Тёплые сердца

Жизнь на поверхности оказалась во многих отношениях сложнее, чем ожидал Леви, когда впервые прибыл сюда с Изабель и Фарланом. Во-первых, здесь было солнце, от света которого Леви становился красным, как рак, если слишком долго оставался на улице. К счастью, с приходом зимы эта проблема разрешилась. Что не улучшило ситуацию, так это всепоглощающий холод. Холод в Подземном городе был совсем другим — сырым и равномерно зябким, но с помощью хорошего костра его удавалось избегать. На территории Разведкорпуса он был другим. Если вы находились снаружи, ледяной ветер задувал под одежду, или вы промокали от снега. Внутри царил пронизывающий холод, который можно было вынести только в непосредственной близости от камина. В тот день, когда Леви проснулся, в его маленькой комнате было жутко холодно. Хотя он прослужил в Разведкорпусе всего несколько месяцев, Эрвин повысил его в капитаны, когда сам был назначен командиром. Это давало Леви привилегию на одноместную комнату. Однако сейчас он жалел, что не мог разделить свою каморку с кем-то. Дрожащими пальцами Леви умылся и оделся так быстро, как только смог. Он все равно собирался провести день на ногах, так что разжигать камин сейчас не имело смысла. У Леви текло из носа, и к тому времени, когда он спустился вниз к завтраку, это сопровождалось надоедливым приступом кашля. — О, ты простудился? — спросила Ханджи, внимательно оглядывая Леви с головы до ног. Леви только проворчал в ответ. Он с трудом выносил своего чересчур разговорчивого спутника перед утренним чаем. — Я не удивлена, — продолжала весело говорить Ханжи, доедая кашу. — Вокруг свирепствует грипп. Половина моего отряда провела последнюю неделю в постели, а некоторые из них до сих пор не встали на ноги. В твоей комнате достаточно тепло? — Все в порядке, — нетерпеливо ответил Леви. — И держись от меня подальше — если ты тоже подхватишь, я не хочу быть виноватым. — Не бери в голову, я не против немного поболеть, — она похлопала Леви по плечу и, естественно, выбрала место рядом с ним за длинным столом. Леви поморщился. Конечно, люди на поверхности не умирали от простого гриппа. В Подземном городе можно было отпугнуть людей, громко кашлянув или чихнув. Инфекционные заболевания могли свалить даже самого сильного человека. Под землей грипп мог стать смертным приговором, здесь же он был не более чем неприятностью. В этот момент в столовую вошел командир Эрвин. Солдаты вскочили на ноги и отдали ему честь. Такое поведение всегда казалось Леви глупым, поэтому он был единственным, кто остался сидеть. Даже Ханджи встала, чтобы выразить уважение. — Вольно, — сказал Эрвин, пересекая комнату и беря овсянку с яблоком, — стандартное блюдо в казармах зимой. И, конечно же, он сел прямо напротив. Так что Леви ничего не оставалось, кроме как посмотреть на собеседника. Это не должно было стать проблемой, но стало. Потому что всякий раз, когда Эрвин находился рядом, Леви, казалось, просто переставал работать. Он не знал, куда смотреть, как держать руки, чтобы это не выглядело странно, и даже как дышать. Потом он вдруг стал беспокоиться о том, хорошо ли выглядят его волосы, не слишком ли глубоки темные круги под глазами, и заметил ли Эрвин, как аккуратно он носит форму… — Доброе утро, Леви, — произнес Эрвин. Имя сорвалось с его языка, как мед. Шея стала горячей. Пока Леви собирался с мыслями, чтобы сформулировать ответ, Смит спросил: — Ты плохо себя чувствуешь? Выглядишь очень бледным. — Он простудился, — перебила Ханджи, прежде чем Леви успел что-либо сказать. — Может, грипп. Без предупреждения Эрвин наклонился