Бюрократ

В редакции «Столичной молодежи» Арно впервые выделили собственный стол — до сих пор во всех газетах он числился внештатным корреспондентом. Наконец-то появилось место, где можно хранить многоразовый стакан для шадди и набор маркеров, копить старые (но очень нужные!) распечатки и оставлять ноут, убегая на задание, без опасения, что поверх него разложат бутерброды с маслом и колбасой. — Твои родственники? — спросил проходящий мимо Берто, увидев, как Арно достает из сумки рамочку с портретом семейства. — Ага, мама и старшие братья. Вот этот с кислой миной — Лионель, а Эмиль, как всегда, сияет в тридцать два зуба. Только по выражению лица их и можно различить. Берто одобрительно кивнул. — Похожи. И на тебя, и вообще. Я своих двоюродных тоже иногда путаю. Близнецов там вроде бы нет, просто их слишком много. Как первое интервью? — Отлично! — Арно гордо помахал распечаткой. — Марианна любит поговорить. Теперь надо уложить это в одну полосу, и ещё чтобы фотки уместились. — Удачи, — хмыкнул Берто и пошел дальше, бросив на ходу через плечо: — Тебя там Придд просил зайти. — А кто это? — крикнул Арно вслед, но Берто уже поймал Юлиуса и тыкал ему в нос какой-то листок. * — Зайди к Придду срочно! Айрис пронеслась мимо в вихре духов, архивной пыли и листков для заметок, и Арно снова не успел ничего выяснить. Жизнь в редакции накануне сдачи номера била ключом: все носились как угорелые, перекрикивались через головы коллег, матерились, размахивали бумажками и воздевали руки к небу, призывая Создателя в свидетели. Арно носился вместе со всеми, подхваченный ураганом: подсказывал, дописывал, советовал, ржал за компанию, составляя гороскоп на будущую неделю. О загадочном Придде он вспомнил только ближе к вечеру, когда выстраданный номер наконец ушел на подпись к главному редактору. — Это наш бухгалтер. — Дик на автомате налил себе растворимого шадди, глотнул и скривился. — Видеть не могу эту дрянь. — Бухгалтера? — Шадди. Хотя, знаешь, наверное, обоих. Придд наш — редкой породы бюрократ, Леворукого перезанудит. — Ладно уж, не интервью у него брать. Бухгалтерия располагалась этажом ниже, Арно решил заглянуть туда по дороге домой. В первый момент показалось, что он ошибся дверью. Бухгалтер представлялся оплывшим мужиком средних лет, в мешковатом свитере, с зачесанными на лысину редкими прядями — но за столом сидел его ровесник. Таким могла бы нарисовать бухгалтера нейросеть, которая пихала парней модельной внешности даже на запросы про дом престарелых: большие светлые глаза, прямой нос, каштановые волосы блестят, как в рекламе шампуня. Губы тонковаты для модели, но Придда это совершенно не портило. — Приве-ет! — восхищенно протянул Арно, но ответной улыбки не дождался. Придд смерил его таким взглядом, будто внешний вид нового сотрудника оскорблял его предков до шестнадцатого колена. Только теперь Арно заметил хрустящую от крахмала дорогую рубашку и черные нарукавники до локтя. Чернилами в Талиге не пользовались уже лет сто, как рукавам мог повредить идеально чистый компьютерный стол, осталось загадкой. — Добрый вечер. Савиньяк, насколько я понимаю? Доставайте удостоверение личности. Стоило Придду заговорить, и очарование исчезло окончательно. Перед Арно в самом деле сидел прожженный бюрократ, из тех, которые у родной мамы пирожок не возьмут без трех сертификатов Минздрава. — Ага, сейчас. Карточка совершенно точно валялась где-то в сумке, но найти её там мог разве что археолог. Задолбавшись рыться наощупь, Арно принялся выкладывать на стол скомканные чеки, фантики, ключи, флэшки, диктофон, презервативы… Презервативы, ойкнув, спрятал