Пьянство, бойня и не только

В доме Окетры царила мертвая тишина, плотная и давящая. Вечернее солнце, уже теряющее свой яркий свет, едва пробивалось сквозь щели закрытых ставней на окнах, освещая комнату мягким, почти незаметным золотистым светом. После ухода госпожи каждый предмет до конца сохранял свое первоначальное место. Книги с позолоченными корешками, все ещё были выстроенные на полках, а скинт все так же дополнял комнату. Но ни один звук не нарушал эту обманчивую гармонию. Ни стук часов, ни гул горожан на улице — только бесконечная, давящая тишина. Казалось, что даже ветерок, блуждающий снаружи, пробирался внутрь с осторожностью. Лёгкое движение воздуха заставляло шевелиться тонкие ткани занавесок, они шуршали едва слышно, создавая иллюзию движения в доме. Тишину дома внезапно нарушило едва заметное свечение которое сопровождалось звуками трещания, возникающее прямо посреди покоев госпожи. Сначала это были крошечные искорки желтоватого оттенка, почти невидимые в полумраке. Далее всё происходило так быстро, что казалось, это было лишь видение — игра лучей уходящего солнца. Но через секунду свечение вспыхнуло ослепительным взрывом, ярким и неожиданным, разрывая привычный мрак. Комната на мгновение залилась ярким светом, будто сама солнечная энергия пробилась сквозь время и пространство. Вспышка исчезла так же быстро, как и появилась, а на её месте уже стояла Окетра. Позолоченный убор на голове сверкал в остатках мягкого сияния, а сапфир в центре ярко отразил тусклый свет комнаты, словно впитывая его в себя. Синие волосы, собранные в аккуратный хвост, мягко покачивались. Взгляд леди плавно скользнул по её комнате, окунаясь в знакомую, но одновременно отстранённую атмосферу. В полумраке, под мягко угасающим светом солнца, стояли все её вещи, как будто время здесь остановилось. Мебель оставалась на своих привычных местах: аккуратный стол у окна, полки с книгами, пара пуфиков, где она с уютом сидела, читая очередной трактат или размышляя о чем-то. Леди прошлась по комнате медленно и осторожно. Звук её ботинок глухо отдавался по песчаному полу, впитываясь в стены, а полумрак словно сжимал пространство вокруг неё. Она осматривала всё, проверяя, не изменилось ли что-то за время её долгого отсутствия. Но нет — всё было так же, как она оставила. Подойдя к книжной полке, она остановилась. Её взгляд задержался на ряде книг, которые она собирала годами. Протянув руку, она провела пальцами по тёмной кожаной обложке одной из книг, покрытой легким слоем пыли. Её нежные подушечки пальцев коснулись шершавой поверхности, и едва заметное облачко пыли поднялось в воздух, разлетаясь вокруг, как напоминание о времени, прошедшем здесь без неё. Она приподняла пальцы, на которых остался мелкий сероватый налёт, и задумчиво смотрела на него. Полгода. Полгода её отсутствия превратили этот дом в безмолвное хранилище, где каждая вещь застыла во времени. Поразмыслив немного, девушка решила, что в первую очередь нужно навести порядок хотя бы в своих покоях, а дальше она планировала прогуляться по знакомым улочкам, освежить в памяти места, которые были немного подзабыты, и на мгновение забыться в этом возвращении в родной мир..

××××

Бар «Сладкий Утёнок»

××××

Улицы Нарфаниса окутало густое покрывало ночи. Лишь блеклый свет зажжённых факелов рассеивал тьму, отбрасывая длинные тени на песчаные стены домов. Обычно в такой час город застывал в тишине, погружённый в безмятежный покой. Но сегодня что-то было иначе. В одном из самых оживлённых мест города – баре «Сладкий утёнок» гудело как никогда громко. Вопреки ночному времени, заведение наполнили люди. Шумные разговоры и весёлый смех прорывались сквозь дверь. За барным столом можно было заметить прелестную даму, которая привлекала к себе внимание своим контрастным образом. Она сидела на высоком барном кресле, небрежно откинувшись назад, словно полностью отрешённая от шума вокруг. Её малахитовые глаза задумчиво скользили по залу, едва ли фиксируясь на чём-то конкретном. В руке она держала кружку пива. Она уже не считала, сколько кружек осушила – третья, может быть, четвёртая, а возможно и пятая. Пиво легко скользило по её горлу, полностью вытесняя её обычную сосредоточенность. Однако, несмотря на это, в её голове ещё оставались остатки здравого рассудка, слабые, но всё ещё способные держать её от полного погружения в алкогольное забытье. Гул вокруг был оглушающим, казалось, что шум пронизывал всё тело, но в её пьяном сознании звуки смешивались в одно неразборчивое месиво. Она потянулась к своей кружке, и её взгляд на мгновение задержался на пене, медленно оседающей на поверхности. Подняв кружку к губам, Дана сделала ещё один глоток, почувствовав, как напиток жжёт её горло. Вкус уже не доставлял удовольствия — это был просто способ заглушить мысли, ослепить воспоминания. Она вздохнула, слегка пошатнувшись на высоком барном стуле. ‹Ещё одна кружка — и всё это перестанет иметь значение› — промелькнула мысль, пока её рука уже тянулась за новой порцией алкоголя. Дана медленно крутила кружку с пивом в руках, наблюдая, как напиток переливается под тусклым светом бара. Её голова была тяжела от выпитого, но