Зеленоглазый детектив

      Стоя на выходе из аэропорта Йокогамы, Эдогава не мог понять, как докатился до жизни такой.       То бишь жизнь и до этого подкидывала ему испытаний, но он не думал, что благодаря одному из них окажется на другом краю планеты, в чужой стране, с фальшивым паспортом и артефактом-переводчиком вместо знания языка.       Не желающий больше плясать под дудку токсичного окружения волшебного мира, Эдогава решил уехать из Британии, в которой и жил до этого момента, в семье своих тёти и дяди, которые приняли его, любили, растили и заботились о нём, притом имея своего собственного ребёнка. ***        Этот самый ребёнок — Дадли Дурсль, был особым персонажем в жизни Эдогавы. Они негласно соперничали с самого знакомства. Случилось это из-за незапланированного появления маленького племянника, Дурслям пришлось подселить его к своему сыну на время переделки другой комнаты под ребёнка. Но и малыш Дадли, и малыш Эдогава как до того момента единственные дети в своих семьях не могли смириться с наличием конкурента, которому нужно было отдавать половину комнаты, игрушек и что главное внимания родителей. И хотя уже тогда малютка Гава, как его называли Дурсли, понимал, что тётя блондинка и дядя крупных размеров явно не его родители, но привыкший ко вниманию мальчик, решил бороться и за них.        Сначала начиналось всё довольно безобидно. Кто из мальчиков быстрее спуститься по лестнице и поднимется, кто быстрее соберёт свои игрушки на полку, кто быстрее съест свой завтрак/обед/ужин, кто быстрее построит пирамидку из кубиков и ещё бесконечность таких детских, кто быстрее.        Увидев быстрый рост навыков детей при совместном проживании, Дурсли решили оставить их жить вместе, перепланировав комнату под двоих.       А потом они как-то стали почти взрослыми детьми, которым скоро идти в школу, и тётя Петунья взялась за них бульдожьей хваткой собак тёти Мардж. И теперь соревнования вышли на новый уровень. Кто лучше прочитает отрывок из книги, кто быстрее посчитает все примеры, кто без запинки расскажет тёте алфавит и стих, у кого почерк лучше, кто помогает дяде больше (хотя помощь и состояла только из принести пульт да газету, но они собой гордились и в тайне от взрослых вели таблицу, где вели счёт помощи). Но как бы Дадли не старался, превзойти своего кузена ему удавалось лишь в немногих вещах. Умничка Эдогава всё схватывал на лету, в отличие от него, мама с папой хвалили мозговитого племянника, а Дадли отчаянно ревновал. И однажды он не выдержал и поколотил конкурента. Узнав в чём дело, дядя недолго думая отдал сына на бокс, чтобы тот выплёскивал свой гнев там, да и для физического развития ему полезно.       Дадли был в восторге.        Теперь его хвалили даже больше чем кузена. Пока тот занимался такими скучными вещами как чтение книжек и просмотр детективов, а после обсуждением их с дядей, мешая с грязью глупость сюжета, он учился боксировать и уже имел небольшие победы в поединках между своей группы, а тренер вообще говорил, что в будущем он станет великим спортсменом. На фоне Гавы, который без труда мог пробежать лишь пятьдесят метров и не мог даже раз отжаться, Дадли уже мнил себя чемпионом мира. ***       Даже пойдя в школу и отучившись там целых пять лет кузены не перестали соперничать.        Эдогава, как было заведено с детства, отличался умственными способностями, имел хороший табель и захватил сердце учителя математики своим нестандартным подходом к решению задач. Тот с восторгом грезил как ученик в будущем станет призёром в международной олимпиаде по математике и будет рассказывать, что не достиг бы этого если бы не его математик в младшей школе.       Сам Эдогава разумеется был в ужасе.        Хоть, как и говорилось, в школе он был местным вундеркиндом и учителя в большинстве своём пели, на родительском собрании, его тёте дифирамбы об уме племянника, они же и порицали его лень и не желание выполнять домашнюю работу.       Не то чтобы миссис Дурсль не знала о неистовой лени племянника, которая ещё больше стала проявляться в делах по дому, но каждый раз на собрании неизменно кивала и говорила, что немедленно примет меры.        