Они существуют

      Как-то раз Джером сказал Джервису:       — Загипнотизируй Пингвина, прикольно как-нибудь.       Джервис сказал Освальду, суя ему под нос часики:       — Гномы-хуекрады существуют.       — Гномы-хуекрады существуют... — повторил Освальд, впадая в транс. Затем внимательно посмотрел на Джервиса: — Кто такие гномы-хуекрады?       Тот задумался, но через мгновение щелкнул пальцами, озаренный идеей, и выдал скороговоркой:       — Коль занимаешься сексом в ночи, и сладостно стонет твоя подруга, значит вскоре придут они — и лишат тебя лучшего друга!       «Хуже загадок чокнутого в котелке могут быть только рифмованные загадки чокнутого в цилиндре», — подумал Освальд, недовольно кося взгляд на уткнувшийся ему в нос палец с грязным обгрызенным ногтем. Если чокнутый в цилиндре считал, что этот жест способствовал пониманию его бреда, то глубоко заблуждался.       — Нормально объясни! — оскалился Освальд, и шлепнул Джервиса по ладони, хотя даже прикасаться к тому было мерзко. — Кто такие гномы-хуекрады?!       — Это те, кто рано или поздно похищают твой член, — Джервис хихикнул, — если занимаешься сексом с женщиной!       Освальд охнул.       Тем временем Эдвард Нигма собирался на свидание, о чем Освальд прекрасно знал, как и то, чем это свидание закончится. Знал потому, что несколько часов назад Эд сам позвонил ему (и сам же бросил трубку).       «Я хочу сообщить тебе одну очень важную новость, Освальд», — торжественно объявил Эд.       Не успел Освальд и рта раскрыть, чтобы спросить, что это за новость такая, как услышал радостное в трубке: «У меня сегодня свидание с Ли Томпкинс!»       Почему ему, Освальду, должно быть не плевать, он выяснять не стал. Вместо этого расплылся в ехидной ухмылке: «Она тебя использует, Э-э-д!»       «А вот и нет!»       «А вот и да! Удачи, и смотри, потом не проснись с десятью дилдо в заднице».       Теперь Эда ждала участь пострашнее анальных трещин от акта любви с фурией, и пусть тот был заклятым врагом Освальда — его надо было срочно спасать.       Свидание было уже в самом разгаре, когда Освальд прибыл в Нерроуз и, не без помощи Бутча, раскидал всех подручных головорезов: ворвавшись в самую охраняемую комнату, он застал влюбленных голубков за непристойностями.       — Какого хрена?! — вскипел Эд, соскочив с Ли. В глаза тут же бросился красующийся на нем темно-зеленый ошейник.        «Так и думал», — мысленно вздохнул Освальд. И свирепо рявкнул:       — Тихо!       Эд, как по команде, замер на месте: то ли полюбил приказы, то ли просто растерялся.       Ли даже не завизжала и не попыталась прикрыться, лишь недоуменно уставилась на гостей. Где-то за спиной Освальда смущенно зашаркал ногой Бутч (имелся у того член или нет — выяснять было некогда, но, прикинув динамику его последних отношений с Табитой, Освальд пришел к выводу, что, скорее всего, члена у Бутча нет).       Самому Освальду сейчас было не до голых сисек, пусть и направленных на него, как опасное оружие. И все же он направил на них пистолет в ответ — чисто на всякий случай, и чтобы Эд вел себя смирно.       — Десять дилдо — ничто по сравнению с тем, что с тобой будет, если ты тут же не отойдешь от этой женщины, — спокойным авторитетным тоном заявил он.       — Что? — спросил Эд у Освальда.       — Что? — спросила Ли у Эда. — Какие дилдо?       Дилдо, на удивление, в комнате замечены не были, либо хорошо прятались.       — Эд, прошу, выслушай меня. — Освальд выставил вперед ладонь, призывая к молчанию.       — Заткнись, — рыкнул Эд и заслонил собой Ли. С растрепанными волосами и грозным оскалом он смахивал на бешеную собаку.       — Это очень важно, — начал было Освальд, но…       — Ты ворвался сюда… — Эд перебивал его вместо того, чтобы слушать.       — Гномы…       — … и направил на нее пистолет!       — …хуекрады…       — Освальд, я убью тебя! — яростно прошипел Эд, донося всем своим видом, что это не пустая угроза.       Но Освальд не собирался сдаваться.       — Эд…       — Еще раз. Еще раз убью, и на этот раз наверняка.       — Да послушай ты, наконец! — взорвался он.       — У тебя нет никаких оправданий.       — Тебе нельзя спать с ней! — В отчаянии Освальд сжал кулак, и очень хотел так же в отчаянии нажать на спусковой крючок. — Гномы-хуекрады заберут твой член!       Наступила тишина.       Оглушительным громом ее разорвал хохот Ли. Очки Эда сползли на переносицу.       — Ты что, спятил?! — вскрикнул тот. — Какие еще гномы?!       — Хуекрады! Кстати, в этом нет ничего смешного, дорогая, — Освальд помахал направленным на Ли пистолетом. И вновь обратился к Эду:       — Если у тебя пока еще ничего не отвалилось за все те — сколько? — пару раз, что ты использовал свой член, значит, тебе просто повезло. Нет бы сказать: «Спасибо, Освальд, что предупредил!»       Эд схватился за голову.       — Да что ты такое несешь?!       — Как дела, Бутч? — весело спросила Ли, выглядывая из-за плеча Эда.       — Ничего так, — улыбнулся Бутч.       — Эй! — возмутился Освальд. — У нас тут вообще-то серьезный разговор.       Воспользовавшись моментом, Эд откуда-то из-за спины выхватил ствол и наставил на Бутча.       — Я устал слушать эту чушь, Освальд. Проваливай отсюда.       Освальд смерил взглядом пистолет, Бутча, Эда — и пожал плечами.       Хмыкнув, Эд перевел прицел на него.       — Не понял... — протянул Бутч. Освальд отмахнулся от него, как от назойливой мухи.       А вот то, что Эд не верил и тыкал пушкой, было по-настоящему обидно.       — Ладно, я уйду. — Освальд примирительно опустил свой пистолет. В конце концов, если уж тут и будут в кого стрелять, то лучше в него. — Но с одним условием: сперва ты докажешь, что твой член все еще при тебе.       — Еще чего! Я не собираюсь потакать твоему бреду!       — Да боже мой! — Ли закатила глаза. — Освальд, гномов не существует. Ни хуекрадов, ни каких-либо других.       — Тебе-то почем знать?! — скривился Освальд. Верить этой ведьме у него не было ни малейшего желания. И как вообще Эд умудрился связаться с ней?! — У тебя нет члена.       — Зато я много с кем общалась, и догадываюсь, кто мог тебе запудрить мозги.       — Кто? — хором спросили Освальд и Эд.       — Джервис Тетч. Это в его стиле.       — Кто это? — не понял Эд, и Освальд подумал, что если тот не знаком с Тетчем, то сберег немало нервных клеток.       — Безумный Шляпник, помешан на «Алисе в стране чудес», — принялась объяснять Ли. — Владеет мощным гипнозом. Он внушил Гордону, что тот хочет умереть, и Джим чуть было не застрелился.       — Справился с гипнозом?       — Да.       — Какая досада!       Ли нахмурилась, не оценив честной реакции Эда. Вновь повернувшись к Освальду, она заговорила спокойно и мягко, точно с маленьким ребенком:       — Это был Тетч, Освальд? Если ты скажешь правду, мы сможем тебе помочь.       — Э!? — выдал возмущенно Эд, но Ли закрыла ему рот ладонью.       — Освальд? Это был Тетч?       — Какая разница?! — Такое обращение к нему Освальда бесило. — Я просто пытаюсь помочь Эду, но если вы не хотите меня слушать, то совет вам да любовь. Пойдем, Бутч.       — Подожди. Я докажу тебе, что гномов не существует.       Уже перешагнувший порог Освальд развернулся обратно и развел руками.       — Как?!       — Не веришь?       