Краткий курс ароматерапии для оруженосца

Час был довольно ранний, за окном еще не успело стемнеть, но Ричард знал, что Рокэ уже вернулся из дворца, и даже краем глаза видел через распахнутые двери гостиной, как слуги с полчаса назад носили воду для ванны монсеньора. За это время Дик успел прочитать целую главу романа о пиратах, нетерпеливо ерзая и прислушиваясь к звукам из коридора. Теперь же он замялся у дверей, уставившись на искусно вырезанную найери, но постучать так и не успел – на пороге возник Хуан и мрачно посмотрел на застывшего визитера. - Я… - Ричард от неожиданности растерял все слова, но они и не понадобились. - Пусть проходит. Усталый голос Рокэ откуда-то из недр комнаты заставил домоправителя посторониться, пропуская герцога Окделла, а после он вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Дикон пристально уставился на своего эра, показавшегося из гардеробной. На нем был длинный подвязанный халат то ли с причудливо вышитыми птицами, то ли искусными орнаментами. Рокэ был босиком; он обогнул чугунную ванну, поставленную у камина, едва взглянул на Дика и неспешно приблизился к секретеру из темного дерева у стены. - Так и будете там стоять? Ричард словно отмер, несмело прошел к приоткрытому окну. На Олларию постепенно опускался вечер. Почему-то при свете дня юношу все еще одолевала неловкость и раздражавшая его самого скованность, словно не он засыпал в этих покоях ежедневно, позабыв о собственных комнатах, и словно не Рокэ целовал каждую веснушку и родинку на его теле, точно запомнив их расположение… Покраснев от собственных мыслей, Дикон уставился во двор. Пако неторопливо расчесывал гриву расседланного Моро, а его помощник, мальчик-кэналлиец, боязливо мазал щеткой по чернильному боку недовольного жеребца. - Вы сегодня на редкость молчаливы, Дикон, - иронично бросил Рокэ, отходя от секретера вместе с большой шкатулкой, расписанной черно-белыми цветами. Ричард обернулся к нему, смущенно улыбнувшись, но тут в двери постучали и появились слуги. Вначале они быстро вычерпали из стоявшей у камина ванны воду с помощью нескольких ведер, а затем вернулись и, дружно ухватив саму ванну, споро вынесли ее из спальни. Рокэ все это время не обращал на них внимания, присев на постель. Он подогнул одну ногу под себя, отчего пола темно-синего халата слегка съехала в сторону, обнажив часть второй ноги, длинной и белоснежной. Дикон безотчетно сглотнул и шагнул ближе к кровати. Рокэ чуть прищурился, пристально посмотрев на него. В синих глазах плясали знакомые смешинки, превращая их из самых красивых в самые любимые. Ричард почувствовал, как сердце ускорило свой бег. Монсеньор сейчас казался домашним и полностью расслабленным – редкая картина. Его волосы еще не просохли после мытья, и волнистые черные пряди укрывали плечи и спину почти до поясницы, а халат так и норовил невзначай обнажить что-то новое, например, ключицы... - Что… что это у вас? – во рту пересохло, и вопрос прозвучал неожиданно сипло во вновь опустевшей спальне. - Масла, благовония и все прочее, что вы сами не любите, - насмешливо бросил Рокэ, опустив свой тревоживший душу взгляд в распахнутую шкатулку. Дикон приблизился, завороженный больше самим Вороном, чем его сокровищами, и сел на постель со стороны окна, отзеркалив позу монсеньора – подогнув одну ногу и опершись рукой о мягкий шелк одеяла. - Это неправда. Люблю. На… вас… Рокэ тихо хмыкнул. Его изящные пальцы перебирали стеклянные пузырьки разной формы. Он вдруг вытащил один и, откупорив колпачок, поднес его к носу, оценивая