Понимание

Этим вечером никто вновь не сказал ни слова, когда Минхо поставил на стол тарелки с явно пережаренным мясом и немного недоваренным рисом. Мемберы лишь молча переглянулись, синхронно беря в руки палочки, и подняли глаза на Ли-старшего, ожидая, пока тот сядет на свободный стул. — Я не голоден — голос Минхо все ещё непривычно тусклый — ешьте без меня. Младшие отвели взгляды почти сразу, потому что смотреть на такого Минхо — непривычно. Даже немного странно. Их хён обычно игривый, задиристый. Подкалывает их, шлёпает по задницам, бессовестно влезает во все разговоры, а потом громко орёт, созывая на ужин. В последнее время все иначе. Минхо почти не слышно в общаге и на редких съёмках. Он стал тенью, призраком, который есть, но его никто не видит. Им всем сейчас не просто. Казалось бы безупречная команда, семья разрушилась в один миг, вместе с мечтами и совместными планами. Впереди ожидала только неизвестность. Страх душил. Тревога нарастала вместе с желанием сохранить остаток семьи. На нервах были все. Они все разговаривали между собой о случившемся. Часто и открыто. Они плакались в футболки друг друга, пытались переварить это и идти дальше, взявшись за руки. Но Ли притих особенно сильно. Он закрылся в себе, осунулся, почти не выходил из комнаты. Мемберы видели это, пытались поговорить, помочь, получая в ответ лишь безэмоциональное «Мне нужно немного времени». — Минхо-я, побудь с нами — просит Крис, единственный продолжая изучать мрачное лицо парня — ты ведь ничего не ел с утра. — Я устал, хён — тихо отвечает Ли, стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза лидеру — пойду к себе. Приятного аппетита. Минхо напоследок оглядывает лица мемберов, а потом молча уходит, тихо шоркая ногами по полу. — Я волнуюсь за него… — тихо говорит Чанбин, изучая взглядом подгоревшее мясо на тарелке. — Я тоже — еле заметно кивает Чонин, ковыряясь в своей тарелке — он уже не первую неделю такой… — Скоро камбэк — лишь отвечает Чан, стараясь, чтобы его голос звучал ровно — и после всего, что произошло… Думаю, ему правда просто нужно время. — А если он не оправится?.. — Хёнджин говорит тихо, почти шёпотом, будто боясь произносить это вслух. — Он сможет — Сынмин отрезает почти уверенно — мы же смогли. — Смогли… — тихо гудит в ответ Чанбин, прекрасно понимая, что это правда лишь на половину. — Мы уже обсуждали это — Чан говорт не громко, но уверенно, скользя взглядом по лицам парней — и не раз. Это было единственное правильное решение. Так будет лучше для всех. На кухне вновь виснет молчание, нарушаемое только тихим стучание палочек. Мемберы слышат, как в ванной шумит вода, вновь слышат шаркающие шаги, а затем как хлопает дверь в комнату Ли. Феликс, сидящий между Чонином и Чаном, вздрагивает от внезапного громкого звука, и роняет палочки, которые со стуком падают на пол. — Я подниму, хён — тихо говорит Ян, нагибаясь и на несколько секунд скрываясь под столом. Ёнбок ничего не отвечает, лишь слабо улыбается, когда Крис приобнимает его за плечи, притягивая к себе. — Нам всем сейчас не просто — вновь подаёт голос Бан, слегка трепя волосы Ли, который доверчиво прижимается к нему ближе — знаю, мы все до конца не оправились. Это правда был неожиданный удар. Но это было сделано на благо всем. И Уджину в том числе. Нужно идти дальше. В конце концов сейчас мы вместе. Чан бросает взгляд на лицо каждого парня, по привычке считая их и перестраиваясь на то, что теперь их восемь. Мемберы ничего не отвечают, но на их лицах, по мимо усталости и привычной в последнее время мрачности, мелькает доверие и слабые улыбки. — Посмотрим что-нибудь вместе после ужина? — предлагает Хёнджин, собирая с тарелки последние кусочки еды — недавно новая дорама вышла… — Конечно — Чан слегка кивает, отпуская Феликса и беря из рук Чонина его палочки, чтобы заменить их на новые — проведем время вместе, ладно? Нам это нужно сейчас. Мемберы лишь согласно мычат в ответ, быстро опустошая свои тарелки. Они собираются в гостиной через полчаса. Младшие толкаются на диване, пока Чан ищет