Эффектным движением Ли откинула назад волосы. Не менее эффектно опрокинула Эда на спину. Выронив пистолет, Эд попытался что-то протестующе вякнуть, но она снова заткнула ему рот, и, ловко крутанувшись на месте, уселась на него сверху — спиной к Освальду и Бутчу. Нашарила что-то внизу, между ног Эда — в полутьме было не разглядеть, — и начала недвусмысленно покачиваться. Эд глухо замычал и положил руки ей на бедра.       Вопреки всему, Освальд почувствовал, что краснеет. Бутч неловко кашлянул и засопел.       На их глазах Ли Томпкинс и Эдвард Нигма занимались сексом. Вернее, занимались бы, будь у Эда член, а его наличие все еще было под вопросом.       — Неубедительно, — скривился Освальд. Впрочем, взгляда отводить не спешил, и свой собственный член сейчас чувствовал очень даже.       Тяжко вздохнув, Ли остановилась. Похоже, что на этом ее полномочия были все. Освальд победно ухмыльнулся: обман раскрыт!       — Гномов. Хуекрадов. Не существует. Освальд! — гневно отчеканил Эд, сверля его взглядом, и принялся сам толкаться в Ли, с громким влажным звуком.       И улыбка сползла с лица Освальда.       Слова Эда, как бы Освальд ни хотел обратного, всегда производили на него сильный, если не сказать болезненный эффект. То ли дело было в этом, то ли в увиденной картине, но Освальда кольнуло внезапное сомнение.       — Я тебя предупредил, Эдвард, — сказал он, уходя. — Не звони мне потом и не плачь, что гномы украли твое достоинство.       Одно он знал наверняка: чтобы убедиться, что гномов-хуекрадов действительно не существует, ему надо заняться сексом с женщиной.       Будучи довольно романтичной и скованной в сердечных вопросах натурой, Освальд понятия не имел, как можно к кому-то вот так просто подойти с предложением заняться сексом. Но, как говорится, extremis malis extrema remedia.       — Займись со мной сексом! — заявил он Барбаре, схватив ее за руку.       Та округлила глаза и рассмеялась ему в лицо:       — Чего-о-о?!       Освальд раздосадовано цокнул.       — Это не шутка, Барбара, — настойчиво сказал он, сжимая ее запястье крепче. — Обычное деловое предложение.       — Да ты рехнулся! — фыркнула она и с небывалой силой выдернула руку. И на всякий случай отсела подальше, хотя между ними и так был кабинетный стол; а случись что, так вместо легиона клубной охраны была Табита, готовая по щелчку пальцев Барбары свернуть Освальду шею, будь проклята эта убийца матерей.       Пришел он к Барбаре уже один: она терпеть не могла Бутча, а дразнить дракона было ни к чему. Сейчас Освальд почти жалел, что не взял с собой Бутча, ведь ошивающаяся неподалеку Табита наверняка бы бросилась тому на шею, и у Барбары стало бы меньше поводов для отказа.       — Я хочу заняться с тобой сексом! — раздраженно повторил он. — Что в этом такого? Мне нужно удостовериться, что гномов не существует.       — Каких гномов? — удивленно вздернула бровь Барбара.       — Гномов-хуекрадов. Они крадут член, если заниматься сексом с женщиной.       Наступила пауза.       — Пингвин, ты в порядке? — На каменном лице Барбары отчетливо читалось, что как-то не особо ее беспокоит его психическое здоровье, хотя, по правде, после очередных каникул в Аркхеме то немного пошатнулось.       — Да. — Оскорбляться на очевидную издевку Освальд не собирался. — Просто надо убедиться, что их нет.       — Прекрасно, и чем я могу помочь?       — Как чем?! Займись со мной сексом!       — Почему бы тебе не пойти к своей подружке, как там ее? София?       От возмущения он чуть не задохнулся, и предупреждающе наставил на Барбару палец.       — Во-первых, она мне не «подружка», во-вторых, она в коме!       — Ну, так загляни к ней в палату, она даже не узнает, — с лисьей улыбкой проворковала она.       Освальд сморщил нос.       — Это отвратительно!       