Желанное наказание

Лязг железа и психованный механический гул рассёк надвое лондонский ночной смог, и несколько ворон с громким карканьем разлетелись в разные стороны. — Сегодня такая прекрасная ночь, Себастьянчик! — промурлыкал громкий, высокий мужской голос. Грэлль стоял на куполе башни, направив на давнего врага жужжащую, воющую бензопилу. Жнец улыбался во все свои акульи зубы, любуясь стоящим внизу дворецким. Он медленно стянул ртом одну из чёрных перчаток и послал Себастьяну такой мокрый воздушный поцелуй, что у того свело скулы. Воздух близ Темзы был влажным, отчего казалось, что «поцелуй» всё же коснулся щеки. Себастьян поморщился. Он не собирался заниматься сегодня фехтованием, а из оружия у него была одна трость с металлическим тяжелым набалдашником, которую господин Сиэль просил срочно забрать из мастерской. Собственно, поэтому Себастьян и был здесь. А вот какого черта тут делал Грелль — загадка, ещё требующая решения… — Что тебе нужно, жнец? — мрачно спросил Себастьян, стиснув трость покрепче. — Я решил закончить начатое! — Грелль был молниеносным. Он слетел с башни, почти не касаясь ногами земли и стен, длинные красные волосы фейерверком взорвались в небе. Себастьян, кажется, моргнул, а когда открыл глаза, увидел безумный зелёный взгляд прямо перед носом. Грелль занёс бензопилу, которая с воем должна была рассечь тело Себастьяна на две половины, но дворецкий вовремя увернулся. Цыкнув, он перекинул жнеца через себя. Его глаза полыхнули красным от злости. — О чём ты? — Он отряхнул рукав сюртука, пока Грелль оборачивался к нему после краткого падения. — Конечно же о том, чтобы посмотреть всю твою плёнку! Я уверен, что дальше там есть более интересные кадры из Ада. — Жнец встал в стойку и направил пилу на Себастьяна, коварно глядя ему в глаза. Через секунду он снова бежал на дворецкого. — Идиот. — Себастьян дернулся вправо, просунул трость вверх и ловко поймал шею Грелля в удушающем захвате. — Тебе мало выговоров от твоей организации? Хочешь, чтобы ещё и я разозлился? — Ах, Себастьянчик! Такой жестокий, как всегда! — Грелль покраснел от близости мужчины, но не потерял хватку: вывернувшись, бензопила снова почти впилась в тело Себастьяна, однако тот снова ушёл от удара, и оружие лишь едва задело его фрак. — У меня нет на тебя времени. Я должен вернуться к своему господину. — Себастьян вздохнул, а затем внезапно бросился в бой. Грелль мощно получил по лицу, потом ещё раз. Жнец заверещал от боли. Зелёные глаза сверкнули злостью, когда он снова вонзился пилой в воздух, целясь в голову Себастьяна, но опять промахнулся, лишь кратко задев чужую щёку. Демон понимал, что дело пахнет жареным. Если он хотел закончить это побыстрее, то нужно было обезоружить Грелля и уйти. Немедленно. — Себастьянчик, долго ты будешь убегать от меня? Неужели я такой страшный? — Жнец состроил грустное личико, размахивая своим оружием и строя из себя униженного и оскорбленного. Себастьян поднял голову, вытирая с щеки крови и морщась. — Ты болтаешь всякую чушь. — Дворецкий взял трость двумя руками и поставил перед собой в защитной стойке. Грелль просиял от восторга. Он отпрыгнул на значительное расстояние, а потом снова бросился в бой, целясь ниже трости. Себастьян среагировал мгновенно. Он подпрыгнул вверх, ногами ударяя жнеца в спину и заставляя носом проехаться прямо по каменной мостовой. Пила глубоко зарылась в землю и внезапно застряла между камней. — Ха?! — Грелль остолбенел и тут же задергал замолкшее оружие, пытаясь его вытащить. Он упал на брусчатку и теперь, с испачканным лицом, представлял собой весьма жалкое зрелище. — Эй! Моя коса смерти!.. Он заткнулся, когда над ним сзади нависла длинная чёрная тень. Грелль побледнел от страха и медленно, смущённо и виновато улыбнулся, оборачиваясь. Себастьян тут же больно схватил его за волосы, приподнимая чужую голову от камней. — А-а-а!!! Себастьянчик!.. Такой грубый!.. Ха-ха, слушай, да я же!.. — Грелль задергался, за что получил очередной удар в лицо. Очки неловко слетели с носа, а с угла губ потекла кровь. Жнец стал выглядеть ещё более потрёпанным, пока вопил от боли. — Заткнись. Я всё ещё хочу закончить это быстро. Но в первую очередь я должен преподать тебе урок. Что