Ревность и слухи

В этот уик-энд Франко не повезло, команда не угадала с настройками машины, сам пилот ошибся в квалификации, где занял только двенадцатое место, а чужие ошибки в гонке позволили всего лишь въехать в первую десятку и отыграть несколько очков. Франко понимал, что на чемпионство, да и скорее всего на топ-3 в дебютном сезоне ему рассчитывать не приходится и старался сосредоточиться на том, чтобы показать как можно лучшие результаты, чтобы двигаться дальше. Размышляя о своих перспективах, Франко почти пропустил начало награждения, где Габриэль был на третьей ступеньке подиума. Франко невольно залюбовался искренней улыбкой и сияющим взглядом, чувствуя, как сердце сжалось от воспоминаний об их немногочисленных прогулках в перерывах между гоночными мероприятиями. После церемонии награждения Габи заметил Франко, и улыбнувшись ему, хотел подойти, но угодил в крепкие объятия Фернандо Алонсо. Двукратный чемпион был живой легендой и примером для подражания, поэтому Франко лишь покачал головой, давая понять, что он подождет, потому как Фернандо стал что-то горячо объяснять Габи, не отрывая рук от его талии. — Они бы еще засосались, — Франко обернулся, услышав знакомый недовольный голос, а затем увидел и его обладателя. Исак смотрел на Габи и Фернандо с таким выражением лица, что если бы в бутылке, которую держал Габи было бы не шампанское, а молоко, то оно бы скисло. — Ты о чем? — Франко не был настроен на беседу с Исаком, но вместе с тем был слишком вежливым, чтобы проигнорировать его слова. — А ты посмотри, — Исак скривился и Франко перевел взгляд на Габи и Фернандо. Одна рука Фернандо лежала на груди Габи, вторая обнимала его за талию, а сам Габриэль держался за плечи Фернандо, будто бы ему было сложно устоять на ногах. Бутылку шампанского с подиума забрал один из сотрудников Астон Мартин. Фернандо что-то горячо шептал на ухо Габи, а тот, залившись румянцем и прищурившись, довольно слушал. — А что не так? — Франко нахмурился, он знал о том, как Габи тепло относится к Фернандо и как давно последний следил за успехами своего подопечного. Габи даже показывал Франко фотографии с картинга, где Фернандо был еще на голову выше него и мог без труда поднять его на руки и покружить, поздравляя с очередной победой. — Что не так? Ты тоже готов обжиматься с мужиком, который старше тебя больше чем в два раза и который так и пытается залезть тебе под одежду? — Исак поморщился. Он хотел продолжить, но к ним подошли напарник Габи — Куш Маини и пилот Родин, Зейн Малоуни, который сошел в самом начале гонки и уже успел переодеться в командное поло и джинсы. — О чем вы так горячо спорите? — поинтересовался Куш, который, в отличие от напарника, остался без очков, и поэтому в его взгляде читалось разочарование. — О том, что Бортолето не стесняется демонстрировать благодаря кому оказался в Формуле-2, — хмыкнул Исак. — Интересно, Алонсо его и в Формулу-1 так протащит или придется постараться получше? — с языка Исака чуть ли не яд капал и Франко почувствовал жгучее желание ему врезать и стереть с его лица выражение недовольства. — Может заткнешься и помолчишь, если из твоего рта кроме дерьма ничего не выходит, а? — мрачно заметил Франко. — Ну про академию или что там у Алонсо всякие слухи ходят, — подлил масла в огонь Куш. — И если посмотреть на пилотов, которые там числятся, то вывод о том, что попадают они туда не из-за достижений на трассе, напрашивается сам собой. Все как на подбор, тонкие, темноволосые, темноглазые и до тошноты смазливые. — Вот и я об этом, — Исак улыбнулся, правда, даже с улыбкой его лицо не утратило недовольного выражения. — Нет, ну это уже слишком. Когда Габи давал очередное интервью, Фернандо был рядом и не отнимал от него рук, а в какой-то момент поцеловал в щеку и дал комментарий о таланте Габриэля. — Эй, ты так переживаешь из-за того, что тебя доктор Марко не хватал за задницу и завидуешь? — весело заметил Зейн, смотря на Исака с деланным сочувствием. — Ты вообще вылетел из академии Ред Булл, так что заткнись, — буркнул Исак. — И слава богу, потому что я надеюсь на что-то большее, чем тест-пилот в младшей команде, — Зейна определенно не задели слова Исака. — Я еще стану напарником Макса Ферстаппена или вовсе его укатаю, а вы все будете в своих биографиях указывать, что гонялись в одной серии со столь легендарным пилотом, — огрызнулся Исак. — В твоих мечтах, милый, — протянул Зейн и послал Исааку воздушный поцелуй, после чего Исак пробормотал какое-то ругательство на французском и развернувшись на сто восемьдесят градусов, отправился в боксы своей команды. Зейн покрутил пальцем у виска вслед. — Но история с Цоловым подозрительная, — Куш проводил взглядом Исака и