Коктейль.

***

       — За собой бы так следил, как за остальными! — Громыхает гроза средь ясного неба, Джон собственной персоной складывает руки на грудь и поджимает губы, щурясь из-под очков. Лололошке дается ровно две секунды на осознание этой фразы, он вжимается пятками в плодородную почву, и следуя примеру Джона, сжимает губы в тонкую линию.        Он оборачивается, вновь наклоняется и бурчит себе под нос, — Да-да, Джон, — руки встречаются с пшеницей и он аккуратно сминает ее в пальцах, — Без тебя разберусь.       Ученый откровенно оскорбляется, что его секундную заботу так не ценят, и собираясь с мыслями на последок плюется противной фразочкой. — Вот помрешь так, и следа чужого не увидишь. И спешно удаляется из поля зрения своего «доброго» клона.

***

       Бумаги разрывом летят со стола Харриса, его действия резки и отчетно выробатаны. Стол вскоре остается пустым местом с расслойкой дерева. Ученый рычит на самого себя. Ни в каких учебниках нет никаких изучений об этом проклятом месте, нет ни единой крупицы информации с которой можно было бы начать собственное изучение. И как бы не радовал тот факт, что Джон мог создать собственный технический прогресс здесь, его всё равно бесило любое незнание информации. Он пинает стул, и тот с треском падает на пол, держась на последнем издыхании. Мало того, что энергия стремительно иссякает, так еще Харрис не имеет возможности начать изучать, потому что его попутчик благополучно забивает огромный болт на их совместное путешествие. Хоть Джон и не имеет права скидывать всю вину на Ло, из-за того, что тот тупой, проблема остается проблемой. Он шагает по исписанным листам на полу, открытые учебники сверкали глупой информацией. Он пинает один из таких, что тот ударясь об стену, замертво падает на пол. Был бы голос, заскулил. Ученый оседает на пол, средь бесконечных белых листов, не замечая как дверь в комнату аккуратно приоткрывается. Проводит рукой по собственным записям, разочаровано вздыхает и комкая бумагу, выбрасывает ее в противоположную сторону, получая тихое «Ой». На секунду он замирает, думая, что сошел с ума, разве бумага умеет говорить? И медленно поворачивает голову, параллельно стягивая с своей шеи клетчатый шарф.        — Симпапусик. — Выдыхает он, поднимается на ноги, и расстегивает верхние пуговицы своего халата. Шарф с рук валится на пол, и Джону тысячу раз всё равно. Он вновь одаряет Ло странным взглядом, поворачивается к нему полным телом и приветствует. — Ну что, красотка? Удалось тебе что-нибудь выяснить у Мрк’грш’траклара про церковь? Или ты опять унижался перед ним, а он тебе ничего толкового не сказал?        — Я не унижаюсь перед ним! — Всплыл Ло, сжимая кулаки на груди, сильнее прижимая к себе кое-что важное. — Он сказал что-то про отца, что всё началось с него, он даровал этому миру очищения, и когда мир отверг очищения, разозлился и ушел. Вернется он, только тогда когда весь мир примет очищение.        — Отец, я так понимаю, это нулевой пациент, верно? — Лололошка кивнул, и Джон усмехнулся. Он действительно был рад, что голубой понял это еще до него. Но что-то смущало его в поведении этого клона, Харрис склонил голову, анализируя и слегка вздохнул, указывая на его грудь.        — Ты пришел ко мне, не чтобы рассказать это. — Сказал он, потирая руки о халат, и смотря куда то в бок, а после возвращая свой взгляд к Лололошке. — Что ты держишь в руках?        Шатен переминаясь с ноги на ноги, аккуратно оторвал руки от груди, аки маленький ребенок, протянул матери подарок сделанный своими руками. В его пальцах был стакан, в котором плескался коктейль. И Ученый мгновенно озверел.        — Ты что задобрить меня решил?! — Вскрикнул он, стискивая зубы, и всё дольше смотря на ароматный напиток, в его груди расселялась злость. Вспомнить только тот случай, когда Ло с полу мертвым под ногой Альфредом, подарил багряннику часы, так сразу злоба рвет кости. Разве, Джон Дейви Харрис, похож на всех остальных, на всех остальных к кому нужно постоянно подлизываться? Черт возьми, он не прогнется под эти тупые подачки, доверительные отношения невозможно выстроить на том, что Ло каждый день будет приносить ему (бес)полезные безделушки.        — Нет! — Харрис замер, чувствуя как гнев волнами долбится об его контуры тела. Ло поставил напиток на стол, развернулся и пошел к выходу, оборачиваясь, только тогда, когда рука коснулась дверной ручки. — Просто до того как мы попали в этот мир, ты пил тот молочный коктейль. Ну, и.        Лололошка мнется с паузой, уводит взгляд от разъяренного Джона и бормочет. — Я тоже хотел его попробовать, поэтому приготовил тебе, попробуй сначала ты, подходит ли этот коктейль под твои стандарты.        Дверь закрывается так же тихо, как и открылась до, и Ученый остается в полном одиночестве. Он вздыхает, удрученно чешет переносицу, и снимает очки с переносицы. Сгибается вправо, руками упирается в пол и делает колесо, перекатываясь поближе к столу. Оказываясь рядом, он хватает стакан, в котором ласково плещется клубничка и отпивает немного, пробуя на вкус. Впрочем, здешнее молоко достаточно плотно оседает на языке, после скатываясь в глотку, достаточно непривычно, но вкусом никак не уступает молоку из его вселенной. Вскоре на язык скользит клубника, он сжевывает ее небом, распробывает и довольно жмурится, когда нежно мягкий вкус вяжется на языке. Черт, ингредиенты достаточно вкусны, но никак тут нельзя забывать про само сочетание, видно, что Лололошка постарался на славу. Присвистывает от божественного послевкусия и оседает на кровать, опустошая кружку полностью. Святые черти, это вкусно.

