Аргументы кончились

Очередной праздник среди бессмертных означает очередную попойку в вагончике. Дино посещает их крайне редко — лучшему ученику их курса среди ангелов не следует порочить свою репутацию подобными мероприятиями, но в некоторых случаях он поддаётся на уговоры хороших знакомых и Лилу прийти на вечеринку. Сегодня — один из таких. В стакане дымится синий глифт, вокруг беснуются бессмертные. Кто-то притащил с земли старый граммофон и несколько пластинок, а потому о стены вагончика ударяется джазовая музыка, кажется, конца ревущих двадцатых. Странный выбор, сделанный, скорее всего, либо кем-то из непризнанных, либо из неугомонных бесов, но бессмертным нравится, и они, напиваясь, активно двигаются телами под играющую мелодию. Дино сидит в самом углу, поглядывая на звёздное небо за грязным стеклянным окном. Лилу уговорила его пару раз станцевать с ней, а после, увлечённая подругами, ушла к их столику. Астр, первое время следовавший за Дино и трещавший про необходимость всей команде по Крылоборству держаться вместе, теперь сидит с непризнанным Донни и рассказывает ему об особенностях жизни ангелов. Для Дино одиночество не проблема — он наслаждается вечером в той же мере, что и остальные, просто тише и спокойнее. — Надо же, неужели твоя святая задница ещё не сгорела в адском огне за то, что ты посмел явиться сюда? Дино медленно отпивает глифт и поднимает глаза на Люцифера. Демон, упёршись руками в стол, смотрит так, будто пытается забраться под кожу, или же прочитать воспоминания. От этого взгляда у Дино мурашки — он никогда не признается себе в подобном до конца, но он ждёт, когда Люцифер придёт с очередной попыткой его взбесить. — Разве для того, чтобы посетить вагон, нужно твоё личное разрешение? Люцифер довольно улыбается, тянется к соседнему столу, забирая бутылку глифта и чистый стакан, и садится напротив. Наливает себе и доливает в бокал Дино до краев. — Считай, ты его получил, — демон протягивает свой стакан, и они чокаются. Дальше начинается их привычный маленький ритуал, который случается каждый раз, когда Дино оказывается в вагончике. Они пьют, не заводят разговоры, лишь иногда подкалывают друг друга, пытаясь демонстрировать те отвратительные отношения, что все видят между ними. В самом тёмном углу вагона обмениваются взглядами, от которых любому станет жарко. И тянут, тянут время, пока толпа не начнёт рассасываться, музыка не заглохнет, и последний ангел или демон, осторожно посмотрев на двух лучших учеников, не захлопнет дверь. После этой стадии начинается та, которую Дино про себя называет «обмен аргументами». Дино убеждает Люцифера, что нарушение Закона о Неприкосновенности не приведёт ни к чему хорошему, и, цитируя демона, «ломается, как девственница в первый раз». Демон шепчет всё проникновеннее, доливая в бокал ангела остатки глифта, зацеловывает белые костяшки, расцарапанные на последней тренировке, и весь замирает, когда Дино подаётся вперёд. Первый поцелуй мешается с горечью алкоголя и привкусом отчаяния. Аргументы «против» у ангела кончились, и у них есть час до рассвета. Шуршат крылья, слетает одежда. Дино постоянно забывает о подготовке, словно не знает, к чему приведёт посещение вагончика. Люцифер, наоборот, помнит о предосторожностях, даже будучи вусмерть пьяным. Он зарывается в волосы ангела и нежно распутывает их, бросая резинку куда-то в угол. Перегибаться через стол не удобно, и демон утягивает партнёра к себе на диванчик. Дино проходится губами по татуировкам, не открывая глаз, очерчивает каждый штрих. В момент, когда Люцифер берёт его за щёки и целует, проникая языком в рот, у ангела дрожат светлые ресницы. Их движения смазанные и спутанные, от выпитых бутылок глифта кружится голова. С каждой минутой становится всё жарче — настолько, что в вагончике в итоге запотевают окна, и случайный прохожий мог бы лицезреть лишь непроизвольные взмахи белых крыльев, когда Дино в очередной раз не находит аргументов в пользу того, чтобы остановится, и теряет контроль.

***

Рассвет бесстыдно проникает сквозь окна, освещая двух непримиримых соперников, наслаждающихся объятиями друг друга. Дино реагирует мгновенно, выпутывается из рук демона и принимается натягивать на себя одежду, с неудовлетворением замечая, что она испачкана пылью, глифтом и каплями семени. Люцифер не двигается — кажется, ему всё равно, что его возлюбленный враг сбегает, оставляя его в одиночестве. Дино смотрит на искажённое сожалением лицо. Они больше не говорят. Дино уходит, почти убегает, и солнце ласкает его белые крылья. Люцифер наблюдает за тем, как он взлетает, через пыльное окошко. Уход ангела также ожидаем, как и всё, произошедшее до. Ведь аргументы в пользу того, чтобы остаться с Люцифером, у Дино тоже давным-давно кончились.