повернулся к Франко и Зейну. — А что там? — спросил Франко, он не был в курсе новостей Формулы-3. — Ему до последнего момента не хватало денег для выступлений в серии, а затем они магическим образом появились. А учитывая сколько было кадров с ним и Алонсо, выводы напрашиваются сами собой, — пояснил Куш, вновь смотря на Габриэля и Фернандо, которые не спешили разрывать объятия. — Ты так говоришь, будто бы пилоты младших формул — это эскорт-агентство, — Зейн рассмеялся. — Сомневаюсь, что кто-то из нас стоит пару лямов. Франко решил не участвовать в дискуссии, и сославшись на дела, отправился на парковку, стараясь не думать о недавнем разговоре. Как бы он ни хотел не брать в расчет слова Исака и Куша, выходило не очень, а то, как эмоционально вел себя Фернандо не выходило из головы. От собственных мыслей отвлек звук входящего сообщения. Прочитав его, Франко замер, не веря своим глазам, Габи писал про перенос их встречи из-за ужина с Фернандо Алонсо. Еще полчаса назад Франко бы не придал этому значения, отправился бы в ресторан с тем же Зейном, который предлагал на один вечер забить на здоровое питание и насладиться бургерами и газировкой, и пошел бы на прогулку по ночному городу перед сном. Но вместо этого он ничего не ответил Габи и вбил в поисковик запрос о программе поддержки Фернандо Алонсо. Он был уверен, что Куш преувеличил, говоря о фейс-контроле, но, оказалось наоборот. На многочисленных фото Фернандо обнимался с привлекательными мальчишками. Фотографии с пилотами Королевы автоспорта тоже выглядели весьма спорно, кадры с бывшим и нынешним напарником больше напоминали содержимое семейного альбома, да и объятия с Джорджем Расселом на какой-то рождественской вечеринке выглядели отнюдь не невинными. По дороге в отель Франко не мог не думать о том, что Габриэль, такой открытый, улыбчивый и скромный, стал предметом интереса Фернандо и ответил на него. Габи смущался, когда руки Франко оказывались ниже талии и вздрагивал каждый раз, когда Франко проскальзывал языком в его рот. Франко не напрягали ни неопытность партнера, ни то, насколько он медленно привыкал к тому, что физические прикосновения и ласки — это нормально для людей, которые друг другу нравятся, он и сам не хотел торопить события, получая удовольствие от проведенного вместе времени. Но это не означало отсутствие у Франко плотских желаний, он определенно хотел не просто посмотреть фильм в постели и лечь спать, а увидеть Габриэля без одежды, коснуться и изучить его тело руками и губами. А теперь выходило так, что Франко боялся лишний раз забраться пальцами под футболку, в то время как Фернандо Алонсо получал то, что хотел, и это раздражало и злило. Франко не понимал, за что Габриэль так с ним обошелся, демонстрируя невинность и недоступность, говоря что-то о страхах и чувствах, в то же время позволяя другому человеку куда больше. Было сложно не осознавать, что такому как Фернандо будет недостаточно простых объятий и общения, тем более, когда в его распоряжении был целый гарем юношей, которых вряд ли смущала перспектива предоставить доступ к своему телу в обмен на выгодный контракт. Франко отчасти даже понимал, как это работает, но вот зачем Габриэль пошел на подобное было понять трудно. Франко знал из какой семьи Габи, и даже он сам, не испытывающий проблемы с деньгами, не мог представить тех возможностей, которыми обладала семья Бортолето. И поэтому неприятный вывод напрашивался сам собой: конечно, легендарный пилот Формулы-1, двукратный чемпион мира и обаятельный мужчина был куда привлекательнее, чем средненький пилот младшей серии, у которого прямо с утра высыпали пара прыщей, вероятно, не стоило злоупотреблять десертами на неделе. Оказавшись в номере, Франко включил ноутбук и ввел несколько поисковых запросов, он хотел бы прочитать о том, что все слухи и домыслы о Фернандо — это ложь, и что он поддерживает молодых пилотов из-за любви к автоспорту, но этим желаниям не суждено было сбыться. Спустя несколько переходов по различным новостным СМИ Франко наткнулся на занятную статью, якобы изобличающую тайную жизнь Фернандо Алонсо. Помимо эффектных девушек, вопреки моде у гонщиков, не моделей и тем более не эскортниц, а интересных и состоявшихся в своей профессии, имя Фернандо связывали и с пилотами, как младших серий, так и Формулы-1. После недолгих поисков Франко наткнулся и на статью про совместный отдых на море с Николой Цоловым, о котором упоминал Куш, щедро сдобренную фотографиями самого пошлого содержания с намазыванием солнцезащитного крема на спину Николы, которому, судя по датам только исполнилось шестнадцать на тот момент. Затем был материал про отношения Фернандо с Лэнсом, Франко листал фотографии с казино в