аромат. - Этот вы не должны были еще позабыть, - он небрежно протянул руку к Ричарду и тот, увлеченный утонченностью самого движения и тем, как обнажилось красивое запястье с тонкой косточкой, не сразу сосредоточился на предлагаемом предмете. Опомнившись, он склонился ниже, вдохнул и понял, что запах действительно казался знакомым. - Лаванда? – неуверенно предположил он, приподняв брови. Легкая улыбка мелькнула на губах Рокэ, почти сразу исчезнув. - А вы не столь безнадежны, юноша. Лаванда и немного базилика. Дикон слегка покраснел от неожиданной похвалы и, поерзав немного, придвинулся ближе к эру. Аромат он запомнил, потому что эр как-то массировал ему виски с этим маслом, разгоняя мигрень, одолевшую его от страшной жары, еще в Варасте. - А что вы… - Что? - Эм, тот запах… Что вы обычно… предпочитаете? – выдохнул Ричард, поймав взволнованными глазами потемневший взгляд Рокэ. Тот тоже немного развернулся к нему. - Вам нравится, как я пахну, - вкрадчиво заметил Ворон. Это был не вопрос, он прекрасно знал ответ, потому что Дикон уже говорил, шептал и даже стонал об этом не раз. Ричард опустил откровенный взгляд на шкатулку, побоявшись, что монсеньор сумеет снова заглянуть прямо в душу, где сейчас поднималась целая буря из желания и привязанности. - Так что за аромат вы обычно выбираете? – буркнул Ричард, наблюдая, как Рокэ задумчиво постукивал ногтем по одному из бутыльков. - Чаще всего – смесь сандала и имбиря, с добавлением морской соли, капель мятного масла и кедра, - негромко сообщил Алва, выудив один из флаконов и принюхавшись к нему. Он капнул немного из него на пальцы и прошелся ими вдоль собственной шеи. Его рука нырнула в разъехавшиеся полы халата на груди, медленно заскользив вниз, а потом Рокэ с хищной усмешкой растер остатки масла между ладоней, наполняя комнату любимым запахом Ричарда. Тот пожирал глазами Ворона и будь он проклят самим Леворуким, если услышал хотя бы слово из названных эром ингредиентов. - Мы могли бы подобрать что-то и вам, - вкрадчиво предложил монсеньор, почти невинно взглянув на него. Предложение тоже звучало не впервые, но первый раз запах Рокэ настолько остро и свежо чувствовался в воздухе, проникал в легкие и дурманил голову. - Сомневаюсь, что мне… Что мне подходит… - Вы недооцениваете благовония, юноша, - протянул Ворон, подтянув к себе ту ногу, что до этого расслабленно свисала с постели. Ричард уставился на изящную лодыжку и почти против воли пробежался глазами вверх, залипнув на худощавой обнаженной коленке. – Есть масла, которые вам придутся по душе… Вы ведь ничего не знаете о них вовсе, не так ли? Ричард моргнул, словно сбрасывая морок. Он покосился на прекрасное лицо Рокэ, который с полуулыбкой снова выбирал что-то в своей волшебной шкатулке. - Снимите рубашку. Дик вздрогнул, не сразу осознав, что этот властный приказ был обращен к нему. Помедлив, он дернул за шнурки, освободив горловину, и стянул рубаху через голову. Волосы полезли в глаза, и Дик недовольно смахнул их с лица, заметив, как теперь уже Рокэ с совершенно определенным интересом наблюдает за ним, отчего сразу ощутимо потяжелело в паху. - Я бы не хотел благоухать, как сад с цветами, - проворчал взволнованный Ричард, сдвигаясь еще на полбье к нему ближе. - Не глупите, я не люблю цветы. Вам, впрочем, и не подойдет цветочный запах. Возможно, ваше – что-то древесное, простое. Быть может, что-нибудь из хвойных ароматов? Надо пробовать, - задумчиво сообщил Рокэ, беззастенчиво рассматривая вновь покрасневшего Ричарда. Его синие глаза оживленно