обратно. По закону подлости карточка оказалась на самом дне, ещё и под обложку затекло что-то липкое — скорее всего, раздавленная конфета. Придд к ней прикасаться побрезговал, а дождался, пока Арно, пылая щеками, ссыплет обратно весь мусор, и положил перед ним пачку бумаги толщиной с мизинец. — Прочитайте и подпишите, пожалуйста, договор. Арно наскоро пробежал глазами первую страницу. Всё как всегда: личные данные, включая домашний адрес, номер банковского счета для перечисления зарплаты. Сколько он подписывал таких на временных работах — не счесть, разве что обычно договора были потоньше. Подпись у него была размашистая, с красивым росчерком в конце, Арно она нравилась, но к двадцать пятой странице он уже взмок и страшно жалел, что не расписывается как Эмиль, закорючкой. Под внимательным взглядом Придда у него начали трястись руки. Как на экзамене: вроде бы всё знаешь, а препод смотрит так, словно ты полная бездарь и провалишься обязательно. Получив свои бумажки обратно, Придд не успокоился и старательно пролистал их, проверяя. Арно затаил дыхание, следя за длинными тонкими пальцами. Каким-то чудом всё оказалось в порядке. — Завтра подойдите за своей копией. Завтра с утра они с Норбертом и Йоганном на целый день уезжали в область за репортажем, но возражать было страшновато, и Арно просто кивнул. Придд повернулся к монитору и застрекотал по клавиатуре. До Арно даже не сразу дошло, что аудиенция окончена. На столе остались крошки — не иначе из сумки насыпались — и он воровато смахнул их на пол прежде чем уйти. * Забрать копию договора он не то чтобы забыл, просто всё время находились дела поважнее. Стоило собраться — или на летучку позовут, или на репортаж выдернут, или уронит на светлую футболку помидор из сэндвича, ну куда в таком виде к Придду? Надо же было такому случиться, что очередное послание передали именно тогда, когда Арно застирывал злосчастное пятно в раковине мужского туалета. И не кто-нибудь, а сам Эстебан Колиньяр, ведущий репортер и по совместительству — сын главного спонсора газеты. — Ты, что ли, Савиньяк? — спросил он презрительно, вытирая руки бумажным полотенцем. — Зайди-ка к Придду, второй раз уже про тебя спрашивает. — Второй — это потому что ты с первого раза не запомнил? — хмыкнул Арно, и физиономия Колиньяра перекосилась. Довольный собой, Арно натянул футболку через голову и полюбовался на отражение. Хоть сейчас на конкурс мокрых маек, но если Придду срочно, он, так и быть, зайдёт. Наверное, соски просвечивали слишком уж откровенно: взглядом Придда можно было заморозить средних размеров озеро. Арно невольно передернул плечами, и в тот же момент пискнул кондиционер. Придд отложил пульт. — Боюсь спрашивать, чем вы были заняты в последнее время. — А что, надо было с пятном прийти? — ощерился Арно, но Придда аргумент не убедил: — Я жду уже неделю. Вы до сих пор не подписали соглашение о конфиденциальности. Он пощелкал мышкой, послышалось натужное гудение принтера. Потом еще раз. Принтер с отвращением выплюнул один листок, а остальные зажевал — бюрократия стала ему поперек горла. В другой раз Арно обязательно предложил бы свою помощь в укрощении оргтехники, но зад Придда, обтянутый темно-серыми брюками, лишил его дара речи. Он спешно отвел взгляд и тут заметил на столе вазочку с конфетами. «Талигойская роза», «Волк в Ноймаринен», «Маки Эпинэ», «Кан-Кульбабе» и даже «Бешеная кэцхен» — полный набор конфетомана. Арно стянул сразу три штуки, две убрал в карман, а «волка» развернул, стараясь не шелестеть фантиком, и сунул в рот. Блаженство! Принтер заело основательно. Арно успел