Просто быть

Рикс давно не замечал, чтобы звёзды были настолько красивыми, как в эту ночь. Мерцающее космическими телами полотно завораживает; он расслабленно дышит, наблюдая за сменяющимися картинами. Смотрит сквозь иллюминатор на бесконечный космос, а в стекле отражается его попутчик. Рикс задерживает на нем взгляд — на секунду — чтобы снова обратиться к звёздам. Они молчат, каждый в своих мыслях, и этого более чем хватает. Рикс спрашивает себя: думает ли Хотч о том же, о чем и он? Мельком бросает взгляд, но Хотч замечает это короткое действие. — Пойду я, — говорит тот тихим голосом, словно чувствуя что-то неправильное в том, чтобы потревожить возникшую между ними комфортную тишину и в то же время намереваясь это сделать. Вновь. Рикс непонимающе выгибает бровь. — Куда? Что-то случилось? — он спрашивает прямо. И так же откровенно смотрит. — Ты сам говорил, что не хочешь врезаться в какой-нибудь астероид. Пока штурвал пустует, я тебе этого не гарантирую, — мягко усмехается Хотч и, отвесив шутливый поклон, намеревается стремительно покинуть каюту. Рикс молча хватает его за руку. Хотч, намеревающийся уже уйти, опасливо оборачивается. Гладиатор замечает в его глазах непонимание и что-то похожее на страх, панику. И Рикс, ещё мгновение назад заприметивший в его словах нестыковку (так как тот сам говорил, что корабль в данный момент находится на автоматическом управлении и не нуждается в пилоте), тушуется под этим взглядом. Видимо, дело далеко не в корабле и гипотетическом столкновении с астероидом. Что с ним происходит? Теперь он от Хотча точно не отстанет, да и он в принципе не собирался этого делать. У них так редко бывают подобные моменты спокойного единения, ведь оба давно погрязли в работе. Конечно, будучи соседями по комнате, они общаются часто. Но моментов откровений и искренности в последнее время стало преступно мало, чаще всего их диалоги ограничиваются простым «привет — пока». Не сегодня. Не в этот раз. Рикс не может упустить эту возможность побыть наконец-то наедине в располагающей обстановке. Хотч молчит, не спуская взгляда с Рикса. В нём угадывается напряжение, блуждающее по телу подобно электричеству, только неосторожно коснись — и тебя насквозь прошибёт ударом тока. От веселья и шутливости теперь не осталось ничего. Он словно… ждёт чего-то, но в то же время опасается. — Скажи честно, — спрашивает Рикс после долгой паузы, — тебе ведь никуда не надо идти, да? Тот сглатывает, и на короткий миг Рикс замечает на чужом лице панику. Ждёт ответа. Но Хотч молчит. И когда тот открывает рот, чтобы что-то сказать, Рикс не даёт ему этого сделать. — Послушай. — Он подходит ближе, всё ещё держа его за руку, чтобы не убежал. Снова не ушел, не оставил в неопределенности. — Хотч… Ты должен знать, что я очень ценю тебя. Больше, чем кого бы то ни было. — Хотч непонимающе смотрит, но Рикс знает этот его взгляд и потому стремится быстрее договорить. — И если кого-то я хочу видеть сейчас рядом с собой… так это тебя. — Я… я… — Хотч явно нервничает: Рикс это видит по бегающему взгляду. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — А что не так? — Рикс немного убавляет пыл, чтобы не спугнуть друга. — В чём проблема, Хотч? Видимо, сдавшись под напором гладиатора, Хотч с тяжёлым вздохом садится обратно на пол, скрещивая ноги. — Во всём, Рикс. — Быстро выдаёт на выдохе, видимо, желая, чтобы Рикс не разобрал слов. Но тот всё понял. И это вызвало у него ещё больше вопросов. Он придвигается к нему ближе, чтобы осторожно взять его за руку, мягко огладить большим пальцем внутреннюю сторону ладони. — Что случилось? Расскажи мне. Ты же знаешь, я… Теперь уже Рикс не находит слов, потому что в ответ на его поддержку друг тяжело, протяжно выдыхает. Может, Рикс ошибается и всё совсем не так, как ему кажется? Хотч