Пока он думал, как вообще в такой красивой голове возникают такие мерзкие идеи, хотя не то чтобы ему за это ее упрекать, ведь, вообще-то, они друг друга достойны — Барбара, уставив глаза в потолок, задумалась о чем-то другом.       — Погоди… Так ты серьезно, что ли? Ты девственник?!       Освальд закатил глаза.       — Я не девственник. У меня просто не было секса с женщиной.       Барбара хихикнула.       — Потрясающе! — И расплылась в восторженной улыбке, от которой Освальду стало не по себе.       Открыв ящик стола, она достала пистолет. Освальд напрягся.       Поднявшись с места, она изящно обогнула стол, встала слева от Освальда и склонилась над ним, обняв спинку его стула. Послышался щелчок. Освальд очень напрягся.       Не отрывая от него взгляда обезумевшей тигрицы, она коснулась языком ствола и медленно повела вверх. Освальд напрягся очень-очень и покраснел, аж воздух в груди застрял. Чтобы как следует все рассмотреть, ему пришлось скосить взгляд едва не до боли.       Барбара чувственно сомкнула губы на гол… Освальд зажмурился, чтобы прогнать видение. Но проще не стало: она жарко дыхнула ему в ухо и приставила пистолет к брюкам, где уже затвердело.       Одно движение — и гномам будет нечего красть.       Освальд нервно сглотнул. Барбара бесстыдно и бесстрашно играла с его членом, водя пистолетом по выпуклости брюк. Ее когти вцепились ему в плечо, ее зубы — сомкнулись на его ухе.       — Полагаю, ты согласна, — смущенно пробормотал он.       Он сам не ожидал, что у него так быстро встанет на Барбару, а главное — с каким удовольствием он будет представлять, как она, зажав меж грудей, сладко ласкает ртом заряженный и готовый выстрелить пистолет.       К его большому разочарованию она отпрянула от него и вернулась обратно за стол. Опять ушла от ответа!       — Хм-м-м... Хуекрады, говоришь… — Барбара задумчиво свела брови и приложила палец к подбородку. — Кажется, я что-то про них слышала.       — Правда? — Освальд заволновался. Теперь он не был так уверен, что им стоило продолжать.       Хотя, если она будет ласкать пистолет, а он будет ласкать себя, а ее ласкать, скажем, пальцами, то это же безвредно, так?..       — Ты о них слышала?       — Они крадут члены, если подхватить какую-нибудь дрянь, сифилис, например. — Барбара манерно передернула плечами, на ее губах заиграла ее излюбленная обманчиво-беззаботная улыбка. И в тоне ее звучала ирония: — Пользуйся презервативами, и гномы не придут.       Освальд натянуто улыбнулся в ответ и сжал кулак, подавляя желание заорать. Разумеется, Барбара издевалась. Нет, а чего он еще ожидал? Это же Барбара! Как ему вообще могло прийти в голову, что его член окажется в ее вагине?!       С самым невинным выражением лица Барбара продолжала глумиться:       — Как, по-твоему, рождаются дети?       А Освальд отвечал серьезно:       — Искусственное оплодотворение.       — Почему снимают порно? Почему существует проституция?       — Запретный плод сладок.       — Почему никто, нигде и никогда не говорит о гномах, замалчивая такую масштабную проблему?       — Мировой заговор. Люди не хотят обнажать свою душу ни перед кем, кроме психотерапевта.       — Да, про них я тоже слышала, в основном, ничего хорошего. А кое-кого даже пыталась убить... — Барбара подняла бровь. — К Ли не ходил?       — Ты за кого меня держишь?! — вспылил Освальд. Добавил спокойно: — Она с Нигмой.       — Как необычно... Что ж, я польщена, что для своих экспериментов ты выбрал меня, и в другой раз, возможно, — она сделала акцент на последнем слове, — я бы даже согласилась, но сейчас, Оззи, ты не входишь в сферу моих интересов.       Освальд подарил ей самую ядовитую улыбку, на какую только был способен.       — Глядя на тебя, дорогая, я думаю, что мужчины сами избавляются от своего члена, лишь бы не попасть к тебе в постель.       Похоже, секс с женщиной — с Барбарой — ему все-таки не светил, но выдавать на лице горечь поражения Освальду не хотелось.       — Ну не расстраивайся, Оззи, — сочувственно протянула она, заметив, как он обиженно надулся. — Кста-а-а-ти, думаю, тебе стоит проведать одного нашего знакомого. Он, знаешь ли, не дурак залезть под юбку. Но в последнее время так меня игнорирует, что, боюсь, кара гномов его все-таки настигла.       — Не может быть, — в ужасе прошептал Освальд.       Выйдя из клуба, первым делом он достал телефон.       — Джим, есть серьезный разговор!       — Чего тебе, Освальд?       — Я приеду.       — Куда?       — К тебе.       — Ладно, — ответил Джим после недолгой паузы.       Тому, что тот быстро согласился, удивляться было некогда, как и тому, как быстро Освальду открыли дверь, стоило ему в нее постучать.       Джим встретил его словами:       — Давай сразу к делу. — Кивнул, приглашая войти. — Это насчет Джерома?       — Что? Нет.       Освальд замялся, гадая, как лучше всего начать столь деликатный разговор.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Джим.       — В общем, да, — туманно отозвался Освальд, бегло осматриваясь. Здесь он был впервые. Обычная холостяцкая квартира с умеренным беспорядком, в обычной обшарпанной многоэтажке — ничего особенного. А вот Джим в домашних штанах и нательной майке на великолепное тело — это уже что-то новенькое.       — И что же?       — Извини за личный вопрос, но как часто у тебя был секс с женщинами?       Освальд почувствовал, как от волнения потеют ладони в перчатках. Почему-то с Эдом обсуждать такие вещи было гораздо проще.       — Ты серьезно? — Джим явно не ожидал такого вопроса. На его лице отразилась борьба эмоций: раздражения, недоумения и усталости.       — Я поясню. Существуют маленькие монстры, обычно их называют гномами-хуекрадами. Неизвестно, где они обитают, но предположительно, что в женском влагалище — мне что-то такое мама рассказывала, давно, когда я еще в школе был. Так вот, чем чаще занимаешься сексом с женщинами, тем сильнее риск, что однажды они украдут твой член. Не знаю точно, как это происходит, но это правда. И, кстати, нет никакой гарантии, что они не украдут с первого раза.       По мере того, как Освальд продолжал свою речь, глаза Джима становились шире.       — Честно говоря, я не уверен, что это не миф, но, Джим, я за тебя беспокоюсь. У тебя было много девушек.       — Освальд? Ты ни с кем подозрительным в последнее время не общался? — с сомнением в голосе спросил Джим.       — Я был в Аркхеме, там полно сумасшедших. — Освальд кисло улыбнулся. — Но я не спятил, если ты это имеешь в виду. О гномах не все знают, поэтому я решил тебя предупредить.       — Ага. Спасибо за заботу, — не без привычной иронии отозвался Джим, но Освальд и не рассчитывал, что тот легко ему поверит. — Это все, что ты хотел рассказать?       — Нет. Я хотел узнать, все ли у тебя в порядке. Ну, с этим. И… поддержать, если вдруг… ну…       — Мой член при мне, — со всей серьезностью заявил Джим.       — Точно? — Освальд прищурился.       — Да.       — Покажешь?       — Нет.       — Джим, это серьезно! Необходимо проверить!       Джим пожал плечами.       — Какое тебе дело до моего члена?       «Это объяснить сложнее, чем гномов-хуекрадов», — нервно подумал Освальд.       — Нет никакой особенной причины, просто я за тебя волнуюсь, ясно?! — наконец, выдал он, краснея, как пожарный гидрант, которым бы не помешало сейчас его остудить.       Но Джим уже не слушал его и стягивал штаны — видимо, чтобы Освальд быстрее отстал. Хотя делал он это с таким скорбным видом, что Освальду стало по-настоящему страшно.       «Неужели Джим давно живет с этой травмой?! А своим несносным поведением компенсирует потерю», — пронеслось у него в голове.       — Только не говори, что… — Штаны вместе с бельем упали на пол. Освальд в ужасе воскликнул: — О господи, Джим!       — Доволен? — хмыкнул тот. — Нет никаких гномов-хуекрадов.       — О чем ты говоришь?! Ты же…! — Освальд указал на гладкую, как у кукольного манекена, промежность. Даже мошонки не было. Гномы забрали все…       — Освальд, кончай нести ерунду, — флегматично парировал Джим, как ни в чем не бывало. — У меня нет времени на розыгрыши. Хватит с меня и того, что я стою перед тобой без трусов с членом наголо.       Освальд перешел на полный отчаяния визг:       — Да нет у тебя члена! Джим, его нет!       — А?!       — Это кошмар! Ты, наверное, не можешь смириться с потерей…       Джим встряхнул его, вцепившись в пальто.       — Черт тебя подери, Освальд, успокойся! Что с тобой?       Освальд глубоко вздохнул, стараясь унять паническую дрожь и взять себя в руки, а это было не так-то просто. Он надеялся, что гномов все же не существует, а сейчас перед ним стояло живое воплощение их гнусных действий, и Джим явно сошел с ума… Хотелось бы надеяться, что его просто вырубили сирены и теперь он видит дурной сон, лежа в мусорном баке у бывшего «Айсберг Лаундж».       — Освальд? — осторожно позвал Джим, заглядывая ему в глаза. — Давай разберемся. Ты отрицаешь, что у меня есть член, или, в самом деле, его не видишь?       — Отрицаю. И не вижу, — сипло пробормотал Освальд.       «И не представляю, что делать дальше», — мысленно добавил он.       Джим все еще держал его за пальто — сопротивляться у Освальда не было ни сил, ни желания. Он чувствовал себя настолько подавленным, будто на него наступила реальность и обратила в безвольного слизня.       — И считаешь, что во всем виноваты гномы? — продолжал допрос Джим.       Освальд слабо кивнул.       — Как ты вообще про них узнал?       — Джервис Тетч сказал…       — Оу! Что ж… — Джим отпустил его и сделал шаг назад. — Это многое объясняет.       — Что именно?       — Тетч! Он внушил тебе мысль про гномов-хуекрадов. Не знаю, зачем он это сделал, но с чувством юмора у него точно все в порядке. — Джим сделал каменное лицо, отчаянно пытаясь не улыбаться, но получалось у него плохо. — У Тетча сильный гипноз, но бороться с ним можно.       — Да, Ли тоже что-то такое говорила.       — Ты был у Ли? — удивился Джим.       Освальд поморщился.       — Она и Эд упорно старались мне доказать, что нет никаких гномов. Не вышло.       Джим кашлянул.       — У меня есть лекарство.       — Какое? — встрепенулся Освальд.       — Если ты ничего не видишь, то… — Джим запнулся. — Можешь попробовать потрогать.       Освальд подавился.       — Вдруг сработает? — торопливо добавил Джим. — Я не настаиваю, конечно.       Он взял в руку воздух в районе паха и замер в ожидании.       До Освальда дошли две вещи. Первая: Джим предложил потрогать член, Освальд не ослышался. Вторая: Джим не идиот, и понял, что Освальд ни разу не спал с женщинами, и при этом Джим не поднял его на смех, не разговаривал с ним, как с дурачком, не подшучивал, а предлагал реальное решение проблемы.       Освальд снял перчатки. Потупил взгляд: держать Джима за член, глядя тому в глаза, было бы слишком неловко в их обстоятельствах. Протянув руку вниз, он коснулся воздуха — на ощупь тот был мягкий, нежный и теплый. Освальд зажал его между пальцами и, ощутив упругость, потер.       Джим зашипел. Освальд резко посмотрел на него и отдернул руку.       — Извини.       — Ничего, — растерянно пробормотал Джим. Выглядел он каким-то напряженным. — Ну как, убедился, что все на месте?       — Не совсем.       — Как это?       — А вдруг…       Освальд снова нащупал упругий воздух. Джим вздрогнул, но не отпрянул.       — Вдруг мне все это кажется, — продолжил Освальд, поглаживая воздух, которому будто становилось теснее в его ладони. И на этот раз он смотрел Джиму в глаза, гипнотизирующие не хуже часов Джервиса. — Может, я просто хочу это чувствовать, а на деле оно не настоящее?       — Поверь, — выдохнул Джим, — оно настоящее.       — Нет, я должен убедиться.       — Каким образом?       — Доверься мне, — шепнул Освальд.       После этих слов у Джима не оставалось шансов. Джим бы ни за что не признался, но доверять Освальду вопреки всему — было его маленькой слабостью, сродни фетишу, что Освальд давно подметил. Освальд не собирался использовать это знание и манипулировать, просто само с языка слетело. Кроме того, у него действительно появился план.       Сняв пальто, он опустился на колени и уткнулся взглядом в прозрачное ничего, от которого слегка веяло теплом. Освальд ласкал воздух, не переставая — пустота отзывалась в руку пульсацией, постепенно твердела и увеличивалась в объеме. Воздух стал слегка влажным.       Освальд открыл рот и лизнул воздух там, где было влажнее всего.       — Что ты… — начал было Джим, но подавился собственным дыханием.       — Предэякулят, — отметил Освальд, как будто это могло быть чем-то иным. Но знакомые вкус и запах по-прежнему ничего не гарантировали.       Наугад он повел языком по воздуху, изучая рельеф, пока не уткнулся в жаркое основание, обрамленное тем, что напоминало складки. Он тут же впился туда языком и принялся сосать, давясь слюной. Откуда-то сверху раздался рваный вздох ошеломленного Джима — Освальд расплылся в довольной улыбке. Если это игра в минет, то Джим сойдет от нее с ума, а Освальд… он и не подозревал о пугающей силе своего воображения. Но здесь только одному ему было известно, как часто он представлял член Джима у себя во рту. Неудивительно, что в подходящий момент мозг выдал фантазии за реальность.       Если только он не сосал Джиму на самом деле, в вероятность чего поверить было сложнее, чем в гномов-хуекрадов. Но верить хотелось.       Освальд размазал по воздуху влагу — появился соблазнительной формы силуэт, — и продолжил свой эксперимент с участием уже не только рук и языка, но и рта, не стесняясь обилия сопутствующих звуков. Невидимый член еле помещался у него во рту и то и дело стремился проникнуть глубже, чем он мог принять. Имитация минета Джиму была почти реальной и невыносимо горячей, настолько, что брюки Освальда разрывало от тесноты. А Джим задыхался, стонал и гладил его по голове, чуть сжимая волосы, вполне не иллюзорно, и с каждой секундой заставлял все больше верить в искренность его, Джима, реакций. Верить, что Джим наслаждается; верить, что Освальд действительно сжимает в ладони и катает на языке его член — настоящий и, черт возьми, кажется, такой большой; верить, что никаких гномов нет, и никогда не было.       «Гномов нет, гномов нет, гномов нет», — мысленно твердил Освальд.       «Ли говорила, что Джим справился с гипнозом. Значит, и я смогу».       «Гномов нет, гномов нет, гномов нет, это всего лишь внушение Тетча, надо бы пристрелить его при встрече за такие шутки, все равно этот придурок только бесит».       «С другой стороны, если бы не Джервис, я бы сейчас здесь не стоял…».       Стоял не в самой удобной позе, но довести Джима до финала и выкинуть из головы гномов-хуекрадов — было куда важнее.       — Твоя рука красиво смотрится на моем члене, — подал голос Джим. — Жаль, ты этого не видишь.       