A Good Song Never Dies

Stop Now let's begin Затхлый воздух вдруг задрожал от гитарного перебора. Эндрю Миньярд, бесцельно бродивший по коридорам, замер на месте и вгляделся в медный полумрак. В их школе, куда ссылали неблагополучных подростков, гитары уважением не пользовались. Вот спорт — совсем другое дело. Самый продуктивный способ выплеснуть агрессию и на законных основаниях отпиздить выбесившего тебя одноклассника. Эндрю, впрочем, законность волновала мало. Но таких, как он, было мало даже в такой школе. You're in too deep to go back again Эндрю неспеша двинулся вперёд. Директор не пожелал выслушивать его саркастичные оправдания, а потому выставил из кабинета, оставив отдуваться Никки Хэммика. Кузен явно пожалел, что усыновил младших братьев, но Эндрю было одновременно и похуй, и поебать. Принял решение? Неси за него полную ответственность. Cash, it's pay-to-play You want more hits than Lemonade Теперь перебор раздавался совсем рядом. Плотный и упругий, он казался почти осязаемым. Только подними руку — и ощутишь туго натянутую парчу. Эндрю действительно поднял пальцы, но нащупал не ткань, а ручку двери. Звонкий металлический щелчок — и в пустом классе он увидел парня, который прежде ему не попадался. No, you don't own me, you don't even know me И это удивительно, учитывая приметную внешность незнакомца. Волосы цвета того медного полумрака, что Эндрю видел в коридоре, и леденящая прохлада глаз. На коленях парня лежала старенькая гитара с траурной наклейкой «Эта штука убивает». Но Эндрю по опыту знал, что убивают совсем другие вещи, а гитарой можно нанести разве что незначительные увечья. «Какого хуя я не видел его раньше? — задался Эндрю логичным вопросом. — Видимо, кто-то хорошо умеет прятаться». Who? This vagabond With a two-part path to the great beyond Перебор оборвался с щелчком замка. Эндрю без труда заметил, как напряглись плечи под поношенной футболкой. Незнакомец словно был готов одновременно обороняться и бежать, но при этом не двигался с места. Штука, которая убивала, всё так же лежала на колене — и Эндрю понемногу начал задумываться, что, возможно, в наклейке действительно есть какой-то смысл. — Что? — решился нарушить молчание незнакомец. — Что? — Эндрю резко оглянулся. — Слушай, там ничего нет. Ты бы походил к психиатру, что ли. Галлюцинации — хуёвая штука, знаешь ли. Обычно над его шутками смеялся примерно никто. Аарон хмуро молчал, Никки робко улыбался, а Кевин, кажется, реагировал лишь на несколько голосовых команд: «стадион», «экси» и «тренировка». Рыжий же гитарист старался сохранять невозмутимость, но Эндрю всё равно заметил, как дёрнулся уголок его губ. — Нет, я… — попытался объяснить он, но в итоге мотнул головой. — Неважно. And when they play it You can't help but sing along Как вкус коктейля B-52, где сладковатый апельсиновый ликёр перетекает в горький кофейный. Как солнечная погода, во время которой льёт дождь. Как кипящий гранит. Как солнечный ветер. Незаметный незнакомец с яркой внешностью, который дракам предпочитал гитару, дразнил, интриговал и никак не укладывался в картину мира. А ещё — интересовал, потому что Эндрю заебало уже примерно всё: и причитания директора, и предписания психотерапевта и, упаси господь, это ваше злоебучее экси. — А с чего это ты, — Эндрю скрестил руки на груди, — единолично решаешь, что важно, а что — неважно? — Я некомандный игрок, — парировал незнакомец. — Я тебя никогда не видел потому, что ты некомандный игрок? — наседал Эндрю. — Ты меня не видел потому, что невнимательно смотрел, — ответил гитарист. Спокойная прямота, такая непривычная на фоне общения с роднёй, снова пробудила интерес. Не к жизни, конечно, но хотя бы к незнакомцу — а это уже кое-что. Кое-что, заинтересовавшее Эндрю впервые с того дня, как он слез с таблеток. Захлопнув дверь в класс, Эндрю выбрал ближайшую к гитаристу парту — и громко хмыкнул, увидев на ней добротно нарисованный хуй. — Как зовут? Ореховые глаза внимательно изучали лицо незнакомца — поэтому его имя Эндрю скорее увидел, чем услышал. Но запомнил совершенно точно: как, впрочем, и всё вокруг. — Нил Джостен. — Джостен? — Эндрю возвёл глаза к потолку. — Должно нормально смотреться на конвертах для пластинок. Сыграй ещё раз, Джостен, что ты там играл. — Это не концерт по заявкам, — сухо возразил Нил. — Верно, потому что на концерте должны быть слушатели, — саркастично усмехнулся Эндрю. — Тут мы видим — сюрприз! — ни одного. That's nothin' odd That's nothin' wrong Эндрю совсем не удивился, когда Нил вновь склонился над гитарой. Зато удивился Нил — и ещё как. Он, конечно, старался не нарываться на неприятности. Тем более в такой-то школе, где любой старшеклассник мог оказаться связанным с отцом. Однако безапелляционная просьба Миньярда заставила задуматься прежде, чем он успел бы послать его нахуй. Возможно, потому, что было интересно: а что последует дальше? Как поведёт себя главный хулиган школы, который вдруг захотел послушать его дилетантскую игру? — Не спросишь, как зовут меня? — прищурился Эндрю. Этикет — ещё одна вещь, которая волновала Эндрю меньше всего на свете. Пожалуй, она даже болталась в конце списка, где-то рядом с законными основаниями кого-то отпиздить и собственным состоянием. Но Нилу Джостену хотелось запомниться так же ярко и надёжно, как Эндрю с его фотографической памятью запоминал всё на свете. — Кто в школе не знает Эндрю Миньярда? — усмехнулся Нил. 'Cause a good song never dies It just reminds you of where you were The first time it made you cry, the first time you felt alive No, a good song never dies Хорошая песня не умирает. Не умирает даже плохая, если ей случилось зазвучать в важный для человека момент жизни. Эндрю Миньярд знал точно: он ощутил себя живым под паршивенькие переборы чего-то из The Killers. Нил играл так неуверенно, что Эндрю даже не понял, а какая именно это песня. Но с тех пор и во веки веков от гитары становилось тепло в горле, словно после глотка ликёра, а внутри — суматошно и странно, словно на улице светило солнце и лил дождь. Словно он вновь встретил Нила Абрама Джостена.