ополовинить вазочку прежде чем спохватился: там остались только «розы», которые он недолюбливал за приторную начинку. Фантики предательски шуршали в карманах. Придд как будто не заметил, что Арно торопливо дожевывает, и положил перед ним распечатку. — Читайте. — Вслух?! — поразился Арно. Придд пожевал губами, будто собирался выразить сомнение, что новый сотрудник учил в школе алфавит, но в итоге просто кивнул. — В прошлую встречу у меня создалось впечатление, что вы не имеете привычки читать то, что подписываете. Однако в данном случае ошибка может стоить вам не только рабочего места, но и немалого штрафа. Читайте вслух. Ну хорошо же! — Дополнительное соглашение номер один к трудовому договору от двадцатого Летних Волн триста девяносто девятого года Круга Ветра. Общество с ограниченной ответственностью «Новый Лаик», в дальнейшем именуемое «Работодатель», в лице директора… Придд внимательно слушал, уперев локти в стол и сложив пальцы «домиком» — ни дать, ни взять, музыкальный критик в опере. Арно старательно делал вид, что не замечает его пристального взгляда, и продолжал читать. — Пункт один, точка, два. Под конфиденциальной информацией, скобка, далее «Конфиденциальная информация», скобка закрывается, в рамках настоящего Соглашения о неразглашении информации понимается следующее… Соглашение о неразглашении! Этим текстом можно было смело тренировать репортеров на телевидении и ведущих новостей. Опасаясь запутаться, Арно произносил слова медленно, с расстановкой, потом увлекся — и начал читать с выражением, как на уроках актерского мастерства. — Разглашением конфиденциальной информации, — он понизил голос до шепота, — признается также БЕЗДЕЙСТВИЕ ПРИНИМАЮЩЕЙ СТОРОНЫ?! Создатель, что за порно, это рабочий контракт или брачный?! — И то, и другое необходимо прочитать прежде чем ставить подпись, так что в этом смысле разницы нет. Продолжайте. Контракт всё же оказался рабочим, Арно героически осилил его до конца, успев высохнуть и взмокнуть заново, уже от пота. —…дата, подпись. Уфф, закончили, надеюсь? — Распишитесь вот здесь. Даже ручки у Придда были пижонские — все как одна фиолетовые, с выгравированным золотым спрутом. Когда он отвлёкся, чтобы убрать подписанные бумаги в стол, Арно мстительно стянул из вазочки последнюю «кэцхен». Так ему, бюрократу, и надо!   * — Заходить к Придду не забудь. Арно медленно стукнулся головой об стол: раз… два… три… и поднял на Норберта страдальческий взгляд. — За что он так меня ненавидит, вот скажи? Что я ему сделал? — Он тебя обидеть? — Он меня соглашение о конфиденциальности заставить, тьфу, заставил читать! Хорошо не весь договор! Тебе тоже пришлось? Норберт задумался. В редакции они с братом числились фотографами, на талиг оба говорили не слишком хорошо. — Мы читать медленно. Даже у Придда нет терпения слушать. Он не просит. — Хоть кому-то повезло. Не знаешь, что ему на этот раз понадобилось? Норберт не имел понятия. Сам он относил в бухгалтерию квитанцию за новый ремень для камеры — пока шло интервью с Робером Эпинэ, его ручной крыс залез в кофр и погрыз ремень, аппетитно пахнущий жаренными колбасками. Арно порадовался за крыса и за Норберта, у которого всё уже было позади, но его собственных проблем это не решало. Он даже подумал, не потянуть ли время еще пару дней, но при воспоминании о «Волке в Ноймаринен» рот наполнился слюной. Сегодня он проспал и выскочил из дома не позавтракав, а спуститься в столовую не было времени. Вазочка не обманула ожиданий — на этот раз в ней не было «Талигойских роз», всё любимое. Стоило Арно сесть, как зазвонил телефон, и это дало ему