Кто сверху

Итан предвкушал знакомство с роднёй Дейва. Если не на этих выходных, так на следующих. То есть как только они с Дейвом договорились продвинуться дальше, Итан обогатил свой гардероб повседневной одеждой премиальных марок, сделал внеочередную стрижку у нового мастера, подороже, и пропахал в тренажёрке дополнительных полтора часа, настроившись в том же объёме нагружать себя в ближайшее время. Или на постоянной основе — он ещё не решил. До сих пор Итана устраивало собственное тело. Как, впрочем, и биография. Дейв от него явно тащился, причём своим поведением регулярно доказывал, что молодость Итана — последняя по значимости причина их, мягко говоря, неудобного служебного романа. Однако теперь речь шла о том, чтобы произвести впечатление на семью Гарсия, которая привычно окружала себя всем самым лучшим и никаким местом не обязана была разделять мнения своего драгоценного отца, сына, брата и племянника Дейва о каком-то там приблудившемся к нему Итане Рейнолдсе. Они были настолько из разных лиг, что Итан аномально потел в своём прекрасно вентилируемом кабинете и подумывал отложить знакомство с родственниками Дейва на неопределённый срок. С момента, когда они с этим мужчиной, приходящимся ему боссом, начали трахаться, Итан оторвал от настенного календаря (по крайней мере, биоразлагаемого, что немного очищало совесть!) только три страницы, поэтому собирался предложить Дейву сперва пообщаться со сравнительно непритязательными Рейнолдсами. В качестве компромисса, чтобы не зарубать идею на корню. Но завести эту тему было непросто, особенно после тяжёлого трудового дня. Поэтому ради пользы дела Итан постарался отвлечься. К счастью, имея напротив себя голого Дейва, по плечи утопающего в тёплой, пенной воде ванны, Итан быстро справился с задачей. Нащупал твёрдый член Дейва, сжал его, отпустил, погладил под яйцами, встал на колени, дразняще облизал приоткрытый навстречу рот — вынудил поцеловать себя, требовательно ухватился за мускулистое плечо, потянул на себя, заставив встать из ванны, и всосал неоспоримое свидетельство симпатии до жёстких завитков, пока не подавился. Брать за щеку у Итана получалось и в половину не так профессионально, как у Дейва, но он обожал пытаться запихнуть к себе в глотку доставивший столько удовольствия член своего мужчины! Итан отсасывал Дейву самоотверженно, будто от качества его минета зависело выживание человеческого рода. Иногда он так увлекался, что едва не терял сознание, ведь ему не хватало воздуха. Когда перед глазами в очередной раз потемнело, он вдруг обнаружил себя на бортике ванны, больно тянущим самого себя за волосы, запрокинувшим голову назад и постанывающим, потому что Дейв с двумя свежими засосами под ключицами технично насаживался горлом на хуй Итана, который в данный момент представлял собой сплошную эрогенную зону и готов был взорваться от остроты ощущений. Ещё немного, и Дейву пришлось бы глотать. В отличие от Итана, он никогда не сплёвывал. Но это было бы как-то несправедливо по отношению к бодро торчащему из воды, недососанному стояку Дейва. Тем более, что он мог найти себе лучшее применение, чем сейчас, покуда разгорячённая умелым вылизыванием дырка Итана всё ещё пустовала. — Непорядок, — прошептал Итан, деликатно отстранив от себя Дейва. — Выебешь меня? Временами Дейв поражал своей исполнительностью. Будто это не он успешно провёл в кресле начальника последние лет пятнадцать! Дейв без слов сгрёб из подвесного шкафчика над раковиной смазку с гондонами, а Итана — за шею и поволок его, мокрого и податливого, в ближайшую комнату, оборудованную пригодной для целевого использования горизонтальной поверхностью. Низкий, хоть