заблестели. – Однако, прежде чем выбрать подходящую смесь, вам определенно стоит изучить хотя бы главные и полезные свойства масел. То, что вечер не будет посвящен скучному подбору парфюмерии, немного успокоило Ричарда, и он, поборов смятение и желание, постарался сосредоточить все свое внимание на эре. Ворон вновь неспешно просмотрел флаконы, потом загадочно ухмыльнулся и достал маленький, фигурный, с выпуклой крышкой, окрашенной серебряной краской. - Как я сказал, Дикон, вы ничего не знаете о маслах. Помимо услаждения нашего обоняния есть сотни способов их применения… с гораздо большей пользой, - приглушенно промурлыкал Ворон, взболтав содержимое флакона. Откупорив его, Рокэ небрежно взмахнул крышечкой, капнув немного на один сосок юноши, отчего тот поежился, а затем и на второй. Масло было согрето рукой монсеньора, но слишком ощутимо капли увлажнили внезапно заострившиеся соски, которые до этого Ричард вообще никогда не считал чувственной зоной. Он немного испуганно взглянул на Рокэ. Тот, склонив голову набок, залюбовался тем, как одна капля медленно поползла по груди юноши вниз, оставляя на бледной коже влажный след. - Что это? – прошептал Дик. Воздух между ними наполнился свежим, терпким запахом, напомнившим юноше родные места и Надорский лес возле замка, в который он сбегал с раннего детства, опасаясь, впрочем, заходить слишком далеко. Отец обычно всегда находил его – и довольно скоро, – а после прогулки по лесу стали его отдушиной, возможностью побыть одному и хотя бы немного не думать о… Дикон моргнул, воспоминания рассеялись, и он вернулся в спальню к человеку, который лучше всех умел помогать забыть прошлое. Облизнув губы, Дик вновь шумно вдохнул приятный аромат. - Кардамон, розмарин, - едва слышно перечислил Рокэ, задержавшись потемневшим взглядом на губах Ричарда. – Совсем немного морисского перца. У этой смеси есть любопытное свойство: она может сделать кожу очень чувствительной… Рокэ поймал пальцем уползшую каплю, подтянул ее к покрасневшему соску юноши и легко обвел его по кругу, едва касаясь. Дикон широко распахнул глаза, судорожно сглотнул, пытаясь справиться с зашкаливавшим сердцебиением. - Что вы сделали… Это… - Вам не нравится? – с любопытством поинтересовался Рокэ, вздернув голову так, что взгляд его из-под прикрытых ресниц показался слишком манящим. Ричард качнулся к нему, желая поцеловать, наконец, но Ворон гибко увернулся. В итоге Окделл ткнулся носом в его длинную шею и словно с разбега нырнул вновь в аромат Рокэ, который вдохнул полной грудью, дурея от нахлынувших чувств. Кожа на груди будто горела, но не неприятно, как бывало после дня на палящем солнце, а мягко, обволакивая теплом, словно россыпь искр, из которых занимался постепенно огонек будущего костра. - Эти… ощущения… Они странные, - невнятно пробормотал Ричард, проведя носом по шее монсеньора, который не спешил отстраниться. Осмелев, Дикон приподнял голову и коснулся губами мочки уха, прошелся кончиком языка по его кромке, а потом вновь спустился к бьющейся жилке, едва прихватив ее поцелуем. На языке осел запах Рокэ, чуть горчивший, но безусловно волновавший до дрожи. - Они будят страсть, юноша, - охрипшим голосом отозвался Рокэ. Дик расслышал тихий звон склянок в шкатулке, но все его внимание было приковано к изящному изгибу шеи. Он потянул ворот халата вниз, обнажив плечо Ворона. После ванны кожа эра была еще розоватой и горячей; с тихим стоном Дикон подсел еще ближе, потершись всем телом о его бок, и уперся лбом в твердое предплечье. - Мою страсть… будите