Вегасе, с какого-то застолья в семейном особняке Строллов и, наконец, сделанный где-то в паддоке смазанный кадр, где Лэнс целует Фернандо в щеку, наклоняясь к нему. Последняя статья выглядела наиболее отвратительно, причем к Фернандо вопросов не было, а были, скорее, к папарацци, что лишали любого мало мальски известного человека права на частную жизнь. Серия фотографий была сделана якобы в особняке Фернандо где-то в Испании и на мутных снимках он был запечатлен в весьма провокационных ситуациях со своим бывшим напарником по команде Альпин, Эстебаном Оконом. Франко закрыл вкладку, чувствуя, что беспокоится о том, что Габриэлю связь с Фернандо может очень дорого стоить, если последние снимки не являются монтажом. Но почти сразу же Франко отбросил эти мысли, заботиться о чувствах и благополучии Габриэля после того, как тот с ним обошелся, было однозначно лишним. Отставив ноутбук, Франко закрыл лицо руками, не понимая, как себя вести и что делать дальше. Его по-прежнему тянуло к Габи и он был готов проигнорировать случившееся и сделать вид, что ничего не было. Пожалуй, это было самым желанным и сладким решением, потому что Франко уже не представлял себе как сможет жить без бесконечных переписок, прогулок и поцелуев, от которых голова шла кругом. Франко благодарил судьбу и кого только можно за тот момент, когда он оказался на подиуме вместе с Габи и смог впервые сцепить руки на его талии. Влюбленность, которая оказалась взаимной, будоражила сильнее, чем скорость и очки, и Франко очень не нравилось, что пришлось спуститься с небес на землю, когда на горизонте появился Фернандо Алонсо со своей тягой к юным красавчикам. Франко зашел в соцсети Габриэля, не ожидая увидеть там ничего хорошего, и его ожидания полностью оправдались. Он увидел совместное селфи с Фернандо на бархатном черном диване и стол в закрытой кабинке с изысканными закусками и бутылкой выдержанного темпранильо. Франко хотел бы убедить себя в том, что в подобные места приглашают просто, чтобы пообщаться, но безуспешно. Стук в дверь заставил Франко вздрогнуть, и подходя к двери, он надеялся, что там будет не Исак, который в последнее время решил, что они с Франко друзья и регулярно доставал своими монологами о том, как все плохо, как дирекция Формулы-2 не хочет выполнять свои обязанности, какие остальные пилоты тупые и бездарные, и том, какая великая команда Ред Булл. Но, открыв дверь, Франко очень удивился, увидев на пороге Габриэля. Тот был в непривычном образе в стиле old money — бежевые льняные брюки и белоснежная рубашка подчеркивали стройную фигуру, а несколько расстегнутых пуговиц позволяли рассмотреть кулоны с известными логотипами люксовых ювелирных марок. Франко даже растерялся, но когда втянул носом воздух и почувствовал не свежий цитрусовый аромат парфюма Габи, а древесно-специевый, наверняка баснословно-дорогой и точно труднодоступный для покупки, нехорошо усмехнулся. — Зачем ты пришел? — спросил Франко, рассматривая четко очерченные губы Габи и пытаясь разглядеть покраснения или припухлости. Франко помнил с каким трепетом целовал их, осторожно раздвигая языком и отрывался только, когда переставало хватать воздуха. Интересно, Фернандо целовался также нежно, или предпочитал погрубее брать то, что хотел. — Что-то случилось? — на лице Габриэля появилось непонимание, а между бровей появилась морщинка. — Я могу войти? Франко кивнул, а его взгляд скользнул ниже к шее. Красный след на ключице Габи заставил Франко задержать дыхание. Он помнил, какой горячей была нежная кожа под его пальцами, и как боялся форсировать события и не рисковал спускаться губами ниже шеи Габи, чтобы не испугать его и не сделать неприятно. А вот Фернандо наверняка впился в беззащитную шею, он вряд ли думал о чужом комфорте, стремясь взять желаемое. В этот миг, когда воображение рисовало Габриэля, выгибающегося под Фернандо на том самом диване с фотографий, Франко осознавал, что ненавидит и Алонсо, и себя, за то что способен чувствовать столько унижения и боли. До настоящего момента Франко не понимал насколько сильны его чувства к человеку, который стоял напротив и делал вид, будто бы не понимает, что случилось. — Что-то случилось? — Габриэль повторил вопрос и подошел ближе. Габи протянул руку и устроил ее на плече Франко, чуть сжимая через ткань футболки. Франко дернулся, сбрасывая руку, потому что прикосновение будто бы обожгло и после него хотелось одновременно и прижаться к Габи всем телом, забыв про все, и выбежать из номера, сесть в служебный Мерседес и гнать так быстро, как только может, чтобы оказаться как можно дальше от этого города, от этого отеля, от этого номера, от Габриэля. — Ерунда, — Франко старался придать голосу уверенности, но