Освальд вспыхнул до корней волос. Такого от Джима он не ожидал. Тот смял его волосы крепче, выдернул из его рта воздух и уперся им, мокрым и слишком твердым, в щеку. И под кашель Освальда продолжил свои откровения:       — Он ощущается вполне настоящим, верно? Хочу, чтобы ты почувствовал задницей, какой он реальный.       Освальд задрожал и чуть не спустил в штаны. Зад инстинктивно дернулся, мечтая раскрыться под натиском этого, чем бы оно ни было — воздухом или все-таки членом Джима.       — Разрешаю трахнуть себя в какой угодно позе сколько угодно раз. Если только есть чем, — усмехнулся Освальд.       — То есть, доказательств еще не достаточно?! — рыкнул Джим, проводя воздухом по его губам и упираясь в другую скулу.       — Я не закончил проверку.       Освальд вновь обнял воздух рукой и повел вверх-вниз, размазывая остатки собственной слюны. Перехватил губами предполагаемую головку — самое нежное, мягкое и влажное, — чтобы высосать из нее все, что прятал Джим. Тот не сдержал стона и нетерпеливо дернул взмокшими от жара бедрами.       Пара минут интенсивной работы — и Джим сорвался на такие стоны, будто переживал лучший в жизни оргазм, и воздух завибрировал, выплескивая сперму из пустоты. Освальд с восторгом подставил язык и ладони. На вкус она оказалась вполне настоящей. Да и на вид тоже. Освальд не мог видеть член, но смог увидеть ее, а это значило, что эксперимент прошел успешно. Никаких гномов не было, Тетч его просто надурил!       Еще никогда, сидя обляпанным в сперме, Освальд не чувствовал себя таким счастливым. Ведь мало того, что гномов не было, так он еще и Джиму отсосал, по-настоящему!       — Ты уже видишь его? — заплетающимся языком спросил Джим. Прислонившись к стене, он пытался отдышаться. Раскрасневшийся и запыхавшийся, в одной пропитанной потом майке он был неприлично красив. Вот только члена при нем все так же не было.       Вздохнув, Освальд помотал головой. Видимо, чего-то все же недоставало, или гипноз Тетча был слишком силен, засев где-то в подсознании.       — Может, все-таки надо попробовать с девушкой, хоть раз… — От этой мысли ему стало немного грустно. Потому что уже не очень-то и хотелось.       — Так у тебя с ними, правда, никогда не было? — осторожно поинтересовался Джим. Джиму Гордону, невольному герою-любовнику Готэма, наверняка было трудно понять, каково это.       — Нет.       — И ты никому не предлагал?       — Барбаре вот сегодня предложил, — сознался Освальд. У Джима дернулся глаз. — Хотел рискнуть и убедиться, что гномов-хуекрадов нет. Она отказалась. Еще у Ли с Эдом был…       Глаз у Джима отчего-то задергался сильнее.       — Третьим не взяли, но я и не напрашивался, — добавил Освальд. И подумал обреченно: «Хотя если бы позвали, устоять в тот момент было бы трудно».       Как странно: за вечер он побывал у двух бывших Джима — не специально, просто дело случая, — и ничего с ними не вышло, а с Джимом вот получилось! Воистину, все дороги ведут к Джиму Гордону.       — Я думал, ты спал с Айви и Софией.       Теперь у Освальда задергался глаз.       — Ну уж нет, только не с ними! — Хотя одна из них тоже была бывшей Джима, пусть и недолго. — Да и мужчины мне нравятся больше. А ты…       Освальд набрал в грудь воздуха.       — Ты нравишься мне уже очень давно.       Может, не самое подходящее время для таких признаний (он даже сперму с лица не стер!), но когда еще?       Раскрыв рот, Джим удивленно захлопал глазами.       — Про... член в заднице... — робко начал Освальд, — предложение еще актуально?       — Так, мы выяснили, что гномов-хуекрадов не существует, — сказал Джим. — Так что можешь спокойно заниматься сексом с... кем-нибудь.       — С тобой, — с улыбкой ответил Освальд, обнимая Джима под одеялом.