опускает голову, направляя взгляд к ладоням. Думает, что это неправильно? Но тот в который раз оставляет его в недоумении и тихо смеётся. — Дурак ты, Рикс. — Хотч осторожно сцепляет их пальцы, следя за этим простым действием, как за чем-то необычным. Как следил за кометами минутой ранее. Рикс нежно берет его за подбородок, обращая к себе. И ему совсем нет дела до того, как неоднозначно и двусмысленно может выглядеть со стороны. Для них эти тактильные проявления заботы и участия давно стали чем-то привычным, не несущим в себе никакого подтекста. В следующее мгновение Рикс ложится на колени Хотча. Он не знает, что именно толкнуло его на это действие, но, впрочем, он всегда сначала делает, а потом думает. — Рикс?.. Эй, ты не умирать тут собрался? Тот не отвечает. Перед глазами в ярком зареве из почти всех цветов радуги неизменно плывут космические тела, завораживая своей красотой. Действительно, рядом с ними ты и твои проблемы в особенности кажутся несущественными песчинками, не имеющими никакой ценности. Рикс действительно рад, что именно такой момент делит с Хотчем. Он лениво поворачивает голову, сталкиваясь с растерянным взглядом Хотча. — Скажи же, красиво? Хотч переводит взгляд на вид за стеклом. В его глазах отражается эта завораживающая картина. — Да… Это точно. Вместе с улыбкой друга все переживания Рикса будто в момент рассеиваются, тают, дают понять, что ничего критичного не случилось. Лежащий на коленях Хотча Рикс в моменте засматривается на него. Смотрит в разноцветные глаза, отмечая удивительную красоту и отблеск звёзд в ярко-голубом оттенке. Засматривается на подрагивающие черные ресницы… И делает вид, что только что ничего не произошло, чтобы не смущать его. В груди бешено колотится сердце. Снедаемый странным порывом, он вскидывает руку вверх, чтобы коснуться чужого лица. Кожа щеки отзывается теплом и мягкостью под пальцами, а также стремительно распространяющимся по лицу Хотча румянцем. Он совсем не отстраняется, лишь в умиротворении прикрывает глаза. — Почему ты такой, Рикс? — Спрашивает Хотч будто бы в пустоту, словно он находится в этот момент в своих мыслях, а не в диалоге с другим гладиатором. — Какой? — Непонимающе отвечает Рикс. Ответа не следует. Видимо, сегодня какой-то день недомолвок. …и что-то внутри скручивается от осознания, что всегда смелый и бойкий на язык Хотч сейчас просто не может подобрать для него ответа. Человек, который всегда был для него главным советчиком и в прошлом наставником, теперь полностью полагается на него, ища ответа в действиях. Рикс это видит и готов взять ответственность на себя, за что бы то ни было, когда то касается Хотча. Он думает, что готов пролежать так хоть целую вечность, только чтобы тот снова не ушел, не заставил тщетно ожидать, пока захлопнутая дверь откроется. Внезапно Рикс ощущает покалывание от ощущения чужих пальцев, аккуратно перебирающих пряди его волос. Он закрывает глаза, погружаясь в момент. — Ты как Гендаль, — шепотом роняет Хотч, не удержавшись от мимолётной шутки. — Только более… послушный. Тот вечно царапает мне руки. — Он тоже полюбит тебя, — уверяет Рикс, прежде чем успевает понять, как это звучит. Он открывает глаза. Хотч удивлённо смотрит на него, но Рикс и не думает поправлять себя, взглядом отвечает: он всё услышал правильно. Его голос ломается, когда он произносит следующую фразу. — Иногда я думаю о том, что было бы, если б ты не вернулся тогда. — Тогда, — повторяет с усмешкой Хотч, перебирая пряди. — Пять лет спокойной жизни без полукиборга под боком? Не такая уж плохая перспектива. — Бросай это. — Рикс приподнимается. Поравнявшись с Хотчем, он ловит его имплантированную руку и, смотря в глаза, медленно подносит к своей щеке. Не встретив сопротивления, он закрывает глаза, чувствуя холод металла на коже. От