вы, - промычал он, проложив дорожку из поцелуев через плечо к спине Рокэ, который позволил ему развернуть себя, прижавшись сзади. Ричард был опьянен смешавшимися запахами, среди которых наиболее отчетливым был тот, что он узнал и полюбил самым первым, принадлежавший Ворону и всему его образу. Он оседал в горле, на губах, в носу. Дик провел дрогнувшими пальцами по множеству давно заживших, но все еще пугавших шрамов на белоснежной спине, прошелся языком вдоль тех из них, что были ближе к нему. Рокэ слегка свел лопатки, словно ему была неприятна эта ласка, но Ричард уже точно знал, что это совсем не так. Он зарылся лицом во влажные волосы на уровне затылка монсеньора, тяжело выдыхая воздух через рот, словно позабыв вообще обо всем на свете. - Как вас повело, - задумчиво проронил Рокэ, кинув неясный взгляд назад, на разомлевшего юношу. – А мы ведь только начали. Руки Ричарда уже вовсю шарили по груди мужчины, беззастенчиво стягивая надоевший халат с плеч. Он испытывал острую жажду добраться до желанного тела прямо сейчас. - Хочу вас, - почти жалобно признался Ричард, слегка прикусив Рокэ за загривок, отчего тот вздрогнул и неопределенно повел плечами. Голова Дика кружилась от желаний разной степени откровенности. Хотелось скорее слиться с любовником в одно целое и одновременно смаковать его постепенно, как лучшие лакомства столицы. Еще ни разу Ричард не испытывал настолько сильного вожделения, доводящего почти что до безумия. Он не успел уловить ни движения, ни сам момент, когда эр в его руках развернулся и повалил его на постель. Опершись руками на его грудь, Рокэ властно перекинул через него ногу, усевшись сверху. Ричард почти простонал от удовольствия, почувствовав, как к его отчетливому возбуждению прижались и оценили. - Вы то неторопливы, то нетерпеливы, - дразняще протянул Рокэ, склонившись над своим одуревшим от благовоний оруженосцем. Его черные локоны скрыли их, как тяжелый блестящий занавес, от всего мира. Ричард порывисто ухватил Ворона за шею, подавшись вверх, ближе, и наконец поцеловал улыбавшийся рот. Поцелуй сразу был разнузданный, жадный, бесстыдный. Они столкнулись зубами, Дикон языком толкнулся глубже, но Рокэ не позволил взять верх и тут же перехватил инициативу, сплетаясь в хищно-страстной схватке. Он ухватил юношу за шею, заставляя подчиниться и снизить темп, и Дикон замедлился, отдаваясь чужим губам и рукам. Едва Рокэ отстранился, облизнувшись, Ричард недовольно простонал, заерзав. С неохотой разлепив глаза, он увидел, как эр изогнулся, все еще сидя на нем верхом. Он вновь достал бутылек из кошкиной шкатулки, снова новый, с прозрачно-лиловой жидкостью внутри. Пряно-сладкий аромат разлился по комнате. Он тоже показался Ричарду отчего-то знакомым. - Роза? – на пробу предположил юноша, заметно покраснев. Когда-то розовое масло стало первым его знакомством с миром соития и страсти. - Жасмин и мята, - напевно отозвался Рокэ, перебросив гриву своих роскошных волос на одно плечо, и открыл флакон. Пространство между ними заполнялось насыщенным запахом цветочной свежести. - И что же тут за свойства? – с показным недовольством поинтересовался Дик. – Я окончательно забуду свое имя? - И титул, и ваши драгоценные фанаберии, и вопросы не ко времени, - насмешливо фыркнул Рокэ, плеснув масло себе в руку. – У морисков мята занимает особое место. Ее ароматом можно очистить разум, понять свой истинный путь. Свои желания… Ворон слегка потер ладони и тут же опустил их на широкие плечи юноши, который, затаив дыхание, слушал эти мягкие вкрадчивые