он все равно дрожал. — Ничего такого, ради чего стоило оставлять Фернандо Алонсо одного в его президентском люксе. Впрочем, я уверен, что еще не поздно вернуться, я, как ты видишь в полном порядке. — Какой президентский люкс? Это испанский этап у Нандо здесь есть квартира, — Габриэль развел руками. — А, вот как, — Франко поджал губы. — Ты уже у него и дома успел побывать, а спальню оценил? Кровать там точно круче, чем в моем экономе, да? Что ж, у Фернандо отличный вкус. Поздравляю и надеюсь, что тебе удалось насосать на место в Формуле-1, — Франко сжал руку так, чтобы коротко остриженные ногти впились в ладонь, но физическая боль не могла отвлечь его от ощущения, будто бы в груди разверзлась глубокая дыра. — Франко, что ты несешь? — Габи сделал шаг назад, смотря с таким непониманием, что если бы Франко не видел фотографий, то поверил бы, что Габриэль действительно был жертвой обстоятельств и не понимал с кем связался. — Не надо делать из меня дурака, я знаю, что значит оказаться в программе поддержки Алонсо. Я тебя не осуждаю, просто не хочу сидеть и ждать тебя как послушная собачка и бояться к тебе прикоснуться, зная, что он вертит тебя как хочет, — выпалил Франко. — Тебе придет в голову клеить Макса Ферстаппена? — Габриэль смотрел на Франко настороженно. — Нет, — ответил Франко на неожиданный вопрос. — Почему? — голос Габи звучал жестко. — Потому что у него эта монегасская дива в красном, Макса даже на подиуме никто не рискует крепко обнимать после этих взглядов. Да и разве можно противостоять в чем-то Шарлю Леклеру, — озвучил свои мысли Франко. — Тебе можно, причем, и в плане внешности, и в плане необоснованной и надуманной ревности, — Габи мягко улыбнулся, но не спешил подходить ближе. — А к своему старшему товарищу из Формулы-1 Алексу возникали мысли подкатить? — Нет, у него же Джордж, зачем ему кто-то еще, — пробормотал Франко краснея и припоминая, как стал случайным свидетелем сцены в коридорах боксов Уильямс, где Джордж чуть не плакал после схода по техническим причинам за пару кругов до финиша на подиуме, а Алекс его успокаивал. И в словах и прикосновениях Алекса было столько заботы, поддержки и любви, что Франко чувствовал себя куда более неловко, чем мог бы, застав пилотов за откровенными ласками. — А ты не подумал, зачем мне кто-то еще, когда у меня есть ты? Или ты считаешь, что я такой беспомощный и глупый, что не способен отличить подкаты к себе от дружеского общения? — Габи сделал шаг вперед и обхватил лицо Франко руками, не давая тому отвести взгляд. — Но ведь Алонсо имеет такую репутацию, — Франко начинал понимать, что трагедия, из-за которой он так переживал, возможно, существовала лишь в его голове. Сейчас можно было игнорировать слова Габи и не слушать его, но Франко слишком ценил человека, в которого был влюблен, пожалуй, настал момент, когда стоило называть вещи своими именами. — А на деле не первый год встречается с Эсти Бэсти и помогает молодым пилотам, потому что хочет и может. Что тебя так взволновало? — Габриэль обнял Франко и тот не стал противиться, устраивая голову у него на плече. — Ваши объятия, — тихо сказал Франко, нервно сглатывая и понимая, что Габриэль куда более разумный и здравомыслящий, чем он сам. — Ты мог просто сказать мне, что тебе это неприятно наблюдать, а не мучить себя и выдумывать то, чего нет, — Франко вздрогнул, почувствовав уверенное движение ладони вдоль позвоночника. — Между тобой и Фернандо сегодня ничего не было? — спросил Франко, позволяя себя обнимать, но не касаясь Габи в ответ. — Ни сегодня, ни вообще, — Габриэль покачал головой, внимательно смотря на Франко и в его взгляде можно было прочитать грусть, и будто бы разочарование. — Мы просто поужинали, разговаривали о Бразилии, гонках и последних трансферных новостях. Франко был готов закончить обсуждение данной темы, но его еще беспокоили пара моментов, которые мешали поверить словам Габи. — А откуда ты знаешь, что у Фернандо здесь квартира? — спросил Франко, припоминая недавние слова Габриэля. — Он сам сказал, когда вызывал такси, я предложил поехать на одном, но Фернандо сказал, что ему не в отель, а домой, — голос Габи начинал звучать раздраженно. Франко понимал, что перегибает со своими подозрениями и недоверием, но ничего не мог поделать со своими чувствами, он впервые в жизни испытывал что-то подобное и понятия не имел, как с этим справиться. — А это откуда? — Франко кивнул на след на ключице, он одновременно был готов поверить любым, даже самым неправдоподобным объяснениям Габриэля, и в то же время не хотел, чтобы его вводили в заблуждение. — Что? Где? — Габриэль выглядел искренне удивленным. — Здесь, — Франко коснулся пальцами покраснения на ключице и