бы мне с тобой сделать?.. — Себастьян сощурился, глядя в широко раскрытые глаза Грелля. Тот внезапно уловил в этом шанс. Если он не подаст виду и скажет… — Э… Ты… Нет, нет, пожалуйста! Только не шлепай меня! — Он заныл, про себя торжествуя. — Что? — Себастьян посмотрел на него с тотальным отвращением и непониманием. — Ну… Видишь ли… — Грелль неловко похехекал. Он должен был наврать виртуозно и не спалиться. — Мне было так одиноко без тебя, что я… Хе-хе… Воспользовался услугами одного мужчины… И он был так… Ох… Моя задница сейчас — один большой эпицентр боли! — Жнец не верил сам себе. Это было одновременно дебильно и в его стиле. Интересно, Себастьян купится?.. — Мерзость. — Дворецкий закатил глаза. На мгновение Грелль поверил, что у него ничего не вышло… — Но ты должен быть как следует наказан за свои деяния. Себастьян за волосы оттащил скулящего жнеца в подворотню, пока тот безуспешно пытался дотянуться до бензопилы и не мог поверить своему счастью. Это сработало?! Он спит?! Как Себастьян не раскусил его?! Это был, кажется, самый очевидный блеф в мире! Демон сел на скамью. Фонари в этой части улицы не горели, а на лавке, вероятно, курили слуги, выходящие из ближайшего дома через чёрную дверь. Грелль мешком рухнул на его колени, Себастьян уверенно перекинул его через них и снял с одной из рук белую перчатку. — Может… Может, не надо?.. Пожалуйста… — Грелль испуганно заулыбался и забегал глазами, всё ещё отыгрывая нежелание. Актёр погорелого театра! — О, нет. Я не закончу, пока ты не забудешь, как тебя зовут и не перестанешь ко мне лезть. — Глаза Себастьяна сверкнули холодным красным. Он решительно сдёрнул чужие брюки вместе с бельём до середины бёдер. Его взгляду предстала девственно чистая, розоватая задница. Грелль задергался. — Нет, нет! Стой! — Он улыбнулся и покраснел, зная, что его лицо сейчас не видно. Вместо ответа его нежные булочки пронзила боль резкого шлепка наотмашь. Себастьян был абсолютно холоден и спокоен, неожиданно отвешивая целую серию ударов. Это было… Больно! Чертовски больно! Грелль почти завопил, однако демон закрыл ему рот рукой. Каждый шлепок был нанесен с жестокой силой. Задница быстро стала горячей, словно её облили кипятком, и каждый новый удар только усиливал эту боль, прогоняя будто невидимые иглы через всё тело. Иглы взлетали до мозга, пронзая его вспышками телесной боли. Грелль застонал, чувствуя, как вся кровь его тела прилила к заду и щекам. Ему было так неловко, так больно и так… приятно! Руки Себастьяна, такие мощные и нежные одновременно, возбуждали Грелля каждым мимолетным прикосновением, а когда это было так интимно, Грелль хотел выть от восторга. Беспощадный, жестокий… Себастьян будто вообще не уставал, нанося удар за ударом. Грелль постепенно переставал чувствовать задницу. Она покалывала, становилась сверхуязвимой и болезненной, но чувствительность ускользала. Зато появлялась в другом месте. У Грелля стояли слезы в глазах, пока его пах так сладко тёрся о бедра Себастьяна от каждого шлепка. Он возбудился… Очень сильно. И он не мог издать ни звука! Дворецкий крепко держал его рот, избивая задницу без перерыва. Тугой узел в животе Грелля скрутился сильнее. Ощущения… Боже, Себастьян был дьявольски хорош даже в порке! Он был самим совершенством! Грелль уже не мог терпеть. Он скулил и стонал от каждого шлепка, который ощущался невыносимо на избитой попке. Себастьян словно гвозди в него забивал! Но Грелль был готов принять каждый, и в боли было столько удовольствия, что он задрожал, а рот наполнялся слюной. Он кончил. Без рук. Его тело дернулось, свелось судорогой, Грелль застыл, распахнув глаза, а потом Себастьян шлепнул его чуть грубее, и жнец взвыл, дрожа. Сперма пропитала белье, чувствительный член больно тёрся от мокрую ткань, в то время как Себастьян, кажется, решил, что с него хватит. Он встал, и Грелль мешком рухнул к его ногам. — Думаю, урок ты усвоил. Занимайся своими делами. — Себастьян помахал покрасневшей рукой, чтобы остудить её, а затем натянул перчатку обратно. Грелль смотрел, как демон уходит, и улыбался. Он понял. Себастьян хотел это сделать, и только поэтому поддался блефу. Он хотел его выпороть также сильно, как и Грелль хотел быть выпоротым.