала его жестом внутрь.       Он бывал в их комнате на этих смехотворных «вечерах кино», которые они все ещё устраивали старым составом.       Только сейчас общая комната выглядела… Ну, непривычно как минимум. Дико — как максимум.       Тут и там были разбросаны листы бумаги разных форматов. Какие-то больше, какие-то меньше. Рейнольдс сидела за столом спиной к Эндрю, но он мог видеть, как её руки быстро меняли положение над очередным листом. Видел кончик линейки, которой она орудовала слишком быстро.       Эндрю поднял один листок с дивана, и обнаружил на нем чертёж какого-то двигателя. Линии точные, углы идеальные. Не было и намёка, что некто — кто же это мог быть? — пользовался ластиком при рисовании. Скрупулёзный, выверенный до миллиметра рисунок без единой ошибки в процессе из-под руки профессионала.       И Эндрю не помнил, чтоб Рейнольдс была одним из них.       — Она такая уже несколько часов, — тихо произнесла Рене рядом, и Эндрю откинул лист обратно на диван. Уайлдс подошла к столу с бутылкой йогурта и тарелкой каких-то закусок, наклонилась к уху блондиночки и тихо попросила её поесть, но та отмахнулась от неё резким взмахом руки, тут же вернувшись к своей работе.       Что-то неприятное поползло по позвоночнику Эндрю. Не интерес и не любопытство. Что-то, похожее на приближение новой проблемы.

***

      Его опасения подтвердились во вторник, когда после тренировки в раздевалке он услышал какой-то грохот из душевой. А затем приглушенный голос. Нил все еще не отказался от привычки мыться последним, не желая демонстрировать свое тело новичкам.       Эндрю ох, как не понравилось это ощущение, вновь ползущее по позвоночнику, когда он пошел к душевым, а голос Нила становился громче. Что-то гневное, затем — веселое, но слова нельзя было разобрать из-за шума воды и толщины стен.       Эндрю чуть не врезался в грудь Нила, выходившего из проема. И все бы ничего, если б Нил не был полностью голым.       — Что блядь за нахер божья?! — вырвалось из Аарона, когда Нил с едва заметным подмигиванием обошел Эндрю и встал перед всей командой. — Эксгибиционизм? Серьезно, Джостен?       За секунды Эндрю успел заметить самодовольный оскал на губах Нила — тот самый, из-за которого зеркало в ванной прикрыто тканью в худшие дни. Тот самый, что принадлежал не Нилу, а вырывался из недр в самые патовые ситуации, когда Нил был на грани потери контроля над своим языком.       И прежде, чем Эндрю успел что-то сделать… второй Нил выбежал из душевой.       Ну, хотя бы завернутым в полотенце. Правда, было поздновато, и ситуацию это явно не спасало.       — Ебаный мудак, — прошипел Нил-в-полотенце, когда стремительно пронесся мимо Эндрю к своему шкафчику в поисках второго полотенца. Да, кто-то стал немного параноиком после одного подарка на День Рождения, но вот тот случай, когда это пригодилось.       Эндрю все еще не доверял своим глазам; все еще задумывался над возможностью распыления по вентиляции какого-то газа, способного вызывать массовые галлюцинации, когда Нил-в-полотенце швырнул второе в Нила-без-полотенца, и тот нехотя, но начал обматывать свои бедра. Теперь они оба были прикрыты, но ситуация все еще была далека от спасения.       Все это — под ошалелыми взглядами мужской части команды. Видимо, шок был слишком силен, потому что комната погрузилась в звенящую тишину. Что было удивительным фактом для Лисов.       Все походило на плохой сон, пока Эндрю рассматривал идентичные тела перед собой. Он знал каждую их часть.       Все можно было списать на какие-то последствия после таблеток, проявляющиеся через время, если бы Эндрю не замечал, что не только он разглядывал Нила. Ну, их обоих, точнее.       И при всей той веренице вопросов, что скапливались в голове Эндрю снежным комом, в тот момент Эндрю заботило лишь одно.       Эндрю смотрел, как Нил-в-полотенце, который выбежал из душевой вторым, плюхнулся на скамейку и устало зарылся руками в волосы, все еще смотря на первого Нила не верящим взглядом.       — Ой, да ладно вам! Чего вы такие скучные? Кто-то умер что ли? — усмехнулся клон.       Эндрю подумал, что погибла их спокойная жизнь. И еще примерно миллион его нервных клеток.       Но после этого раздевалка пришла в движение. Точнее — превратилась в хаос из выкриков непонимания, раздражения, ужаса и во главе всего этого — самодовольный Нил Джостен, которые нихрена не Нил Эндрю.       — Что у вас тут происходит и почему вы до сих пор…       Будь Эндрю все еще на таблетках, о, он бы явно смеялся над всем этим сюром. Но выражение лица Ваймака в тот момент, как он зашел в комнату, вызвало бы настоящую истерику.       — И вам не хворать, тренер! — продолжал веселиться клон Нила. — Видимо, нас забыли представить. Натаниэль, сэр, к вашим услугам.       И приспешник дьявола отсалютовал Ваймаку от виска.       Эндрю оставалось лишь сесть рядом с настоящим Нилом, сжать его шею твердой хваткой и готовиться к новым сюрпризам.