кожа там была горячее. Франко не хотел думать о том, как этот след появился, но предательское воображение вновь нарисовало Фернандо и Габи слишком близко к друг другу. — Ты переходишь границы, — медленно сказал Габриэль. — Это след от ремня безопасности, который был слишком туго затянут. — Ты на все мои слова находишь отговорки, — заметил Франко, который старался найти в словах Габи подвох, не мог же он подозревать Габриэля в связи с Фернандо совершенно беспочвенно. — А ты следи за языком, — Габи легко, но все же ощутимо тряхнул Франко за плечи. — Я тебе сказал, что это был просто ужин, я даже не думал про Фернандо Алонсо в плане личных отношений до тех пор пока не услышал идиотские претензии от тебя, и, наконец, вместо приятного вечера я получаю тонну подозрений, к которым не давал ни единого повода. Франко хотел возмутиться, но его отвлекла открывающаяся дверь в номер, Габи, зайдя не закрыл ее на замок. — О, и ты здесь? — Исак, не спрашивая разрешения зашел в глубь номера и бесцеремонно устроился на диване, попивая Ред Булл из большой банки. — Ты быстро справился, большой опыт? — Прости ты о чем? — спросил Габриэль, смотря на Исаака, который чувствовал себя в чужом номере как дома. — О том, что ты так к Алонсо вырядился, а он тебя даже на ночь не оставил. Не дотягиваешь по умениям до Эстебана? — хмыкнул Исак, делая характерное движение языком, толкаясь в собственную щеку. — Или не такой юный как Цолов? — Исак, замолчи, — процедил Франко, чувствуя как злость поднимается из самого нутра, он бы спокойно воспринял нелестные комментарии в свой адрес, но знал, что не позволит дурных слов в адрес Габриэля. — А что такое? Ты же с интересом раньше слушал, — пожал плечами Исак. — Ты ебанулся? Я просил тебя не развивать эту тему, — Франко чувствовал, что хочет вырвать из рук Исака банку с энергетиком, вылить его на голову пилоту, выставить того из собственного номера и желательно двинуть по лицу. — Тише, успокойся, — Франко почувствовал как сгиб локтя касаются тонкие пальцы Габи, гладя пульсирующую венку, и отвлекая от всего. — Габи дело говорит, — кивнул Исак, отпивая Ред Булл с противным хлюпаньем. — Я ничего страшного не сказал, я не осуждаю и отказал Алонсо только потому, что считаю, что способен проложить себе путь на вершину исключительно своим талантом, не используя выдающуюся внешность. — А Алонсо тебе что-то предлагал? — с сомнением протянул Франко, он уже примерно представлял предполагаемый типаж Фернандо и слабо представлял, чтобы тот мог обратить внимание на Исака. — Не помню точно, но уверен, что он вряд ли прошел мимо меня. Возможно, он пригласил меня в свою программу через моего менеджера и тот посчитал, что при поддержке Ред Булл мне это не нужно, ведь я итак в самой перспективной академии. Вы же помните, как Ред Булл сократил поддержку молодых гонщиков и я стал одним из пары счастливчиков, которые остались, и, думаю, даже без слов доктора Марко ясно, что ставка на меня. Франко глубоко вздохнул, без упоминания Ред Булла не проходил ни один разговор с Исаком, и также ни один разговор с ним не обходился без восхвалений себя любимого. Но стандартной тирады от Исака не последовала, он молча смотрел на Габриэля и Франко и наконец выдал, — а чего это вы так близко к друг другу стоите и почему за руки держитесь? Франко только сейчас понял, что рука Габи так и осталась на его локте и они так ни на шаг и не отошли друг от друга. Габриэль выглядел растерянно, Франко не знал, что ответить. Они не обсуждали статус своих отношений и том, насколько хорошо это стоит скрывать. Очевидно, что целоваться на подиуме или делать какие-то заявления они не собирались, но в остальном было непонятно буквально ничего. — Это для тебя проблема? — спросил Габриэль и Франко было приятно, что он не отнял руки. — Нет, я же не отсталый какой-то, — поморщился Исак. — Каждый сам выбирает с кем ему быть, просто не надо делать всякие мерзкие вещи при нормальных людях, а у себя дома можно чем угодно заниматься. Франко очень хотелось напомнить Исаку, что это он пришел в чужой номер, сидит на чужом диване и рассуждает о том, о чем его мнения не спрашивали. Но он понимал, что если сделает это, то нарвется на очередной монолог, из спора с Исаком выйти победителем было невозможно, потому что он настолько был уверен в своей правоте, что и мысли не допускал, что его мнение может быть неверным. — Теперь понятно, почему Франко так тебя защищает, Габриэль, — тоном философа протянул Исак. — И, в какой-то степени я могу тебя понять, Алонсо, конечно, горячий мужик, но уже староват и зануда. — Сомневаюсь, что последнее зависит от возраста, — весело заметил Франко, опускаясь на диван и заставляя Исака подвинуться. Габриэль