и маркий, диванчик в библиотеке после секундного замешательства устроил Дейва. Он грубовато повалил туда Итана, чтобы как можно быстрее вставить ему, лежащему на боку и похабно, напоказ трогающему языком свои зубы. Итан знал наверняка, что его дефективные, кривые и мелкие клыки сводили Дейва с ума. Не понимал, за что ему такая удача, но вовсю пользовался. Дейв почти лёг на изогнувшегося Итана для жадного поцелуя, по своему стилю больше смахивающего на бой без правил. Членом он при этом распоряжался иначе: трахал настолько плавно, нарочито медленно, то короткими толчками, то длинными, что Итан ощущал каждую скользящую внутри частичку дюйма. Казалось, если бы Итан никогда прежде не видел Дейва голышом, он на одних только сегодняшних впечатлениях своей задницы составил бы точный фоторобот его замечательного хуя, от конусообразной головки до расширяющегося к лобку прибора. Как будто работая с неозвученными Итаном возражениями, бисексуальный и разведённый Дейв настойчиво запрещал ему, стопроцентному гею, усомниться в себе. Чтобы потом не разочароваться, у Итана был огромный соблазн забить свою влюблённую голову мыслями, в которых он для своего бесподобного босса — всего лишь суррогат женщины, бес в ребро, очередной эксперимент, временная замена тёплой дырки, доступной по щелчку пальцев. Однако, едва угадав малейшие признаки беспокойства, или потому что ему самому вдруг становилось это необходимо, Дейв переворачивал Итана и с влажным хлопком загонял в него член лицом к лицу. Или же продолжал втрахиваться в него со спины, или сбоку, но обязательно пропускал хуй Итана между его бёдер назад так, чтобы ещё и непрерывно надрачивать ему, мять яйца, умело теребить крайнюю плоть… Как только они оказывались подальше от офиса, скрытые хотя бы затемнёнными окнами задних сидений авто, припаркованного у обочины, Дейв провоцирующе щипал соски Итана сквозь рубашку, надевался ртом на его стояк и трудился над ним, ритмично шелестя рукой у себя в брюках, до захлёбывающихся звуков из собственного горла и хриплого крика: — Дейв, пиздец, какой охуенный! Ещё, ещё, сюда, на хуй, бля, ещё! А-а-х, с-сука, Дейв, я щас… Ёбаное ты совершенство! К их общей удаче, несмотря на почти неприличную разницу в возрасте, Итану и Дейву загоралось потрахаться одинаково часто. Во всяком случае, на данном этапе отношений никто из них не оставался голодным по вине другого, ни разу. В пределах допустимого Итан и Дейв использовали любую возможность проявить свои желания. Тем не менее, до позавчерашнего дня оба они строго соблюдали договорённость разделять деловую и романтическую сферы жизни, как бы их ни подмывало обильно наплевать на душевное равновесие окружающих. Довольно-таки зашуганную, потому что осведомлённую теперь об их тесном общении, помощницу Дейва, Салму, не имело смысла увольнять по надуманному поводу, но воспоминания о злой, спонтанной ебле в офисе, о которой неглупая Салма, конечно же, догадалась, то нервировали Итана, то заводили до треска швов плавок. О том, что совсем скоро ему предстоит добровольно перенести знакомство всех друзей и родичей, своих и Дейва, Итан вообще предпочёл бы забыть. — Это не должно повториться, — как заклинание твердил он, расхаживая по кабинету Дейва в обеденный перерыв и, оттопырив от чашки мизинец, громко цедил кофе. — Даже если мы когда-нибудь скрепим порицаемый в большинстве стран мира союз законным браком, обвенчаемся и, гори оно огнём, бля, разрешим трансляцию памятных для нашей пары событий по центральному тв! То есть это бизнесу Кардашьянов не вредит, они бы и контракт жижей из минуту назад разъёбанной сраки подписали — ажиотажа добавили, а тут… С чего бы это