***

      Третьим стал Аарон.       Эндрю охранял дневной сон Нила на следующий день, развалившись на диване в общей комнате, когда в дверь неожиданно постучали. Очень настойчиво и очень громко.       — Творится какая-то хуйня, — выплюнул Аарон, когда Эндрю открыл дверь.       — Как удивительно, — сухо усмехнулся Эндрю в ответ, но близнец лишь сверкнул гневом во взгляде и стремительно направился в общую комнату.       — Это какая-то параша! — Аарон торопливо расхаживал по комнате, массируя виски дерганными движениями. От его мельтешения у самого Эндрю уже начинала болеть голова. А ведь им еще предстояло найти Натаниэля. — Сначала я подумал, что схожу с ума, что это плод моего воображения. Но потом это стало повторяться, и я… и… Я думал, что…       — Успокойся.       Как ни удивительно, но Аарон замер посреди комнаты, которую до этого измерял нервными шагами. Он посмотрел на Эндрю так, словно весь день ждал именно этого слова и именно от Эндрю.       Ну каков же слабак.       — Я не слабак! — И там, где секунду назад было облегчение во взгляде, закипала ярость. — Думай, блядь, прежде, чем…       Эндрю усмехнулся, прекрасно осознавая, что сейчас произошло.       — Прежде чем что? Подумать?       И вся ярость Аарона сдулась как проткнутый шарик.       Эндрю боялся представить, что еще принесет им эта неделя.