***

       Впрочем, Дейви думал, что никогда не появится в доме двойника, чтобы сказать три заветных слова. «Это было вкусно» Как бы там не было, привычный вкус того напитка, был роднее, и таки хотелось попробовать его. Но Джон был уверен, вряд ли он попробует его еще раз.        Лололошка был талантлив в готовке, это было точно. Харрисон часто видел как тот готовил, и прекрасно знал, как всем нравится его стряпня. Но сам есть он отказывался. Насколько бы он талантливым не был, Джон всё равно был лучше. И готовил он себе сам, и ел он в одиночестве, и думал он наедине с собой. И всё сам, в целых вселенных не найдется такого же умного и идеального человека как он, чтобы составить ему компанию. Это было фактом для него.       И как бы сильно не хотелось оставаться средь разорванных книг, ноги непроизвольно потащили к дому Ло. Джон распахивает дверь, с гордо поднятой головой входит в дом, и фырчит, лишь бы Ло его заметил. Впрочем мироходец замечает, он оборачивается, кивает и здоровается. — Привет, Джон.        — И тебе не хворать, красотка. — Взгляд скользит по дому, везде разбросанны стаканы с приятной для него жидкостью. В углу стоят коробки с ягодой, которая внешне напоминает клубнику. Кровать незастеленна, куча сундуков открыты и сверкают своей наполненностью. Ученый нервно сглатывает, и добивают его ведра с молоком стоящие, рядом с ногами Ло. — Что-то у тебя. э. Беспорядок. — Он сбивается с своей мысли, а после берет себя в руки. — Ты что, пытаешься найти правильный рецепт?        Лололошка пожимает плечами, заканчивает еще один напиток и ставит его рядом с остальными выстроенными в ряд. — Да. Я подумал, нужно сделать идеальный.        Джон замолкает, вновь оглядывая дом, и становится возле сундуков, складывая руки на груди. В груди зарождается какое-то странное чувство удовлетворения, он смотрит как мироходец мечется меж вещей и довольно вздыхает.        — Садись, будешь пробовать. — приглашает его Ло, и Дейви покорно садится. Такому приглашению грех отказать.        Он точно не забудет сказать ему, что тот коктейль был вкусный.

