Поле нашей мечты

Песня: Take me to church — Hozier.       Дафна расчесывала свои белоснежные волосы, глядя в небольшое зеркальце. Рождество прошло в тишине и с сухими поздравлениями. Оказавшись дома, Дафне показалось, будто она попала в клетку.       Теперь она не чувствовала себя здесь уютно и безопасно. Она не чувствовала себя дома.        Гарет вел себя хуже, чем когда-либо. Раньше он не скрывал своего гнева, по крайней мере, от нее. Но теперь он лебезит не только перед своей, определено, любимицей Асторией, но и перед ней.        Забыв про свои угрозы, шрамы, которые он оставил ей летом и даже про то, что он не написал ни одного письма своим любимым дочерям.        Он вел себя притворно мило, подавая вкуснейшие блюда и широко улыбаясь, будто ничего не изменилось. Даже Астория почувствовала, что что-то не так.       Она, конечно же, не знала о том, каким чудовищем стал её отец. Дафне не хотелось расстраивать её рассказами о побоях.       Она замышляла план. Ей нужно было вновь напомнить отцу правду о матери, которая скрывала от того свое происхождение.       Дафна определено нарвется, но делать вид, что все в порядке, она не собиралась. И скрывать такую важную информацию, которую она знала уже полгода, она тоже не собиралась. Рано или поздно, он ей поверит. Да и Астории надо знать.              Пока что Гарет не бросался на нее с поркой, но и она не дразнила его своими «принципами».       Расческа замерла в её руке, когда Дафна услышала пронзительный крик сестры, а затем со стуком уронила её и бросилась в безупречную гостиную дома Гринграсс.       Вбежав в нее, она застала Асторию на полу и Гарета, замахнувшегося на дочь во второй раз.        Дафна не слышала ссоры. Значит, они говорили не на повышенных тонах.        — Остановись! Что ты делаешь?! — заорала она.        Гарет Гринграсс был седым мужчиной средних лет с заросшей бородой. У него были маленькие голубые глаза, искрившиеся яростью.        — Ты, — он повернулся к Дафне, плюясь слюной. — Что ты ей наплела?! А, мерзавка? Отвечай!        Дафна не опускала глаз, выдерживая его взгляд. Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.       — Не трогай её, — стальным голосом процедила сквозь зубы она.        — Я спрашиваю, что ты ей наплела, мерзкая лгунья?! Я выбью из вас эту чушь!        — Ты не стоишь и волоска на её голове, — прошипела Дафна, внутренне усмехаясь его выдержке. Продержался всего пять дней под маской льстивого подхалима. Слабак. — Астория, назад.        Гарет хрипло рассмеялся.       — Очень забавно, дочь. Решилась защитить её? И от кого? От меня?! Я пытаюсь вразумить вас, дурочки! Я — ваш отец!        — По-моему, я уже говорила, что мы в этом не нуждаемся. Если ты еще хоть раз поднимешь на нее руку…       — То что? Ударишь меня? Убьешь меня? Дафна, я — твой отец! — снова закричал он.        — А я твоя дочь! — яростно воскликнула та. К горлу подобрался комок. Несмотря на злость, в ней поднимался страх перед этим чудовищем. — Но это почему-то тебя не останавливает. Почему ты не можешь просто отстать от нас?! Мы ничего тебе не сделали.        — Вы предали нашу семью и наши ценности, — он медленно подошел к девушкам. — Ты рушишь нашу семью, Дафна.       Та качнула головой и сглотнула. Она не будет больше ничего таить от Тори.        — Это ты избивал меня все лето, а не я! Это ты позволил маме появиться на Битве в тот день, а не я! И это ты поднял руку на Асторию, а не я.       Тот схватил её за горло и больно сжал.         — Папа, не трогай её! Что с вами?! — завопила Астория, по щекам которой текли слезы, на одной из них красовался красный след от пощечины.       Она никогда не видела, чтобы те били друг друга. И никто никогда не поднимал на нее руку…       — Действительно, что с тобой, Дафна? — задумчиво протянул Гарет, а затем усилил хватку, прижав дочь к стене с красиво отделанными обоями. Дотянуться до палочки она не могла. — С чего ты взялась защищать грязнокровок?       — Потому что мама маглорожденная! И я уже говорила тебе об этом!        Астория раскрыла рот и тут же прикрыла его рукой.       