Too Beautiful to Reach

Последний учебный год, которого я так старательно избегал, наступил, как неизбежный прилив. Каждый год нас перераспределяют по классам, словно в этой перетасовке карт есть какой-то тайный смысл. В прошлом году я оказался в одном классе с Фейтаном — задирой и его неотступными приспешниками, которые умели доставать до последнего нервного окончания. Но в этом году судьба, похоже, не будет более благосклонной: меня ждут новые лица, но, вероятно, такие же надоедливые придурки. Они могут быть знакомы между собой, но за все эти долгие годы я не нашел ни одного человека, с кем мог бы разделить даже малую толику взаимопонимания. Меня зовут Курапика Курута. На протяжении всего времени учебы я был самым тихим, незаметным парнем в классе, словно тенью, скользящей по стенам. Каждый раз, когда я входил в класс, казалось, что мир продолжает существовать, не замечая моего присутствия. Когда остальные с азартом представлялись, делились своими увлечениями и пытались завязать первые нити общения, я оставался в стороне, произнося лишь свое имя по требованию учителя — не более. Мое имя не задерживалось в чьей-либо памяти, и я оставался для них невидимкой, чужаком. Так было год за годом, и я свыкся с этим одиночеством. Сегодня, как и всегда, я положил рюкзак на старую деревянную парту и огляделся. Все выглядело так, будто ничего не изменится — снова пройдет год, не оставив следа в моей жизни. Двое парней, сидящих у окна, заливались громким смехом. Они были высокими и крепко сложенными, их тела уже начали приобретать черты взрослых мужчин, но поведение оставалось прежним — как у мальчишек с неокрепшими умами. В этом возрасте все меняются быстро, их лица еще вчера детские, сегодня уже грубеют, но зрелость никак не отражается в их поступках. А я... Я остался таким, как был: невысоким, с детскими чертами лица, которые лишь подчеркивались длинными светлыми волосами. Я всегда был для других непримечательным. Задумавшись, я не сразу заметил, как вошел учитель. — Здравствуйте, ученики. Давайте каждый по очереди представится, расскажет немного о себе. Этот ритуал повторялся ежегодно. Каждый вставал, старательно улыбался и начинал свою речь, пытаясь произвести хоть какое-то впечатление. Я, как всегда, заранее продумывал, что сказать, хотя прекрасно понимал, что это не имеет значения. Социализация — не моя сильная сторона. Волнение нередко запутывало меня в собственных мыслях, и я часто путался в словах, когда дело доходило до таких представлений. Я настолько погрузился в свои размышления, что почти не заметил, как учитель назвал мое имя. — Курапика Курута, твоя очередь. Вздрогнув, я встал и, ощущая, как дрожат ноги, начал говорить: — Меня зовут Курапика Курута. Приятно познакомиться, — выдавил я, ощущая, как съеденная утром яичница подступает к горлу. Нужно было только дотерпеть, собрать все силы и упомянуть, что мне нравится манга и рисование. — Моё любимое х-хобби... Но тут дверь класса открылась с грохотом, и все взгляды моментально устремились на вошедшего. В класс вошел высокий черноволосый парень с уверенным, чуть наглым выражением лица. Учитель напрягся, его взгляд потемнел от раздражения. — Куроро, — процедил он сквозь зубы. — Ты решил, что можешь опаздывать на урок? — Простите, — коротко бросил Куроро, совершенно не смутившись. Учитель явно был готов выплеснуть на него всю свою накопленную злость, но сдержался, лишь кивнув на свободное место в последнем ряду. Куроро спокойно прошел мимо всех, будто и не замечая любопытных взглядов, и сел на указанное место. Всё это время я стоял, словно забывший, как двигаться. Мир вокруг словно замер, звуки становились приглушенными, перешептывания одноклассников стирались на фоне его уверенных шагов. Он был не таким, как остальные, будто пришел из какого-то иного мира. Его холодная привлекательность была почти пугающей, и я вдруг осознал, что не могу оторвать от него взгляд. — Курапика, ты чего застыл? Садись, — грубый голос учителя вернул меня в реальность. Я сел, но мои мысли остались далеко от этого места. Я не мог перестать думать о Куроро, о том, как он выглядел. Его уверенность, его яркость, это было что-то непостижимое. Он был из тех, кто неизбежно станет центром внимания. Наверняка все девочки в классе уже обратили на него внимание. Он был создан для того, чтобы быть в центре событий, блистать, быть тем, к кому притягиваются люди. И я вдруг ощутил, как моя тень становится еще глубже на фоне его сияния.