над столом и положил свою огромную ладонь на лоб Леви. Ханджи застыла. Она видела, как тот угрожал выбить зубы любому, кто прикоснется к нему без спроса. Но Леви был слишком поражен неожиданным физическим контактом с командиром, чтобы как-то отреагировать. Словно пугливый котенок, он позволил прикосновению окутать себя. Когда Эрвин отстранился, горячей стала не только шея, но и лицо. — У тебя жар, — заметил Эрвин и мягко улыбнулся Леви. — После завтрака тебе лучше вернуться в постель. Уверен, через день-два станет лучше. — Я не могу просто лениво валяться в постели весь день, — пробормотал Леви. — Мне нужно работать. За моей лошадью нужно ухаживать. — Я прослежу, чтобы кто-нибудь позаботился о твоей лошади, — пообещал Эрвин. Его улыбка сводила Леви с ума. Не потому, что она злила его, а по прямо противоположной причине. Когда Эрвин улыбался, окружающий мир словно исчезал, и Леви воспринимал только его губы. Он поспешно отогнал эту мысль. Возьми себя в руки, — отругал он себя. — Пожалуйста, — добавил Эрвин, когда Леви не ответил. — Отдохни несколько дней. — Тц. Не могу не согласиться, когда сам командир приказывает, — наконец произнес Леви, демонстративно делая большой глоток чая. Конечно, все за этим столом знали, что воинское звание для Леви ничего не значило. Его уважение нужно было заслужить. И никто не заслужил его больше, чем Эрвин. — Хорошо. Ханджи, не могла бы ты зайти ко мне в кабинет сегодня днем? Мне нужно обсудить с тобой несколько вопросов. Вот так Эрвин снова стал командиром, который мог говорить только о работе. Леви откинулся в кресле и посмотрел на него. Как глупо с его стороны было желать, чтобы они стали ближе. После завтрака Леви вернулся в свою спальню, как и обещал Смиту. К этому времени там стало еще холоднее. Леви неохотно опустился на колени и подбросил дров в огонь. Позже на его штанах останутся пятна сажи. Офицерам полагались дрова, но Леви не хотел тратить их впустую. Он был ничем не лучше других солдат. У него не должно было быть больше дров, чем у них. Огня в камине едва хватало, чтобы обогреть комнату. Сотрясаемый очередным приступом кашля, Леви сел на кровать, аккуратно снял ботинки и завернулся в одеяло. Если бы он лег сейчас, то только помял бы форму, а его одежда для сна была недостаточно теплой. Вероятно, он просто заснет сидя и будет надеяться, что завтра почувствует себя лучше. Если бы только не было так холодно! Леви плотнее завернулся в одеяло. Ему следовало бы принести чайник с горячим чаем. Но теперь в его комнате стало немного теплее, и он не хотел покидать свое место. Его сотряс очередной приступ кашля. Возможно, Эрвин был прав, и Леви действительно нужно немного отдохнуть. Когда Леви проснулся, зимнее солнце стояло высоко в небе, а горло болело так сильно, что он едва мог глотать. Огонь погас, и вернулся холод. Леви почувствовал, как отяжелели конечности, когда он встал с кровати, чтобы разжечь огонь. Ему следовало бы добавить еще дров, но тогда ему пришлось бы просить их сегодня вечером. Кенни и его мама были бы в ужасе, если бы узнали, как расточительно Леви относится к своим ресурсам. Как только огонь в камине снова разгорелся, Леви нырнул обратно под одеяло. Его нос был заложен, так что он мог дышать только ртом. Ему следовало выпить чаю, прежде чем снова заснуть. Открывая дверь, Леви чуть не споткнулся о поднос с едой, который кто-то оставил возле его комнаты. Он оглядел коридор, но не знал, кого благодарить за это благословение. Вероятно, Эрвин послал кого-то принести ему тарелку супа. Суп был теплым, но Леви все равно не чувствовал его вкуса. Он