Лицо Гарета перекосило от бушующей ярости.        — Что ты несешь?! Не была она никакой грязнокровкой! Она была чистокровной ведьмой из родовитой аристократической семьи.        — Наши бабушка с дедушкой были маглами, — хрипя, произнесла Дафна, но все еще не отрывая глаз от разъяренного, свирепого лица отца. Как бы она ни боялась, она выстоит.        — Нет! — заорал Гарет.       — Это… в бумагах… я видела.        — В каких еще бумагах, ты, мерзавка?!        — Папа, остановись! Отпусти её! — умоляла Астория, рыдая.       — У нее в кабинете, — прохрипела Дафна. Она с трудом дышала, пытаясь поцарапать его руки. — Ты… задушишь меня.       Тот продолжал сжимать её горло и та начала издавать непонятные звуки. Она царапала его руку ногтями, пытаясь вырваться, но через несколько минут сдалась. Силы покидали её.       Когда она почти перестала дышать, Гарет отпустил её. Дафна закашлялась, хватаясь за горло и урывками хватая ртом воздух. Он снова подошел к ней и та отшагнула к стене.        — Ты врешь, — подергивая у нее перед носом указательным пальцем, процедил он и поспешно вышел из гостиной, будто куда-то торопился.        В глазах Дафны не было страха. Отдышавшись, она снова сжала кулаки, впиваясь ногтями в собственную кожу до крови. Она чувствовала бушевавшую внутри силу.       В ней бурлила ярость. Она вытащила из кармана палочку, чувствуя прилив и другой силы. Прилив магии.        — Дафна, ты в порядке? — обняла ее дрожащими руками за плечи младшая сестра и заглянула в глаза.       Она все еще плакала, не унимаясь.       — Да, — сиплым голосом ответила та.        — Он бил тебя все лето?        Та снова кивнула и Астория сглотнула, плача.        — Не может быть. За что?!       — Я сказала ему, что мама была маглорожденной. Потому что это правда. Я узнала об этом после её смерти. Я не хотела и всё еще не хочу жить в одном доме с этим монстром.        — Это все… из-за спора о крови?        — Это не просто спор. Он ненавидит меня, — качнула головой Дафна и засучила рукава, открывая вид на шрамы и синяки. — Он сошел с ума после маминой смерти, Астория. И все это время скрывал это, чтобы ты не отвернулась от него. Он… заставлял меня молчать.         — Мерлин… Что это?       — Он считает, что если будет бить меня, то «рано или поздно выбьет из меня всю дрянь». Но он не выбьет. А точнее, он доиграется.       В её глазах блеснул злой огонь.         — Он использовал к тебе Круцио? — не веря своим ушам и глазам, вопросила Астория дрожащим голосом.       — Много раз.        — Так нельзя! Мерлин, почему ты об этом не рассказывала?       — Тогда я боялась. Теперь я не боюсь. Идем.       Они поспешили в кабинет Аквилы Гринграсс, сжимая волшебные палочки, где и нашли отца, глядящего на записи его жены. На них также было изображено родовое древо её семьи и все подробности о нем.        Его взгляд был прикован к ним, а колени подкашивались. Он дрожал. Затем он оглянулся на дочерей, стоявших в дверях.        — Пап… — начала было Астория, однако умолкла, когда её перебили:       — Где ты это взяла, а, сука?!        Он обращался к Дафне.       — Нашла в мамином сейфе после её смерти. Я уже рассказывала тебе об этом, но ты мне не верил, — несмотря на его истерично-сумасшедший тон, она отвечала спокойно.       — Я ненавижу тебя, — прошипел Гарет и вынул из кармана волшебную палочку. — Круцио!       Однако в этот же момент Астория закричала, направляя свою палочку:        — Экспеллиармус!       Палочка Гарета отлетела к стене. Девушки переглянулись.       — Остолбеней! — выкрикнула Дафна, оглушив отца, и затем бросила еще одно заклятие. — Иммобулус! Бежим.       Они оставили его парализованным и бросились вниз, на первый этаж, а затем на улицу. Обе были одеты совсем «голо» для зимы, но ни одну из них это не волновало.        — Он убьет меня, а возможно, и нас. Не тормози! — находу крикнула Дафна сестре.       Им в лицо ударял холодный ветер. Единственное, что они успели сделать — это обуться. Она все еще ощущала на своей шее его пальцы и это заставляло её бежать быстрее.       Тренировки с Блейзом заметно сказались на её теле. А вот Астория бежала с трудом.       — Дыши носом!        Сзади них послышался вопль. Это был Гарет. Он бежал за ними.  Они выбежали за пределы ворот, скрипя снегом под ногами.        — Авада Кедавра! — отчетливо проревел старик, целясь в одну из дочерей. Однако они были достаточно далеко, чтобы попасть. Дафна на всякий случай отскочила в сторону и толкнула сестру в другую. Её сердце заходило галопом. Не попал.        — Быстрее! — схватив младшую сестру за руку, отрывисто произнесла Дафна.        Они свернули с проселочной дороги в лес. Там он их точно не найдет.        На дворе был день и потому все было хорошо видно, но им это только мешало. Если он только успел заметить, куда они свернули…        Астория едва передвигала ногами, заметно сбавив ход. Теперь им приходилось перепрыгивать через стволы деревьев и огибать кустарники, засыпанные снегом.        Вдруг Астория упала, поскользнувшись на льду, скрытом небольшим слоем снега. И это было довольно громко.        Дафна прижала указательный палец к губам.        — Тихо! — прошипела она и помогла сестре подняться. — Аккуратней.       Еще через некоторое время они замедлились, прислушиваясь к звукам леса. Должно быть, они уже далеко, но Гарет проворен. Он мог найти способ выследить их. А в особенности, по их…       Дафна ахнула, вспомнив о следах и мгновенно принялась засыпать их снегом.       — Черт побери! Срочно, Астория… нужно скрыть следы!       Та тупо глядела на землю.       — Зачем? Он все равно найдет нас.       На нее был устремлен свирепый взгляд.       — Нам нужно что-то придумать, — Дафна оставила попытку скрыть следы и прыгнула на землю, не засыпанную снегом. — Передвигаемся по земле и листьям. Если надо, будем прыгать по деревьям. Я не позволю этому мудаку найти нас.       — Дафна, я больше не могу.        Та подошла к сестре и положила руки на её плечи.       — Ты можешь. Астория, послушай меня. Нам надо бежать.       — Но все наши вещи… и как ты себе это представляешь? Мы будем выживать в лесу, пока нас не съедят волки?        — А что ты предлагаешь? Вернуться и позволить ему убить нас сейчас? Он не в себе! — негромко шептала Дафна.        По щекам Астории снова текли слезы. Ей было нечего сказать.       — Идем. Мы должны идти.        Они замедлились еще сильнее, выискивая землю, не засыпанную снегом. Так продолжалось еще около двух часов. Зная, что где-то они все же оставляют следы(хоть они и старались их заметать), они кружили, запутывая их.        Потихоньку стемнело. Астория дрожала от холода. Даже согревающие чары не помогали.        — Может быть, зажжем костер?       — Хочешь, чтобы нас нашли?        — Я хочу есть! И тепла, Дафна! — вырывалось у Астории. — Моя жизнь буквально разрушилась настолько, насколько можно за этот год. Мама умерла и, оказывается, она была маглорожденной, папа бил тебя все лето и оказался тираном, а ты скрывала это от меня. Драко бросил меня и полюбил другую, а мой отец — псих и убийца, и мы сбежали от него в лес! Потрясающий Новый год!        Дафна закусила губу.        — Не истери. Если что, со мной случилось ровно то же самое, за исключением Малфоя, — нахмуривалась она. — Мы что-нибудь придумаем. Сегодня обойдемся без еды, завтра… завтра нам нужно найти чей-то дом или выход отсюда. Иначе, боюсь, долго мы не протянем.        — Мы глубоко в лесу и мы заблудились. Ни еды, ни крыши над головой.  Просто замечательно!       — Успокойся.       — Мне страшно, — призналась Астория, глядя в темноту. Наступила тишина. Пугающая лесная тишина.       Их обступил мрак.        — Мне тоже.        Они сидели рядом, плечом к плечу. Так они и уснули на земле, в листьях.        Дафна проснулась первой. От холода. Она была одета в белую водолазку и черные брюки, Астория — в бежевый свитер и такого же цвета штаны.        Она снова прошептала согревающие чары, оглядывая пространство вокруг. По-прежнему тихо. Рассветало.        — Астория, нам пора идти, — разбудила она младшую сестру. Та без труда проснулась. В таком морозе особо не поспишь без задних ног.       Обе поднялись и побрели, по-прежнему придерживаясь своей стратегии, дальше. 