возможность незаметно сцапать пару «волков». А потом, для ровного счета, еще двоих. Про себя он оправдался тем, что конфеты выставлены для посетителей — иначе Придд, как все нормальные люди, хранил бы их в ящике стола. Арно бы тоже стоило хранить. К сожалению, даже самый большой пакет у него бесследно растворялся через сутки — что не съедал, то раздавал вечно голодным коллегам. Придд не дал ему опозориться окончательно и быстро завершил разговор. — У вас есть водительские права? Нужно вписать вас в общую страховую программу издательства и оформить доверенность на управление транспортным средством. Арно печально вздохнул. — Оформляйте. Права хотя бы не пришлось искать, он всегда держал их в заднем кармане джинс. А иногда вместе с джинсами и стирал, но ламинирование держалось стойко. Его заставили не только подписать кучу бумажек, но и накатать заявление от руки, в котором он клятвенно обещал не садиться за руль в пьяном виде. — Предпочитаете «зильбер» или «мориск»? — Спрашиваете! Я на «мориска» с десяти лет копил, пока Эмиль не сжалился и не шепнул мне, что для этого придется продать их с Ли на органы. Это мои старшие братья, и они до сих пор живы, если что. Придд равнодушно кивнул и повернулся к монитору, чтобы распечатать очередной документ. Арно заметил у него на столе электронную рамку для фотографии и попытался незаметно вывернуть голову, чтобы в неё заглянуть. Рамка показывала безликую цитату на гальтарском, какую именно, он рассмотреть не успел. — А к чему вы спрашиваете, — спохватился Арно. — Разве есть выбор? На его памяти редакционный автопарк состоял из двух развалюх отечественного производства. — На будущее, — загадочно ответил Придд. Понять этого человека было невозможно, и Арно вознаградил себя «Маками Эпинэ» за терпение. Его так и подмывало спросить, когда же Придд занимается собственно бухгалтерией, если целыми днями гоняет сотрудников, тратя на каждого (если судить по его собственному опыту) не меньше получаса. И где хранит подписанные бумажки — такими темпами они давно должны были выжить оба редакционных этажа на улицу, а в кабинетном шкафу стояло несколько жалких папок.   * — Кто-нибудь знает, какой шоколад любит Придд? — вопросил Арно, вваливаясь на редакционную кухню. Северин, Эдвард и Мэллит обернулись с одинаковым удивлением на лицах. — Кажется, он вообще не ест сладкого, — осторожно предположила Мэллит, глядя на Арно как на потенциально опасного сумасшедшего. — А зачем он тогда конфеты на столе держит? — Конфеты? На столе? Северин с Эдвардом переглянулись и дружно заржали. Шадди плескался в их кружках, почти переливаясь через край. — Ой, не могу! А Райнштайнер тебя зефиром не угощал? А кансилльер Штанцлер браслетик из драже не подарил, когда ты к нему интервью брать заявился? Конфеты он ел у Придда, ну и фантазия у человека! — Да ну вас, придурки! — в сердцах бросил Арно и ушёл. Рассованные по карманам фантики от «волков в Ноймаринен» ему точно не привиделись, а больше никто в редакцию шоколадных конфет не приносил. — Взятку решил дать? — прямо спросил Дик, когда Арно зашёл к нему посоветоваться. — Не поможет, даже если возьмёт. Что он, шоколадку сам себе не купит? — А если дорогую? Ручной работы? Дик посмотрел на него с жалостью. — Что, так достал? — Не то слово! Представляешь, опять вызывает. Боюсь думать зачем, завещание что ли написать? Главное, ну что ему мешает дать мне все эти бумажки за один раз? Провалы в памяти? Как его только держат до сих пор! На лице Дика отразилось сомнение. — Я однажды ключи от подсобки посеял, запасные, так Придд полгода напоминал, пока я новые не принес. У