пока взрываются салюты

      если у муичиро спросят, какое у него любимое время года, сразу он не ответит.       не то, чтобы он никогда не задумывался об этом, нет — просто для него каждый сезон особенный. летом муичиро любит гулять с утра до ночи — если нет учёбы, — весной — наблюдать за распускающимися цветами и ощущать сладкий аромат в воздухе, осенью — рассматривать тёмные тучи и следить за плывущими в лужах листьями, зимой — смотреть через окно на заснеженную улицу, наблюдая за тем, как маленькие дети строят забавных снеговиков.       муичиро нравится зима, несмотря на холод и проваливающиеся в сугробы ноги. по нескольким причинам это значимое для него время года.       одна из них — тёмные вечера.       всегда приятно возвращаться домой после тренировок, идя бок-о-бок с геньей (руками с чужими почти соприкасаясь), роняя длинные тени на заснеженную дорогу и вдыхая морозный воздух, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом и фонари заполнили улицы привычным желтым светом. генья крепко сжимает плечи токито, когда колючий ветер бьёт им по щекам, или прячет его руки по своим карманам, принимаясь большим пальцем поглаживать сухую кожу. по возвращении он наносит на чужие руки крем и зацеловывает тёплые ладони.       муичиро же сидит на краю кровати и, задержав дыхание, не позволяет себе шевельнуться лишний раз, всё смотрит и смотрит на его лицо, пытаясь игнорировать неудобство позы. и так происходит почти каждый день, но почему-то кожа всё равно остаётся сухой.       но муичиро, наоборот, рад — так он получит ещё больше нежности.       не учил никто его об этой самой нежности просить — просто так было заведено всегда, никаких чувств, никаких слов, никаких привязанностей. никаких людей в его жизни и никаких лишних проблем.       просто с ним случайно всё оказалось иначе.       одеваться зимой не по погоде — очень дурная привычка, которая может повлечь за собой последствия в виде заложенного носа, красного горла и повышенной температуры. но разве это причина, по которой не стоит «забывать» дома кофты, чтобы после выпрашивать толстовки у лучшего друга? для муичиро — нет. он не глупый и понимает, чем это обернётся, но всё равно намеренно надевает под куртку тонкую водолазку. он не глупый, но дурак. влюблённый дурак.       генья точно такой же; поэтому из раза в раз жертвует своими свитерами.       а потом они вместе лечат свой кашель и насморк.       муичиро слишком сильно любит запах геньи, широкие вороты, местами торчащие нитки или тёмные волосы с крутым маллетом, длинные рукава и тепло, которое сохраняет мягкая ткань. ему нравится тонуть в больших свитерах на несколько размеров больше собственного; нравится водить пальцами по узорам или вычерчивать свои собственные, ощущать подушечками все неровности. а ещё больше — гладить ими ледяные щёки геньи, когда они стоят напротив друг друга под каким-нибудь деревом с густой снежной шапкой.       муичиро часто дёргает ветки, и капюшон геньи оказывается полон снега. громкий смех, шутливая борьба, игра в снежки — без этого не обходится ни одна прогулка, что в итоге приводит к насквозь промокшей обуви.       так тепло. возможно, из-за украденных у геньи свитеров, которые возвращать категорически не хочется. да и зачем? всё равно потом он их добровольно отдаст. и шапку, и шарф, и перчатки. или же сам сделает вид, что что-то забыл дома. в такие моменты приходится возвращаться, а после — и вовсе остаться. на улице холодно, а под большим одеялом, с кружкой чая в руках и с каким-нибудь документальным фильмом про динозавров на ноутбуке, из-за которого в заботливых объятиях токито засыпает почти сразу, — так хорошо и уютно.       и на утро совсем нет желания вылезать из кровати и куда-то идти.       лежать в обнимку с муичиро генья любит настолько сильно, что они пару раз опаздывали в школу, так как он не хотел даже думать о том, чтобы отпускать чужую ладонь — слишком это редкое явление, вот так, просто, спокойно и свободно держаться за руки. без лишних мыслей.       муичиро снова ворует очередной свитер из чужого шкафа, а генья лишь улыбается, пытаясь заставить себя думать, что это нормально: приглаживает взъерошенные тёмные волосы и целует бледные щёки. а муичиро слегка посмеивается, ведь ему щекотно, и они снова оказываются в кровати. лежат, обсуждают планы на выходные и рождественские каникулы. обычно на них они готовят печенье. у геньи есть подаренные муичиро формочки в виде арбузов. печеньем они делятся с общей компанией в сочельник, пускай генья и делает вид, что против.       но он слишком любит эту полуулыбку, любит это тепло, издающееся им и распространяющееся всюду, где только можно. он знает — в его сердце зима и древние ледники, глубочайшие айсберги. а он сам — зажигалка, огонь и лава.       иноске и зеницу спорят, что кому-то досталось меньше, и пытаются восстановить справедливость, и вся компания дружно смеётся.       муичиро обнимает генью со спины. вдыхает снежный запах его волос. переплетает пальцы. шепчет что-то дурацко-влюблённое. а затем отводит генью к городской ёлке и загадывает желание, держась с ним за руки.       «хочу видеть по утрам твою улыбку» — тихо на ухо, пока взрываются салюты.       «хочу дарить её тебе каждую секунду» — так же тихо в ответ.       в твоей спальне       солнца всегда было чуточку больше,       чем в африке;       нежности больше,       чем в той шоколадке с лиловой коровой.       — я думал, мы уже встречаемся.