мысли ещё оставались на поверхности, хотя и с трудом. Она не была пьяной до беспамятства, но состояние близилось к тому. Пиво уже давно потеряло свое первоначальное значение, как и вся эта ночь, которая начиналась с желания забыться, но теперь казалась пустой. Вдруг она почувствовала чьи-то шаги позади из-за чего она мгновенно напряглась. Кто-то медленно, с уверенностью подходил к ней. Не оборачиваясь. Она уже знала, что за этим последует. Гнусавый голос, который раздался следом, только подтвердил её догадки. «Что такая миловидная девчушка здесь забыла?» — протянул один из мужчин с явной усмешкой в голосе. Дана закатила глаза, не поворачивая головы. Второй тут же подхватил, уже без тени стеснения — «Не хочешь провести с нами вечер, красотка?» Дана тяжело вздохнула, медленно опуская кружку на барную стойку. Внутри неё закипала раздражённая усталость, смешанная с пьяной злостью, которая поднималась к поверхности. Руки слегка дрожали, но это было не от страха. Она вообще не боялась таких ситуаций. Нет, её злило другое: эти мужчины, как и многие другие до них, считали, что могут подойти и заговорить с ней так, словно она была безвольной игрушкой. Она медленно обернулась. Её малахитовые глаза встретились с их взглядами. В полумраке бара её глаза блестели, холодные, острые, как лезвия кинжалов, которые покоились на её поясе. Мужчины замерли на мгновение, словно чувствуя этот взгляд. Но потом один из них, видимо самый самоуверенный, сделал шаг вперёд. «Поищите себе кого-то другого» — произнесла она хрипло, но сдержанно. Её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась опасность. Один из мужчин усмехнулся, явно решив, что её слова — это приглашение к дальнейшему разговору. Он сделал ещё шаг, а его товарищ хмыкнул, явно поддерживая его намерения. Дана уже не пыталась сдерживать раздражение. Всё в этот вечер шло наперекосяк: мысли, алкоголь и, как всегда, отвратительное общество вокруг. Её терпение, истощённое горьким пивом и тяжелыми раздумьями, наконец, лопнуло. Рука, подрагивающая от злости, резко схватила кружку, и в следующий момент содержимое выплеснулось в лицо нахалу, осмелившемуся нарушить её уединение. Пиво блестящими каплями растеклось по его лицу, стекая по подбородку. Мужчина отшатнулся, заморгал, пытаясь понять, что произошло, а его приятель залился грубым хохотом, явно развлекаясь. «Совсем страх потеряла?» — прохрипел первый, убирая пиво с глаз. Его лицо исказилось от ярости. Мужик был не из тех, кто долго думает, если вообще думает. В одно мгновение его рука метнулась вперёд, грубо схватив Дану за воротник её зелёного фрака. Её едва державшееся равновесие под воздействием алкоголя моментально нарушилось, и она с силой полетела со стула, грубо ударяясь спиной об деревянный пол. Боль от удара прошла по её телу, но затуманенное сознание притупило остроту ощущений. В зале повисла тишина, прерванная лишь тяжёлым дыханием змейки и скрипом пола. Ханзир, так она мысленно обозвала этого свина, громко фыркнул и наклонился над ней. Его взгляд был полон презрения и злобного удовольствия. Он явно ожидал, что она начнёт умолять о пощаде или испугается. Ещё одна дешёвая красотка, с которой можно поиграть, а потом забыть. Дана, которая хоть и была пьяна, не собиралась оставаться на полу. Поднявшись сначала на колени, а после медленно, но уверенно встав на ноги, девушка игнорировала боль и ухмылки окружающих. Её холодный взгляд пронзал пространство перед ней, задерживаясь на фигуре обидчика. «Это всё, что ты можешь?» — прошипела она, едва сдерживая презрение в голосе. Мужик, которого Дана мысленно уже успела послать, вспыхнул в гневе, после того, как она осмелилась унизить его. Рука скользнула, и с едва слышным лязгом из пояса он вытащил нож. Лезвие блеснуло в полумраке бара, отражая свет факелов. Второй, не отставая, последовал за ним, крепко сжимая своё оружие в руке. «А ну стоять смирно, мразь!» — рявкнул пьяница, медленно приближаясь к девушке. Змейка не собиралась оставаться жертвой в этой ситуации. Её взгляд окинул бар, из-за чего она заметила движение противников. Она не теряя ни секунды, выхватила свои два ятагана из ножен, которые висели у неё на поясе. Лезвия её оружия издали низкий звон, когда встретились с воздухом. И в этот момент все в баре поняли: намечается бойня. «Два амбала на одну девушку, не слишком ли?» — язвительно произнесла она с холодной усмешкой на губах. Мужчины замерли на мгновение, но затем их лица исказились от ярости. Теперь для них это был не просто конфликт, а вопрос чести. Они собирались сломить её не только физически, но и морально, показав, что с ними нельзя играть. Ханзир бросился на неё, замахиваясь ножом. Его товарищ следовал за ним, очевидно, надеясь взять Дану в «клещи». Но, к сожалению для мужчин, она смогла среагировать, что позволило ей уклониться от первого удара. И уже в следующее мгновение её ятаганы пересеклись с ножом противника, издав резкий металлический лязг. Зал заволновался за самих себя. Кто-то шептался, кто-то уже начал осторожно отходить к выходу, понимая, что это может закончиться трагично. Дама резко оттолкнула одного из нападавших. Его массивное тело шатнулось