Заветное желание Гарри

― Не бойся меня, Гарри, ― мелодичным голосом обращается к нему старик, а Гарри не смеет вздохнуть. Он забивается в угол и не спускает с него глаз. Неизвестно, на что способен этот незнакомец. Почему он появился перед ним из ниоткуда? Как он узнал его имя? Все это крайне подозрительно и странно. Настолько, что добрый тон и просьба не бояться кажутся издевкой ― не более. ― Я понимаю, все так ведут себя поначалу, ― добродушно продолжает тот, а Гарри продолжает пристально за ним следить. ― Ты, наверное, не знаешь, что сегодня четверг ― день исполнения желаний. Так чего же ты хочешь? ― Можете отойти? ― хрипло выдает Гарри, тут же испугавшись своего голоса и вообще того, что с ним заговорил. Старик смотрит на него несколько секунд, забавно моргая, а потом разражается хохотом. ― Это и все твое желание? ― спрашивает он через время, утирая слезы. ― Не помню такого за все пятьдесят лет, как стал Хранителем… Но я конечно шучу. ― Он подбирает полы халата и отступает на несколько шагов. Гарри медленно встает. Разум кричит, что надо бежать, как раз вон открылся свободный путь через коридор. Но что-то внутри него тихо подсказывает: надо остаться и разобраться, что это за день исполнения желаний такой? У Гарри как раз есть одно заветное желание… ― Кто вы такой? ― спрашивает он, стараясь говорить увереннее. Да и вообще ― хватит бояться. Подумаешь, какой-то светящийся старик в халате, похожий на… ― Может… вы ― Санта-Клаус? Гарри изо всех сил старается вспомнить, какой сегодня день. Он с трудом осознает, что сейчас только середина ноября, до Рождества еще целый месяц… Старик снова смеется, но на этот раз не так шумно, пряча улыбку в бороду. ― Не так важно, кто я, ― посерьезнев, говорит он. ― Важно то, что я служу добру, и меня не нужно бояться. Долго и сложно объяснять, но если выразиться максимально просто, то я прихожу к тем, у кого есть очень сильное и искреннее желание, которое исходит из чистого сердца. ― Вы можете исполнить любое мое желание? ― с трудом веря в услышанное, переспрашивает Гарри. ― Не любое, а именно то, о котором ты думал ровно перед тем, как увидел меня, ― поправляет старик. ― Значит, вы можете… ― Гарри задыхается от волнения. ― Можете… оживить человека? У старика появляется странное выражение лица, но оно держится всего несколько секунд, после чего становится прежним ― добродушным и мягким. ― Для магии нет ничего невозможного, ― говорит он. ― Не я исполняю желания, я ― лишь проводник между тобой и тем чудом, которое непременно произойдет. ― Да? ― вскрикивает Гарри, забыв обо всем и о том, что все еще стоит под дверью кабинета профессора Снейпа. ― Вы сделаете это? Прямо сейчас? ― Конечно, мой мальчик, ― ласково произносит старик. ― Озвучь свое желание, но постарайся быть предельно ясным и точным. ― Я хочу… ― Гарри начинает колотить от нарастающего волнения, да так, что он снова ищет опору в виде стены. ― Хочу, чтобы Мариус, сын профессора Снейпа, ожил и появился здесь, рядом со мной… ― Извини, ― перебивает его старик со слегка озабоченным выражением на лице. ― Этот профессор… он кем тебе приходится? ― Никем, ― немного опешив, отвечает Гарри. ― Он просто профессор, ведет у нас технику рисования. Разве это так важно? Он начинает нервничать еще больше. Старик как будто нарочно отвлекает его и тянет кота за хвост. Может он никакой не исполнитель желаний, а жулик и обманщик? ― Понимаешь ли… ― задумчиво протягивает старик. ― Когда ты озвучивал свое желание, я не почувствовал силу, способную материализовать то, о чем ты просишь. Такое бывает только в двух случаях: либо желание несет в себе скрытое зло, либо это парное желание, в котором необходимо, чтобы