happy b-day, chan

      Настроение Чана в последнее время было очень приземленным. На концертах он отдавал всего себя, в перерывах контролировал каждую деталь. Следил, чтобы оборудование было исправно, мемберы хорошо себя чувствовали, проверял ребят из музыкальной группы. Единственное о чем он забыл подумать, был он сам.       Последние годы проблемы со сном ухудшились. Все чаще он стал между отдыхом и работой выбирать второй вариант. Пока они жили в общежитие его распорядок дня когда-как контролировали дети. Но со всеми переездами проследить за ним не мог практически никто.       Чан чувствовал, что хочет домой. Не в их с Чонином квартиру. Не в студию, где времени проводит больше, чем где-либо. Даже не в родную Австралию. Просто домой.       Туда, где он не будет чувствовать на себе груза ответственности. Где его не мучают ночные кошмары. Где пустота и одиночество не преследуют его мысли. Где его дети всегда рядом. Поддерживают и любят. Счастливо улыбаются, никогда не плачут.       День рождения было бы легко пережить, если бы не кое-какие «но». Ноутбук пришлось отдать в ремонт. Без него он ощущал себя голым. Блокнот, который ему заботливо вручил Джисон, был благополучно забыт еще во время перелетов в одном из отелей. Наверное, хорошо, что он даже не успел им воспользоваться. Хаос из мыслей и мелодий вряд ли сложились бы хоть в одну приличную песню.       Аллергия, что так не вовремя обсыпала все видные места на теле, взволновав не только мемберов и стафф, но и стэй. Столько сообщений в баббл он не получал давно. Испытывать вину, за излишнюю тревожность окружающих было неприятно.       И тем не менее. Не смотря на разбитое ментальное состояние стрим необходимо было провести. Возможно, он был даже рад возможности сыграть лучшую сторону себя. Менеджеры с сомнением восприняли его желание устроить челлендж с острым раменом, но судя по тому, как быстро они сдались, любое «оружие» в этой «войне» за стабилизацию лидера группы было подходящим.       Не учел Чан только то, что есть острую еду будет действительно весело только первые пять минут. Бесспорно, желание унять жар отвлекло его мысли и чувства от любых других ощущений. Молоко и лед, заботливо подготовленные заранее, помогли недостаточно хорошо, поэтому еще какое-то время после эфира, жжение во рту напоминало о себе.       Не долго.       Оставшееся свободное время он планировал провести за работой. Сходить к знакомым в студию, как раз они недавно писали, звали в гости. Может, следовало бы согласиться. Может позвать с собой кого-то из ребят. Хенджин, помнится, просил взять его с собой, но с утра купил билет на концерт, так что встречу придется отложить.       — Что?       — Чан, ты уже пять минут смотришь в выключенную камеру телефона, — менеджер тяжело вздохнул. — Может позволишь записать себя к врачу? Тебя же не будут класть в больницу или заставлять пить лекарства…       — Со мной всё в порядке.       Менеджер посмотрел на Чана последний раз и развернувшись направился к выходу из помещения.       — Как скажешь. Я написал в чат с ребятами, что мы закончили. Хотя они скорее всего и сами уже ждут тебя либо на третьем этаже, либо в зале. Советую зайти туда, прежде, чем уходить.       Молчания в ответ никто уже не услышал. Дверь тихо закрылась издав едва заметный щелчок. В комнатах для практик всегда была хорошая звукоизоляция.       Они ждут его. Но Хенджин ведь ушел? И Феликс утром писал в чате что поедет куда-то. Куда? Чан не может ответить.       Взгляд падает на торт. На яркие шары с морскими обитателями. На блестящий синий дождик. На доску с рейтингом его собственных образов и песен. Мелькает мысль о том, сколько труда вложили люди в то, что его окружает. И дело не только в украшениях, всё куда глубже. Без чужой помощи он бы не был сейчас здесь.       Может стафф и ребята правы? Ему нужна помощь.       — Чан-хен? Ты тут?       В комнату аккуратно заглянула голова Минхо, а потом он появился целиком. За собственными мыслями Чан не услышал стук в дверь и видимо опять выпал из мира на какое-то время.       — Так и знал, что ты все еще тут.       Минхо встречается взглядом с Чаном и на мгновение застывает. Он как никто знал его. Этот опустошенный, ничего не выражающий, мертвый взгляд. Ли как ни в чем не бывало продолжил движение вперед, не разрывая зрительный контакт. Словно кошка, что крадется за мышью. Словно снайпер, что ведет прицел за мишенью.       Чан никуда не планировал сбегать. Просто его внимание стоило закрепить на себе и ни в коем случае не дать отвлечься. Лучшим способом пока был признан контакт. Без разницы какой конкретно.       — Хен, — Минхо подошел к нему вплотную и пальцами поднял лицо лидера за подбородок. Быстро лизнув собственный большой палец он потер им щеку Чана и удовлетворенно кивнул сам себе. — У тебя был соус здесь. Если планировал устроить мукпан, то мог бы и позвать.       — Ты же знаешь, что это не так, — губ парня коснулась легкая улыбка. Его старший ребенок здесь. Минхо рядом с ним. — Знаешь, что…       — Знаю, — Ли ловко прервал его и ухмыльнулся. — И хочу, чтобы ты пошел со мной. Ты вел гребаный эфир четыре часа.       — Соскучился? — ладони Минхо такие теплые, что хочется укутаться в него всего, лишь бы согреться самому. Словно почувствовав желание именинника, пальцы проведя невесомую дорожку от скул к вискам, зарылись в выпрямленные черные волосы.       — Пф, — пальцы в волосах остановились. Чан посмотрел на Минхо, сквозь прикрытые от ощущений глаза и сам неподвижно застыл. — Конечно, я соскучился. И дети тоже. Ты нужен нам, Чан.       Минхо не плачет. Нет. Раньше была мысль, что это могло бы помочь. Надавить морально. Слезы вообще довольно сильное оружие. Но с Чаном нельзя так. Чану самому не помешало бы поплакать. Поэтому Минхо не плачет. Сейчас его выражение лица настолько серьезное, что невозможно остаться в стороне. Чан чувствует, что должен взять себя в руки и продолжить быть сильным ради них. Ради Минхо. Ради себя.