слова. Музыкальные пальцы Рокэ с силой прошлись по северной коже, оставляя покрасневшие следы, размяли мышцы на руках и обвели крупные вены вдоль запястий. - Жасмин же более коварен, - легкомысленным тоном продолжил Рокэ, склонив голову набок, отчего его волосы теперь рассыпались по вздрогнувшей обнаженной груди Дика. – Он главное божество среди запахов и благовоний. Возбуждает, заставляет бурлить кровь, позволяет быть ненасытным… Принуждает отбросить неловкость, смущение, позабыть о страхах, которым не место на простынях… Рокэ легко и невесомо прошелся пальцами по бурно вздымавшейся груди, оставляя на молодой коже блестящие полосы. Ричард перехватил его руку, принудив остановиться. Рокэ заинтересованно вздернул бровь, с определенным напряжением и ноткой алчности взглянув ему в лицо. - Вас этому… научили морисские знойные красавицы? – недовольно полюбопытствовал юноша. Рокэ фыркнул и рассмеялся, весело и беззаботно, ослепив белоснежной улыбкой. - О, мой ревнивый надорец, почему тебе не пришло в голову, что это могли быть совсем не девы? Ричард не нашел, что ответить, от растерянности выпустив его руку из своей. Рокэ снова расхохотался, подался вперед, легко и задорно поцеловал любовника прямо в губы, но не позволил втянуть себя в более развратный поцелуй. - В Багряных землях не знают о стеснении, когда дело доходит до чувственного удовольствия.  Тело – только инструмент, который можно и нужно подстраивать, как вашу лютню или мою гитару. Ворон огладил поджавшийся живот юноши, втирая остатки масла в бледную кожу. Несмотря на то, что из них двоих южанином был Алва, его руки были заметно светлее, чем у северянина под ним. - Мои родичи-мориски очень любят массаж как способ лечения, расслабления и напитывания всевозможной силой человеческой плоти, а заодно и духа, - лениво сообщил Рокэ, продолжая свою игру в ментора. – Масло согревается в руках и наносится на обнаженную кожу, помогая расслабить каждую конечность. Возможно, вам бы понравился массаж, который некоторые мастерицы в Багряных землях делают не руками, а своим обнаженным телом, - самым невинным тоном добавил Рокэ, внезапно легонько ущипнув его за сосок. Ричард зажмурился, а потом с силой потянулся, резко сев, и они едва не столкнулись носами. - Вам понравилось такое? – хрипло спросил он, глядя в сейчас почти черные, абсолютно бесстыжие глаза. - Хотите попробовать? - Вас хочу, - прорычал Дикон, скользнув руками в его волосы и притянув к себе. Рокэ поддался и позволил вылизать свой рот, изогнувшись в его руках так, что масло, щедро намазанное на кожу Дика, оказалось и на коже Алвы, настолько тесно их связали объятия. - Перестаньте меня дразнить, - умоляюще выдохнул Ричард в распухшие губы Ворона, едва отстранившись. - Это же самое интересное, - насмешливо запротестовал Рокэ, сильным толчком в грудь уронив его снова на сбившееся одеяло. – Вернемся к массажу, юноша. Само это слово по-морисски означает «касаться». Процесс, как таковой, чувственнее любой лечебной процедуры… Дикон едва не застонал от досады, но потом вдруг замер, осененный идеей. Он уверенно скользнул руками под полы халата Рокэ, пройдясь по обнаженным бедрам вверх. Кроме кошкиной шелковой тряпки, на монсеньоре не было ничего, и Ричард красноречиво толкнулся бедрами вверх, выражая определенную просьбу, но Рокэ проигнорировал его, не обратив никакого внимания на уже давнее ощутимое возбуждение оруженосца. Он приподнялся, выскользнув из его горячих рук, и сдвинулся ниже. Это заинтересовало Дика, и он с надеждой уставился на коварную усмешку