Love with kinktober

      Хёнджин настраивает объектив камеры, осторожно размещая предмет на полке стеллажа. Красная лампочка загорается, оповещая о начале съёмки. Хван смотрит, чтобы в кадр попадала только кровать и нагое тело его младшего, а затем, удовлетворительно кивнув, отходит.       Младший тушуется под пристальным наблюдением камеры сверху, покрываясь на плечах малиновыми пятнами, но всё равно кидает хмурый взгляд на своего старшего. Хёнджин улыбается как чеширский кот, плавно опускаясь на кровать. Скользит глазами по блестящей коже и облизывается, дрожа от понимания всей этой ситуации. Он давно хотел сняться в порно, но кроме хороших форм тела и красивого лица у него ничего не было. Вернее, никого, с кем можно было бы это провернуть. Однако, небеса услышали его и год назад Хван встретил Сынмина. Тогда весь его мир пал к ногам младшего, а сам Хёнджин был готов высыпать свою любовь в ладошки Кима, отдавая без остатка.       Любви с первого взгляда не существует. Громко заявлял друзьям парень, пока не растворился в кофейной гуще и очаровательной улыбке. Она согрела меня в тот день.       Хван сначала ласково касается пальцами острой линии подбородка, затуманивая чужой разум своим тихим шёпотом в красное ушко, а затем грубо поднимает лицо парня и припадает к его губам. Язык нагло хозяйничает во рту, сплетаясь с языком Сынмина. Младший мычит, успевая обнять своего возлюбленного за плечи, прежде чем оказаться под ним. Он не понимает, что его подтолкнуло подписаться на эту авантюру. Скорее всего желание провести свой первый раз с человеком, которого искренне полюбил. Ведь от Хвана он ощущает тепло, которого ему так не хватало от предыдущих партнёров. Младший выныривает из своих мыслей в тот момент, когда Хёнджин отстраняется, спускаясь на открытую шею. Лёгкие приятно печёт, а по коже сыпятся мурашки от мягких укусов старшего.       Страх перед неизвестной болью отступает, сменяясь доверием к Хвану, который хоть и жадно, но с нежностью мнёт кожу Кима.       Хёнджин обещает быть осторожным. Разогретая в его ладони смазка льётся на ложбинку, заставляя младшего задрожать и инстинктивно обхватить кулаком вставший член. Хван реагирует на это, однако не хочет напугать Сынмина, поэтому отказывает себе шлёпнуть того по запястью. Пальцы, обильно смазанные вязкой жидкостью, неспеша подставляя их к узкому проходу.       — Расслабься, нежность, — любовно щебечет Хван, целуя зажмурившегося парня в висок. Свободной рукой он отводит дрожащее колено и внимательно смотрит, как палец медленно погружается в чужое нутро. Ким сразу зажимается, прикусив губу. — Успокойся, я не причиню тебе боль, любовь.       Старший гладит стройное бедро, успокаивая. Сынмин смущается сильнее, когда краем глаза видит глянцевый объектив камеры. Перестать сжиматься выходит с трудом, но он принимает в себя Хёнджина и позволяет заполнить стены комнаты своими стонами. Хван незаметно добавляет второй палец, отвлекая Кима от боли на приятные ощущения. Он обхватывает губами горошинку соска и начинает щекотливо облизывать кончиком языка. Сынмина мелко потряхивает от стимуляций любимого человека, но это всё приятной сладостью расплавляется в нём, даря невесомое чувство.       Сынмин даже не замечает, как Хван достаточно его растянул и раскатал по своему возбуждённому члену презерватив.       — Больно будет – не молчи, — одна рука направляет алую головку в сжатое колечко мышц, а другая держит парня под коленкой. Ким только тихо всхлипывает и с готовностью кивает, прикрыв глаза. Ещё чуть-чуть и он развеется в этой комнате. Стоит только старшему войти в него почти на половину, Ким шипит, комкая в ладонях простынь. — Тише, тише, я рядом. Ты умница, Минн-и. — и нежные поцелуи солнечными лучами падают на покрасневшее лицо Кима.       Хёнджин даёт приличное время привыкнуть ко всей длине своего органа, одновременно с этим выцеловывая созвездия родинок на коже Кима. Первый толчок выбивает звонкий вскрик с припухших губ, но следом идут блаженные вздохи. Ким неловко улыбается, встретившись глазами с Хваном и начинает самостоятельно прогибаться в пояснице, желая получить долгожданное удовольствие. Старший ухмыляется, и, крепко сжав тонкие запястья, начинает направлять парня на себя, иногда меняя угол проникновения. Глухие шлепки кожи о кожу смешиваются с томным дыханием обоих парней. Сынмин елозит по кровати и стонет в голос, когда головка чужого члена проходится по его простате. Слишком сильно для него. Хёнджину же сносит крышу от ощущения соприкосновения мягких бёдер на своих и жаркой узости.       Живот крутит от скорого завершения кульминации, горячей кровью растекаясь в жилах. Сынмин начинает шептать имя старшего, когда после каждого глубокого толчка ощущается финиш. И когда Хван особенно сильно вбивается в податливое тело, зарываясь носом в выделяющиеся ключицы, младший хрипит, изливаясь тёплым семенем себе на живот. Хван заканчивает в презерватив через пару движений тазом в идеальную дырочку.       — Радость моя, ты молодец, — тихо говорит Хёнджин, опускаясь рядом с дрожащим телом Кима. Младший мычит, вслепую находя крепкую грудь и жмётся к ней. — Тебе было хорошо, не больно? — беспокойство начинает просачиваться в голосе, но Хван смеет оставить нежный поцелуй в пушистую макушку.       — Джинн-и, мне было настолько прекрасно, что я даже забыл, что камера всё записывает, — тянет парень и обнимает старшего на талию, — И кстати, а вдруг кто-то раньше увидит или прочитает, как мы тут с тобой кувыркались, прежде чем ты всё отредактируешь? — любопытно интересуется Сынмин, на что Хёнджин негромко смеётся.       — Не знаю, любовь. Всё может быть.