Когда маленькие уже спят, я, с облегчением, иду в комнату Лантана и становлюсь совершенно другим элементом, как мне кажется...
Я всё ещё помню, как заходил в его комнату и тут же на меня, словно потоком, набрасываются его молекулы, лёгкий запах его одеколона, оставшийся с обеда. Для обычного элемента это будет не очень примечательно, но я никогда не спутаю его парфюм и его частицы с чем-либо ещё. Мне кажется, я словно наизусть выучил его комнату и весь его дом. Да и самого этого мужика я тоже не так уж и плохо знаю. Наоборот, даже больше чем кто-либо ещё! Лантан - мужчина мечты, которого, вроде как, хочет каждая. Но из-за частых неудачных браков он так отчаялся, что решил остановиться с романами и заняться детьми и карьерой, после чего холодно отвечал на любой флирт или интимный намёк со стороны других женщин. А ведь он может всё: и кран починить, и компьютер подключить к чему угодно, сделать что-нибудь сам, например лампу для студийного освещения, да даже с детьми сам сидеть может, когда есть время! Но все всегда от него отворачивались. Как понарожают детей, так и бросят их с отцом-одиночкой. Помню, как я очень сильно тогда злился, когда он сам мне это говорил, пытаясь сдержать слёзы в глазах, отпивая чай в своей чашечке. Я никогда не пойму, почему его бывшие супруги бросали на произвол судьбы с малышами. Но он даже не пытался их вернуть, хоть и хотел. Он слишком добродушный для всего этого. Поэтому он просто отпускал их из своей жизни. И после этого всего, он до сих пор умудряется оставаться спокойным и хладнокровным мужчиной, серьёзным и даже стоичным. Но так все думают, а на самом деле, за чашечкой чая особенно, он становится хорошим собеседником и другом, у которого всегда будет о чём поговорить. Именно так мы и познакомились...помню, он приходил к нам в академию, дабы сделать объявление тем, кто ходил на политические курсы. Лекцию, грубо говоря, зачитал. Были единицы, кто реально слушал речь его. Среди этого меньшинства был я. Я знал, что этот мужчина может стать мне родной душой. Что ж, я не ошибся, когда позвал его тогда на чашечку чая на перемене в кафетерий! И вот, всё это я вспоминаю, уже лёжа в его же кровати, хоть и без него. Это чувство внутри меня не уходило, не давало мне покоя. Я всё ещё чувствовал его частицы, молекулы, атомы. Я словно чувствовал его самого! Ах, не забуду, как после этого я уже трясся в удовольствии, представляя его образ, а на лице появлялся больной румянец. Рука шаловливо блуждала по телу, касаясь практически каждого участка тела от шеи и щёк до ляжек и паха. Эти "мокрые" фантазии мешались с реальностью и я уже начинал воспринимать фикцию за факт. И в итоге засыпал с трудом. И даже во сне я видел его. Он и я. Это повторялось каждый божий раз, когда я засыпал в его постели и иногда вне, со временем я уже и не пытался себя остановить! И следующее утро я просыпался в его постели. И просыпался рядом с моим желанным и любимым Лантаном, часами назад вернувшегося с работы. Пока у меня есть возможность, я всегда прижимался к его спящему телу, словно любящая жена, терпеливо ждавшая собственного супруга после работы, дабы после отдохнуть с ним в одной постели как следует. И снова бросает в дрожь, а на лице кривится "пьяная" улыбка и щёки краснеют. Но это было лишь на небольшой промежуток времени, ведь он всё рано мог проснуться.И только под светом ламп на сцене, которые делал этот же Лантан, я вспоминал его, все эти времена, когда я не был рядом с ним.
В театре, где частенько играл всякие спектакли мой брат Нептуний, я заходил на сцену и освещал себя светом этих ламп. Даже этот свет словно был пронизан этими чёртовыми частицами, которые сводили меня с ума! Как будто бы всё, что трогал Лантан, приобретало часть его души и терпеливо выжидало меня, чтобы потом дотронуться до меня. — Ч-чёрт, да ты, походу, везде! — я чуть не закричал один раз, закрывая свою морду лица лапами, скрывая за ними ухмылку на всю рожу и этот нездоровый отблеск в моих зряках. — Б-боже, я словно во сне... Ах, я уже лежал на этой сцене и словно поглощал этот свет, тяжело дыша, сжимая ткань своих штанов от удовольствия и наслаждения, что я получал от одних лишь фотонов. Иногда даже не стеснялся проводить нежно пальцами по телу под одеждой, от чего дыхание учащалось. Со стороны, я бы выглядел как ненормальный, но на тот момент я забывал всё. Меня даже не волновало то, что кто-нибудь мог бы войти и увидеть меня, чуть ли не стонущего от всех этих чувств во мне. Но только мой братец-тройняшка возвращал меня в реальность, что иногда бесило... — Плутоний, — мнимо промямлил он мне, — театр уже з-закрывается. Пошли... Я недовольно фырчал и ворчал себе под нос, но уходить приходилось. И всё равно каждый раз я приходил именно сюда и наслаждался светом освещения. В дни, когда я не мог его увидеть или посидеть с его детишками, и уж тем более его персоной, я приходил сюда. Слишком стыдно просить такую лампу лично для себя, хоть я и могу выкупить у владельцев театра одну из ненужных. Не хочу показаться странным, тем более денег тратить тоже не очень охотно. В общем, Лантан вряд-ли когда-нибудь узнает о том, что я ощущаю по отношению к нему на самом деле. Он продолжит видеть меня как просто доброго миленького паренька, который делает для его семьи "слишком много"...но именно этот факт заставлял меня чувствовать довольно опечаленным каждый раз я когда я об этом задумывался. Хотя однажды, когда-нибудь, я точно скажу. Всё что думаю о нём и что чувствую при его одном лишь виде. Да, я глуп, ибо знаю, что он вряд-ли ответит взаимностью, учитывая его состояние и опыт. И тем не менее, высказаться будет более лучшим решением, чем просто молчать. Нужен только подходящий момент...