задыхался, как старик, и даже прерывал трапезу, чтобы откашляться. В груди зародилась паника — откашливание мокроты могло означать смерть. Но не здесь, — сказал он себе. Здесь было солнце, чистая вода, много еды, врачи и даже лекарства. Здесь здоровые молодые люди не умирали от гриппа. Спуск на кухню показался Леви слишком далеким и холодным. Он предпочел вернуться в кровать и смотреть в отблески камина до тех пор, пока глаза не потяжелели. Эта ночь, наверное, была самой холодной в его жизни. Дрожа, Леви притаился в темноте, закутавшись до самого носа. Его тело били мурашки и озноб. Дрова кончились уже несколько часов назад, а достать новые он сможет только завтра утром. Холод казался вездесущим. Он проникал под одежду, в кости и прямо в кишки. Затем начались жуткие приступы кашля и мучительная боль в горле. Такого гриппа у Леви еще не было. В лихорадочных снах ему снилась мама. Она успокаивающе говорила с ним и клала мягкую и нежную руку на его лоб. В какой-то момент раннего утра Леви, должно быть, заснул, потому что его разбудил настойчивый стук в дверь. Комнату залил свет. Облака разошлись, и на улице был приятный, прохладный зимний день. — Войдите, — прохрипел Леви. Горло болело так сильно, что он едва мог говорить. Леви был слишком сонным, чтобы думать о том, кто так настойчиво просил его прийти в его комнату. Но кого он никак не ожидал увидеть, так это Эрвина. Командир был одет в темно-зеленое шерстяное пальто с вышитым символом разведывательного корпуса. Оно смотрится на нем хорошо, — подумал Леви, прежде чем вспомнил, что сидит на кровати в своей вчерашней помятой одежде. Ему тут же захотелось еще глубже закутаться в одеяло. — Здравствуй, — поздоровался Эрвин. Голубые глаза забегали по комнате и, наконец, остановились на потухшем камине, где скопилась зола. Леви выругался про себя. Его комната, должно быть, выглядела ужасно грязной. Если бы Леви знал, что Эрвин появится здесь, он бы вымыл ее еще тщательнее. — Как ты? — спросил Эрвин, когда Леви промолчал. — Как видишь, в порядке, — ответил он и тут же закашлялся. Его нос все еще был заложен, а боль в горле доходила до ушей. Должно быть, Леви выглядел совершенно жалко, потому что он заметил жалость в глазах Эрвина. — Здесь довольно холодно, — вежливо сказал Эрвин. — Неудивительно, что ты не чувствуешь себя лучше. — Я еще не успел взять новые дрова, — пробормотал Леви, избегая взгляда собеседника. — Ты можешь послать одного из солдат. Ты их капитан, они тебя послушают, — Эрвин наклонил голову, не сводя глаз с Леви. — Но пройдет несколько часов, прежде чем здесь станет теплее. Пойдем со мной в мой кабинет. У меня будет компания, пока я работаю, а ты сможешь отдохнуть на диване, если захочешь. Леви нахмурился. Какое странное приглашение. Не то чтобы ему не нравилась перспектива побыть в тепле... — Я не буду хорошей компанией с моим постоянным кашлем и чиханием. — Меня это не беспокоит. Я работал и в худших условиях, — любезно ответил Эрвин. Ответить на это было нечего. Ворча, Леви поднялся с кровати и попросил Эрвина подождать несколько минут снаружи, пока он переоденется. Леви совершенно не хотелось сидеть в кабинете Эрвина пропотевшей вчерашней одежде. Когда через несколько минут он вышел из своей комнаты, Эрвин, как и обещал, ждал его в коридоре. При виде Леви на его лице появилась улыбка. Леви быстро опустил глаза. Комнаты командующего находились в отдельном крыле в другом конце здания. Даже пятиминутная прогулка отняла у Леви все силы. Успокоившись, что в кабинете Эрвина действительно так тепло, как он говорил, Леви опустился на диван