назад, и он едва удержал равновесие, схватившись о ближайший стол. Её дыхание стало более частым, и она ощущала, как напряжение сковывает мышцы. Каждый звук, звон стали, шаги, тяжёлое дыхание врагов казались все громче и чётче. Лезвия её ятаганов блестели в тусклом свете, ещё раз разрезая воздух с жужжанием. Бой был яростным и хаотичным: оружие то резало воздух, то снова ударялось друг о друга с металлическим лязгом, от которого в ушах начинал гудеть монотонный звон. Но ситуация становилась всё сложнее. Мужчины, хоть и были медлительными и неуклюжими, представляли реальную угрозу. В какой-то момент один из них сделал резкий выпад. Дана, не ожидавшая такого действия, от громилы не успела полностью защититься. Его нож проскользнул мимо её ятагана и рассёк кожу на боку. Жгучая боль мгновенно пронзила её тело, словно огонь разлился по бокам. Она на мгновение замерла, чувствуя, как горячая кровь начинает стекать по её телу, впитываясь в ткань одежды. «Калба» — выдохнула она сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как боль в ране отзывается тупой пульсацией. Ей сейчас было не до раны, ведь любая заминка или промедление могли стоить жизни. Собрав всю свою ярость и силу воли, змейка вновь подняла взгляд на своих противников, которые теперь казались ещё более уверенными, видя, что сумели её ранить. Но эта уверенность оказалась ошибочной. Рана лишь разозлила Дану, разбудив в ней жажду крови. Она сжала оба ятагана ещё сильнее. Скрюченное от ярости лицо одного из мужчин было уже совсем близко, и она сделала стремительный шаг вперёд, оказавшись прямо перед ним. Быстрое движение и её клинок рассёк его руку, вынудив того выронить нож. Мужчина вскрикнул отшатнувшись. Второй противник попытался нанести удар сзади, но едва уловимый звук шагов заставил девушку резко обернуться. Она успела именно в тот момент, когда её лезвие встретилось с ножом противника, блокируя удар. Напрягая все силы, она оттолкнула его назад. Бой становился всё более отчаянным. Столкновения оружия то оглушали, то затихали, но в воздухе витало невыносимое напряжение. Дана чувствовала, как её рана ослабляет её, но не собиралась сдаваться. Мужчины, несмотря на полученные удары и ранения, всё ещё не были готовы отступить. Оба амбала снова бросились на брюнетку, надеясь на силу и численное преимущество. Но она, уже успевшая привыкнуть к темпу боя, была наготове. Первый из мужчин рванул к ней с ножом, но она ловко уклонилась, шагнув в сторону. В следующий миг её ятаганы уже мелькали в воздухе. Сталь яростно рассекала пространство между ними, отбивая атаки и нанося точные удары. Уверенно и без лишних усилий, лезвие то разрезали воздух, то звенели о металл, вновь и вновь встречаясь с ножами противников. Один из амбалов с яростным рычанием кинулся на неё, но промахнулся, ударив в пустоту. В то же мгновение Дана нанесла удар в его бок. Её ятаган вонзился в плоть с глухим звуком, и мужчина закричал от боли, выпустив оружие из рук. Кровь хлынула на пол, и спустя несколько секунд его массивное тело рухнуло с грохотом, как мешок с песком, распластавшись прямо посреди бара. Толпа, наблюдавшая за дракой, только была рада такому экшену. ‹Мерзкая кучка идиотов› – пронеслось в мыслях девушки – ‹Им лишь бы посмотреть на зрелище› Второй амбал, видя, что его товарищ пал, бросился на неё с утроенной яростью. Однако его движения были слишком предсказуемы для неё. Когда он приблизился, Дана быстро увернулась, успев сделать достаточно сильный удар по промежности. Мужчина застонал, выгнувшись дугой, и его лицо исказилось от боли. Он пошатнулся и упал на колени, обхватив ноющие место. Подойдя к нахалу, который уже корчился на полу, сжимая руками чувствительное место. Боль не давала ему ни подняться, ни даже как следует сопротивляться. Змейка, не тратя лишних слов, хладнокровно подняла ногу и с силой ударила его по голове. Мужчина затих, потеряв сознание в одно мгновение. Её лицо не выразило ни малейшего сочувствия, лишь удовлетворение от законченного дела. Она убрала свои ятаганы в ножны, плавно, без спешки, как будто вся ситуация была обычной частью её вечера. Рана на боку давала о себе знать, кровь сочилась медленно, но стабильно. Дана прижала рукой бок и направилась к барной стойке. Её походка оставалась уверенной, несмотря на выпитое количество алкоголя и ноющую боль. Остановившись около бармена, без слов девушка бросила на столешницу горсть утенов. Золотистые проволки громко зазвенели, ударяясь об дерево. Бармен лишь коротко кивнул, понимая, что лучше не задавать лишних вопросов. Внутри заведения гул вновь поднялся, как будто ничего не произошло. Посетители вернулись к своим разговорам и пьянкам. Девушка повернулась и, пошатываясь от выпитого спиртного и потерянной крови, направилась к выходу. Выйдя на улицу, она ощутила прохладный ночной воздух, который немного взбодрил её, придав ясности мыслям, пусть и ненадолго. Пройдя несколько шагов от «Сладкого утёнка» и не в силах идти дальше, Дана остановилась у стены, после чего облокотилась на неё спиной, а затем медленно сползла вниз, осев на прохладный песок. Дышать стало чуть легче, но боль напоминала о себе с каждым вздохом.