***

      Блейз потягивал чай из кружки, сидя за деревянным столом в своей квартире.        Это практически и есть его квартира, потому что мать появляется в ней раз в год. Он, правда, тоже нечасто.       Он мог остаться в Хогвартсе, но вместо этого выбрал Лондон. Он заскучал по родной квартире, полной зелени и всех растений, которые он посадил и заботливо взращивал. Она была просторной и лаконичной. Ничего лишнего. Много итальянского дерева.        Слава Мерлину, его чокнутая мамаша не собиралась сюда на этих каникулах. Именно поэтому он быстро принял решение, где хочет остаться.       Недавно она написала ему письмо, поздравляя с Рождеством и сообщая «радостную» новость о том, что нашла себе нового парня, за которого выходит замуж.       Блейз даже не попытался запомнить его имени. Все равно скоро умрет.       Он пытался вразумить свою мать столько раз и всё тщетно. Поэтому он не написал ей и слова в ответ.       Вдруг ему в окно постучала сова. Совсем незнакомая.        Он открыл окно, впустил её взял конверт. Кто это может быть?        Он вскрыл его и начал читать. Его глаза округлялись с каждой строчкой все больше:       «Блейз, встретимся в «Дырявом котле». Я не знаю, где ты живешь. Нам нужна твоя помощь. Мы с Тори сбежали из дома. Он хотел убить нас»       Блейз сглотнул. Она даже не подписалась. Он сразу понял, о чем идет речь. До этого ни он, ни Дафна не написали друг другу ни одного письма. После их стычки, а точнее, его ошибки в Выручай-комнате, у них больше не было тренировок. Да и до каникул оставалось всего несколько дней. Но все это время он думал о ней и в его груди поселилось тревожное чувство, будто с ней что-то случилось. Так и есть. Она в беде. Этот сукин сын хотел убить их.        Через пару минут он взял щепотку летучего пороха, вошел в свой камин, и четко произнес:       — Дырявый котел.        Через считанные минуты он вышел из камина в популярном пабе. Слегка отряхнувшись, он стремительно направился искать девушек. Он надеялся, что этот гаденыш их не ранил.       Он обыскал весь паб, спрашивая у всех подряд, не видели ли они двух похожих светловолосых особ, но так их и не нашел. Сердце вырывалось из груди. Здесь была туча волшебников и волшебниц. Все шумели, смеялись и разговаривали. И никто их не видел.       Он вышел из кафе и в очередной раз обошел его. Вдруг кто-то коснулся его плеча. Он обернулся.       — Дафна?       — Тихо! — зашипела та. Она была одета в потрепанные легкие вещи и никакой верхней одежды. Рядом стояла Астория, которая выглядела не лучше. — Он точно следит за Котлом.       Блейз изумленно открыл рот, а затем закрыл его, напряженно оглядывая девушек с ног до головы. В особенности, одну из них. Он снял свое шерстяное теплое пальто и заставил Дафну влезть в него. Затем он снял с себя кофту и протянул её Астории.        — Что он сделал? — с расстановкой вопросил Блейз.        — Не здесь.        Он прочистил горло и нахмурился.        — Вам срочно нужно в помещение, иначе околеете. Идите за мной.       Девушки накинули капюшоны, оглядываясь по сторонам и последовали за ним обратно в паб.       Быстро проскользнув, никто не должен был их заметить. Они оказались у каминов-порталов. Блейз протянул им Летучий порох.       — Карнаби-стрит, 4. Там находится моя квартира.       Девушки кивнули и по очереди все трое исчезли в пылающих языках зеленого пламени.        — Это популярная фешенебельная улица маглов. Мода и всё такое. Мать специально купила квартиру подальше. Тут вас никто не должен найти, — заявил Блейз, когда они вышли из камина в его гостиной, отряхиваясь. — А теперь рассказывайте.        Дафна откинула капюшон и их глаза встретились.       — Этот придурок играл в хорошего родителя неделю, пока не накинулся на Асторию. Второй удар за нее приняла я. Он меня чуть не задушил, — на этих словах парень сглотнул. — Потом я вновь рассказала ему о происхождении нашей матери. Она маглорожденная. Он пошел проверить, после чего мы бросились на улицу. Он хотел нас убить. Или меня. Потом мы провели ночь в лесу, а на следующий день набрели на избушку доброй старухи. У нее был камин и Летучий порох. Её звали Офелия. Она накормила нас, но лишней одежды для нас у нее не было. Оттуда я написала тебе записку. Так мы оказались в «Котле».        Дафна плюхнулась в льняное кресло неподалеку.        — Вам повезло встретить эту Офелию.       В его глазах все еще мелькала тревога, а он и не пытался скрыть её.        — Более чем. Астория заплакала, увидев её. Я чуть не закричала. Еще пару дней и мы бы умерли либо от холода, либо от голода.       — Я волновался о вас, — сказал Блейз, но смотрел только на Дафну.       Та кивнула, избегая долгого зрительного контакта. Между ними все еще ощущалось напряжение с того дня, как он поцеловал её в шею. Впрочем, на что он надеялся после стольких лет? Он старался гнать мысли об этом прочь.        — Спасибо, что приютил нас. Ты… практически спас нас. До конца каникул осталось два дня. Ты ведь не против, если мы у тебя поживем?       Он ответил привычным сарказмом:       — Нет, я выгоняю вас на улицу.       Однако ни одна из них не улыбнулась.       Блейз направился в их семейную гардеробную и в качестве извинений вернулся с теплой одеждой, которую нашел в своем гардеробе. Там же были и вещи его матери, но он не собирался одевать в них Дафну. Ни за что.        Поэтому на них были растянутые свитеры коричневого и серого цвета с шерстяными носками и непродуваемыми штанами.        Чуть позже он подал им две чашки кофе со сладостями, которые наскреб из своих запасов. Особой еды в этой квартире не водилось.       Астория поблагодарила его и скрылась в их нынешней спальне — комнате для гостей, оставляя их вдвоем.       Блейз сел напротив Дафны.        — Мы засудим этого подонка, — заявил слизеринец, поглядывая на нее. Огонь придал её щекам здоровый розовый блеск, но её глаза оставались холодными, словно лед. Эти три дня однозначно сказались на ней, будто она невольно повзрослела.        — Он поднял руку на Асторию. Чуть не убил её…       — Мне жаль. Но мы обязательно придумаем, как посадить его, — пообещал он, не лукавя. Он искренне верил, что они смогут сделать это.       Однако Дафна выглядела так, будто не сомневалась в его словах.       Она сделала несколько глотков.       — Это мой любимый. С молоком.         — Я знаю, — небрежно пожал плечами Блейз. Он научился делать его еще пару лет назад, когда узнал, что это её любимый напиток.        — Мне все меньше кажется, что мы сможем посадить его. Все, чего мне хочется — это убить его, — задумчиво произнесла она.       — Я сам хочу задушить его, чтобы он почувствовал, каково это.        Дафна втянула воздух.       — И… знаешь, я не просто хочу сделать это. Я была готова сделать это, но выбрала бежать. А что, если бы я осталась?       — Тебе бы точно не поздоровилось, даже если бы все закончилось его смертью. Ты сама говорила, что ему лучше гнить в Азкабане. Тогда он еще сам будет умолять тебя о пощаде.       — Я просто устала. Я не хочу больше видеть его. Думать о нем, бояться его, злиться и убегать… я просто хочу вернуться во время, когда все было хорошо. Когда мне не хотелось убить собственного отца. И мама была жива.       Блейз поджал губы.       — Ты не осталась там. Вы смогли сбежать целыми и невредимыми. Все будет в порядке.       — Ничего уже не будет в порядке, Забини! — резко бросила она и встала, отвернувшись. — Мне нужно проспаться. Спокойной ночи.       С этими словами она ушла к себе в спальню. 