присутствовал второй человек, который тоже этого хочет. Но! ― Он предупреждающе поднимает руку. ― Магия не сообщила бы мне о твоем желании, будь в нем хоть капля зла. Значит, это второе. ― То есть… вы хотите сказать… ― Гарри смешивается ― он не знает, как на это все реагировать и о чем думать. ― Я должен позвать сюда профессора Снейпа? ― Да, ведь речь идет о его сыне, ― подтверждает тот. ― Но… Мариус ― мой лучший друг, ― пытается обойти этот вопрос Гарри. Он даже не представляет, что сделает Снейп, если увидит этого странного старика в халате. Вряд ли он поможет процессу. Лучше все сделать без него, а потом его порадовать, разве это не отличная идея? ― Я не спорю, ― мягко говорит старик. ― Но магию не заставишь работать вопреки правилам. Существуют законы, которые непреложны. ― Просто… я не уверен, что профессор мне поверит, ― бормочет Гарри, чувствуя себя все более обманутым. Хотя какая-то его часть все еще отчаянно верит, что чудо возможно. ― Знаешь… давай поступим так. ― Старик дергает себя за бороду, о чем-то размышляя. ― Я не могу здесь долго находиться, у меня есть свои дела и обязанности. Сейчас я исчезну, а ты пойдешь и поговоришь со своим профессором. ― А… это не можете сделать вы? ― робко спрашивает Гарри. ― Понимаешь ли… со взрослыми все намного сложнее, ― протягивает старик. ― Куда чаще исполняются желания детей, потому что они верят в чудеса… вот, к примеру, твой профессор хочет того же, что и ты, но я пришел именно к тебе. ― Он подмигивает. ― Значит, вы не хотите… ― Дело не в том, хочу я или нет, ― перебивает его старик. ― А в том, что это должен сделать ты. Иначе ничего не получится. ― Но почему? ― Гарри почти в отчаянии. ― Он же меня просто не выносит… он меня ненавидит! ― Вас объединяет одно очень сильное желание, ― качает головой старик. ― Просто думай об этом, а не о ваших разногласиях. Часто решение неразрешимых задач лежит у нас перед носом, но мы его как назло не замечаем, потому что смотрим в другую сторону, ― добавляет он. ― Ну, хорошо… я попробую, ― выдыхает Гарри. Все равно выхода другого нет. Он косится на часы: его отработка идет уже пятнадцать минут… В общем, если старик не врет, то сегодня в этом мире появится на два счастливых человека больше. Точнее не два, а три… А если он обычный аферист, то Гарри заплатит сполна. Сначала ― за то, что опоздал. А потом ― за все остальное, в чем он не виноват. Но это неважно. Сейчас главное не зацикливаться на плохом, а думать о том, что его объединяет со Снейпом. ― Подожди минутку, ― останавливает его старик, когда Гарри, набравшись решимости, подходит к двери кабинета. ― Я забыл сказать: когда ты и он будете готовы встретиться со мной, просто скажи «Дамблдор». ― Дам… что? ― переспрашивает Гарри. Ему сейчас не до запоминания странных, не похожих ни на что слов. Старик терпеливо повторяет и даже раскладывает по буквам. Потом достает из складок халата длинное перо и клочок бумаги, что-то там царапает и протягивает Гарри. ― Произнеси это слово, и я тут же появлюсь, ― говорит он. ― Только помни: тебе нужно это сделать до полуночи, это важно. А еще, ― он наклоняется вперед и понижает голос, ― выбери укромное место, где никого нет. Я никогда не знаю, как поведет себя магия. Иногда это бывает… кхм… довольно шумно. Гарри кивает. Старик кивает ему в ответ, улыбается и… растворяется в воздухе. Гарри какое-то время завороженно смотрит на пустое место, где только что стоял человек. Потом стряхивает оцепенение и идет к двери, попутно подсчитывая, сколько ему осталось часов на то, чтобы убедить Снейпа попробовать ― да, хотя бы попробовать ― вернуть Мариуса. Что ж, до полуночи у них еще целых шесть часов сорок минут.