Ворона, который, заметив его взгляд, непристойно лизнул верхнюю губу острым кончиком языка. Хватило буквально нескольких минут, чтобы избавить оруженосца от всей прочей одежды, – штаны и чулки улетели куда-то на пол, а в воздухе снова разлился аромат жасмина и мяты. Ричард едва заставил себя оторваться от порочного лица любовника и скосил глаза вниз, наблюдая, как прозрачно-лиловые капли упали прямо на его покрасневшее от желания достоинство. - Массаж массажу рознь, - совершенно развратным тоном продолжал просвещать оруженосца Рокэ, соблазнительно потянув завязки пояса в стороны и сбросив, наконец, с себя халат. Ричард, позабыв сделать вдох, уставился на идеальное тело своего самого красивого монсеньора в немом восхищении. Этот взгляд никогда не менялся, и Рокэ слегка улыбнулся, принявшись напевать себе под нос какую-то тягучую мелодию. Он щедро плеснул масла и на свою стоявшую колом плоть, а после отбросил флакон в сторону подушек и вновь подался к Ричарду, который уже не то, что дышал с трудом, – пыхтел от возбуждения, желания и досады на своего эра за медлительность. - К примеру, подобный вид массажа наши поэтичные морисские друзья называют «скрестить сладострастные клинки», - намеренно скучным тоном поделился Рокэ, опустившись сверху юноши. Он обхватил скользкими пальцами оба члена, неспешно огладив их по всей длине, приноравливаясь. Всхлипнув, Дикон зажмурился и откинулся на другую руку Ворона, ощутив, как пальцы того приятно скользнули по шее, поглаживая затылок. Алва мягко прикусил его за подбородок, не прекращая искусно ласкать те самые «клинки». – Наши же безвкусные враги-павлины, к слову, тяготеют к понятию «полировать сабли». - Рокэ… не останавливайся… Пальцы любовника ощущались как настоящая Закатная пытка. Дикон медленно плавился в его умелых движениях, неосознанно разведя ноги шире, отчего их тела сплелись теснее, чувственнее, острее… В какой-то момент Дик вдруг осознал, что Рокэ оглаживает уже не только его «клинок» («саблю», «шпагу»… как там, Разрубленный Змей, обозвал это монсеньор?), но и мошонку, слегка надавливая на такие точки, от которых поджимались пальцы на ногах. Рокэ сумел сделать так, что все тело Ричарда просто пылало, словно в огне, приближая желанную кульминацию. - Излейся для меня, Дикон, - жарко шепнул Рокэ ему прямо в ухо, прикусив за мочку болезненно и приятно одновременно. Ричард не смог бы противиться этой просьбе, даже если бы захотел. Он упал в оглушительный экстаз, со стоном спрятав лицо в сгибе локтя Ворона, который нежно зарылся рукой в разметавшиеся влажные пряди у затылка юноши. Выплыв из приятной неги и расслабления, Ричард почувствовал длинные пальца монсеньора в себе. Рокэ неторопливо ласкал его, легко целуя в макушку. - Как вам азы ароматерапии, юноша? – с мягкой иронией полюбопытствовал Ворон, заметив его взгляд, направленный вниз живота. - Считаю… - Дикон кашлянул, мысленно борясь сам с собой, чтобы не начать нетерпеливо ерзать. – Считаю, урок был… не полным, эр Рокэ. - Паршивец, - с нежностью протянул Ворон, склонившись к нему ближе и поймав его губы своими. Ричард порывисто обхватил его руками за шею, извиваясь, насаживаясь… - Рокэ, прошу… - невнятно простонал он прямо в поцелуй, почти захныкав от ожидания и мучительной неспешности любовника. Рокэ болезненно прикусил тонкую кожу у него на шее, а потом резко приподнял ноги юноши так, что едва не согнул его пополам. Он стремительно толкнулся в него, вонзившись сразу наполовину, от чего Ричард тут же растерял весь воздух, задышав тяжело, отчаянно, а