***

      Гарри Поттер искал глазами кудрявую макушку, которую не видел две недели. И, наконец, нашел. Она ужинала в одиночестве в Большом зале, поглядывая на стол Слизерина.        — Гермиона! — с радостным волнением в голосе воскликнул Гарри и бросился к подруге.       Та поднялась с места, широко улыбнулась и они обнялись. В его ноздри тут же ударил аппетитный запах тыквенного супа, стоящего на столе, и корицы. Это уже был запах Гермионы.        — Как провел каникулы? Ни одного письма, Гарри! А я, между прочим, написала тебе целых три.       — Я их читал, — заверил её тот.       — И не отвечал, — укоризненно произнесла она.       — Извини, просто… у меня были проблемы. И они есть до сих пор, — сбивчиво пробормотал Гарри.       Гермиона уставила на него свои светло-карие глаза.       — Что случилось?       Они сели на скамью. В Большом зале было не так много людей, а остальные друзья еще не подоспели.       — Я сделал кое-что плохое. Ошибку.       Он нервно поправил очки и поставил локти на стол, подпирая пальцами подбородок.        — Какую еще ошибку?        — Я поцеловал девушку. Точнее, технически она поцеловала меня.       — Так, — настороженно глядя на него, медленно произнесла Гермиона. — И… кто эта девушка?       — Не Джинни, — сглотнул Гарри. — Послушай, мы были в одном из баров в в Лондоне с Роном, Джинни и еще парой ребят. Решили развлечься. Ко мне подошла какая-то девушка, а я даже не успел разглядеть её лицо, как она меня поцеловала. Наверное, она была пьяна.       Гермиона вздохнула, выглядя сконфуженной.       — И ты поцеловал её в ответ?       — Можно сказать и так. Случайно. Все случилось очень быстро. Потом я оттолкнул её и она куда-то смылась.       — А Джинни видела это?       — Нет.       — Рон?       — Нет.        Они говорили практически шепотом.       — То есть, хочешь сказать, ты изменил Джинни и она не знает об этом?       — Да. Ты первый человек, которому я сказал. Гермиона, поверь, я очень тебе доверяю. И мне очень стыдно, хотя я вроде бы ничего не сделал.        — Я верю, — недоуменно кивнула та. — Что ты намерен делать?        — Я не знаю! И поэтому я рассказываю тебе! Как ты думаешь, я должен сказать ей?… она наверняка возненавидит меня.       Его голос был растерянным и он ничего не мог с этим поделать. Давненько Гермиона не видела его таким.        — Наверняка.       — И расстанется со мной.       — Вполне возможно.        — И будет презирать меня до конца своей жизни.       Гарри выпучил глаза, услышав у уха знакомый голос:       — Кто будет презирать тебя до конца жизни?       Он медленно повернулся и увидел огненные волосы, а потом и её заинтересованное лицо.        — Привет, Джинни.       — Привет. Так кто там будет тебя презирать?       Она усмехнулась. Гермиона тоже была явно удивлена, но спохватилась, подав голос:       — Я. Я буду презирать его, потому что он не ответил мне ни на одно письмо за все каникулы, представляешь?         Гарри моргнул и заставил себя улыбнуться. Джинни села слева от него.        — Да, это не очень приятно. Что же ты так, милый?        Затем она взялась за еду и отпила апельсинового сока. Гарри выдохнул и благодарно посмотрел на Гермиону.       Та показательно закатила глаза. 