последовал примеру Франко и сел рядом. — Я к тому, что лет пятнадцать назад Алонсо был одним из самых привлекательных пилотов, а сейчас, конечно, сдал, годы свое берут, — Исак развел руками, не позаботившись о том, чтобы поставить банку с энергетиком на стол и на шортах Франко теперь было сладкое пятно. Франко не мог поверить своим ушам, неужели они с Исааком обсуждают привлекательность пилотов. — А сейчас кто самый привлекательный, или ты не разбираешься? — спросил Габриэль. — Я разбираюсь, — ответил Исак. — Формула-2 уже не мой уровень, сами понимаете, так что Хэмилтон и Леклер. — И что, ты бы согласился с кем-нибудь из них замутить? — Габи с интересом смотрел на Исака. — С Льюисом точно нет, не понимаю всех этих дурацких вызывающих нарядов и обилия татуировок и пирсинга, мне нравится скромность. А с Шарлем — возможно, — серьезно сказал Исак. — Но только если он умеет готовить как моя мама и будет готов оставить карьеру, заботиться о доме и понимать, кто в семье главный. Ни Франко, ни Габриэль не нашли что ответить, пребывая в шоке от услышанного. Было решено посмотреть разборы сегодняшней гонки, и если бы Исак меньше бы говорил о том, что его ошибки были обусловлены проблемами с машиной, тупостью других пилотов и ветром, то его комментарии были бы весьма информативными. Все же Исак при всех своих недостатках характера действительно был неплохим пилотом и имел больше опыта в Формуле-2, чем вчерашние новички серии. Когда Исак, сославшись на усталость, отправился к себе, разумеется, оставив на столе пустую банку из-под Ред Булла и даже не потрудившись донести ее до урны, Габриэль поднялся следом, закрыл дверь в номер и затем сполз по стене, истерически смеясь. — Что такое? — со смесью интереса и испуга спросил Франко. — Я представил, как Исак подходит к Шарлю Леклеру и с серьезным видом говорит, что так и быть, готов с ним быть, если тот умеет готовить, готов стать домохозяйкой, его слушаться и скромно одеваться, — сквозь смех сказал Габи и Франко последовал его примеру, невольно представляя эту картину. — А Шарль ему «А ты кто вообще? Фанат Макса, судя по поло?», — отсмеявшись добавил Франко и номер заполнил новый приступ хохота. — Я — придурок, потому что надумал про тебя всякого после слов чувака, который всерьез считает, что может не просто замутить с Леклером, а еще и на таких драконовских условиях. Ты сильно злишься и обижен? — спросил Франко. — Злюсь и обижен, — сказал Габриэль. — Но рад, что ты не стал замалчивать и дал мне понять, что тебе было неприятно. Но на будущее давай обойдемся без истерик, необоснованных ничем кроме твоей и чужой фантазии, претензий и допросов? Франко кивнул, чувствуя себя нашкодившим щенком, недавняя жгучая ревность сменилась осознанием собственной глупости и пониманием, что он причинил боль близкому человеку и обидел его. — Извини, я не должен был так себя вести. — Проехали, — Габриэль протянул руку, намекая на то, чтобы Франко помог ему подняться и он сразу же перехватил пальцы Габи и потянул того на себя. — Думаю, все сделали нужные выводы, все сказали и можно перестать обсуждать твою вспышку ревности и думать о ней. Теперь буду знать, что такое итальянские страсти, — Франко довольно прищурился, чувствуя руку Габи у себя в волосах. — И что ты там говорил про страх ко мне прикоснуться? Боюсь, что у тебя не только ревность, но и страхи необоснованны, — Габриэль смотрел на Франко с легкой улыбкой, а у последнего подкосились колени от этой фразы. Франко притянул Габи к себе за ворот рубашки и ответил на его последние слова наилучшим образом, а именно целуя. Губы Габриэля разомкнулись, приглашая, и Франко углубил поцелуй, поднимая руку выше и гладя вьющиеся волосы. — У меня не выдержит шея, — прошептал Габриэль, которому приходилось наклоняться. — Мы можем решить эту проблему, переместившись в кровать, — предложил Франко. — Мне нравится эта идея, но сначала в душ, — Габи коснулся губами скулы Франко и растрепав его волосы, сделал пару шагов в сторону ванной. — Ты идешь? — с легкой насмешкой спросил Габриэль. Франко смог только кивнуть, чувствуя, как внизу живота теплеет, потому что он точно не мог ошибиться и все правильно понял, Габриэль предлагал ему принять душ вместе и отказываться от подобного было бы самой глупой на свете вещью. Франко ничего не говорил, но мягко отодвинул руки Габи от пуговиц на рубашке и принялся сам неторопливо расстегивать их. Когда он дошел до нижней, то распахнул рубашку, завороженно смотря на стройный торс. Франко погладил след от ремня, теперь было очевидно, что это именно он, каждый гонщик сталкивался с чем-то подобным, когда второпях пристегивался, не отрегулировав длину ремня. Но на груди были еще слегка