и натянул на себя одеяло. Он наблюдал, как Эрвин сел за свой стол и начал просматривать ежедневную почту. Судя по положению солнца, сейчас, должно быть, было далеко за полдень. Леви проспал дольше, чем он ожидал. Тепло убаюкивало. Измученный, Леви опустился на подушку и тихонько покашливал, пока Эрвин работал. Смит был очень занятым человеком, но он быстро и, казалось, без особых усилий справился с кипой бумаг. Время от времени он поглядывал в сторону больного. Встретившись с Леви взглядом, он быстро отворачивался, как будто его застали за чем-то, чего он не должен был делать. Леви это показалось забавным. Около трех часов без предупреждения заглянула Ханджи. Похоже, ей не показалось странным, что Леви лежал, свернувшись калачиком, в кабинете командира, потому что она быстро помахала Леви и рассказала Эрвину о своих делах. Когда она ушла, из коридора повеяло холодным воздухом, заставившим Леви вздрогнуть. — Как ты? — спросил Эрвин через некоторое время. — Нормально, я же говорил. Эрвин усмехнулся. Он встал со своего места за столом и присоединился к Леви на диване. Леви снова почувствовал его огромную руку на своем лбу. Он вспомнил сон накануне, когда ему приснилась мама. Пальцы Эрвина были приятно прохладными на его коже. — У тебя все еще жар, — заметил Эрвин. — Лучше выпей горячего чая с медом. Я распоряжусь, чтобы нам принесли все необходимое. — Ты действительно живешь здесь как король, — парировал Леви. — Заставляешь своих бедных солдат все делать за тебя, вместо того чтобы самому оторвать от работы свою задницу. Конечно, это было неправдой. Никто в корпусе не работал так усердно, как Эрвин. Командир, похоже, тоже не обращал внимания на выпады Леви, потому что просто доброжелательно улыбался. Через пятнадцать минут им принесли воду и мед. Со своего места на диване Леви наблюдал, как Эрвин наливает чай. Он все делал неправильно, но жест был настолько милым, что Леви ничего не сказал. Эрвин осторожно протянул ему чашку, размешав в ней столько меда, что напиток получился сладким на вкус и совсем не похожим на чай. Но, по крайней мере, это немного успокоило больное горло Леви. — Спасибо, — пробормотал он. Чай, казалось, согревал его изнутри. Эрвин вернулся к своей работе. Леви же не собирался подниматься со своего удобного места на диване. Его голова по-прежнему казалась тяжелой. Да уж, сильнейший солдат человечества. Леви пришла в голову мысль: а что, если Эрвин так заботливо приютил его только потому, что надеялся как можно быстрее восстановить его силы? Конечно же, командир не заботился лично о каждом из своих больных солдат. Или это потому, что за последние несколько недель они стали кем-то вроде друзей? Нет, Леви не мог себе представить, чтобы Эрвин позволил Майку или Ханджи спать в его кабинете. Такому странному поведению было объяснение, но Леви не осмеливался всерьез задумываться об этом. На самом деле, он даже не смел на что-то надеяться. На что? Командир был женат на своей работе с тех пор, как Леви встретил его. Надежды не было ни на что. Словно услышав мысли Леви, Эрвин поднял голову. Их глаза снова встретились, но на этот раз Смит не отвел взгляда. Леви внезапно почувствовал сильный озноб. Он прочистил горло, поставил чашку и объявил, что попытается немного поспать. — Приятных снов, — тихо сказал командир, и его глубокий приятный голос еще долго звучал в голове Леви. В кабинете Эрвина было так тепло и уютно, что Леви не потребовалось много времени, чтобы заснуть. Его тело казалось тяжелым, даже когда он спал. Он почувствовал, что кто-то прикоснулся к нему, но был еще недостаточно