после громко сглотнул вязкую слюну. - Бойся своих желаний, сariño, - промурлыкал Ворон, в противовес тону двинувшись ритмично, порывисто, дико. Он прикусил нижнюю губу юноши, слегка оттянув. Ричард гортанно простонал, упершись ладонью в его поджарый живот, но не с призывом замедлить темп, а скорее поощряя не останавливаться. Воздух в спальне сгустился, смешав все ароматы, что они использовали сегодня, отчего дыхание сбилось, а голова закружилась, словно во хмелю. Дикон потерялся в ощущениях, зажмурившись до ярких фейерверков перед глазами. Рокэ сейчас был настолько близко, насколько это было вообще возможно. Ричард слышал бешеный стук его сердца в том месте, где их тела соприкасались, скользя друг о друга из-за масел и смешавшегося пота. Алва выпустил его ноги из своих рук и перехватил запястья, зафиксировав их над головой, и Дикон тут же оплел его, как лоза, найдя губами чужие губы в жадном и мокром поцелуе. Страсть, разделенная с монсеньором, позволяла забыть обо всем, за это Ричард особенно ценил моменты близости. Любые ласки Рокэ заставляли его чувствовать себя желанным, любимым и как никогда нужным. За последние месяцы он научился стольким стыдным вещам, которые раньше казались немыслимыми, но на деле стали необходимыми, как воздух. Рокэ отстранился, бездумно провел рукой по скользкому, блестевшему широкому плечу распластанного под ним юноши, потом мягко огладил его вновь налитый желанием член. Дикон благодарно простонал, толкнувшись в горячую ладонь. Его любовник умело прошелся большим пальцем по головке, слегка надавил на щель с выступившей природной смазкой, и Ричарда пронзило насквозь наслаждением, от которого он содрогнулся, резко опрокинув Алву на себя. Рокэ, тихо рассмеявшись, впился губами в дрогнувший кадык, но и не подумал выпустить его плоть из рук, продолжая одновременно ласкать ее и вбиваться в его тело жестко, напористо, быстро, как Дикон любил больше всего. Ричард не запомнил, как он достиг финала второй раз, все слилось в горячую карусель из собственных вскриков, тяжелого дыхания Рокэ, хлюпающих звуков и мучительного стона в висок вперемешку с невнятным кэналлийским. Он пришел в себя неохотно, разморенно приоткрыв глаза, когда Рокэ упал рядом с ним на спину. Вечерний ветер, пробивавшийся сквозь занавески, приятно охлаждал разгоряченное тело, вызывая только желание и дальше плыть в этой неге сытого блаженства. За окном заметно потемнело, но последние солнечные лучи еще скользили по обтянутым шелком стенам. Он лениво повернул голову к монсеньору, который лежал, тоже прикрыв глаза, и казался особенно прекрасным с искусанными припухшими губами и еще заметным румянцем на бледных скулах. - Зря вы приказали унести ванну, - сонно посетовал Дик. Рокэ лениво перевернулся на бок, подпер голову рукой и принялся рассматривать оруженосца со смесью снисходительной нежности и иронии. - Прикажу подготовить купальню, - равнодушным тоном бросил Алва, расслабленно нырнув пальцами в шевелюру Дикона и растрепав ее на свой вкус. – Вам должны понравиться масла, которые можно добавлять в воду. Ричард вздрогнул и возмущенно уставился на любовника, поймав его смеющийся взгляд. - Эр Рокэ! Я и так весь… В этом!.. - Глупый юноша, разумеется, сперва мы вас помоем, - протянул Алва и, не сдержавшись, звонко расхохотался. Дикон, потянувшись, ухватил подушку и запустил ею в веселившегося монсеньора, но тот успешно отбился, отправив его импровизированное оружие в сторону окна, а сам утянул сопротивлявшегося, больше из упрямства, Ричарда в чувственный поцелуй.