***! Дай мне выжить среди этой смертной ***!

Отец ждал его практически у самых дверей участка. Стоял у подножия ступеней, смотря на Антона снизу вверх таким невыносимым разочарованным взглядом, что становилось по-детски стыдно до жара на лице. — Я всё думаю... — Эдуард начал тяжело и липко, на вдохе, — В кого ты такой? Антон подумал. Выпрямил спину и расправил плечи. Посмотрел отцу в глаза. — Без понятия. Мы с тобой совсем разные. — Мы с тобой? Мы с тобой даже лысеем одинаково, — Эдуард тихонько беззлобно усмехнулся. Отвечать наглостью и смелостью на его огромный родительский авторитет было жалко. Антон опустил плечи. — Да, спасибо что заметил. Середина января. Было холодно и до дрожи. Но отец стоял и ждал его в одной водолазке, зябко сложив руки на груди. Он приехал за ним в чём был. Они сели в отцовскую машину и долго молчали. Антон сидел и физически ощущал как становится меньше под разочарованным взглядом отца. Нет, отец просто не понимал, Антон мог постараться объяснить. Он мог выстроить цепочку их диалога в своей голове и всё объяснить, но стоило только открыть рот, как его будто ударяло чём-то и ни отцу, ни матери сказать, что-то становилось невозможно. — Ты же понимаешь, что это теперь не только твой секрет? — спросил отец осипшим голосом на тяжёлом выдохе. Тихо-тихо. Но не шепча, а почти шипя. Да, Антон понимает. Он кивнул отцу, а потом обнаглел в конец. — Можешь телефон свой дать? Отец нахмурился, но телефон протянул. Устал. — Меня просто человек ждёт... — начал оправдываться Антон, потянувшись к дверной ручке, — Я скажу, чтобы уходил, — и совсем жалко сжался. — Я не убегу никуда, честно. Конечно, отец отпустил. Даже не спросил ничего. Антон отошёл от машины и набрал номер на неудобном отцовском телефоне. Через два гудка трубку подняли. — Олег, это я! — как-то нелепо торжественно сказал Антон, оглядывая перекрёсток напротив участка, и вытянул руку, — Ты где? Видишь меня? — Вижу, — Олег выдохнул как-то сдавленно и дрожаще. — Опусти руку, ты и так как пионерская зорька. Теперь Антон тоже его увидел. Олег стоял напротив через дорогу. — Ты плачешь? — Я замёрз! — огрызнулся Олег, — Чей телефон? — Отца, поэтому... Не знаю... Симку наверное потом достань, — Антон пожал плечами, так, чтобы это было видно через дорогу. Что вообще делать в такой ситуации? Телефон под рельсы в метро кинуть? Из страны улететь? — Я лучше сохраню его номер, — Олег улыбнулся, по голосу слышно. Издевается. — Жаловаться на меня теперь будешь? — Антона самого это почему-то развеселило. — Ага, с большим удовольствием. Олег язвил. Ядовито смаковал каждый слог в предложении. Антон уверен, что будь они рядом точно отпинал бы. Олег стоял через дорогу, пинал снег, переменился с ноги на ногу. Стоял и улыбался, Антон почему-то думал, что он мерзко улыбается, своему злому уколу. — Ты без шапки? — спросил Антон, потому что, а что ещё спросить? — Провтыкал. Сдëрнули, наверное, там, — Олег долго и громко шмыгнул носом и выдохнул в трубку дрожащим и колким всхлипом. Сколько же он стоял тут? Минут сорок? Да нет, больше. Снова стало стыдно. — У тебя всё нормально? — спросил Антон, поджимая губы, хотя, если совсем честно, хотелось просто прекратить разговор. Или, что-то другое, но в этом чём-то, Антон даже себе признаваться не хотел. — Нет, — Олег почти посмеялся, а Антон почувствовал, как его презирают. С чего бы? Ладно злится, но, чтоб вот так! — Ты же сам понимаешь, что это не просто так, Олег! — Антон едва ли не вскрикнул, едва ли не обернулся на отцовскую машину в нескольких метрах, — Мы не просто так это делаем. Не только мы с тобой, Олег, а все мы. Все кто выходит! Кто не молчит! Потому что молчать сейчас нельзя! Они всё понимаю. Да, они разные, во многом друг с другом не согласны, но это сейчас неважно! Олег, неважно кто кем работает, чем увлекается, что любит, кого любит, сейчас это второстепенное, главное, чтобы они шли и говорили, если нужно, то пусть кричат! — он сглотнул и вспомнил, какие сегодня люди принесли лица. Всё знающие, понимающие, страстные. Антона они окружали, он всех видел, пока его не окунули лицом в снег. Они оглядывался на них, пока бежал. Он знал, что Олег бежал рядом и тоже всех видел. Не мог не видеть, — Но молчать нельзя, Олег! Это прямая смерть! Мы должны просто делать это вместе! Встать против всего этого! Одной командой встать, понимаешь, Олег? Нам никуда друг от друга не деться и от этого всего тоже некуда, только встать всем вместе! Как экипаж подлодки! — Какая, нахуй, подлодка, Антон?! — Олег рявкнул громко, перекрикивая и телефонную связь, и пешеходный переход между ними, — «Курск»?! Антон опешил. — При чём тут «Курск»? — А причём подлодка? — Это метафора, — обиженно пояснил Антон. — Херня, а не метафора, — шикнул Олег. — Но ты понял о чём я. Конечно, он понял. Олег не мог не понять. Он всегда схватывает, ему даже говорить не всегда нужно, он хорошие мысли из Антона сам иногда выхватывает, будто в голову залезал. С Олегом, с таким понятливым, во всём этом выживать стало легче. Жить захотелось. — Ты же понимаешь, да, Олеж? — Антон спросил для верности и сам удивился от того как елейно прозвучал. Удивился тому как Олег вдруг скрасля напротив от того как его назвали. — Иди ты... — Что? — Иди к отцу, он ждёт, — глухо ответил Олег и сбросил.