LIL THE NEEL

Уличные фонари отдавали тусклым и противным светом, переставая освещать тенистые переулки, выглядящие будто стеклянной капсулой, в которую нельзя было так просто войти. Словно Максим попал в другой мир, скрытый за стенами хрупкого, окутанного ночным мраком стекла незримому людскому глазу. Такие улочки отличались от привычного вида дневного Санкт-Петербурга, ведь при свете солнце он выглядел величественным, невообразимым, большим, покрытым исторической пылью и грязью с небольшими трещинами, шедшими поперек высоких стен. — Эй, Даун, блядь! Зассал, да? Иди сюда, тварь ебаная, поквитаемся с тобой! Слышалось где-то в дали кричащее эхо, напоминающее голос одного неприятного знакомого, которого он часто встречал у себя во дворе в обнимку с двумя уголовниками. Подъезды после них всегда оказывались в разноцветных красках и запретных значках. Один раз даже Максим накричал на одного из них, после чего чуть ли не получил автограф в виде синего пятна, под глазом. Благо Нил вовремя сумел удержать напыщенного урода и не дал в обиду, спрятав за свою спину Тарасенко, готового в любой момент вызвать правоохранительные органы за угрозу насилия. Маршрут изменён. Он пошёл на голос, постепенно открывая вид на тень, упрятанную за кроном дерева. Точно Нил: черные очки, знаменитая джерси чёрно-белого цвета «Марселин», vans'ы. Но только вот что-то не ладилось с воспоминаниями лица дворового хулигана —окровавленная губа. Её определённо не было. — Нил! — разнёсся истошный крик, заставляя бледное лицо обернуться на зов. Друг знакомого, услышав посторонний шум, замешкался и сбежал в противоположную сторону, но напоследок оставил теплое прощание, толкнув в грязевую лужицу и так потрёпанного Нила. Как же не вовремя прибежал этот заучка. Так бы этого дауна он хорошенько бы ещё и отпинал, закидав рыхлой землёй. Ибо нехуй прикидываться верным братаном, а на деле быть лицемерной крысой, слившей бабло. Тучи сгущались, грозясь обрушить шторм на город. Первые капельки омыли зияющие раны, постепенно становясь частыми и сильными. Зонт раскрылся. Максим присел на корточки, оглядывая побитое тело, рукой смахивая прилипшую ко лбу чёлку. Тц, и там была рана. — Позлорадствовать вздумал, очкарик? — сплюнул кровавую массу, не обращая внимания на лёгкие касания пальцев. Вроде бы они действовали на него и раздражающе, и на удивление приятно. Не хотелось убрать руку или за это как-то отметелить пацана. Мило. Хоть один человек беспокоится за его состояние. Это напоминало на мамины поглаживания по голове в глубоком детстве, пока к херам не испортились отношения — любимый сыночка не оправдал сладкие ожидания. Пф, вот он падаль. — Недалеко от тебя ушёл. — бросил тот, бегло взирая на остатки тёмных стекляшек. М-да... Дорогая вещь смешалась с тротуаром. Не повезло Нилу. — Не огрызайся. Я вообще-то ради тебя на рожон полез. Ты меня благодарить должен. Кланяться в ноги. — ехидство проскочило еле заметной тенью в голосе. На кой чёрт он пытается быть честным? Похуй ему на одобрения заучки. Каждый нормальный пацан бы так поступил. — Ради меня? Зачем? — Дебил. — из штанов выглядывает пугливой вошью край кошелька, ждущего своего подлинного хозяина. — Это по праву принадлежит тебе. — Что? Откуда? «Сначала украл, а потом так просто решил вернуть, не прося ничего взамен? Что-то тут не сходится.» — Я не знал, что братаны решат тебя обчистить. Ты же знаешь, что я бы никогда не тронул тебя, Макс. — С чего такая доброта ко мне? — Доброта? Это просто благодарность за то, что ты копов не вызвал. Они бы меня повязали. — За что? — Тебя ебать не должно. — Даже взамен ничего не попросишь? — Только чай. — плечи задрожали. Дуновение ветерка выбили из привычной стойкости, и это заметил Тарасенко, уже стягивающий с себя куртку: — На. Тебе нужнее. — «за добро добром и платят.» — И кто тут ещё разбрасывается добротой? — съязвил он. — Ты, потому что продолжаешь защищать человека, которого недолюбливаешь. — застёгивает замок, внимательно следя за шейной кожицей. Не дай бог прищемит. Тогда от жёстких кулаков уж точно не отвертеться. — Недолюбливаю? Ты в этом так уверен? Но Максим не расслышал поступающую речь из рта — стучащие капельки дождя об асфальт тому послужили виной. Держа в левой руке зонт, правой — он перехватил покрытую наколками ладонь и повёл в сторону дома: — Сегодня ты ночуешь у меня.