понравилось нашим клиентам или партнёрам?! — Солидарен, коллега! Такое поведение слишком неэтично. Простительно, с учётом обстоятельств, но ни в какие рамки, да. — Слегка машинально отшутился Дейв, поморщился и заговорил вкрадчиво: — Кстати, о субординации между членами семьи в рабочем процессе. Я собирался тебя предупредить… Со стороны двери раздался осторожный стук. Дейв закашлялся, округлил глаза и тут же зажмурился, хлопнул ладонью по столу. — Войдите! — Выдавил он из себя, снова открыв глаза. — Почему не по телефону? — Возмутился Итан, но ответа не получил. Дейв неопределённо качнул головой, пригладил короткий ёжик волос, приосанился и поправил узел галстука. В кабинет заглянула Салма. — Мистер Гарсия, Эстебан уже здесь. Не успела она договорить, как Итан встретился взглядом со смуглым высоким брюнетом лет двадцати пяти, в эталонно сидящем на нём светло-сером костюме. Он обошёл Салму, в двух словах поблагодарил её, ехидно улыбнулся Дейву, буркнул «слышались с утра» и без паузы протянул Итану руку для приветствия. Эта узнаваемая форма кисти могла означать, что с Итаном здоровался племянник его мужчины. «Это ничего, если племяш» — мысленно успокаивал себя Итан. Младшего брата у Дейва не было, для сестры он выглядел… недостаточно женственно. Также Итана не смутил бы визит в офис какого-нибудь троюродного кузена. Но Эстебаном звали первенца Дейва, и в кабинет своего отца среди недели он заявился по убедительной просьбе мамаши. Стажироваться. Потому что не преуспел в обыденном для членов семьи Гарсия качестве рантье, чем очень расстроил родительницу и нарвался на категорический отказ выдавать ему карманные деньги за красивые глаза. Карие и с демоническим огоньком, как у Дейва. Которыми Эстебан сканировал Итана, пожимая ему руку дольше, чем положено. — Солнышко, — саркастическим тоном обратился Итан к Дейву, когда они вышли на безлюдную парковку тем же вечером. — Такого я от тебя ещё не слышал. Не к добру это! — Само как-то вырвалось. Внезапно Дейв споткнулся на ровном месте. Итан пристально посмотрел на его безукоризненные туфли с пыльными следами от подошвы, хмыкнул и зашагал к их с Дейвом машинам, стоящим рядом. — Давай считать, что свою часть сделки я выполняю! Не тащи меня на семейную трапезу в эти выхи. Годится? Твой сын — супер. Как и твоя бывшая, по-любому. И дочь тоже. Но пока с меня хватит одной веточки вашего генеалогического древа. Дейв, разумеется, попросил прощения за форс-мажор и великовозрастный киндер-сюрприз в лице Эстебана, хотя он и сам был поставлен родичами перед фактом каких-то несколько часов назад. Последовавший за словесными извинениями взаимный отсос в прихожей квартиры Итана здорово снизил градус тревожности, и остаток вечера получился почти идиллическим. Но рассчитывать на то, что утром Эстебан растворится, как химозная пакость в кипятке, которую отец Итана из чистого упрямства хлебал вместо нормального кофе, — не стоило. Парень, родившийся под звездой корпорации Гарсия и знавший, что такое мозоли разве что от дрочки, даже не опоздал в офис! Поначалу в Итане теплилась надежда на то, что выносливость Эстебана израсходуется за пару недель интенсивного освоения самостоятельно выбранной им профессии, ведь тот сходу замахнулся на отдел аналитики. Тем не менее, месяц спустя Эстебан каким-то чудом постепенно вливался в коллектив. Он слушал, записывал, в меру своих скромных компетенций изучал бизнес-модели филиалов, ни с кем, кроме Дейва, не вёл себя заносчиво и претендовал на мизерную, но всё же зарплату! Дейв уставал напрягаться. Его бывшая супруга звонила ежедневно и неутомимо расхваливала их «перспективного малютку». На данном этапе вникающий не