Love with kinktober

      — Со Чанбин, если ты что-то плохое задумал.. — Ким недовольно шипит, прижимая к нагой груди колени. Всё тело – сплошной напряжённый нерв. Из-за того, что старший завязал ему глаза атласной лентой, за пакость его, чувства обострились до предела. — Ты где.. — уже тише говорит младший, облизывая пересохшие губы, когда в ответ тишина. Только одному ему не хватало оказаться в просторной спальне. Но он доверяет своему партнёру.       Кровать прогибается под вторым весом и Сынмин не может сдержать улыбки. Но когда чужие родные руки касаются его щиколоток, то парень покрывается мурашками. Там, где оказались нежные, но такие жгучие прикосновения, расползались волной удовольствия малиновые следы. Шершавые ладони невесомо поползли вверх, разводя стройные колени в стороны. Ким прерывисто дышит, послушно открывая себя и свою душу Чанбину. Старший устраивается между верно расставленных ног и скользит влюблённым взглядом по молочному телу. Он рассматривает милые черты лица и красную повязку, что впивается в мягкие щёки младшего. Старший не выдерживает, и целует его рядом с краешком губ, отчего Сынмин вздрагивает, но резко тянется вперёд. Он слепо тычется носом куда-то Со в шею и вздыхает, не получая взаимости. Чанбин давит умиляющую усмешку, и перемещает свои ладони на грудь, нарочно касаясь взбухших сосков. Младший хватает ртом воздух и поджимает пальцы на ногах. Его член заинтересовано дёргается, чем заставляет старшего довольно хмыкнуть. Наклоняется снова вперёд, но уже ополяет горячим дыханием грудную клетку парня. Тот мелко дрожит, сходя с ума от жара в голове. Он чувствует, как к лицу и ушам приливает краска, но только и может, что расслабляться под бархатными поцелуями на сосках.       Со наконец-то доходит до желанных губ и льнёт к ним своими. Аккуратно обхватывает чужое лицо ладонями, поглаживая большими пальцами щёчки и влажно углубляет поцелуй, нависая над младшим. Сынмин из-за обездвиживания может лишь только поддаваться корпусом вперёд и подталкивать ногами ближе к себе. Чанбин нехотя отстраняется, чтобы оставить кучу бабочек на всём лице Кима, вызывая у того довольное, но сморщенное выражение.       — Ляг, - вежливо просит, и младший выполняет, плавно избигаясь дугой от ощущения прохладной простыни под спиной. Идеей завязать глаза было хорошо, но Сынмину кажется, что он скоро сгорит от обострённых ощущений. — Вот умница.       Голос мягкий, но такой властный, дарящий похвалу и защиту. Со неизвестными узорами гладит плоский живот и бёдра младшего, наблюдая за его сменяющимися эмоциями. Буквально от малейшего касания по бархатной коже рассыпаются мурашки, а из горла вырываются приглушённые стоны. Чанбин облизывает губы и пододвигается ближе, чтобы представить головку члена к подготовленному входу. От скорого ощущения близости Сынмин напрягается, пытаясь нащупать руками ладони Со.       — Всё хорошо, медок, я рядом, — вкладывая любовь в свой осипший тон, Чанбин подносит чужую ладошку к своим губам и целует каждый пальчик. — Расслабься, я хочу просто тебя согреть. — Со забывает о наказание, которое планировал за вызывающий костюм своего парня. Разбитый младший побуждает его начать комфортить парня до опухших губ.       — А я люблю тебя. — младший всхлипывает, когда Со закидывает одну его ногу к себе на талию и плавно входит до упора. Тело начинает трясти от наслаждения и бурлящая лава, текущая от низа живота, начинает повышать температуру в комнате. Чанбин делает первый осторожный толчок, не выпуская из своей ладони руку Кима. А затем начинает наращивать темп, почти после каждого толчка подминая под себя младшего.       Киму хорошо от горячего трения внутри себя до головокружения и звонких шлепков тела о тело.       Сынмин мелодично стонет, а Чанбин с наслаждением его слушает, не забывая при этом мягко, но глубоко толкаться в податливое тело. Ладошки младшего отчаянно скребут широкие плечи мужчины, пытаясь держаться хоть за что-то, что позволит не пропасть из этого мира. Всё сузилось до одного Со, хоть он его и не видит, но ощущает его тепло, который крепко держал своего возлюбленного за талию, удерживая на месте. Ким не переставал стонать, даже когда брюнет остановился, чтобы заласкать губами изящную шею.       Он так любит эту беспомощность младшего, то, как он зависит от него в некоторые моменты и как доверяет. Его красивый и нежный голос, что срывается на стоны под властным телом и не прекращать это делать до оргазма. Красные бутоны проявляются на бледной коже там, где побывали губы Бина. Коленки Мина дрожат, а пальчики так и норовят царапнуть старшего по спине. Простыня под спиной взмокла от пота и скомкалась, пока Со втрахивал покорного, но непослушного парня в неё. Нечего было открытым по улице гулять. Теперь, те места, которые были видны для всеобщего обозрения, покрывались багровыми засосами. А их очень много и почти везде, но особенно на внутренней стороне идеальных бёдер.       Ким шипит и опускается сам на старшего, призывая к действию. Мужчина на это лишь недобро усмехается и ловким движением переворачивает шатена на живот, сразу оттопыривая его ягодицы. Младший успевает только ахнуть и тут же гортанно застонать, сжимая в кулаках покрывало. Шлепок по бедру и другой угол проникновения заставили до боли закусить губу. Он едва смог поймать равновесие, чтобы не упасть тряпичной куклой, позорно кончая. Бин наваливается почти всем весом на своего мальчика, одновременно начиная тянущиеся толчки в расстраханную дырочку. Там горячо и Со не может не застонать вместе с парнем в унисон. Толкается сильнее и проходится по комочку нервов. От такого Мин пищит и тает, извиваясь подобно змее. Сильные руки обнимают с двух сторон, не позволяя упасть.       Кулак Со доводит своего любимого до кульминации, хриплого крика и сжимающихся колен. Сынмин сгибается по полам, всё же окунаясь в мятые простыни и ломаясь от приятного ощущения, пока Чанбин не выдержав, решает выскользнуть из расширенной дырочки и закончить на покрасневшие ягодицы.