××××

Улицы Нара

××××

Завершив лёгкую уборку в своих покоях, леди спокойным шагом проходилась по улочкам Нарфаниса. Ночь была тихой, и свежий воздух приятно обдувал её лицо, успокаивая и очищая мысли. После долгого отсутствия всё вокруг казалось одновременно знакомым и новым. Те же улицы, что она знала с детства, но и в тоже время такие чужие. Её шаги были медленными, как будто она наслаждалась каждым мгновением этой прогулки. Она внимательно оглядывалась вокруг, вглядываясь в знакомые места. Этот момент спокойствия сильно контрастировал с теми бурными событиями, через которые она прошла вместе с Райей, Джодахом и Джоном, когда они спасали Лололошку из другой реальности. Их совместная "победа" принесла облегчение, но даже спустя короткий промежуток времени не отпускала странная тяжесть. Казалось, что радость от спасения Лололошки была временной, ведь воспоминания об этом вызывали у Окетры сложные чувства. Да, они спасли Лололошку, но стоило ли это тех усилий? Столько времени и энергии было потрачено на его возвращение. А теперь, когда всё закончилось, Лололошка снова исчез. На этот раз вместе со своим альтер-эго – Джоном. Это было похоже на замкнутый круг. Каждый раз они возвращали его только для того, чтобы вскоре снова потерять. Ей вспомнились слова Джодаха, который настоял на том, чтобы они все отдохнули хотя бы пару дней. Впервые за долгое время эта идея была самым лучшим решением. Работать без остановки, особенно когда вечно приходится разыскивать Лололошку, истощало всех. Он, конечно, был важен для неё и всей команды, но постоянная погоня за ним становилась всё более изнурительной. Ведь трудно сосредоточиться, когда твои силы на исходе. Леди неспешно прогуливалась по пустынным улочкам Нарфаниса, наслаждаясь спокойствием и свежим ночным воздухом. Когда девушка проходила неподалеку от бара «Сладкий утёнок» она решила ненадолго заскочить к своему старому приятелю — Джамилю, который работал барменом там. Приближаясь к заведению, приглушённый гул из него стал нарастать. Она давно не бывала здесь, и мысли о встрече с Джамилем немного поднимали ей настроение. Издали она заметила фигуру у входа в заведение, неподвижно сидевшую на песке. Сначала она не придала этому особого значения — таких ночных гуляк в Нарфанисе всегда хватало, особенно возле баров. Однако, подойдя ближе, Окетра замедлила шаг. В тусклом свете факелов она узнала Дану. Та, в свою очередь, выглядела не лучшим образом. Её одежда была помята, волосы взъерошенные, а по её опустившимся плечам и расслабленному телу было ясно, что алкоголь сделал своё дело. Леди нахмурилась. Несмотря на их давние разногласия и напряжённые отношения, видеть брюнетку в таком состоянии было последнее, чего она хотела. Её естественный порыв был вмешаться и помочь. Хотя та часть её, что всё ещё помнила старое, подсказывала, что Дана, вероятно, отреагирует не лучшим образом. «Кто тебя так?» — проговорила леди, подходя ближе, стараясь не делать резких движений. Дана подняла голову, но на мгновение не узнала её. Взгляд змейки был мутным, блуждающим, словно она находилась где-то далеко. Когда до неё дошло, кто перед ней стоит, её глаза сузились, и на лице появилась ухмылка, хоть и слабая, но полная усталости и злобы. «Неужели.. *ик* вернулась...» — пробормотала она с пьяной злостью. — «И вообще, не твоего ума дело. Хара» Окетра нахмурилась. Очевидно, что Дана была не в лучшей форме. Трудно было понять, была ли это злость или просто опьянённая агрессия, но было точно понятно, что её присутствие раздражает девушку. Сложив руки на груди, госпожа выдохнула, стараясь не дать волю раздражению. «Ты сейчас не в лучшем состоянии» — спокойно ответила она, подбирая слова. — «Может не стоит злиться на тех, кто пытается помочь?» Дана фыркнула и попыталась встать, но ноги не слушались её. Она с трудом могла делать хоть что-либо, а её взгляд метался от Окетры к прижатой к боку руке. Её тело уже не могло подчиняться желаниям. Плечи осели, и она откинула голову на стену, тяжело дыша. «Я не нуждаюсь в твоей.. *ик* Помощи» — процедила она уже не так уверенно. — «Я... Сама справлюсь» Кошатница внимательно следила за каждым движением Даны. Она уже давно приметила, как та прижимает руку к боку, будто пытаясь скрыть что-то. Девушка, движимая беспокойством, присела рядом. Не колеблясь, она бесцеремонно убрала руку змейки, обнажая рану, которая была чуть меньше её ладони. «Ты чего творишь?!» — резко вскрикнула девушка, пытаясь вернуть руку на место. Но Окетра не собиралась позволить ей снова скрыть проблему. Она не могла поверить в такую глупую безответственность. Синеволосая прищурилась. Её глаза вспыхнули гневом