припухшие розоватые следы. — А это от чего? — спросил Франко, накрывая пальцами поврежденную кожу. — От щетины Фернандо, конечно же, — рассмеялся Габриэль. — Это раздражение от бритья, я был намерен провести с тобой время сегодня и решил подстраховаться на случай, если тебе захочется спуститься с поцелуями пониже. — Ты только грудь побрил или… — Франко почувствовал, как кровь прилила к щекам, стоило ему только подумать о том, насколько ниже он был готов спуститься с поцелуями. — А ты проверь, — усмехнулся Габи, и в этот момент Франко показалось, что это у него сегодня первый раз, потому что он только и мог, что смущаться и неверяще смотреть на стоящего перед ним Габриэля, который как ни странно, выглядел спокойным и даже уверенным. Франко несмело потянулся к ремню брюк Габриэля и металлическая застежка, не сразу но поддалась. С пуговицей и молнией Франко расправился быстрее и торопливо просунул пальцы под ткань белья. Ощущение мягкой, гладкой и нежной кожи заставило Франко вздрогнуть и поднять взгляд на Габи. — Ты хочешь, чтобы я тебе отсосал? — спросил Франко, понимая, как глухо прозвучал собственный голос. — Только если ты сам этого захочешь, но когда я ласкаю себя, то часто представляю именно это, — то ли Габриэль не представлял как сильно подобные слова повлияют на Франко, то ли наоборот прекрасно понимал, и тем самым сводил с ума. — Я готов хоть прямо сейчас встать перед тобой на колени, — прошептал Франко и собирался исполнить то, о чем упомянул, но Габриэль удержал его за плечи, не давая изменить положения и аккуратно и тягуче нежно поцеловал. — Не торопись, у нас с тобой вся ночь впереди. И сначала душ, — Габи завел руки за спину Франко и потянул вверх его футболку, слегка царапая спину. Затем Габриэль отстранился, смотря на тело Франко, а после этого недолго думая избавился от остатков одежды и зашел в душевую кабинку. Франко не до конца осознавал, как последовал примеру Габриэля, потому что все, чего он сейчас хотел, это почувствовать касание кожи к коже. Франко нравилось, что Габи не зажимался и его неопытность с лихвой компенсировалась уверенностью и желанием. Франко вдыхал запах геля для душа, которым наполнился воздух и который он втирал в кожу Габриэля. Франко провел пальцами по груди, задержавшись на сосках, затем опустился ниже, обводя мышцы пресса и, наконец коснулся члена, некрепко обхватывая его. Реакцией на это стал тихий стон и пальцы, что с силой впились в плечо. Франко сделал на пробу несколько движений, пока не понимая как больше нравится Габриэлю, быстрее и сильнее или медленнее и аккуратнее. Тело Габи откликалось на ласки достаточно быстро, что приятно удивило Франко, который уже не собирался убирать руки и прекращать своего занятия. — Черт, — Габриэль схватился за плечи Франко обеими руками, когда его нога начала скользить по скользкому полу душевой кабинки и они вдвоем чуть было не рухнули на жесткий пол. О последствиях подобного падения даже думать не хотелось. — В кровать? — спросил Франко, с удовлетворением чувствуя, как чужой член упирается в бедро. — В кровать, — кивнул Габриэль, первым выбираясь из-под воды и набросил себе на плечи полотенце. Франко выключил воду и двинулся за Габриэлем. — Будешь шампанское? — поинтересовался Франко, который хотел сделать вечер как можно лучше. — Буду, — кивнул Габи и когда Франко хотел взять бокалы нахмурился. — Это нам ни к чему, на подиумах бокалы никто не выдает. А затем Габриэль вновь сделал кое-что, отчего Франко забыл как дышать, он отбросил полотенце и забрался в неубранную постель. Смуглая кожа контрастировала с белоснежными простынями и единственное о чем Франко мог думать, это о том, чтобы оказаться как можно ближе. Он устроился на бедрах Габриэля, садясь верхом и двигаясь, будто бы стараясь принять более удобное положение, но на деле дразня своего прекрасного партнера, чье возбуждение чувствовалось все более явно. Франко открыл бутылку в лучших традициях подиумов и теперь наблюдал как искрящаяся жидкость растекается по груди Габриэля. — Холодное, — Габи хотел вытереться простыней, но Франко не дал ему этого сделать, сунув в руку бутылку. Габриэль приподнялся на локте, делая глоток, в то время как Франко прижался губами к груди, слизывая пролившийся напиток. Контраст горячей бархатной кожи и ледяного шампанского не оставлял пространства ни для одной мысли, кроме как постепенно спускаться ниже. Язык Франко играл с сосками, касался живота, в то время как руки водили по талии и бедрам. В какой-то момент Габриэль отставил шампанское на тумбочку у кровати и одной рукой схватился за изголовье, а вторую запустил в волосы Франко, не направляя, а только гладя и поощряя продолжать. Франко хотел найти все