Дадли же в отличие от кузена не мог похвастаться похвалой учителей и отличным табелем, но всё равно оценки ниже би получал редко и плохого о нём не говорили. Зато ранее начало занятий боксом дало свои плоды, и мальчик часто ездил на соревнования в Лондон, где брал золото и в редких исключениях серебро. Под его кубки и медали мистер Дурсль заказал специальный стеллаж и теперь награды Дадли гордо стоят за стеклом в гостиной на обозрение гостям.        И хотя рода деятельности кузенов совсем не пересекались, теперь установилось соперничество за похвалу. Взяв за основу, таблицу которую они вели в пять лет, они вели записи каждой похвалы супругов Дурсль в свой адрес.       Миссис Дурсль, когда нашла её, долго ругалась и объясняла мальчикам, что они братья и не должны соперничать. Мистер Дурсль же в свою очередь просто неодобрительно высказался об этой ситуации. Кузены, смиренно потупив взгляды и дав обещания больше так не делать, убежали в свою комнату, где стали ломать голову как вести счёт без записей. ***       За заботами и делами время пролетает слишком быстро.        Десять лет назад миссис Дурсль нашла свёрток на пороге своего дома, а сейчас этот свёрток впопыхах запихивался своим именинным тортом, потому что: “— День Рождение — это ещё не повод пропускать турнир по шахматам” — на возражение тёти, что в праздник можно и пропустить кружок, отвечал Эдогава.        Мистер Дурсль на это только насмешливо фыркал, попивая кофе. Его сын — Дадли Дурсль, смотрел на кузена с пониманием. Свои празднования дня рождения он всегда старался переносить на дни без занятий.       В дверь раздался звонок — почтальон принёс почту.       — Дадли, сходи за почтой. — не отрываясь от газеты попросил мистер Дурсль.       Дадли, выпив остатки сока залпом, побежал в прихожую за письмами. Пересматривая конверты по пути на кухню, он нашёл странный конверт, адресованный некоему Гарри Поттеру, о котором сразу и оповестил родителей вручая им корреспонденцию.       При взгляде на конверт супруги Дурсль побледнели.       — Как Гарри Поттеру!? — воскликнула поражённо миссис Дурсль.       На её восклицание Эдогава непонятливо поднял голову от тарелки. Почему на его адрес пришёл конверт с его фамилией, но с неправильным именем? Это адресат ошибся или…        — Петунья, я же говорил Гарри его зовут. — обречённо выдохнул мистер Дурсль.        Да, догадки Эдогавы были правы, его имя было ошибкой его тёти.       — Он же тогда повторял постоянно: — Гавва, Гавви. — воспроизвела похожие звуки миссис Дурсль. — Я подумала, что Лили назвала сына в честь нашего деда Эдогавой, а он полную форму выговорить не может. — растерянно сказала она.       За столом повисла тишина.       Впрочем, ненадолго, её вскоре прервал Эдогава отрезавший себе ещё кусок торта и потребовавший своё письмо, которое ему тут же вручили. Мальчик тут же его раскрыл и начал читать параллельно, поедая угощение.       Лучше бы он этого не делал, так как меньше чем через минуту он, засмеявшись с написанного, подавился, кашель собственно смеяться ему не помешал. Откашлявшись, доев свой торт и запив всё это дело, Эдогава под напряжённые взгляды родственников ещё раз засмеялся:       — Ой, тётя, дядя, спасибо за подарок, надо же — я волшебник, боже, я давно так не смеялся.       Мистер и миссис Дурсль сконфуженно переглянулись.       Но к несчастью новоявленного Гарри, это не было праздничным розыгрышем его тёти и дяди, а он и впрямь был волшебником, которому придётся учиться в особенной школе. И его родители были волшебниками, которые учились в особенной школе. На вопрос тёте, что же с ними тогда случилось, она ответила, что маленького Эдогаву просто ночью подкинули ей на порог без всяких опознавательных знаков и объяснений. А потому ей пришлось выдумать ту историю с автомобильной катастрофой.        Тайна пропажи собственных родителей настолько затянула мальчика, что он, таки попросив тётю отпросить его с шахмат, умчал в учебную строить гипотезы по этому поводу. В магию ему ещё не верилось, поэтому версии были самые разные, но у них была одна схожесть — они все объяснялись логично и в них не было мистических мотивов.       