этого зрелища у Хотча перехватывает дыхание, ведь Рикс ластится к его искусственной руке и, кажется, искренне наслаждается моментом. Он бы и сам рад им насладиться, тем более, сейчас это выглядит как нельзя правильно и естественно. — Рикс… — М-м? Хотч отводит взгляд. Почему так сложно? Они ведь здесь только вдвоем. Он вздыхает. Поэтому и сложно. — Тебе не нужно ничего говорить, — уверяет Рикс, перехватывая его ладонь и, поднеся к губам, медленно целует костяшки. — Просто не уходи. Хотч вздрагивает под его прикосновениями. Рикс просто надеется, что он все делает правильно. — Видел бы кто-нибудь нас сейчас, — несвязно бормочет гладиатор. — Мне нет дела. Если бы понадобилось, я бы объявил об этом с самой арены. — Ты самый безрассудный парень, которого я знаю, Рикс. — Может быть, — он легко соглашается, — но я не собираюсь притворяться, будто ничего не происходит. Хотч несмело здоровой рукой поправляет Риксу упавшие на лоб крашенные белесые пряди, открывая взгляд. Рикс видит, что тот определенно не против всего, что происходит, но почему-то по-прежнему напряжен. — Ты знаешь, я в таких вещах не очень хорош, — со смешком признается Хотч. — Я всегда был лучше в бою, чем… в этом. — «Всегда» — это с тех пор, как ты внушил себе, что стал другим? — Парень невзначай оглаживает большим пальцем его ладонь. — Нет, Рикс, ты просто не знал меня до. — Да? А по-моему, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было на этом корабле. — Он подавляет мимолётное желание сказать «в этой вселенной». Хотч легко смеётся его ироничной интонации. — Может, и так, чертяка. — На долгие минуты воцаряется пауза. Минуты обдумывания, самоанализа. Хотч собирается с мыслями. Рикс терпеливо ждёт. — Не знаю, как мы собираемся заставить все это работать. — Не думай об этом, будь собой. Я не прошу тебя о многом, просто… будь рядом. Рикс так старается его убедить, что Хотч незаметно для себя веселеет. Лёгкая улыбка согревает теплотой холодную синеву комнаты. — Знаешь, — начинает он, — у меня в жизни много дерьма произошло, и все это так быстро, без передышек. Сначала мирная жизнь, потом война, скитания. Потом служба у Флавиев, та миссия и ты. — Он закусывает губу. — Иногда мне кажется, что это все было просто бессмысленно. — Мне тоже, — честно признается Рикс, понимающе поджимая губы. — Но мы должны идти дальше. — В этом и проблема, — прикрывает глаза Хотч. — Иногда мне кажется, что я застрял в прошлом, и это не даёт мне покоя. — Понимаю, — отвечает Рикс, сжимая его ладонь чуть сильнее. — Как никто другой. Ещё недавно Хотч запросто мог положить его на любой из тренировок, да ещё и посмеяться над его неуклюжим падением — а сейчас в этой игре разума лидирует и ведёт явно Рикс. Хотчу кажется, что сейчас он является тем самым неуклюжим учеником, боящимся сделать первый шаг и опозориться. Но тем не менее он делится с Риксом тем, о чем не рассказывал, кажется, очень давно. Если вообще рассказывал. — Ну если мы так хорошо друг друга понимаем, — саркастично тянет тот после долгой паузы, — то куда деваться. Давай посмотрим, что из этого выйдет. Лицо Рикса трогает теплая, довольная улыбка. Он вдруг переводит взгляд на стекло, за которым стелется бесконечная дорожка звёзд. Такой пристальный взгляд заставляет Хотча заподозрить неладное и он разворачивается, так что они оба оказываются прикованными взглядами к проплывающей мимо бесконечности. Рикс ловит этот момент и позволяет себе положить ладони на чужие плечи, чувствуя, как те едва вздрагивают от этого касания. Он придвигается чуть ближе и, спустившись руками ниже, чтобы обхватить крепче, кладет голову ему на плечо. Звёзды продолжают мерцать, в равнодушном космическом безмолвии решается так много вопросов. Скоро этот момент закончится, но сейчас все до смешного просто. Им нужно просто быть.