этого провалится, жди. — А документы подписывать он тебя тоже гонял полгода? — не сдавался Арно. — Да нет, вроде. Я, помню, ещё удивился тогда, как здесь всё быстро, не то что в «Алвасете». Арно грохнул кулаком по столу так, что подскочили кружки, а стопка листов соскользнула и рассыпалась по полу. — Я же говорю! У всех всё нормально, только меня он ненавидит! — Так ты решил скормить ему шоколадку с ядом? Арно захлопал глазами. — Зачем? Ой, иди ты к Леворукому. Задобрить я его хочу, что тут непонятного? Главное не подарок, главное — внимание, может, успокоится наконец!   * Выбрать шоколадку ему в итоге помогла Айрис. Она сходу отмела всех крафтеров, а вместо этого назвала хорошую каданскую фирму. Этот шоколад продавался в одном-единственном магазине в центре города, пришлось ехать туда. Правда, Айрис почему-то решила, что это для девушки, и страшно умилялась этому факту. Арно так и не решился сказать ей, что девушки у него нет и вряд ли когда-нибудь появится, а шоколадка отправится в бухгалтерию к Придду, и вовсе не для ухаживаний, а по делу. Кажется, Придд его тоже как-то не так понял. На шоколадку он уставился с таким видом, будто Арно принес ему детонатор от атомной бомбы. — Сегодня какой-то праздник? Арно на ходу начал сочинять очередной День бухгалтера и тут же понял, что это полная чушь. Свои профессиональные праздники Придд уж точно знал наперечет. — А что, по будним дням вы шоколад не едите? Арно стрельнул глазами на вазочку с конфетами. Вазочка была вопиюще реальной, и «волки» в ней тоже. Придд осторожно сдвинул взятку на край стола, будто она могла его укусить. — Садитесь. Вы ведь еще не заполняли анкету профсоюза? «Ты же знаешь, что не заполнял», — мысленно попенял ему Арно и мотнул головой. — Каждый месяц с вашей зарплаты будет сниматься определенная сумма. Взамен вы получите квалифицированную юридическую помощь по всем вопросам, связанным с журналистской деятельностью, включая служебные конфликты, возможность участвовать в корпоративах, посвященных четырем годовым Изломам, а также подарочные карты к каждому из них. Звучало как-то слишком уж заманчиво. — А в чем подвох? — Никакого подвоха нет, это привилегия постоянных сотрудников издательства. Краем уха Арно слышал, что в «постоянные сотрудники» новичков зачисляют только через год работы, но кто он такой, чтобы спорить с Приддом? — Допустим. А сколько взнос? Он опасался, что на эти деньги можно закатывать корпоративы с подарками каждый месяц, но цифра и впрямь оказалась символической. На этот раз никаких бумажек ему не дали, анкета, как объяснил Придд, заполнялась бухгалтером в электронном виде. Арно бездумно отвечал на вопросы — ничего нового там не было: фамилия, имя, номер удостоверения личности, дата выдачи, домашний адрес… — Вы женаты? Вот и подвох! — А вам зачем? Это моё личное дело, к работе отношения не имеющее. Придд невозмутимо пояснил: — На летний Излом устраивается корпоративная поездка в аквапарк для детей сотрудников. — Да какие дети, Создатель, у меня и парня… то есть, девушки нету. В смысле, жены. Пока нету. Арно почувствовал, как загораются уши. Не то, чтобы он стеснялся своей ориентации, да и в разовых связях вроде как не было ничего плохого… но где идеальному Придду его понять! — Значит, в графе «семейное положение» ставим прочерк. Подождите несколько минут, я заполню оставшиеся пункты от имени работодателя. Придд застрочил по клавиатуре, так и не взглянув на него, и Арно с облегчением потянулся за конфетами. Он работал на глюкозе. Другие находили спасение в шадди или алкоголе, но начнешь пить — не остановишься, а отказаться