Библиотекари и Маленькие тайны Иезекииля Джонса.

— ...в любом случае, я рада, что это закончилось. — вздохнула Берт, потирая переносицу. — Теперь надо этот... как его... короче, эту штуку для зомбирования животных надо отнести в отдел с новыми артефактами и чем быстрее, тем лучше. — Уже занимаюсь. — улыбнулся Дженкинс, подхватывая на руки странного вида прибор и направляясь в сторону библиотеки. — Сэр, не поможете в изучении? — Как раз хотел предложить, только найду пару подходящих книг в картотеке и... — взбираясь по лестнице пристройки, начал было Флинн, но не закончил. Привычную болтовню прервал внезапный скулеж откуда-то со стороны Иезекиля, что, видимо, пытался незаметно слинять, пока библиотекари и хранитель разбирались с остаточными последствиями сегодняшнего дня. — Иезекиль. — насупленно позвала Ив, пока остальные присутствующие обернулись к Джонсу. — Только не вздумай сказать мне, что ты украл щенка из амбара. Повторный скулеж из-под запахнутой куртки вора подтвердил догадки полковника, на что она закатила глаза: — Иезекиль, ты должен вернуть его обратно. — Ни за что! — неожиданно чуть не завопил Джонс, прижимая скулящий комок к себе. — Они и так его почти замучали, теперь его отдадут в приют, а там ещё хуже! Он меня выбрал, я теперь Хьюго не брошу! — Хьюго?.. Чёрт, Джонс, библиотека тебе не зоопарк, ты не можешь держать здесь собаку! Тем более, большую собаку! — Но держим же мы в библиотеке коз! А ещё у нас есть, чёрт возьми, ребёнок лохнесского чудовища! Чем нам помешает Хьюго? — Справедливости ради, мистер Джонс прав. — неожиданно вклинился в спор Дженкинс, пожимая плечами. — К тому же, у некоторых библиотекарей и хранителей в своё время были фамильяры, птицы, кошки, собаки и змеи, хотя Шарлин никогда этого не одобряла. А так как мистер Джонс полноправный библиотекарь, чему я удивлён до сих пор... — А у меня никогда не было собаки. — сказала вдруг Кассандра, уже сюсюкаясь с щенком в куртке Иезекиля. — И кошек тоже, мама с папой не разрешали мне никого держать. Я всегда хотела собаку! — У нас их было около пяти, а кошек так и вовсе семь, отец подбирал почти любую дворнягу, в детстве я ночевал в их будках и ел из их мисок, они были классными друзьями. — добавил Джейкоб, приоткрывая пасть щенка и довольно улыбаясь. — А щенок-то здоровенький! Хорошим кобелем вырастет. — Нет, нет, нет, нет, нет! — расставив руки, зачастила Ив. — Мы не будем заводить в библиотеке собаку! Наткнувшись на жалостливый, обиженный взгляд Джонса, что так идеально кооперировался со взглядом зенненхунда, которого вор держал, Берт тяжело вздохнула: — Ладно, мы заведем собаку. Но шерсть и грязь за ним вы будете убирать сами!.. Причитания полковника уже потонули во многоголосом гомоне, даже Флинн, позабывший о изучении нового артефакта, спустился с лестницы и прижался к комку библиотекарей, которые во всю чухали, чесали и наглаживали нового жителя библиотеки. Что-то подсказывало хранителю, что её мягкосердечность будет иметь огромные последствия. — Джонс, что я говорила насчёт зоопарка в библиотеке? Справедливости ради, своё обещание по уходу за Хьюго Иезекиль выполнил на пять с плюсом, что уже было нонсенсом. Ленивый по своей натуре, он гулял с ним каждое утро, ровно с семи до девяти утра, кормил натуральными продуктами, варил ему каши, покупал витамины, даже дрессировал, к полугоду основательно подросший зенненхунд знал все нужные команды и стал полноправным членом семьи, этого отрицать Ив не могла. Хьюго часто валялся в ногах пишущего диссертации Стоуна, лежал у Кассандры на коленках, когда та читала, спал неизменно с Иезекилем, покорно сидел рядом, когда Дженкинс проводил опыты, вместе с Флинном