дораму на телевизоре, а Чанбин и Хан все ещё торчат на кухне готовя в микроволновке попкорн. Хёнджин тискает корчящегося макнэ, зажимая его в углу дивана, пока Ян не начинает почти визжать ему на ухо, заставляя парня отпрянуть и откинуться назад, ложась головой на бедро Феликса. — Ян Чонин, ты такой громкий… — Хван ворчит недовольно, потягивается и переворачивается на бок, устраиваясь поудобнее — но я все равно люблю тебя. — Фу, какой кринж… — Сынмин рядом с ним фыркает, что-то непонятно бормочет, но вскоре замолкает, когда на экране появляется заставка. — Я хотел позвать Минхо-хёна, но он заперся в комнате… — Хан семенит за спиной вошедшего Чанбина, в руках которого большая миска попкорна — мы ведь договаривались так не делать… — Я схожу за ним — Чан отдает пульт Чонину и поднимается с пола — начинайте пока. — Давай скорее, хён — доносится в ответ голос Сынмина, который уже засовывает руки в миску — а то вам ничего не достанется. — Где твое уважение, Ким Сынмин? — тихо фыркает Чанбин, убирая миску подальше от рук парня — в вопросах еды у младших нет никаких привилегий. Ким снова что-то бормочет, пока его не щипает Хёнджин, после недовольно шикая. Бан бросает последний взгляд на парней и перед тем, как выйти из комнаты, выключает свет, получая благодарное мычание. Парень тяжело вздыхает, когда через несколько секунд оказывается перед комнатой Минхо, дверь в которую закрыта на внутренний замок. — Минхо-я… — Чан стучит пару раз, прислушиваясь к звукам по ту сторону — это Чан. Открой дверь. Минхо… Тишина. Крис начинает немного нервничать, когда ему никто не отзывается спустя пару минут. Он вдруг вспоминает, что от всех дверей их комнат есть один универсальный ключ, лежащий на кухне в ящике. — Минхо, я все равно попаду к тебе — Чан говорит чуть громче, вновь стуча — по твоей воле или нет. Минхо! Бан все же собирается пойти на кухню за ключом, когда по ту сторону двери слышаться шаги. Через пару секунд замок щелкает и в проёме показывается взлохмаченная голова Ли, который тускло, с немым вопросом смотрит на Чана снизу вверх. — Лино-я, у нас был уговор — начинает Бан немного раздраженно — не запираться в своих комнатах в одиночку. Особенно сейчас. — Прости, хён. Все то небольшое раздражение сразу пропадает, когда старший слышит усталый, немного хриплый голос парня. Чан поджимает губы и одной рукой открывает дверь немного шире, чтобы в проёме можно было увидеть не только лицо Ли. Он видит, что парень кутается в свое одеяло, хотя из-под него выглядывает довольно теплая толстовка и спортивные штаны. — Впустишь? — старший говорит тихо, не настаивая, но смотрит прямо в глаза. Минхо лишь молча отходит от двери, пропуская парня в комнату. Крис захлопывает ее за собой, и помещение погружается в полумрак, ведь свет падает только через окно от уличного фонаря. — Ты выглядишь совсем вымотанным — тихо говорит Чан, рассматривая лицо парня и пробегаясь взглядом по его похудевшему телу. — Ты выглядишь не лучше, хён — колко замечает Ли — да и любой из нас. Чан лишь еле заметно хмыкает, а потом вновь осматривает парня с ног до головы. — Замёрз? — Совсем немного — Минхо слабо, через силу улыбается в ответ, и Чану кажется, что парень еле стоит на ногах. — Хо, поговори со мной… — Я не могу, Крис… — сбивчиво шепчет Ли, поднимая померкший взгляд в ответ — это так тяжело… Мы потеряли Уджина… Он ушел, оставил нас… Я не знаю… Не могу… — О, Минхо… Чан подходит ближе, молча перехватывает одеяло, откидывая его в сторону, и притягивает дрожащего парня к себе, крепко сжимая в объятиях. Зарывает ладонь в волосы на затылке, пока Ли цепляется за его плечи, буквально виснет на нем и надрывисто всхлипывает в плечо, стараясь заглушить это в чужой футболке. — Мне так больно… — Я знаю, Хо. Я знаю… Чан чувствует, как младший все больше опирается на него, будто собственные ноги отказываются держать вес его тела, и медленно садится на пол, прижимая парня к себе сильнее. — Все образуется… — тихо шепчет Крис, невесомо касаясь губами макушки парня — все станет лучше, обещаю… — Мне