от сладкого можно в любой момент. «Главное, чтобы не прямо сейчас», — подумал Арно, разворачивая девятую подряд «бешеную кэцхен». Подпись Арно выводил в планшете, недоумевая, почему нельзя было точно так же подписать и всё остальное. Тогда в Талиге уцелело бы на пару деревьев больше. Следующий вопрос Придда застал Арно врасплох. — Выпить шадди? — поразился он. — С ва… Ой, а здесь разве есть? В предбаннике оказалась дверь, которой Арно прежде не замечал, а за ней — маленькая кухня с одноконфорочной электрической плиткой. Шадди Придд варил виртуозно — почуяв знакомый аромат, Арно с удовольствием вдохнул полной грудью. Мама тоже обожала натуральный шадди. Только мама добавляла в него сахар, а на кухне всегда были сливки. Приддов же оказался таким оглушительно горьким, что у Арно слезы выступили на глазах. Придд пододвинул к нему открытую шоколадку. — Мориски пьют шадди именно так: вприкуску со сладостями. Попробуйте. Первый же ломтик растворился на языке, оставив восхитительное головокружение. Арно повторил эксперимент, глотнув из фарфоровой чашечки и тут же закусив. — Рассветный нектар, как говорили наши предки! Впервые Арно заметил на губах Придда намёк на улыбку. — И обязательно запивайте холодной водой. Так вкус следующего глотка покажется чище. В полной тишине они смаковали шадди и каданский шоколад. Арно думал о том, что никто в редакции не знает о Придде ровным счетом ничего. Что он любит, чем увлекается в свободное время, есть ли у него девушка — такая же правильная как он сам — или, чем Леворукий не шутит, парень? Придд казался частью редакции, как столы и компьютеры, эдаким духом, которому время от времени приносили жертвы в виде заполненных отчетов, чтобы выросли цифры на банковских счетах. Шадди кончился, нужно было вставать и уходить, но почему-то не хотелось. Чтобы потянуть время, он поинтересовался, бывал ли Придд в Багряных землях, и тот ответил неожиданно подробно: не просто летал туристом, а жил целых полгода после окончания университета, подрабатывая по сети написанием дипломов. Там его научили не только варить шадди, но и ценить настоящую морисскую кухню, а всё, что готовят в Талиге — жалкая подделка. Арно вступился за Талиг, и они со знанием дела обсудили столичные рестораны и кафе. Небо за окном посинело. Сыпался мелкий дождик, оставляя длинные капли на стекле, и от этого было еще уютнее. Отчаянно завибрировал телефон, и, едва взглянув на экран, Арно схватился за голову. — Твари закатные, я же поклялся ей быть дома в семь! — Кому? — осторожно поинтересовался Придд. — Да маме же! Так я давным-давно уже квартиру снимаю, но перед выходными обещал приехать на ужин. Спасибо за шадди! — Спасибо за шоколад. Это единственный его сорт, который мне по-настоящему нравится. Арно расплылся в улыбке. — Рад, что угадал. Увидимся! Взлетая на свой этаж, он чувствовал себя воздушным шариком, отпущенным в небо. Редакция окончательно стала родной, даже суровый Придд на поверку оказался не таким уж суровым. Впервые, уходя домой на выходные, он не мог дождаться, когда вернётся.   * Первое утро новой недели всегда начиналось одинаково: со всеобщего нытья. Йоганн накануне смешал пиво с касерой и теперь мучился от головной боли. Мэллит ездила в гости к приемной матери, у которой, кроме неё, было восемь детей и без счета внуков — шум в доме стоял круглосуточно. Юлиус простыл под кондиционером, у Норберта профессионально ныло плечо, Эдвард поругался с братом, Айрис — с мамой, Дик ни с кем не поругался, ему это только предстояло: на старой работе, с которой он год как уволился, всплыла какая-то недостача, и его