бегал по отделам, когда тот что-то искал, даже сходил с ними на некоторые задания и неплохо там помог. Да что там, сама Берт иногда не удерживалась от того, чтобы почесать его, покупала косточки, два раза ходила с ним гулять по вечерам, потому что захотелось. Многие, кстати, догадывались, что отличная дружба Джонса и Хьюго могла быть очередным последствием ликантропии, которую так и не удалось до конца вывести. Иногда эти двое общались скулежом и лаем, временами, когда вор доканывал Стоуна, тот кидал обоим мячик с заветным "Апорт!", заставляя хохотать всю библиотеку. В любом случае, с присутствием лохматого товарища Ив уже смирилась, можно сказать, прониклась симпатией. Но это не обозначало, что теперь можно было тащить в пристройку кого попало! — Там холодно! — немедленно взвыл Джонс, на вой которого отозвался Хьюго с верхнего этажа пристройки. — Она замёрзнет насмерть! — Отнеси его в приют! — В том городе отвратительный приют, там животных морют голодом! — Отнеси его в любой другой приют мира, чёрт возьми! — Все приюты одинаковые! — Джонс! — Смотри, ты ей нравишься! — выдвинул Иезекиль дымчато-серого котёнка прямо под нос Берт, на что котёнок немедленно завопил. — Вуди на тебя похожа и ты ей нравишься! Мы обязаны её оставить! — Вуди?.. Иезекиль, нет, мы не будем!.. — договорить Берт не успела, так как котёнок заорал особенно громко и потянулся лапками к Ив, истошно мяукая. Джонс мгновенно сориентировался, впихнув обалдевшему полковнику животинку, широко улыбаясь: — Да, да, ты ей нравишься! Она хочет к тебе, значит, она выбрала себе хозяйку и теперь её оставлять нельзя! Вуди тебя уже любит! Берт обалдело, на чистых рефлексах прижала животное к себе, пока это усатое, голодное и тощее чудовище жалось к её лицу и норовило укусить за указательный палец. — Твою мать, Джонс. — тяжело вздохнула Ив, свободной рукой массируя висок. — Я не пойду в такую погоду за кормом и витаминами, вали в зоомагазин. И быстрее, пока я не передумала! И запомни, это в последний раз!.. Когда Джонс начал ходить с цыплёнком на голове, остальные жители пристройки сначала даже не обратили на это внимания. К тому времени, как это случилось, Иезекиль действительно начал постепенно превращать библиотеку в зоопарк. К неестественно мохнатой и своевольной Вуди, которая выбрала хозяйкой Берт и Хьюго, что считал хозяевами всех сразу, прибавилась бородатая агама Ива, всегда сидящая в кармане Дженкинса, канарейки Лаки и Маки, летающие за Кассандрой, попугай ара по имени Кинг, не слезающий с плеча Флинна и неестественно огромный волк Акела в холке достигающий метра, весом под девяносто килограмм, хвостом ходящий за Джейкобом. Каждое животное и птица в библиотеке появлялись с боем, каждое же по итогу оставалось, потому что кто-то из обитателей библиотеки начинал строить глазки. Так, внезапно узналось, что Флинн обожал ара, что Дженкинс любит агам и что Кассандра без ума от птичек. Самая продолжительная баталия была насчёт волка, потому что птиц, кошек и ящериц Берт ещё могла понять, но, волк, чёрт возьми! В конце концов, пришлось сдаться, потому что Стоун был готов грудью лечь за волчонка, не иначе и Ив просто подчинилась судьбе. И, что самое удивительное, несмотря на то, что животные всегда сами выбирали себе хозяев, все они, притащенные Джонсом, обожали его, без исключения. Та же Вуди регулярно уходила к нему спать, также, как и птицы, Ива частенько мелькала в его карманах, а не Дженкинса, Акела так вообще был готов за своего спасителя и в огонь, и в воду, и в пасть к минотавру. Стоун даже предположил в шутку, что Иезекиль король джунглей, за что был немедленно ущиплен Кингом за палец — почему-то попугай не любил