и переживанием одновременно. Губы сжались в тонкую линию, и она, не сдерживая эмоций, воскликнула. «Аргх, Дана! Ты почему сидишь здесь с такой массивной раной?!» — её голос дрожал, но не от страха, а от праведного гнева и беспокойства за девушку. Мироходка знала, что брюнетка способна постоять за себя, но такое безрассудство казалось ей непонятным. Дана в ответ лишь фыркнула, делая вид, что её это не волнует. Она, закрыв глаза, пыталась унять боль, которая постепенно становилась всё более невыносимой. «Небольшая ранка. Что в ней такого?» — её голос звучал небрежно. Алкоголь уже притупил её разум, и боль, хоть и пыталась пробиться через это затуманенное состояние, всё ещё не могла этого сделать. Окетра ненадолго прикусила губу, сдерживая желание накинуться на Дану с упрёками. Она хорошо знала, что та гордая и упрямая, но это не отменяло того факта, что ей нужна помощь. В ответ на циничную фразу змейки, леди тихо выдохнула и, немного успокоившись, твёрдо проговорила. «Если бы это было просто "ранкой", ты бы не сидела здесь вся обессиленная и обмякшая от алкоголя» — её голос прозвучал мягко, но всё ещё упрекая собеседницу. Дана отвернулась, будто пыталась избавиться от её назойливых слов, но каждый вдох отдавался острой болью. Она понимала, что Окетра права, но признать это вслух — означало бы отказаться от своей гордости, а это было не в её характере. «Хара... Не суйся не в своё дело» — пробормотала Дана, но голос её звучал всё менее уверенно. Она уже чувствовала, как силы покидают её. И хотя она всё ещё пыталась казаться независимой, её тело больше не подчинялось. Внимательно осмотрев рану, госпожа поняла, что та не была смертельной, но ясно давала понять, что требует скорейшего вмешательства. Оставить её без внимания значило подвергнуть организм опасности заражения, а кровопотеря могла дать серьёзные осложнений. Окетра вздохнула, понимая, что ждать нельзя. Не раздумывая, она аккуратно взяла змейку на руки и поднялась на ноги. Девушка тут же ощутила, как её тело отрывается от земли. От шока она смогла лишь приоткрыть глаза, но сил на полноценное сопротивление у неё не было. Впившись в взгляд собеседницы, Дана смогла лишь слабо хмыкнуть. «Что ты.. *ик* Делаешь?» — слабо прорычала она. Её голос звучал с ноткой недовольства, хотя её состояние говорило о том, что протестовать ей сейчас было не под силу. Окетра, не обращая внимания на попытки возражений, аккуратно держала её на руках, словно она ничего не весила. Дана пыталась что-то сказать, но каждый вдох приносил резкую боль, да и язык её едва поворачивался от усталости и алкоголя. «Я могу идти сама... Отпусти меня» — пробормотала девушка, хотя прекрасно понимала, что это ложь. Она еле могла держаться на ногах несколько минут назад, а теперь её тело совсем отказывалось слушаться. Уверенно шагая по ночным улицам Нарфаниса, девушка аккуратно держала Дану на руках, которая, на удивление леди, совсем не сопротивлялась. Тишина между ними длилась уже какое-то время, и лишь приглушённый гул города и многотонные звуки шагов сопровождал их путь. Иногда Окетра украдкой поглядывала на змейку, пытаясь понять её состояние. В какой-то момент дама заметила, что взгляд пострадавшей почему-то остановился на её груди. Сначала это показалось ей случайностью, особенно учитывая состояние брюнетки. ‹Может, она просто отключилась?› — подумала Окетра, не придавая этому значения. Но спустя несколько минут стало ясно: Дана смотрит прямо на её грудь, не отводя глаз. Госпожа приподняла брови, слегка смущённая таким откровенным вниманием, но продолжала идти дальше, делая вид, что не замечает. Но в глубине души ей становилось всё более неловко от этого взгляда, который буквально «прожигал» её. Через несколько минут, не выдержав, девушка решила все же, спросить не отводя взгляда от дороги. «Может хватит пялиться на мою грудь?» — промолвила дама, все так же продолжая идти в сторону своего дома. Дана не сразу ответила. Её взгляд медленно поднялся к лицу Окетры, и она лениво ухмыльнулась, как будто размышляя над тем, стоит ли отвечать. После нескольких секунд она, наконец, произнесла с легкой насмешкой. «Ммм... нет~» — спокойно ответила она. В её голосе звучала ленивость, смешанная с пьяным кокетством. Синеволосая закатила глаза и вздохнула, продолжая идти. Она знала, что спорить с Даной в таком состоянии было бессмысленно. «Ты не неисправима» — пробормотала Окетра, продолжая шагать вперёд. «Зато я честная» — с некой гордостью добавила змейка, снова посмеиваясь. Её пьяная уверенность сейчас казалась почти комичной. Девушка не смогла удержаться и на мгновение усмехнулась, услышав ответ от Даны. Но вскоре девушки