ожидала неприятная беседа с бывшим начальством. — Пакость такая эти бюрократы, — неожиданно посочувствовал ему Северин. — Мне вот тоже за бензин отчитываться, а две квитанции как закатная тварь слизнула. Даже Эстебан в кои-то веки снизошел до беседы: — Леворукий свидетель, проще из своего кармана заплатить, чем строчить бумажку на каждый чих, так нет же. Со всех сторон посыпались жалобы: в самом деле, и так рук от клавиатуры не отрываешь, еще и это! А потом кошачий канцелярит так и лезет в статьи, хрен выведешь. И главное, конца и края этому не видно, новые технологии победили всё, кроме бюрократии — по сравнению с прошлым Кругом ее стало не меньше, а даже больше: к подписям и печатям добавились мэйлы, и поди теперь вспомни — отнес ты отчёт или отправил, заявит Придд, что не сдавал, и поди докажи! — Я вообще считаю, что это харассмент, — громко сказал Арно. — Какая там неприкосновенность частной жизни — в душу ведь лезут без мыла, вынь да положь им подробности в каждой анкете, скоро в трусах поставят скрытые… Шум вокруг внезапно стих, как будто его выключили. — Арно, — шепнула Мэллит и выразительно показала глазами за его плечо. Позади стоял Придд. Арно вдруг понял, что до сих пор ни разу не видел его на рабочем этаже. Начальство порой забегало, особенно в дедлайн, а он — никогда. Он и сейчас казался пришельцем из другого мира на фоне сонных помятых коллег: светло-лиловая рубашка просто-таки сияла чистотой. А застывшее лицо и вовсе превращало Придда в сошедший с витрины манекен. — Ваше удостоверение, — в голосе звенел лёд. — Спасибо. Остальные удостоились одного на всех кивка, и Придд ушёл. Испарился, как не было. Если бы не коричневый конверт в руках, Арно решил бы, что ему это привиделось. Загалдели тоже все разом: — Ух ты, покажи! — Настоящее! — А разве год уже прошёл? Кошки, время-то как летит… — Какое! В конце весны устроился, я помню. — Ни фига себе любовь с доставкой. Арно, колись, что между вами было? — Харассмент, гыгыгы. — Ха, ещё спроси, что у Арно было с нашим холодильником. Это же Придд! — Может, перепутал чего? — Обидно, я-то на прошлый летний Излом сюда пришел, и только на этот дали… — Дали и дали, жалко вам, что ли? — Арно выхватил у Эдуарда черно-белые корочки. — Кто как, а я работать. С прошлой недели статья недописанная. Над ним еще немного позубоскалили — отрабатывай, мол, герой — и разошлись. Арно рывком открыл ноутбук и уткнулся в него носом, делая вид, что страшно занят. Особой вины он за собой не чувствовал, просто больно уж неловко вышло. Как будто он ударил Придду в спину. И ладно бы просто так, но ведь шадди вместе пили… День прошёл как в тумане, и к ночи стало только хуже. Чем больше Арно думал о случившемся, тем муторнее ему становилось. А еще конфеты! Придд сам подтвердил, что не ест обычный шоколад, и никто в редакции шоколада у него не видел. Как будто вазочка ставилась специально для Арно, и конфеты подбирались его любимые — не зря же исчезла «Талигойская роза»? Спал он едва ли пару часов, а к утру стало совсем невмоготу. Впервые за несколько месяцев Арно явился в офис минута в минуту — и полчаса слонялся по нему просто так, в ожидании, когда будет прилично спуститься в бухгалтерию. Очевидно, являться в святая святых можно было только по приглашению: Придд едва удостоил его взглядом. — Опоздали? — Нет, я… —…пришёл даже раньше, но забыл дома ключ-карту, поэтому просите отметить вас ради исключения вручную, чтобы из-за десяти минут задержки не пропали полчаса. Арно зачем-то вытащил из кармана ключ-карту и уставился на неё в тщетной надежде на объяснение. — А что, пропадают? Я