Джейкоба. В конце концов, Дженкинс даже предположил, что библиотека бессознательно подкидывает через Джонса каждому своему жителю фамильяра, по-другому объяснить идеальные попадания характерами было просто нельзя. Ив предпочитала об этом не задумываться, лишь надеялась, что теперь, когда у каждого жителя библиотеки было своё животное, вор перестанет таскать сюда всякую живность. Зря, видимо, надеялась. — Иезекиль, это что? — устало спросила Берт, отвлекаясь от содержания книги по нужному им сейчас артефакту. — Это Бибс, карликовая курочка. — отрапортовал Джонс, ища нужные приспособления для отмычки замков на столе. — Гуляла одна около пристройки. — По-моему, когда ты принёс канареек, ты клялся и божился, что это в последний раз. И на улице лето, так что теперь слова про холодищу не проканают. — отрезала Ив, правда, уже ни на что не надеясь. Седьмое чувство подсказывало хранителю, что Бибс вскоре станет ещё одним членом библиотечного зоопарка. — Ну, если она оказалась около пристройки, то не зря. — весело пожал плечами Иезекиль, хватая какие-то провода и направляясь в сторону лестницы. — И теперь у нас каждую неделю будут свежие яйца! — Твою мать... — простонала Ив, проводя по волосам рукой. — Что дальше? Змеи? Львы? Обезьяны? Слоны? Кто-нибудь может мне сказать, когда это закончится? — Ладно тебе. — проходя мимо неё и невесомо целуя хранителя в темечко, заметил Флинн. — В конце концов, ты действительно любишь кошек, а все остальные стали гораздо спокойнее, когда у них появились новые друзья. Насчёт слонов и обезьян возмущаться буду уже я, но вот змеи... По-моему, Дженкинсу они тоже нравятся. Ив устало потрепала Вуди, что неизменно лежала на её столе, пока женщина работала, по голове и снова вздохнула: — Я надеюсь, что до змей, всё-таки, не дойдёт. Господи, не дай бог он притащит с какого-нибудь задания пауков, я же его задушу... Кинг, воркуя, успокаивающе ткнулся в руку Ив, на что она погладила и его. Да уж, что тут и говорить, характерами животные действительно были ужасно похожи на своих хозяев... — Джонс? Акела у тебя? Ищу его весь вечер. — Джейкоб просунул голову в комнату вора, с любопытством оглядываясь. — Что ты... — Тссс, ковбой, захлопни дверь! — зашипел немедленно Иезекиль, оборачиваясь к Стоуну. — Акела тут и Хьюго тоже, они уже спят. Если Ив узнает, она сдерет с меня кожу живьём! — Это что... тарантулы? — обалдело прошептал библиотекарь, подходя к вору и с интересом разглядывая террариум. — Чёрт, Джонс, да у тебя нет инстинкта самосохранения, Берт же говорила, что сожрёт тебя, если ты их притащишь. Когда ты вообще умудрился? — Помнишь, полмесяца назад Книга Вырезок отправила нас в Австралию? Ну вот, тогда и подобрал самку и самца, их, к слову, зовут Синди и Джек. Синди скоро даст потомство, я собирался их продать, уже есть покупатели. — Иезекиль, широко улыбаясь, смотрел через стекло на, видимо, Синди, что с аппетитом похрустывала сушеными тараканами. — Какие они прелестные! Ну вот как их можно всех не любить? — Меня, скорее, интересует, почему к тебе липнет абсолютно любая животина, будь то крыса, хомяк или верблюд. И почему ты тащишь сюда всё, что можно и откровенно нельзя тащить, хотя, вроде, в зоологи никогда не записывался. — присел рядом с вором Стоун, тоже разглядывая пауков. — Ведь ещё до случая с оборотничеством, ты постоянно тискал уличных собак, чёрт возьми, к тебе даже успела привязаться гаргулья! Ой, прости... — Стампи... Всё нормально, это было давно. — вздохнул вор, укладывая подбородок на поджатые колени. — На самом деле, я правда не знаю, с чем это связано. В детстве, я тащил домой всё что ни попадя, пауков, змей... Ради бога, я родился в