замолкли. Стук ботинок при ходьбе гулко отдавались в ночной тишине, и лишь отдаленные разговоры с окон домов не давали городу затихнуть. Брюнетка неожиданно для самой себя притихла, прекратив свои язвительные комментарии. Это было... Непривычно. Спустя несколько минут девушка почувствовала, как голова Даны мягко опустилась ей на плечо. Окетра невольно напряглась, но решила не реагировать. Она осторожно посмотрела вниз на лицо змейки. Та была расслаблена и, кажется, совсем не сопротивлялась. Всё указывало на то, что её полностью поглотило опьянение. Кошатница вздохнула. Это было не в стиле Даны, но возможно, это даже к лучшему. Шли минуты. Леди продолжала свой путь, а девушка, похоже, погрузилась в полудрему. Непривычно было ощущать такую близость со стороны брюнетки. Скажи Окетре это пол года назад, девушка бы рассмеялась, подумав, что это шутка. Когда леди, наконец, дошла до своего дома, она облегчённо выдохнула. Весь путь прошёл без особых происшествий, хотя Дана всё ещё казалась необычно тихой. Остановившись у двери, хозяйка дома ловко приподняла одну руку, чтобы аккуратно открыть её локтем, внимательно следя, чтобы не задеть змейку о косяк. Она умело управлялась с задачей и, открыв дверь, медленно прошла внутрь. В зале было так же тихо до того момента, как звуки шагов раздались по помещению. Девушка с тем же осторожным движением открыла дверь в свои покои, сразу же направляясь к кровати. Посадив змейку на край мягкого ложа, госпожа выдохнула с облегчением. «Не двигайся и ни к чему не прикасайся» — строго сказала Окетра, оглядывая её с головы до ног — «Я не хочу, чтобы моя постель была вся в твоей крови» Дана, закатив глаза, посмотрела на синеволосую с лёгкой усмешкой. Видно было, что она уже почти не осознаёт, что происходит вокруг, но при этом нашла силы для очередного едкого комментария. «Ага. Как скажешь» — пробормотала она, отклонившись немного назад, словно не боясь последствий. Отойдя от девушки, леди направилась к своему столу. Открыв один из нижних ящиков, она взяла оттуда несколько чистых бинтов и небольшой флакон со спиртом. Помимо спирта у неё было ещё пара лекарств, которые она принесла из одного из миров, где побывала. Госпожа, вернувшись к кровати и поставив все необходимое на прикроватную тумбочку, бросила спокойный взгляд на Дану. Та же, в свою очередь, сидела молча, наблюдая за каждый действием леди. «Сними с себя верх» — без колебаний проговорила Окетра. Её голос был спокойным, но в тоже время требовательным. Приподняв брови от услышанного, змейка промолвила. «А ты прямо так, в лоб, да?» — пробормотала она с лёгкой усмешкой, но руки всё же потянулись к пуговицам её фрака. Девушка, не обращая внимания на подколы, скрестила руки на груди, ожидая, пока та выполнит её просьбу. Дана с заметной неохотой расстегнула пуговицы на своем фраке, стараясь сохранять видимость спокойствия, хотя боль в боку явно давала о себе знать. Её движения были замедленными, возможно из-за усталости, а может из-за выпитого алкоголя. Когда фрак, наконец, оказался на полу, она переключилась на рубашку. Сняв её с себя, она так же полетела за фраком на пол, а к ним присоединились окровавленные перчатки змейки. Было очевидно, что даже такие простые движения причиняли ей дискомфорт. Единственное, что все ещё закрывало прекрасную грудь брюнетки, была нагрудная повязка. На коже заметны были шрамы, царапины и засохшие пятна крови, но главное — глубокий порез на боку, который выглядел довольно серьёзно. Девушка несколько секунд молча наблюдала за Даной. «Могла бы быть аккуратнее с вещами» — сухо заметила Окетра, отворачиваясь от неё и сосредотачиваясь на бинтах. Она неспешно взяла кусок чистого бинта и налила на него немного спирта. Яркий резкий запах тут же наполнил комнату. Брюнетка, казалось, не обратила на это внимания, поглощённая своими мыслями. Подойдя ближе, мироходка присела возле ног Даны, чтобы удобнее обрабатывать рану. Она заметила, как тело девушки слегка напряглось, словно предвкушая боль. «Потерпи немного» — мягко, но без лишних эмоций проговорила Окетра, поднося бинт к ране. Едва ткань смаченного спиртом бинта коснулась кожи, змейка резко вздрогнула. На её лице отразилась гримаса боли, и она машинально прикусила губу, чтобы не издать звук. «Проклятье...» — прошипела она, кусая губу, чтобы не издать болезненный стон. Девушка не обратила внимание на слова змейки из-за того, что была сосредоточина на том, чтобы тщательно обеззаразить порез. Рана оказалась глубже, чем она ожидала, и кровь хоть уже не текла так сильно, но всё ещё покрывала кожу и могла вызвать серьёзное воспаление, если не обработать её вовремя. Каждый раз, когда бинт прикасался к порезу, Дана едва сдерживала болезненные вздохи. Её лицо то и дело искажалось от боли, но она старалась не показывать этого. «Тебе стоило бы быть более осторожной» — добавила Окетра, не отвлекаясь от работы — «Барные драки никогда ни к чему хорошему не приводят» «Ой да ладно тебе» — пробормотала девушка, закатив глаза. Завершив обработку раны без лишней спешки, девушка встала с колен и вновь направилась к тумбочке, чтобы взять длинный бинт для полноценной перевязки. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь слабым шорохом бинтов и тихим дыханием обеих девушек. «Будь осторожнее в следующий раз» — добавила она, разворачиваясь к Дане — «В другой раз я могу не оказаться рядом» Вернувшись к девушке, Окетра вновь присела на колени, расположившись у её ног. Она развернула бинт и начала аккуратно обвивать его вокруг талии пострадавшей, при этом затягивая его с точностью, чтобы повязка прилегала плотно и надёжно. Брюнетка, почувствовав, как бинт обволакивает её кожу, сначала слегка напряглась, но уже после первой попытки затянуть его по туже, она не выдержала. «Могла бы быть нежнее!» — резко проговорила она, бросив недовольный взгляд на Окетру. Не отрываясь от своей работы, она лишь бросила короткий взгляд на Дану. Её руки продолжали уверенно работать и, затянув бинт чуть сильнее, она, наконец произнесла. «Если бы я делала это нежнее, бинты не прилегали бы хорошо»— её голос был холодным и строгим. Дана только фыркнула, после чего повернула свою голову в сторону. Её злость была скорее реакцией на боль и общую усталость, чем на саму госпожу. Завершив основную часть перевязки вокруг талии, девушка понимала, что для надёжности нужно дополнительно закрепить бинт, обернув его через плечо. Она аккуратно привстала на коленях, чтобы расположиться ближе к верхней части тела спутницы. Продолжая оборачивать бинт вокруг плеча, каждый раз закрепляя его всё плотнее, пока не была уверена, что повязка надёжно зафиксировала рану. Движения были быстрыми, но точными. Как только бинт был перекинут через плечо брюнетки в последний раз, леди сделала пару витков вокруг талии и затянула узел. «Всё готово» — сдержанно произнесла она, отводя взгляд от перевязки и глядя на Дану — «Можешь двигаться, но постарайся не делать резких движений» После прозвучавших слов опьяненный взгляд устремился к омутовым глазам синеволосой. И в это мгновение, почти теряя чувство реальности. Весь мир словно сосредоточился в этом одном моменте, когда они оказались так близко друг к другу. Поза, в которой они находились, каждый мог воспринимать по разному. Уже заметно уставшая рука девушки почти неосознанно устремилась к Окетре. Тонкие пальцы коснулись шеи леди, тем самым медленно притянув кошатницу к себе. Их лица сблизились, дыхания смешались, и расстояние между ними стало почти невидимым. Ещё мгновение и их губы, казалось, могли соприкоснуться и.......... Ничего. Вместо того, чтобы следовать этому порыву, леди остановила Дану. Она, не растерявшись, осторожно положила свою ладонь на губы девушки, закрывая их и создавая непреодолимую преграду. Этот жест был не агрессивным, но достаточно твёрдым, чтобы остановить любой дальнейший шаг. Ладонь Окетры оказалась холодной и нежной на разгорячённых губах змейки, мгновенно возвращая ту к реальности. «Тебе нужно поспать» — спокойно проговорила кошатница, отведя свой взгляд в сторону, как будто ей было трудно продолжать смотреть в глаза Дане. Дана, ошеломлённая тем, что её попытка была так резко пресечён, откинулась немного назад. Она замерла на несколько секунд, пытаясь осмыслить произошедшее. Её мозг, затуманенный выпивкой, не сразу воспринял отказ. Встав с колен и отстранившись, леди собрала с прикроватной тумбочки оставшиеся бинты и бутылочку со спиртом, аккуратно удерживая их в руках. Направившись к своему столу, она аккуратно разместила предметы по ящикам, откуда и достала их. Тем временем Дана, казалось, совсем не заботилась о том, что находилась в чужой спальне. Она медленно, почти лениво скинула с ног тяжеловатые, но очень удобные ботинки, тем самым позволив себе разложиться на мягкой и, что самое важное, очень удобной постели леди. Мягкость подушек, прикосновение шелкового одеяла к её коже — всё это резко контрастировало с полностью расслабленным телом змейки. Девушка разлеглась по всей кровати, занимая почти всё свободное пространство, совсем не смущаясь, что хозяйка комнаты находилась от нее в паре метров. Закончив с делами и повернувшись, чтобы проверить, как там Дана, девушка сразу заметила, как та раскинулась на её постели, будто она была её собственной. Простыни сбиты, подушки разбросаны, а