и не замечал как-то. А если прямо с утра на задание? — Все редакционные задания учитываются в журнале начальниками отделов. Вы закончили? — Вообще-то нет. — Топтаться на пороге Арно надоело, он вошёл и закрыл за собой дверь. — Я хотел извиниться. Если что, в харассмент никто не поверил, оборжали только, причем меня. А можно спросить? Стол сиял девственной чистотой — никаких тебе конфет, и от этого было особенно грустно. — Слушаю вас, — вежливо отозвался Придд, но стрекотать по клавиатуре не прекратил. — А романтические отношения между сотрудниками совсем запрещены, да? Придд поскучнел лицом. — Пункт восемь точка три подписанного вами договора. Если коротко, в рабочее время — да, запрещены. — А в нерабочее? — тут же ухватился Арно. — Время, не занятое должностными обязанностями, согласно пункту двенадцать точка пять, вы можете тратить на своё усмотрение. Это всё? Вообще-то Арно только начал. На обдумывание этого разговора у него была целая бессонная ночь. — Слушай, а как тебя на самом деле зовут? А то все по фамилии да по фамилии. Это же не секрет? Пауза на два удара сердца — и снова стрекот. За это время Придд мог бы накатать четыре жалобы в профсоюз. — В следующий раз обратите внимание на табличку возле двери. Валентин-Отто. — А, очень приятно. А я Арно. Еще один короткий взгляд, на этот раз насмешливый. — Арно Савиньяк, номер удостоверения личности три-три-девять-шесть-три-восемь-один-один-два, дата выдачи восьмое Зимних Молний триста девяносто пятого года, дата рождения пятое Зимних Волн триста восемьдесят первого, проживает по адресу проспект Алвасете, дом сто шестьдесят пять, квартира три. У Арно глаза полезли на лоб. — Ты что, помнишь наизусть данные всей редакции?! — Не всей. Почему-то казалось, что Придд улыбается, и Арно решил пойти ва-банк. Он набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: — Валентин-Отто, ты пойдешь со мной на свидание? Сердце колотилось в висках. Или он всё понял правильно, или… — С удовольствием, — эхом отозвался Придд, но обернуться и не подумал. Арно честно подождал с полминуты, хотя не происходило ровным счётом ничего. Как будто на месте бухгалтера сидел робот, запрограммированный напечатать по памяти Золотоземельскую энциклопедию. В два прыжка Арно пересек комнату и развернул монитор на себя. Валентин успел свернуть файл, но не закрыть. Арно нахально положил ладонь поверх его и открыл текстовый редактор. — Сонеты Веннена?! Ты издеваешься? Пальцы Валентина были теплыми, убирать руку не хотелось ужасно. — Лучший способ изобразить занятость это набирать знакомый текст. Иначе выдаст рассеянный взгляд. — И ты каждый раз набираешь этот венок сонетов? — Не обязательно именно этот. Сонетов у Веннена больше трехсот. — Не сомневаюсь, что ты выучил все. Так что насчет свидания? — Ты не расслышал ответ? Арно обошёл стол и нагло уселся на него, глядя на Придда сверху вниз. Терять ему было уже нечего. — По-моему, это ты не расслышал вопрос. Не может быть всё так просто. Как он мог считать Валентина неживым? Вблизи было видно, как искрится смех в его глазах. Арно вдруг захотелось снова коснуться его руки. — Мой опыт в этом деле ограничен, а намеки, судя по всему, ты понимаешь с трудом. — Вот зараза! Нет бы порадоваться, что до меня наконец дошло. Сегодня после работы? — Если хочешь. — В жизни ничего так не хотел, — прошептал Арно, склоняясь к его губам.   …полгода спустя семейное положение Арно Савиньяка и Валентина-Отто Придда изменилось, и в профсоюзной анкете были немедленно проставлены соответствующие галочки. Но в редакции «Столичной молодежи» об этом так никто и не узнал.