Австралии. Мама и сёстры каждый раз визжали и требовали немедленно вынести из дома эту дрянь, но сёстры никогда не решались воровать что-то из моей комнаты, потому что была девяностопроцентная вероятность того, что они напорются там на что-нибудь, что их покусает. И, ну, так всю жизнь. Я люблю животных, но до того, как стал библиотекарем, не мог их заводить, у меня не было и нет зарегистрированного места жительства, я постоянно переезжал, как ухаживать за животным, когда вечно в бегах? А здесь... здесь, что бы ни говорила Берт, это можно. И я не могу этим не воспользоваться. — Возможно, тебе не понравится моё предположение, Джонс, но ты прекрасно знаешь, что я всё равно его озвучу. — Иезекиль вздёрнул бровь, поворачиваясь к Стоуну. — Ты настолько панически боишься одиночества, что бессознательно окружаешь себя животными, которые, в большинстве случаев, обожают тебя и без тебя им будет трудно. Ты хочешь, чтобы в тебе нуждались и это подстёгивает любую живность поблизости собираться вокруг тебя, искать в тебе ту поддержку и заботу, которую ты ищешь в них. — Ох, Стоун, не шёл бы ты к чёрту? — застонал вор, откидываясь назад и ложась спиной на ковёр, с раскинутыми руками. — Неужели тебе во всём надо искать сакральный смысл? Джейк, я просто люблю животных, они просто мне нравятся, вот и всё, без тайных смыслов и теорий заговора, окей? — Ври себе сколько угодно, Джонс, но давай не будем отрицать того, что ну не может быть так, чтобы тебя даже саблезубые тигры из прошлого не разодрали, а ты, на секунду, вышел к ним весь... в не очень вкусно пахнущей субстанции и почти безоружный. Не может такого быть, окей? Комната погрузилась в тишину, разбавляемая лишь сопением Хьюго и Акелы, что спали на кровати австралийца. Джейкоб рассматривал тарантулов в террариуме, Джонс просто пялился в потолок, что-то обдумывая, рассуждения его были пространственными, почти поверхностными, ни к чему не ведущими. — По сути, мы ведь так и не знаем, откуда взялся дар Кассандры, так? Ну, она родилась с ним, пусть и развивала его с годами, но он ведь появился буквально из ниоткуда, если так подумать? — заговорил, в конце концов, Иезекиль, спустя какое-то время. Стоун согласно угукнул, не отрывая взгляда от террариума. — Ну, а вдруг это — мой дар? Ну, общаться с животными, находить контакт с любыми представителями фауны? Может, Библиотека пригласила меня поэтому, а не потому, что я великий вор? Просто, пока я развивал воровской навык, не было времени разбираться с общением с животными, поэтому Библиотека пригласила меня из-за воровства, а первичный навык, с живностью, я развил уже тут. Хотя, вор я действительно великий, чего тут отрицать... — И это прямо всё? Точно нет никаких сакральных смыслов? — иронично переспросил Джейкоб, оборачиваясь к библиотекарю. — Ой, ну ладно, ладно, ты меня немного раскрыл, но совсем чуть-чуть, не вздумай зазнаваться, ковбой! — закатил глаза Иезекиль, снова рывком садясь и начиная тараторить, активно жестикулируя: — Просто, ну, знаешь, я люблю спать не один, как бы хреново это ни звучало. Мне страшно по ночам, и я страдаю бессонницей, и засыпать могу, когда есть кто-то рядом, но я не мог спать с кем-то ещё, кроме животных, понимаешь? Сначала я жил на улице, вот представь, как позвать кого-то в своё укрытие, тебя либо убьют, либо изнасилуют, либо обворуют, будь ты хоть сто раз пятилетним мальчиком! Потом, три сестры-воровки, пустить их к себе в комнату равно самоубийству, а мама говорила, что я уже слишком взрослый для таких глупостей, а когда я был уже реально взрослым, Линдси, моя бывшая, чуть не сдала меня копам, Том и Генри сами меня обокрали, а мы встречались по полгода, вот как пускать