бодр, чтобы среагировать. Его подняли, понесли, он был в безопасности. Кто-то осторожно укрыл его одеялом. Внезапный шум испугал Леви. Он больше не лежал на диване в кабинете Эрвина, нет, он был в чьей-то спальне — не в своей. Через секунду Леви заметил Эрвина, который стоял у камина и подбрасывал дрова в огонь. Звук, должно быть, был треском полена. — Где я? — сонно пробормотал Леви. Эрвин вскочил и посмотрел вверх. На нем не было… формы. Увидеть командира Разведкорпуса в спальной одежде было необычно. — Прости, я не хотел тебя будить, — тихо сказал он. — Но я не хотел, чтобы ты всю ночь спал в моем кабинете, поэтому перенес тебя в свою спальню. Надеюсь, ты простишь меня за такую дерзость. Спальня Эрвина… Взгляд Леви метнулся по комнате. Конечно же, он лежал на большой кровати Эрвина, рядом с которой были сложены книги. Комната выглядела немного захламленной, но, несмотря на то, что командир проводил за работой много времени, он редко бывал здесь. Здесь пахло им и было пугающе тихо, слышалось только потрескивание огня. — Ты мог бы просто разбудить меня, — наконец пробормотал Леви. — У тебя был такой вид, будто тебе нужно поспать. — Тогда почему ты не отвел меня в мою собственную спальню? — вся ситуация казалась Леви абсурдной, но, возможно, это просто лихорадка затуманила его разум. К тому же, если честно, ему не очень-то хотелось возвращаться в собственную комнату. Не в том случае, если альтернатива означала остаться с Эрвином. — Во-первых, твоя комната находится в другом конце здания, и кто-нибудь обязательно увидел бы, как я тебя несу, а я не думаю, что это было бы в твоих интересах, — ответил Эрвин сразу же, как будто отрепетировав ответ. — Во-вторых, твоя комната не отапливалась весь день. Там холодно. Прошло несколько секунд, прежде чем слова дошли до сознания. Эрвин поднял его на руки и понес, как маленького ребенка. Нет, не так. Как кого-то, кто был для него настолько важен, что нарушать его сон было нельзя. — И что теперь? Мы будем спать в твоей постели? — с трудом осмелился спросить Леви. — Ты будешь спать в моей кровати. Я буду спать на диване, не волнуйся, — Эрвин указал на диван, на котором он, вероятно, иногда принимал гостей. Он был слишком коротким и узким для такого высокого человека, как Смит. — Ты, наверное, шутишь, — сказал Леви. И хотя обычно он не старался быть почтительным с начальством, даже ему казалось неуместным разговаривать с Эрвином в таком тоне после того, как он так о нем заботился. — Я не могу выгнать тебя из твоей собственной постели, Эрвин. Я не большой, здесь хватит места для двоих. Эрвин колебался гораздо дольше, чем мог ожидать Леви. Затем он кивнул, поняв, что не сможет спать на маленьком диване. Леви повернулся на бок, чтобы не смотреть на другого мужчину. Мгновение назад кровать казалась Леви такой большой, но теперь он понял, какой крошечной она была на самом деле. Он чувствовал Эрвина на матрасе рядом с собой, такого близкого и в то же время недосягаемого. — Спокойной ночи, — пробормотал Эрвин слишком близко к его уху и задул свечу. В темноте Леви еще больше осознал, насколько он близко. В спальне Эрвина было заметно прохладнее, чем в его кабинете. Вероятно, Эрвин работал так поздно, что угли почти погасли, когда он вернулся в спальню. По Леви пробежал холодок. Как бы близко он ни притягивал ноги к телу, ступни не согревались. Холод охватил снова. Такой сильный, что Леви застучал зубами. По крайней мере, боль в горле утихла. Он попытался успокоиться. — Леви, — раздался голос Эрвина в темноте. — Тебе так холодно? Мне добавить еще дров? — Это не поможет, — проворчал