столько в специфику работы, сколько в сплетни о сотрудниках компании Эстебан гарантировал проблемы. Однако меньше всего Итан и Дейв ожидали от него искренних попыток подружиться со своим вполне вероятным будущим отчимом… — Как тебе Рэйчел из пресс-службы? Знатный бампер и на мордашку топчик! Немного доска, есть такое. Но я б её объездил! Колись: ты же не пялишь эту куколку? — уже через неделю после трудоустройства пытал Итана Эстебан. Итан старательно контролировал мимику, если удавалось, отмахивался, а иногда и подыгрывал — от безысходности. Небрежно бросал в ответ что-то вроде: — Не пялю и тебе не советую. Для справки: Рэйчел обручена. — А ты что ж это, не рисковый тип? С такой-то должностью до тридцатника! Брехня! — Кроме того, — посмеивался Итан, хотя его внутренности от общения с этим беззаботным треплом скукоживались. — Рэйчел не в моём вкусе. — Во как. Кто тогда? Сисястая Магда из проектного? Итан обречённо мотал головой, с намёком указывая на часы. — Нет?! Как ты можешь! Моё сердце вдребезги… Неужели Бонни-шпилька-в-анусе-Вильямс? Для контраста. Всё-таки тоже нет? Лови пятюню! Зачем Бонни снимает свои выпуклости перед тем, как отправиться в офис, и откуда у неё осанка швабры? Тайна, которую мне боязно постичь. Между прочим, надо бы ввести штрафы за ношение высоких каблуков при таком росте! Чего ради паркет портить… Даже бучиха Джулс ебабельнее — скажи же! Опять мимо? Ой, тебе не угодишь, привереда! Не Салма же? Умоляю, пусть это не Салма… По языку Итана неоднократно прокатывалась спасительная реплика «вообще-то, я гей, у меня в принципе никогда не стоял на женщин», но изо дня в день отступала куда-то к гландам и упокаивалась там. Ведь за этой относительно безобидной информацией легко вывалилась бы наружу и другая. Например, о том, что всего-то с августа привязанный галстуком к спинке кровати Итан уже раз десять обкончался с вибропробкой в заду, пока лениво дрочащий себе Дейв сосал и вылизывал его ступни. И это лучшее, что Итан когда-либо испытывал в постели. После минета в исполнении Дейва, его же римминга и манипуляций с сосками Итана. Сбивающее с толку открытие, при его более чем обширном сексуальном опыте… Дейву столько партнёров и не снилось! А ещё Итан опасался ненароком упомянуть о том, что он полюбил отца Эстебана и с некоторых пор не прочь взять себе некультяпистую двойную фамилию Рейнолдс-Гарсия, лишь бы Дейв сиял от гордости. Так что в гействе Итана Эстебан уличил только перечислив всех встречных и поперечных дам и в итоге задав ему прямой вопрос: — Если ты выглядишь, как выглядишь, у тебя нет цыпы с ленточкой «Мисс Калифорния» под подушкой, и ты игноришь шансы присунуть тут практически любой, а многие мечтали бы, поверь мне, то… ты по мужикам? Итан проглотил «да», не сумел произнести. Вместо чего сморщил рот, до красноты почесал переносицу и повержено всплеснул руками. Он был и одновременно не был готов к такому развитию событий. Эстебан неприязненно оглядел Итана, с макушки до пяток, будто это что-то меняло, а потом резко шмыгнул носом, выдохнул и преувеличенно дружелюбно предположил: — Как тебе, в таком случае, Бобби Стилуоттер? Вы ничё так смотрелись бы вместе! — У меня уже кое-кто есть. Я в порядке. — Зачем-то от неловкости брякнул Итан, тут же прикусив себе щеку. «Но ты, пожалуйста, не смей обзывать меня папой, ходячая инициатива, бля», — додумал он. Сославшись на срочные дела, тем более что в полдень четверга они действительно имелись, Итан ринулся по направлению к своему кабинету. Мало приятного было осознавать, что отныне он в шаге от разоблачения как любовник супер влиятельного отца коллеги-ровесника. Эстебан был тем ещё балаболом, но не