страшно, хён… — Минхо дрожит все сильнее, до боли сжимая чужие плечи — как мы будем дальше?.. Все было так идеально, мы так хорошо подошли друг другу… А теперь все развалилось… — Ничего не развалилось, Минхо-я — Чан сам очень сильно старается держать тон ровным — мы все ещё вместе. Все ещё есть друг у друга, слышишь? Мы все ещё семья… — Нас было девять… — Ли старается говорить понятно сквозь собственные слезы и дрожь — мы думали… что это навсегда, но… теперь нас восемь. Где гарантии, что мы не потеряем ещё кого-нибудь?.. Где, Крис?!.. Вдруг то, что мы так старались построить, было зря?.. Если это всё зря?.. — Не говори так — Крис прижимает парня к своей груди, устраивая подбородок на его макушке и слегка покачивая в объятиях — все, что мы сделали, было не зря. Никогда не было зря. Чан все же не удерживает несколько слезинок. Они щекотно катятся по щекам, пока он продолжает сбивчиво успокаивать младшего, который сильнее вжимается в его тело, крупно дрожа. Бан чувствует, как вибрирует телефон в кармане штанов, слышит, как переговариваются мемберы, как через время стихает шум телевизора. Слышит шаги и тихий скрип открывающейся двери. — Хён?.. Чан чуть поворачивает голову в сторону, чтобы в проёме увидеть голову Сынмина. Лицо младшего слегка нахмуренно и оно становится ещё мрачнее, когда он слышит тихие всхлипы и видит отблески слез на чужом лице. — Позови остальных, пожалуйста — лишь тихо просит Крис, не меняя положения. Сынмин быстро кивает и так же быстро исчезает, чтобы через пару минут вернуться в компании остальных парней. Они неловко толпятся у двери, смотрят на согнувшихся на полу старших, пока Ёнбок не протискивается вперёд, садясь рядом с Чаном, и крепко прижимается к нему, утыкаясь носом в шею. — Идите сюда… — тихо зовёт лидер, чувствуя, как парни в миг приходят в движение. Чонин неловко опускается перед лидером, смотрит на плачущего Минхо в его руках и несмело касается дрожащего плеча, поглаживая через ткань толстовки. Хёнджин устраивается за спиной Чана, протискивая ладони между ним и Ли-старшим, и крепко прижимается к спине, обнимая поперёк талии. Хан и Чанбин садятся рядом с Яном. Со осторожно сплетает свои пальцы с чановыми, а свободной рукой тянется к его лицу, стирая со щек дорожки от слез. Крис слабо улыбается в ответ, ловя взглядом немного потерянное лицо Джисона, который невесомо поглаживает Минхо по бедру. Сынмин стоит в стороне, будто не зная как подступиться, пока Ёнбок не тянет его за рукав толстовки, усаживая рядом с собой. — А вот и гарантии, Хо… — хрипло шепчет Крис, когда парень немного успокаивается и приходит в себя — видишь? Минхо немного отстраняется от груди парня, чтобы оглядеться и наконец заметить остальных. Он медленно осматривает их лица припухшими глазами, а потом вновь прижимается к Чану, смущённо пряча лицо в его футболке. — Простите… — Ли хрипит из-за долгих слез — я ужасен в последнее время, да? — Совсем нет — отзывается Феликс, устраивая голову на плече Чана и пачкая собственными слезами его футболку. — Ну разве что совсем немного… — Сынмин усмехается тихо, тут же получая тычек под ребра от Чанбина — а что? Он накричал на меня из-за того, что я забыл помыть за собой тарелку… — Ты вечно забываешь, щенок — фыркает в ответ Хёнджин, корча недовольную рожицу — это было даже полезно. — Мы все понимаем, хён — Чонин поджимает губы, но руку, поглаживающую по плечу не убирает — не извиняйся. — Нам всем надо это пережить — кивает Хан, нервно теребя кольцо на пальце — просто не закрывайся от нас. Не прячься. Мы хотим помочь. — Мы должны пройти через это вместе — тихо говорит Хёнджин из-за плеча Чана, смаргивая с глаз влагу — как команда. Как семья. — Моя еда была ужасна в эти дни… — виновато тянет Ли, вновь отрываясь от груди Криса — вы не обязаны были ее есть. — О чем ты, хён? — Хван звучит удивлённо. — Я не заметил разницы — подтверждает Ёнбок, пожимая плечами — ты всегда отличный повар. Минхо лишь усмехается, вновь оглядывает лица парней и слабо улыбается им. — Спасибо… — Не стоит, Минхо-я. Мы же семья.