В магию ему не верилось до момента появления в их доме огромного, косматого великана, представившегося Хагридом. ***       Косой переулок в представлении Эдогавы назывался так потому что имел диагональное расположение в пространстве.       В реальности же Косой переулок был косым из-за построенных вразнобой магазинов. Единственной отдушиной для умывающегося кровавыми слезами Эдогавы, был местный банк — Гринготтс, так как он один из всех встреченных им зданий имел нормальную форму и классический внешний вид. Внутри он также выглядел, как и все обычные банки, разве что за стойками стояли, по словам Хагрида, гоблины, которые считали золотые монеты. Подойдя к стойке и получив там указания, тесная компания, состоящая из Эдогавы, великана и провожатого гоблина села в весьма хлипкую, по оценке мальчика, тележку и отправилась в недра подземелий.       Пока Хагрид страдал в сторонке от тошноты, Эдогава под шумок разузнал у гоблина что к чему и что по чём и нагрёб себе в рюкзак галеонов. Ключ от своего сейфа он, превозмогая отвращение, втихую вытащил из шубы великана по дороге на поверхность.       Первым делом мальчик хотел купить себе волшебную палочку, но Хагрид, ушедший успокаивать нервы в бар, определил его сначала зайти за одеждой, а потом вместе пройтись по всему остальному списку. Скептически глядя в спину удаляющегося переростка, Эдогава был решительно настроен купить палочку первой. Но посмотрев по сторонам и не найдя даже приблизительно похожего магазина, он решил просто пройтись, мало ли ему повезёт? И ему повезло. Но не с палочкой, а с кондитерской, при виде которой Эдогава забыл уже, что искал, и направился вглубь помещения. От огромного выбора десертов с нетающим мороженым у него перехватило дыхание, и он заказал себе всего понемногу, половину с собой, половину съесть здесь…       Разумеется, после таких сладких ощущений ему уже не хотелось никуда идти, но, нашедший его, перепуганный и рассерженный Хагрид был другого мнения. ***       Первого сентября в ровно в десять утра семья Дурслей прибыла на вокзал. Первой по перрону шла миссис Дурсль как уже знавшая как попасть на платформу девять и три четверти, название которой по мнению её племянника было глупостью, за ней шли Эдогава с рюкзаком и Дадли, замыкал процессию мистер Дурсль, нёсший небольшой, шоколадного цвета, зачарованный саквояж.       Остановившись перед проходом, родственники попрощались и Эдогава с саквояжем на перевес отправился на волшебную сторону вокзала.       Людей там было немного, всё-таки поезд отбывает только почти через час, кучками стояли семьи, понемногу образовывались стайки знакомых, волшебники появлялись из камина. По началу подобный способ перемещения мальчик нашёл занятным, но разобравшись в принципе работы, назвал его устаревшим и, раз позволяют возможности нужно усовершенствовать камины до чтения мыслей и мгновенного перехода в нужное место.       Поднявшись в вагон, Эдогава сразу нашёл свободное купе, и закинув на полку саквояж, растянулся на сидении и достал из рюкзака кексы тёти Петуньи, пачку сока, да очередную книгу из школьного списка, чтобы, читая сократить время ожидания.       Тайны, как оказалось, магических тварей и впрямь сильно затянули, не ожидавшего такого, Эдогаву. Он запоем прочитал около двадцати параграфов, пока в дверь его купе не постучали и сразу же зашли. Нарушителем спокойства выявился неопрятный рыжий веснушчатый мальчик с чемоданом в руке, что просил подсесть к Эдогаве.       Легкомысленно он дал своё разрешение, и убрав свой перекус обратно в рюкзак, вернулся к книге.       Помолчав минут пять рыжий представился Роном Уизли и, не дав представиться, пожаловался, что братья не пустили его к себе в купе. Затем, как только Эдогава открыл рот, Рон вновь его перебил и спросил не Гарри ли он Поттер.        — Меня зовут Эдогава. Эдогава Поттер. — несколько раздражённо ответил оторванный от книги мальчик.       — Нет же, ты Гарри! — воскликнул Рон.        — Кому лучше знать, как меня зовут, тебе или мне? — задал риторический вопрос Эдогава.        — А шрам на лбу у тебя есть? — не успокаивался рыжий.        — Нет, зато на ягодице есть. Показать? — Рон в ответ испуганно помахал головой.       Но шрам у Эдогавы и впрямь был, только почти незаметный. Тётя говорила, что они ещё в первую неделю после его появления поехали в больницу на обследование, у него нашли опухоль в голове и вырезали её, но по прошествии лет рана давно зажила и о ней напоминает лишь тонюсенькая зигзагообразная линия.       Только рыжий на этом не остановился и продолжал говорить только уже о самом себе и своей семье, показал крысу и жаловался о бедности. Эдогава же абстрагировался от внешнего раздражителя и за это время прочитал ещё десять параграфов. Прервало монолог Рона лишь наглое врывание в купе со стороны лохматой девочки в форме Хогвартса, что спросила сначала не видели ли они жабу некоего Невилла, а потом, что читает Эдогава. Получив ответ, их будущая сокурсница начала рассказывать о том, что зовут её Гермиона Грейнджер, что она прочитала все книги и что хочет на Гриффиндор. Услышав, что Рон прочитал только пару книг, девочка подсела к ним и начала вещать, что так нельзя, а уже уставший от неё Эдогава, сказал, что нельзя бросать жабу Невилла на произвол судьбы и Гермиона тут же побежала искать её дальше.       Дальше ехали они только под бубнёж Рона. ***        Пройдя поздним вечером через сырую лесную тропинку, переплыв на хлипкой лодочке холодное озеро и будучи почти задавленным в толпе в коридоре, Эдогава уже не ждал ничего хорошего от Хогвартса. То же он подумал, когда сказали, что на факультеты распределяют по личностным качествам. А как ему в толпе по проще сказали: слизеринцы гады, гриффиндорцы молодцы, когтевранцы заучки, пуффендуйцы глупцы.        ”— Вот это да, делят детей по кастам и даже не скрываются” — подумал Эдогава, но промолчал, наблюдая за практически дракой из-за спора какой факультет лучше.       Увидев, как именно их будут распределять, а главное услышав голос этого артефакта, он понял, что если в школе всё такое-то, здесь точно ничего хорошего его ждать не будет.       Но уже сидя за столом Когтеврана, после начала пира Эдогава таки допустил мыслишку, что что-то хорошее здесь всё-таки есть. К примеру множество десертов.        Увидев свою комнату в общежитии в которой будет жить один и только делить душ с курсом, он, даже, закрыв глаза, улыбнулся. ***       Собственно, как оказалось это и было единственными хорошими вещами, что произошли с Эдогавой за четыре года учёбы в Хогвартсе. Ну, и каникулы разумеется, но даже их ему смогли испортить чёртовы маги.       В первый год Эдогаву пытались травить однокурсники с Гриффиндора, за то, что он герой, что попал не на героический факультет; профессор зельеварения постоянно вставлял палки в колёса на практических заданиях и валил на теоретических, снимая баллы и назначая отработки за попытки оправдать себя; к нему постоянно подходили узнавать почему он сменил имя, где его шрам и почему не носит очки (Эдогава таки имел проблемы со зрением, но решал их линзами), а также излюбленным вопросом Эдогавы был — как он убил Тёмного Лорда, на него он, начитавшись книг старших курсов, отвечал каждый раз иначе, и, хихикая, наблюдал в столовой и на переменах ссоры из-за разных версий происходящего.       Однако это всё было цветочками, ягодками, точнее конкретной такой ягодой был профессор ЗОТИ, который в конце года его похитил и чуть не убил.        За это ему директор поправил оценку по зельеварению в табеле и Эдогава стал круглым отличником.       Однако тётя и дядя, по приезде, полную историю и гордо продемонстрированный табель не оценили. А также не оценили и лупоглазое создание, что чуть не сорвало крупную сделку мистеру Дурслю, но Эдогава с Дадли тоже не были от него в восторге.       