идиотом. С чего бы он впал в экстаз от недавно отмытого подзаборного шлюшонка, стереотипно насосавшего себе на директорский пост и целый месяц командовавшего им, наследником клана Гарсия, в офисе этого самого клана? И неважно, что всё было иначе! Кому охота разбираться, когда по косвенным признакам главу семейства совратил фигуристый глиномес, грамотно распорядившийся своими пидорскими навыками? Итан в подробностях представил дополненное рекомендациями Эстебана резюме, с которым его вряд ли приняли бы в сколько-нибудь стоящую компанию, случись до увольнения отсюда его болезненный разрыв с Дейвом, и тихонько взвыл. «Целеустремлённый протеже, в простонародье — хитрожопая давалка. Также я сильно сомневаюсь в подлинности его дипломов и сертификатов» — отдельным пунктом было выведено в этом воображаемом резюме. По-быстрому излить душу кому-нибудь из друзей не вышло бы. Пожалуй, Итан с Дейвом перебрали с осторожностью, поэтому так и не выбрали, кому рассказать об их отношениях в первую очередь и продолжили заниматься конспирацией. Вместе с тем, вопреки доводам разума, Итану нестерпимо хотелось повиснуть на Дейве и расплакаться. Это было несвойственно Итану, а кроме того контрпродуктивно, инфантильно и абсолютно неуместно, особенно в сложившейся ситуации. Он сгрыз всю карамель, которую выманил у запасливой Магды, мучающей проект через стенку от него, кое-как продержался до завершения рабочего дня и уже поздравлял себя с победой над собственными эмоциями, когда в лифте к нему присоединился лоснящийся от самодовольства Эстебан. Как только дверь захлопнулась, Эстебан без предисловий спросил, потому ли Итан верен своему мужику, что они стали парочкой недавно. Эта выдающаяся бесцеремонность подействовала на Итана отрезвляюще, и он решил: будь, что будет. Разве такая пиявка отвяжется? — Верно подмечено. Не то, чтобы я планировал изменять ему вообще… Но мы сошлись в июле. Эстебан многозначительно угукнул, явно подсчитав количество месяцев. — Сколько лет твоему новому хахалю? — Сорок восемь, — без запинки сообщил Итан. — Ого! Мог бы быть твоим отцом! — Да, только он твой отец. В этот момент дверь лифта драматически отъехала в сторону, выпуская пассажиров на парковку. Если помимо кромешной темноты бывает кромешная тишина, то наступила именно она. Секунд на двадцать. А потом рядом с Эстебаном и Итаном откуда ни возьмись материализовался Дейв. Выше них, одинаковых по росту, всего на пару дюймов, Дейв с его суровым, ледяным взглядом будто пришпилил своих сына и парня к доске. Дейв не был в замешательстве, гневе или ужасе. Он подавлял. Итану показалось, что Дейв им плоховато изучен, и теперь, навёрстывая, пожирал его глазами. Когда они ночевали вместе, дыша друг другом, завтракали из одной тарелки, целовались, этот человек вроде бы принадлежал ему, но сейчас Итан не мог угадать, стоило ли рассчитывать на поддержку Дейва. Зато Эстебан не удивил. Он по-змеиному поджал губы и прошипел: — Это правда? Он использует тебя или… Или он что, ебёт тебя в зад? — Ебёт, — подтвердил Дейв. — Когда захочет. И куда захочет. — Фу, блядь! Да как так-то?! — Ты сам спросил. Живи с этим! — Нет, погоди, пап. — Эстебан жалко вцепился в рукав Дейва и, не добившись зрительного контакта, дёрнул за него. — Это же ни в какие ворота! — Достаточно на сегодня, — освободился от хватки Дейв, взял под руку Итана, отвёл его к своему авто и галантно усадил на пассажирское спереди. К счастью, Эстебан от них отлип. Его остудило предложение, высказанное металлическим тоном: — Поболтаем позже, сынок. Чем дальше от офиса они отъезжали, тем уютнее становилось в салоне. Уже через минуту, когда на колено Итана опустилась тёплая