***

      Оказалось, что боялся не зря.       Джек-или-как-там-его еще не научился держать язык за зубами, сколько бы Нил или Кевин его ни пытались образумить. По мнению Эндрю, одного ровного пореза поперек языка должно было быть достаточно, но почему-то тренер был против.       Джек сцепился с Ники после тренировки. Все как обычно и ничего нового. Один подстрекает, другой рычит — изученная до каждой ноты увертюра перед главным представлением.       Словесная перепалка быстро начала набирать обороты, когда Джек схватил Ники за ворот футболки. Ники сжал придурка за руку прежде, чем Эндрю успел вмешаться, и…       Джек замер. Вены на его руках и шее вздулись голубыми дорожками, а взгляд мгновенно потемнел, но уже не от ярости.       — Как же хочется поставить тебя на колени и устроить золотой дождь прямо на лицо! — прошипел Джек дрожащим от возбуждения голосом. Ники вскрикнул и тут же оттолкнул парня в сторону.       — Это пиздец даже для тебя, — гадко усмехнулся Аарон.       Пока Ники делал вид, что вытирает ладонь об штаны и кидал что-то о том, что никто никогда не получит такой возможности, кроме Эрика, Эндрю с интересом наблюдал за реакцией самого Джека.       Того будто чем-то ударили — будто резко лишили всех ориентиров, стоило Ники отпустить его руку. Он растеряно переводил взгляды на каждого, и Эндрю впервые видел его таким потерянным и пристыженным.       А еще у него был отчетливый стояк.       Даже если предположить, что мудак действительно получал многочисленные оргазмы во время каждой ссоры, которые сам и устраивал; даже если с натягом, но предположить, что у него был кинк на оскорбления, Эндрю сомневался, что гомофоб мог так быстро возбудиться на его кузена.       — Это не… Что-то не так…       — Да, и «не так» — это твой рот, который ты не умеешь держать закрытым! — Кевин сделал шаг, становясь перед Ники.       — Хотя если ты попросишь повежливее, я найду ему применение получше! — улыбнулся Ники, приобнимая Кевина за оголенный бицепс.       — Ох, блядь, — Кевин с шумом втянул воздух. Синие полосы вен стали отчетливо выделяться на коже. Он схватил Ники за руку с тяжелым взглядом и облизнул губы. — Попроси меня о чем хочешь, только всади сначала свой член поглубже мне задницу.       Ники выкрикнул громче, попытавшись отдернуть руку от возбужденного Кевина.       Эндрю всегда быстро соображал. Если подмечать детали, не составляет труда видеть общую картину.       Он преодолел расстояние до Кевина с немыслимой скоростью, на ходу доставая нож. Эндрю оттолкнул его в сторону, став перед Ники живым щитом, и выставил лезвие, готовый к обороне.       — Кевин, назад! — Бойд оттаскивал под руки растерянного Дэя. — Эндрю, убери нож!       И будто марионетка, чьи ниточки были подвязаны на словах, Эндрю безвольно засунул лезвие под повязки.       — Что, блядь, нахуй…       Эндрю был согласен с близнецом, рассматривая свои ладони, которые еще секунды назад слушались совершенно не Эндрю.       Джек все еще приходил в себя где-то в углу комнаты. Нил, знающий Эндрю лучше всех в комнате, встал возле Аарона — так, чтобы иметь возможность на вмешательство, если оно понадобится.       — Что за нахер со мной творится?! — верещал Ники. Эндрю полуобернулся, чтоб увидеть, как кузен тряс своими руками, словно пытался избавиться от невидимой грязи.       Эндрю сомневался, что это могло помочь.       — Не трогай больше никого в этой комнате.       И слезы в глазах кузена отчетливо говорили о том, что он уже сам до этого догадался.