Леви, обхватывая себя руками. На секунду воцарилась тишина, затем Леви услышал, как командир зашевелился рядом с ним. Он уже собирался сказать Эрвину, что ему не нужно снова вставать, чтобы разжечь огонь, как вдруг почувствовал грудь Эрвина, прижавшуюся к его спине. Смит просунул одну руку под голову Леви, а другой обхватил его торс так, что мужчина полностью исчез в его объятиях. Первым побуждением Леви было вырваться, как испуганный зверь, вторым — оскорбить Эрвина. Но вместо этого он лежал неподвижно и позволял гладить и согревать его. Леви был окружен характерным запахом Эрвина, и это заставляло его сердце учащенно биться. Но холод на самом деле покидал его измученное тело, как будто он забирал тепло из тела Смита. — Лучше? — тихо спросил Эрвин. Леви, ощутивший его дыхание на своей шее, тут же покрылся мурашками. — Зачем ты это делаешь? — спросил Леви так тихо, что его голос почти потерялся в темноте комнаты. Он чувствовал, что мужчина за его спиной задумался. — Ты хороший солдат, — наконец произнес он. — Мы не можем позволить себе, чтобы ты был недоступен во время следующей миссии. — Не морочь мне голову, Смит, — тут же ответил Леви. — Я могу быть лучшим солдатом, но это не повод для того, чтобы ты лично выхаживал меня в своей постели. Так скажи — зачем ты привел меня сюда? По громкому вздоху позади себя Леви понял, что попал в точку. Между ними повисло долгое молчание, но прикосновения Эрвина ни разу не вызвали у него дискомфорта. — Думаю, ты знаешь, — тихо сказал Эрвин. Он звучал… уязвимо. Как будто Леви держал его сердце в своей руке и мог разбить его одним словом, если бы захотел. Леви почувствовал головокружение. Он не представлял себе всех этих тоскующих взглядов, осторожных прикосновений, напряжения между ними, в конце концов. Эрвин чувствовал то же самое, теперь Леви был в этом уверен. С него словно сняли тяжелую ношу, о которой Леви даже не подозревал. — Да, — прошептал он, не в силах сдержать улыбку, расплывшуюся по лицу. — Вот почему я все еще здесь. Леви потянулся под одеяло, чтобы взять Эрвина за руку, и нежно поцеловал костяшки пальцев. Рядом с ним в темноте командир резко вдохнул. Затем он так же нежно поцеловал Леви в шею. — А теперь спи, — прошептал Эрвин. Леви услышал облегчение в его голосе. — Тебе нужно отдохнуть. — Не думаю, что я смогу сейчас уснуть, — его радостное сердце билось слишком быстро для этого. — По крайней мере, попытайся, — усмехнулся Эрвин. Без лишних слов Леви перевернулся так, что его лицо оказалось на уровне чужой груди. Как только Эрвин обнял его, Леви обхватил командира обеими руками и переплел их ноги так, что невозможно было определить, где кончается его тело и начинается тело Эрвина. Так они и уснули. Когда Леви проснулся, голова у него была гораздо яснее. На улице было еще темно, должно быть, еще рано. Голова Эрвина лежала на подушке рядом, его волосы были взъерошены со сна. Воспоминания о прошлой ночи показались Леви сном. Он нежно поцеловал Эрвина в лоб, не покидая его объятий. Голубые глаза Эрвина распахнулись. Он так широко улыбнулся, что Леви почувствовал тепло во всем теле. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он. — Лучше, — пробормотал Леви. — Похоже, твоя кровать способствует моему выздоровлению. Эрвин негромко рассмеялся и начал поглаживать большим пальцем щеку Леви. О, это было неожиданно приятно. — Моя кровать, конечно, — сказал он с легким смешком в голосе. — Может, нам стоит позаботиться о том, чтобы ты больше не болел, и разрешить тебе чаще спать в моей постели? Леви захихикал. — С нетерпением жду этого, Эрвин.