ладонь Дейва, он сумел рассмеяться. Перекошенное лицо Эстебана вызывало и сочувствие, и недоумение. А Дейв ещё надеялся, что у него понимающие дети… Бывшая наверняка уже была в курсе, стараниями «перспективного малютки». После такого начала Итану должен был быть оказан радушный приём семьёй Гарсия! Однако в сегодняшней стычке Эстебана и Дейва затесалось кое-что поинтереснее родительского промаха в воспитании капризного бездельника. — Я, — протянул Итан сквозь улыбку. — Ебу тебя в зад? — Будешь отнекиваться или исполнять распоряжение босса? — Ах, это производственная необходимость? Так я готов приступить вот прям щас. Но, если позволишь, может, всё-таки дома? — У тебя — мы туда и едем. Телефоны отключи, пожалуйста. — Хорошо. На самом деле было немного даже плохо. К земле прибивало чувство ответственности, и взбудораженное ранее тело будто сковало анестезией. Итану нельзя было облажаться! Не после того, как он хвалился своими юношескими достижениями на поприще ёбаря-терорриста явных и скрывающихся любителей анала всея района, и не на фоне негативного опыта пассива Дейва с предыдущими партнёрами… Однако отступать было некуда, так что Итан что было мочи ущипнул себя за бедро и накрыл ладонь Дейва своей. В квартире они, во избежание чего-то, что не формулировали, по очереди приняли душ. Голого Итана потряхивало на кровати в ожидании Дейва, но, само собой, не от холода. Кондиционер марки Гарсия превосходно следил за атмосферой в помещении и учитывал температурные потребности почти не одевающихся здесь двух мужчин. Распаренный Дейв приблизился, поднял голову Итана за подбородок, наклонился и помешал ему уточнить важное: «как ты хочешь?» Продолжая глубоко целовать Итана, Дейв увлёк его за собой, лёг на спину и обвил ногами. Потёрся твердеющим членом о член, застонал, когда Итан с придыханием прошёлся языком по его рельефным, как у древнегреческого изваяния, плечам. Итана бросило в жар, на волне запредельного возбуждения он чуть было не оседлал Дейва. Тело подсказывало, каково это: скакать на нём, стискивая эти шедевральные плечи, до изнеможения, удовлетворённых хриплых криков, отпускать панические мысли, что ему ничего не светит с таким человеком… И всё же сейчас Дейв давал возможность наблюдать себя с противоположного ракурса. Он не поторапливал, но зад себе наглаживал недвусмысленно. Итан очнулся. Обстоятельно помассировал дырку Дейва со смазкой и, осмелев, попробовал подвигать в нём пальцами. Взгляд у Дейва на этот раз оказался совсем нереальным, он был просящим и испуганным, но вполне гармонирующим с тем, что происходило этажом ниже, поэтому Итан расшифровал его верно. Раскатал гондон и медленно вставил. Дейв выгнулся навстречу, принимая в себя член целиком, покрылся капельками пота и перестал сжимать собой Итана так жестоко, будто пытался сделать его бесплодным. — Чёрт, я ведь уже был фанатом твоей елды! — Признался Дейв, потрогав член в месте, где они с Итаном соединялись. — А теперь… Да, давай. Итан мягко толкнулся. До этого он развесил уши и затормозил, будто ждал одобрения. — Не вздумай щадить меня! Теперь я официально требую… Да! Чтобы ты делал так со мной. Почаще… После этого приглашения Итан словно с цепи сорвался. Под каким только углом ни поимел Дейва. А тот и был рад соответствовать: стонал до потери голоса, кончал напористым фонтанчиком, распутно вилял задом, подмахивал и согласился на сон лишь в третьем часу ночи. — Уйдёшь от меня, если я предпочту придерживаться своей прежней позиции? Под тобой. — Не-а. Научусь уговаривать иногда быть надо мной. Вообще-то, Итан спросил для галочки, его устроил бы любой ответ. Но Дейв, как всегда, оказался выше всяких ожиданий!