***

       Джон расписывает предположительные расчеты в тетрадку, наверняка, чтобы взглянуть вечером по здешнему времени и прикинуть по новой. Однако, ничего вновь не сходится. Он же гениальный ученый, как так можно, как можно допустить такую большую оплошность?        Впрочем мысли действительно не вяжутся, он закрывает книгу и заседает в свои мысли. Руки сцепленные поддерживают подбородок и Джон растворяется в своем сознании.        Что вообще было с Лололошкой? Что это за неожиданные подачки? Впрочем, они не закончились, и спустя неделю Ло чуть не ли не каждый день приносил ему один и тот же напиток. Откуда у него вообще спарки на такое количество ягод? Хотя зная его, он скорей всего уже сделал ферму ягоды. Но к чему это постоянная забота, нет, конечно Ло вряд ли догадался, что Ученый редко ест, но даже если догадался то еду лучше бы принес.        Откидываясь на спинку стула, он обреченно вздыхает, стягивая с переносицы очки. Что с этим клоном не так, почему он ведет себя так странно? Хотя казалось бы, он взял его чтобы исследовать этот мир, он не делает абсолютно ничего полезного. Черт.        Дверь открывается, голубошарфый втискивается в комнату. Без разрешения заходит, ставит коктейль на стол и пытаясь беззвучно улизнуть, делает шаг назад. Но Джон хватает его за рукав, тянет к себе, а после перехватывает за шарф, заставляя к себе наклониться.        — Что с тобой не так, симпапусик? — Рычит он тому в лицо, сверкая красными глазами, — Мало того, что ты ничего полезного не делаешь, так еще отвлекаешь от работы.        — Извини. — Лололошка поджимает губы, стараясь отпустить, пытается уйти, но Дейви сжимает его еще сильнее. — Ты просто так и не сказал, нравится ли тебе клубничный коктейль.        Точно. Джон замирает, пораженный осознанием. Вот чего он хвостиком за ним бегает всю неделю. Он при первой встрече так и не сказал, что ему нравится напиток. Джон выискивает обман в чужих глазах, а после, перехватывая за плечо, тянет на себя, что мироходец падает ему на колени.        — Ага, жди.– Непроизвольно шепчет он. Будто и не чувствует чужое присутствие на коленях. Щеки лололошки целует красный, он сжимается всем телом, и чувствует себя максимально некомфортно. Джон не спеша берет стакан со стола, подносит к губам и глотает. Как всегда вкус цветами распускается на вкусовых сосочках. Мироходец сдерживает желание довольно зажмуриться, и продолжает пить. Шатен замирает, зачарованно смотря как дергается чужой кадык, и чувствуя как дискомфорт уходит, расслабляется. Это же Джон, нет смысла его бояться.        Вскоре, Ученый отрывается от стакана, слизывает вкус с своих губ, и довольно улыбается. — Здесь остался один глоток, красотка. — Он чуть ли не мурчит эти слова, ладонью оглаживая чужое бедро. — Попробуешь?        Лололошка кивает, стягивая руки возле живота. И наклоняется, чтобы отпить, но Джон отпивает быстрее, резко откидывает стакан. Тот разбиваясь об стену, осколками оседает на полу. Ло хмурится, — Ну и зачем ты это сделал? — Но получая ухмылку Джона, не успевает среагировать когда тот притягивает его за подбородок и целует. Он застывает, не имея возможности двинуться. Джон вцепляется в его торс пальцами, и Ло охает, позволяя Харрису языком залезть в рот. По подбородку течет молочная смесь, и не находя выхода он целует Джона, лишь бы не пролилось. Языки связываются в танце, Ло жмется ближе, чувствуя чужие касания на своей спине. Ученый странно чередует темп, то перехватывая главенство, то позволяя идти тягуче медленно. Пальцы движут уже под одеждой, оглаживая перекатанные под кожей сильные мышцы спины. Лололошка отлипает от Джона, закрывая рот рукой, ибо тот тянется заполучить его поцелуй еще раз.        Голубые глазки бегают по довольной улыбке, Мироходец ожидает чужого ответа и напрягается, ибо молочный вкус мягко оседает на языке в смесь с чужой слюной. Джон жмется к чужому телу, проводит носом по чужой скуле, и довольно-довольно шепчет. — Вкусно.        Жаль он не видит как загораются огнями синие глаза, как Ло удовлетворительно расплывается в улыбке. Лишь чувствует, как за плечи Клон прижимает его к себе. Он целует его вновь. И уже не важно, чья эта инициатива, Ло всё равно, он целует его передавая всю радость, будто выполнил самую важную задачу в его жизни. Сдал очень сложный экзамен, или вышел замуж, он целует его с детским восторгом, неумело, но до безумия чувственно и Джона тащит по этим эмоциям.