Во второй год на мальчика повесили титул нового Тёмного Лорда за то, что он на дуэли случайно заговорил на змеином и по этому поводу сторонилось его пол Хогвартса; потом его пару раз попыталось убить то же лупоглазое создание, которое как оказалось называется домовым эльфом по имени Добби, но он разузнав про поселение хогвартских эльфов, пожаловался им и больше лупоглаза не видел; также его весь год терроризировал новый профессор ЗОТИ (Эдогава даже подумал, что проклятие должности не в том, что никто даже на год не задерживается, а в том, что каждый преподаватель должен его достать) тем, что хотел сделать из него ещё большую звезду; под конец учёбы Хогвартс вообще хотели закрывать, а на последок, в ночь перед отъездом, какая-то кучерявая нечисть назвавшись Тёмным Лордом попыталась его убить, перед этим убив младшую сестру Рона.        Попросив не сообщать об этом на всю округу, директор вновь поправил Эдогаве оценку по зельеварению (хоть профессор и перестал докапываться до него, оценки он всё равно занижал).       На этот раз от рассказа стало плохо только тёте Петунье. Дядя Вернон же просто молча пил виски. Так же молча он подписывал разрешение на поход в Хогсмид.        Третий год оказался самым приятным за всю учёбу. Он записался на нумерологию и на прорицательство, на первое потому что предмет логический, на второе потому что там давали чай, которого к разочарованию Эдогавы не давали в столовой; симпатичная деревня с магазинчиками и уютными кафешками, излюбленным местом Эдогавы стала местная кондитерская, где продавали просто умопомрачительные пирожные; по ЗОТИ появился нормальный профессор, который ещё был другом его родителей, правда ещё он оказался оборотнем, но вроде никого не покусал; и завершением этого года, чтобы Эдогава не расслаблялся, стал его крёстный — беглый зек, что предал его родителей, но как выяснилось это не он, а крыса Рона, что оказалась человеком.       В этом году директор просил никому не сообщать, что профессор Люпин оборотень и по традиции исправил табель.       В этом году при пересказе событий плохо не стало никому. Просто тётя Петунья пила виски за компанию с дядей Верноном и пустила слезу на моменте правды про убийство четы Поттеров.        Четвёртый год учёбы стал последним для Эдогавы. Ему осточертело, что каждый божий курс его пытается убить существо, которое убило его же родителей. В этот раз подставной учитель ЗОТИ подкинул бумажку с его именем в кубок и Эдогаву избрали вторым представителем Хогвартса в Турнире Трёх Волшебников. На протяжении года он только и делал, что искал способы выжить на этом турнире (обугленное тело Седрика Диггори с Пуффендуя он видит в кошмарах до сих пор). Драконы, русалки и лабиринт со всякими тварями. Он прошёл все испытания и в награду его похитили во время взятия кубка. После был не продолжительный разговор с самим Тёмным Лордом, что, по скромному мнению, парня был похож на неудавшийся аборт. За это рассуждение вслух Эдогава поплатился своим волшебным даром. ***       Времени у него было мало, всегда была вероятность, что вот-вот по его душу придут Пожиратели Смерти. Попрощавшись наскоро в аэропорту с семьёй, которую он отправлял в США, Эдогава тут же скрылся в соседнем терминале, где ждал начала регистрации на его рейс. Хоть он и лишился магии, но на него она действовать не перестала, а потому зайдя четырнадцатилетним школьником в туалет, вышел он солидным мужчиной за тридцать в деловом костюме и с небольшим саквояжем шоколадного цвета. Перепроверив свои поддельные документы и найдя их идеальными, он пошёл регистрироваться на рейс.        Эдогава и сам не знал почему выбрал именно Японию страной своего будущего проживания. Стоя перед глобусом ему вспомнились рассказы семикурсницы-японки с его факультета, почему-то он решил довериться им и в тихую от всех купил билет. Фальшивые документы достал племяннику мистер Дурсль, он же передал ему и волосы мужчины с фотографии. ***       Стоя на выходе из аэропорта Йокогамы, Эдогава не знал, что делать ему дальше.       Вся его прошлая жизнь осталась за тысячи километров от Японии.        Но стоя с небольшим шоколадным саквояжем в руках, артефактом-переводчиком на шее и решимостью в душе, Эдогава знал, что как бы не развивались события дальше, хуже, чем было точно не будет.