***

Песня: Friends — Chase Atlantic.       Драко избегал её. И когда начались занятия, и во время принятия пищи, и в коридорах замка. Везде, где они могли встретиться, он пытался уйти пораньше и побыстрее, лишь бы не говорить с ней.       Он попросту боялся. Своих чувств, которые распускались с невероятной скоростью пышным букетом тех самых светло-розовых английских роз.       Он убедил себя, что ему это не нужно. Ему не нужны друзья. Тем более Гермиона Грейнджер. Не после того, что произошло летом.        И он прекрасно помнил, как относился к ней всю их школьную жизнь вплоть до шестого курса. Дальше он начал взрослеть и отношение буквально ко всему начало меняться.       А потом он услышал её крики, когда его тетушка Беллатриса выцарапывала слово: «Грязнокровка».       И тем не менее, даже если сейчас он отказался от семейных принципов и представлениях о чистой крови, он все еще далеко не хороший человек. Поэтому их дружба ни к чему хорошему не приведет.        — Ты избегаешь меня? — вопросила Гермиона через неделю после начала нового семестра.        Она схватила его за рукав, пока он направлялся к кабинету по Истории Магии. Он был вынужден встретиться с ее карамельными глазами. Те недоуменно уставились на него.        — Нет. С чего бы?        Он небрежно высвободил рукав мантии из ее руки.       — Но ты избегаешь меня. Я же вижу. Почему?       Упертая, как баран!        — Грейнджер, я не…       — Меня зовут Гермиона. Ты хоть раз называл меня по имени? — она продолжала прямо смотреть на него.        — Что?        — Гер-ми-она. Так сложно произнести? — высокомерно изогнула бровь та.        — Нет, просто…       — Что? Боишься? — она подошла к нему ближе. Её губы растянулись в подозрительной полуулыбке.       Он усмехнулся, но получилось плохо. Ему отчаянно хотелось отступить назад. Почему она так близко?        — Слушай, я тебя не боюсь и не избегаю. Просто был занят, — нашелся, что ответить он.        — Ты странно себя ведешь, Драко, — подметила та, не отрывая глаз от его лица. Почему она так смотрит?        — Ты тоже. Ты следила за мной!       — Я лишь хотела узнать, почему ты не хочешь даже смотреть на меня. Может быть, что-то случилось. Праздное любопытство, не более.        — А тебя это так задевает? Почему тебя это вообще волнует, Грейнджер? — сузил глаза Драко.        — Гермиона, — спокойно поправила его она. — Меня это не задевает. Я же сказала, мне было любопытно, вот и всё. Мало ли что.         Они оба замолчали. Драко вздохнул и спросил:       — Как твоя мама?        — Бывало получше. Впрочем, мистер Фарли — хороший врач. Я самолично в этом убедилась. Ему можно доверять. Он сказал, что все шансы есть. И папа рядом с ней. А ты как… провел каникулы?       Она им интересуется? Их разговор и правда походил на разговор двух друзей, которые давно не виделись.        — Я никогда не был на юге Франции один. Однако мне не было одиноко, — ложь. — мне было очень даже хорошо там одному.       — Должно быть, там очень красиво?       — И солнечно. Прямо как в Австралии. Ты загорела.       Гермиона слабо улыбнулась.       — Да. А вот ты — ни капельки. Бледный, как смерть. Наверное, даже Австралия не изменит твой оттенок кожи.        — Сомнительный комплимент, — качнул головой Драко.        — О, это не комплимент.       Она коротко засмеялась. Драко поймал себя на опасной мысли, которая когда-то уже проскальзывала в его голове. Ему нравился её смех.        Она собиралась уйти, однако в последний момент он позвал её, даже не пытаясь задуматься, что им двигает.       — Не хочешь посмотреть в телескоп сегодня вечером?       Мерлин, что он делает? Зачем ему это нужно? Он вовсе не хочет никуда её приглашать…        Гермиона посмотрела на него удивленно-не верящим взглядом.       — На звезды?       — Да.       Это была ужасная идея.        — Я бы хотела, — честно произнесла та, однако выглядела растерянной. Даже какой-то потерянной. — А откуда у тебя телескоп?        — Школьный. Он есть в Астрономической башне. Только нужно поискать.       Гермиона открыла рот, будто хотела что-то спросить, но не решилась. А затем кивнула:       — После отбоя.       — До встречи, — Драко не мог оторвать глаз от её кудрей и лица. Именно этого он и боялся.       Она ушла и он смотрел на её удаляющийся силуэт до момента, пока он не исчез совсем.