***

      И вот спустя неделю счастливчики вновь тут, в стенах общей комнаты Норы. Хотя Эндрю кажется, что прошла не неделя, а целая вечность.       Ваймак устало потирает лицо, но продолжает молчать. Тренер явно нуждается в чем-то покрепче кофе.       Эндрю ему почти сочувствует, но за эти дни он стал свидетелем и участником стольких кризисов личности, что сам бы не отказался от бутылки виски. Или лучше трех.       Тихие шаги Эбби нарушают устойчивую тишину. Медсестра входит в комнату, бегло осматривает присутствующих. Она сжимает плечи девочек в тихой поддержке — как сентиментально — и встает рядом с тренером. Она явно спала так же мало, как и… Как и все тут с недавних пор.       — Ну?       Эбби разочарованно качает головой на вопрос Ваймака, неловко откашливается. Эндрю очень и очень не нравятся эти звоночки.       — В общем, я поговорила с кем смогла, и, боюсь, у меня не очень приятные новости.       Эндрю громко фыркает. Будто бы кто-то ожидал иного.       — Та гроза затронула намного больше людей, чем мы думали изначально. Многие студенты успели скрыться в кампусах, но все же… не все.       Вздохи разной степени обреченности раскатом проносятся по комнате.       Ники толкает Аарона в колено — Эндрю инстинктивно напрягается, — и Аарон скидывает наушники.       — Чего?       — Нам задница. Подумал, тебе было бы интересно послушать.       Аарон ничего не отвечает, но и наушники оставляет на коленях.       Способность Аарона странная в своём проявлении. Кажется, у неё абсолютно нет контроля. Или же графика «включения».       Когда-то он слышит мысли всех вокруг, когда-то — лишь немногих. Иногда не было ничего, и, как правило, Аарон в это время пытается выкрасть часы сна, потому что даже ночи для него стали испытанием: слишком много чужих кошмаров теперь становились и его собственными.       — Информации мало, — жестко начинает Эбби. — Я поговорила со свой знакомой в местной больнице, и… Поступившие есть. Люди сходят с ума, пытаясь понять, что это такое. Большинство просто держат в палатах, но некоторых уже увезли… в закрытые лечебницы.       — В дурку, что ли? — спрашивает подпевала Джека.       — В психиатрические лечебницы.       — В кампусе тоже говорят об этом, — вставляет Дэн. — Не так явно, но… Слухи ходят.       — Если это дойдет до СМИ и правительства…       — Нас поймают и закроют в бункере где-то в Неваде?! — кричит Ники с паникой в голосе. — Безумные врачи будут ковыряться в наших внутренностях, пока власти будут удалять все следы нашей жизни для обычных людей?!       Забыл табличку сверху. Зона 52.       Эндрю ловит краткий взгляд Аарона в его сторону, и через мгновение — понимающую ухмылку.       Неплохое такое соседство — с инопланетянами. Хотя оставалось одно большое «но» к попаданию Эндрю в этот бункер.       — Ой, Кевин, заткнись, — раздражённо восклицает Аарон через мгновение. — Никто не заберёт у тебя клюшку и не закроет в пустыне.       Кевин удрученно смотрит на Аарона, показывая фак.       — Это не смешно.       — Сколько раз за сегодня ты уже это пережил?       Кевин меняет направление среднего пальца в сторону Рейнольдс.       — Сколько инжиниринговых компаний уже послали тебя в задницу, потому что думали, что ты воровка?       — А пошёл-ка ты нахуй, Дэй. Я, блядь, охуенно умная раке...       — А ну-ка оба успокоились, и без ваших детсадовских разборок проблем хватает! — Голос Ваймака как всегда слишком громок для такой маленькой комнаты, но это работает: дети лишь продолжают кидать гневные взгляды в сторону друг друга, но уже молча. — Кстати, о детском саде. Нил, где твой…       — Без понятия, — равнодушно отвечает Нил, даже не изменившись в лице. — Ушёл вчера. На ночь не вернулся. Если вам позвонят из полиции, помните, что это не я.       — Как забавно, что теперь это рабочий аргумент, — ехидно усмехается Джек откуда-то сзади.       Нил лишь закатывает на это глаза. После появления Натаниэля он сильно изменился, но основной его эмоцией стала усталость.       В принципе, как у них всех.       — Эндрю? — Ваймак выразительно поднимает бровь в вопросе.       Эндрю отвечает ему пустым взглядом.       Тренер знает, как читать слово «нет» на лице Эндрю, поэтому коротко кивает и вновь поворачивается к Эбби с каким-то вопросом.       Эндрю не нужно слышать, что он спрашивает, потому и так ясно, что они в пизде.       И да, существует ещё одна проблема. Точнее, это как раз и не проблема.       Из всех Лисов Эндрю — единственный, у кого способность никак не проявилась.       С одной стороны, не сказать, что он сильно удивлён. Будто за всю свою жизнь он не привык быть обделенным.       Но с другой стороны… Что, если она хуже, чем у всех остальных и просто дремлет до момента своего «звёздного часа»?       Эндрю потратил многие часы на размышления об этом.       И он не сомневается, что она есть.       В колонии он встретил парня, у которого был лишний мизинец на правой ноге. Полидактилия, так называется такой феномен.       Палец есть: кровь в нем циркулирует, нервные окончания работают. Но функционал отсутствует. Палец просто есть. Часть организма. Которая никак не участвует в процессе жизнедеятельности.       Эндрю уверен, что теперь понимает того парня лучше.       Это нечто тоже внутри Эндрю. Он чувствует это странным отголоском неправильности. Неестественности. Что-то ненастоящее, подсаженное ему неизвестной силой во время той грозы.       Но оно есть. Так же не работает, как шестой палец на ноге у парня, но есть.       Поэтому Эндрю лишь остается смиренно ждать того момента, когда нечто выйдет из дрёмы.       И Эндрю уверен, что это ему очень не понравится.