***

       Стягивая чужую шевелюру, он вжимает лицо двойника в подушку, кусает его плечо, а после извиняясь целует.        — Джон, — Хрипит Ло, он задыхается в стоне когда чужие пальцы вновь давят на простату, и вновь хрипит его имя, как мантру. — Я уже растянут, пожалуйста…        Харрис, расцеловывая плечо, мурлычет, — Красотка, ты таки довольно нетерпеливая. — Он вытаскивает пальцы из ануса, вытирает их об собственное тело. Ведет пальцами по позвоночнику и Ло, подчиняясь, прогибается и трепетно сминает постельное белье.        Ему хочется больше. Черт. Он не помнил, когда со стула, поцелуи перешли на кровать, а там умелые руки уже развращали его по полной программе. Он знал, что у него точно не равнодушные чувства к этому ходячему бедствию. Он никогда не расчитывал на взаимность. Но отказываться грех конечно, однако секундная тревожность, что Джон играется больно уколола под ребра, и Ло невольно всхлипнул.        — Симпапусик. — Зовет его Джон. Ло поднимает голову, чувствуя нежные поцелуи на лопатках, и тянется за поцелуем. Дейви его целует, сцепляя их пальцы в замок, и шепчет, — Я вхожу.        Ло захлебывается в стоне, когда головка проходит по его анусу. Выгибается, и громко сопит, чувствуя как боль с наслаждением рвут грудную клетку. Джон старается нежнее, отвлекает его поцелуями. В конце концов переворачивает лицом к себе и затягивает в долгий поцелуй. Мироходец сцепляется руками за его шеей, растворяется в поцелуе и позволяет проникнуть в себя глубже, неприлично сжимая. Ученый шипит, бурчит про узкость и делает первый толчок. Хорошо. Он начинает двигаться в медленном темпе, сжимает чужие бедра руками, раздвигая их. Утыкается меж плечом и шеей, оставляя аккуратный укус. Ло стонет под ним, молит быстрее, и вдруг срывается на высокий стон, изгибаясь в сильных руках.        Мироходец улыбается, лижет чужие губы и утягивает в поцелуй, чувствуя как слюна стекает по подбородку. Он вдалбливается в эту точку, выбивая всё больше и больше стонов, Ло мечется в его руках. Джон схватывает его кисти, прижимает над его головой. Оттягивает его нижнюю губу и вдалбливается сильнее. Впрочем, Ло не особо разговорчив на слова, он не скуп только на стоны, вздохи и бормотания. Он стонет его имя, как мантру, лишь когда язык не занят чужим языком. Джон лижет его подбородок выбивая из него лишний вздох. Рычит его имя, и делая решающие толчки кончает внутрь, утыкаясь лбом в искусанное плечо. Рука находит чужой наливной член, чья головка больше похожа на аккуратную большую вишенку. И дроча другому, Джон отходит от постооргазмной неги, дыша ароматом чужого тела. Вскоре Ло с довольным стоном изливается в аккуратные пальцы и смыкает веки, прижимая к себе упавшего Джона рядом. Ло отрубается практически мгновенно, увялый и по-довольному уставший. А ученый рукой ищет сброшенное одеяло в процессе, и накрывает их обоих, забывая про сперму на простыни. Утром, или быть точнее, часов через восемь, Джон определенно проклянет весь живой мир, за грязь на собственной кровати, но сейчас он прижимает к себе Ло, и вздыхает ему в шевелюру.        Это будет потом, потом они и обсудят, что к чему, потом и раскроют секреты этого мира. Может, потом умрут, но сейчас, Джон успокаивает собственные нравоучения в блаженном сне. И это учитывая, что у них обоих достаточно высокая выносливость. Впрочем. Неважно.