к себе кого-то, когда тебя вечно предают, а? Как после этого одиночества не бояться? Поэтому и сплю с животными, они не бросают своих... — Подожди, Том и Генри? Ты встречался с мужчинами? — с удивлением повернулся к вору Джейкоб. — Да, и это единственное, что тебя заинтересовало в душещипательном рассказе о моей жизни! — окрысился Иезекиль, с грохотом откидываясь на ковёр. — Ну, встречался и что с того? На минуту, это не было юношеской пробой чего-то нового, я всё ещё люблю большой член в заднице, чтоб ты просто знал. Я бисексуален, имеешь что-то против, ковбой? — Слушай, у нас Кассандра вполне с большим удовольствием кадрила толпу баб, пока была принцем, а потом сосалась с вампиршей, ты серьёзно? Как я могу быть гомофобом, идиот? — закатил глаза Джейкоб. — В конце концов, гомосексуализм существовал задолго до основания Америки в целом, в Древнем Риме, Греции, Китае... Я не был бы историком, если бы был гомофобом. Да и, ну... В общем, я тоже встречался с одним парнем какое-то время. Хотя и за женщинами, и за мужчинами ухаживаю обычно я, а не за мной. Вернёмся к насущной теме разговора. Ты не можешь спать один? Почему тогда не сказал Кассандре? Она бы наверняка согласилась помочь... — Ты вот как это себе представляешь? "Кэсси, приходи сегодня ко мне спать?" Да она меня книжкой какой-нибудь огреет так, что я прямо на полу спать лягу! Ещё и Берт добавит, а потом и Дженкинс, вообще не встану... — Ну... Я мог бы спать с тобой. Иезекиль удивлённо приоткрыл глаза и приподнялся на локтях, созерцая Стоуна, как восьмое чудо света. Хотя, восьмому чуду света он бы не так удивился, в отличии от этих слов... — Ну, что? Без всяких смыслов, Джонс, спать — просто спать на одной кровати, я серьёзно. — фыркнул Джейкоб, пожимая плечами. — Мы, ну, команда в конце концов. Я бы также поступил с Кэсси, если бы ей это понадобилось, вы все для меня важны. И если я могу помочь тебе, то я помогу, мне не зазорно. В комнате снова повисла тишина, спокойная и мерная, будто говорящая о том, что разговор себя исчерпал, а решение уже принято. — Только Акелу и Хьюго я не выгоню, они будут спать с нами. — Я спал со своими собаками в будках, с ними даже лучше. — И я пинаюсь во сне. — Я тоже. — Ну... ладно? Окей тогда, ложись... А, нет, не ложись, сначала переоденься, я тебя в этих ковбойских шмотках на кровать не пущу!.. Джейкоб, уже встающий, чтобы раздеться, дико зыркнул на Джонса, на что тот примирительно поднял руки: — Да ладно, ладно, голый, так голый, чего бубнить-то... Хотя бы штаны пижамные надень, не хочу с твоим стволом в руке проснуться... Библиотека выходила к своему обыкновенному, будничному существованию. Дженкинс пил чай и читал фолианты, почесывая Иву, Кассандра кормила Лаки и Маки с руки, Вуди свободно гуляла по верхушкам стеллажей, сопровождаемая Кингом, Бибс спокойно себе неслась на верхних этажах Пристройки, тихо кудахча, пока Стоун читал рядом, поглаживая курочку по спинке. Акела и Хьюго хвостом и с радостным лаем носились по всей Пристройке и Библиотеке за Флинном, тот, в свою очередь, пытался отловить взбешенную Ив, что с тряпкой в руке гонялась за Иезекилем, который на полных скоростях огибал стеллажи и витрины, крепко прижав к себе издающий нечленораздельные звуки комок: — Я сказала, что мы не будем заводить в Библиотеке бенгальского тигра, чёрт подери!!!.. Отдай его немедленно, Джонс!!.. — Его замучают в цирке! Он умрёт от голода и холода! Его забьют хлыстами до смерти! Не отдам Кураму, не отдам, не отдам, не отдам!.. Джейкоб счастливо вздохнул, отставляя почти допитую бутылку пива. Похоже, скоро, помимо волка и собаки, с ними на кровати будет спать бенгальский тигрёнок. Замечательно.