чувствительные места на теле Габриэля, помучить его, заставить выстанывать свое имя и молить о большем, но не в этот раз. Частое дыхание, глухие стоны и твердый истекающий смазкой член были прямым намеком на то, что с играми и прелюдиями было пора заканчивать. Ответом на губы Франко, накрывшие головку, был довольный стон и последовавшее за ним тихое «да, пожалуйста». Франко не мог похвастаться богатым сексуальным опытом, поэтому помогал себе рукой и был осторожен, чтобы не причинить боли. Габи же, как ни странно, не был не сдержан и даже не пытался толкаться в рот, и подобная забота о его комфорте не могла не тронуть Франко. Он немного увеличил темп, на что Габриэль слегка сжал пальцами его волосы и выгнулся. Когда в рот Франко попала горячая струя он от неожиданности отстранился, убирая с члена губы, но не руку, и потом понял, что это могло выглядеть как брезгливость. — Блять, прости пожалуйста, — Франко не понял, как Габи притянул его к себе и окончательно перестал понимать хоть что-либо, когда тот начал его целовать. — Я не понял, как это вышло, мне было очень хорошо и потом случилось… — Ничего страшного, особенного или того, что должно беспокоить кого-то из нас, — спокойно сказал Франко. — Самая нормальная и здоровая физиологическая реакция, то что ты не успел предупредить — не страшно, со временем и не нужно будет, я по тебе буду сам понимать, — Франко улыбнулся, устраивая руку на груди Габи и чувствуя, как сильно у того бьется сердце. — То есть ты не злишься? — Габриэль немного успокоился, но было заметно, что ситуация его все же беспокоит. — Нет, мне все понравилось, — Франко стер тыльной стороной ладони следы спермы, перемешанной со слюной с подбородка Габриэля, он, вероятно, испачкался во время поцелуя. — Тогда могу я тоже что-то для тебя сделать? — тонкая ладонь Габриэля скользнула вниз по животу Франко по направлению к члену. — Ты уверен? — спросил Франко, он не хотел давить на Габи или принуждать его к чему-то в ответ на свои ласки. — Да, уверен, — Габриэль был чуточку раздражен и слегка прикусил нижнюю губу Франко. — У меня если что тоже есть член и, думаю, что я способен разобраться, что делать с твоим. А кровать мы все равно уже уделали и придется менять белье перед сном. Габи действительно был способен разобраться, потому что после нескольких движений руки, Франко отдался ощущениям, толкаясь бедрами навстречу ласкам. Хватило его, разумеется ненадолго, а целоваться во время оргазма было особенно сладко. Да и после тоже, оторваться друг от друга было решительно невозможно и Франко потерял счет времени, когда они с Габи чередовали поглаживания и поцелуи, а липкие от пота и не только, тела ни капли не смущали. — Поехали со мной в Бразилию в летний перерыв? — прервал молчание Габи. — И что мы там будем делать? — спросил Франко, которого подобное предложение взволновало, но и немного напугало. — Хочешь представить меня своей семье? — Да, если ты захочешь. А если не захочешь, то можно снять номер в Рио, будем днем валяться на пляже и купаться, вечером ходить по лучшим барам, а ночью трахаться, — предложил Габи, проводя пальцами вдоль позвоночника Франка от шеи до копчика. — Мне нравятся оба варианта, — признался Франко, довольно улыбаясь. — Если так, можно разбить поездку на две части, — ответил Габриэль. А затем оба вздрогнули от того, что кто-то дернул дверь номера, а затем начал в нее ломиться. — Ты кого-то ждешь? — Габи внимательно посмотрел на Франко. — Теперь мне можно ревновать? — Нет, понятия не имею кто там, — Франко обеспокоенно взглянул на дверь. — Открывай, я знаю, что ты там, я спустился вниз и видел в окне свет, — голос Исака было сложно спутать с кем-то другим. Франко нехотя поднялся с постели, понимая, что если в дверь стучится Исак, то он в эту дверь войдет, пусть ради этого придется перебудить половину отеля. — Подожди минуту, — крикнул Франко, отправляясь в ванную, чтобы накинуть на себя халат. Там его взгляд невольно задержался на рубашке, что не так давно была на Габи. Франко провел пальцами по ткани, думая о том, что ему очень понравился стиль Габриэля. — Минута уже прошла, — после нового стука в дверь Франко закатил глаза и пошел открывать. — Чего тебе нужно? — Я забыл свой Ред Булл, — сказал Исак, оттесняя плечом Франко и проходя в номер. Он взял в руки банку и замер. Когда Франко увидел на что пялится Исак, то не мог его ни в чем обвинить, картина, представляющая собой Габриэля Бортолето, лежащего в постели с бедрами, прикрытыми простыней, могла лишить дара речи кого угодно. — Извращенцы, — буркнул Исак, стараясь поскорее покинуть номер Франко. — И как не стыдно таким заниматься при нормальных приличных людях. Еще на подиуме следующем пососитесь.