сама девушка вытянулась на всю длину, удобно расположившись. Окетра вздохнула глубже, чем обычно, борясь с лёгким раздражением. На мгновение та задумалась, стоит ли что-то сказать, но быстро решила, что это лишь продлит вечер ненужной перепалкой. И хотя она была раздражена беспорядком в своей постели, говорить об этом сейчас было бессмысленно. Ощущая усталость, накопившуюся за день, девушка направилась к стеллажу с книгами, которая возвышалась вдоль стены, за которой находился просторный шкаф, немного скрытый от посторонних. Немного — потому что в середине стеллажа было довольно большое декоративное отверстие, через которое можно было без трудностей осмотреть покои. В шкафу находилось множество нарядов леди, тщательно подобранных и всегда изящных, под стать её статусу. Остановившись и в то же мгновение открыв деревянную дверцу, руки по привычке потянулись к розовой пижаме-комбинезон. Сняв с себя портупею, которая крепко облегала её торс, девушка аккуратно повесила её на крючок шкафа. Следом последовала её облегающая чёрная майка тем самым оставляя леди в одном тёмном бюстгальтере. В какой-то момент синеволосая застыла, ощутив, как табун мурашек пробежал по её спине. Повернув голову, она наткнулась на взгляд Даны, которая всё это время лежала на её кровати и внимательно следила за ней, не отводя глаз. Взгляд был откровенным, нахальным, почти оценивающим. Змейка явно наслаждалась ситуацией, несмотря на законы приличия. Её глаза не стеснялись блуждать по телу Окетры, останавливаясь на каждом изгибе, на каждом обнажённом сантиметре кожи. Взгляд был таким прямым, что синеволосая почувствовала, как её раздражение нарастает. «Отвернись» — коротко бросила леди, немного преподняв бровь и не скрывая своего недовольства. На лице Даны мгновенно появилась хитрая ухмылка. Её губы слегка приподнялись в уголках, и в глазах загорелся огонек. Она явно наслаждалась тем, что могла слегка вывести Окетру из себя. «Что не нравится, внимание?» — с явным весельем в голосе проговорила змейка. Девушка сдержанно вздохнула, закатив глаза, и перевела взгляд на маленькую декоративную подушку, которая лежала на пуфиках в углу комнаты. Медленно повернувшись обратно к девушке, Окетра холодным тоном произнесла. «Я не собираюсь повторять дважды, Дана.» — Её голос прозвучал как предупреждение, не оставляя места для шуток. Однако, как и следовало ожидать, брюнетка, вместо того, чтобы молча послушаться, лишь ухмыльнулась и лениво ответила, поднимаясь на локоть и лукаво глядя на собеседницу. «Запугать меня пытаеш...–» — Но договорить она не успела. Быстрым движением леди схватила маленькую подушку и метнула её прямо в лицо девушки. Вещь с глухим шлепком ударилась об лицо девушки, прерывая её речь на полуслове. Та на мгновение застыла, ошеломлённо моргая от неожиданности. Окетра в этот момент ощутила, как уголки её губ начали подниматься в слабой усмешке. Быстро прикрыв рот рукой, чтобы скрыть улыбку, она прокашлялась, пытаясь сделать вид, что ничего не было. Это была не та реакция, которую леди ожидала от самой себя, но зато это немного разрядило атмосферу. Дана недовольно цокнула, повернулась на другой бок, игнорируя Окетру, и уткнулась лицом в подушку. Леди воспользовалась моментом и, наконец, переоделась. Змейку, уже погрузившуюся в свои мысли, вырвало ощущение, когда кровать прогнулась под весом уже двух дам. Секунда перерыва и Дана вновь развернулась в сторону госпожи. Их взгляды встретились, но никто не решался разорвать тишину до того момента, как из уст змейки вырвался смешок. «Ничего не напоминает?» — вдруг сказала девушка с насмешливой улыбкой, нарушая тишину. Собеседница вздохнула. Приподняв одну бровь. Было заметно, что она не до конца понимала, о чём речь. «О чём ты?» — наконец спросила Окетра. Ей хотелось уже лечь и спать, но Дана, казалось, была настроена затянуть этот момент. Медленно приблизившись, одна из рук змейки дотронулась до талии госпожи, а пальцы другой руки легко прикоснулись до подбородка девушки, направляя её взгляд прямо в свои глаза. «Ну же» — протянула Дана. Голос звучал мягко, но с ноткой хитрости. — «Вспомни. Мы ведь уже оказывались в подобной ситуации...» Окетра не ожидала таких действий от брюнетки. Внутри неё что-то дрогнуло, но она не оттолкнула её. В голове начали всплывать обрывки воспоминаний, когда её взгляд пересекся с лукавым выражением на лице собеседницы. «Я так понимаю, ты говоришь про Шахтёрские острова» — произнесла она чуть более уверенно, нежели секунду назад. Дана засмеялась. Её смех был лёгким и насмешливым, как если бы она заранее знала, что Окетра все же вспомнит. «Ну надо же! Вспомнила! Хахах!» — смеясь, произнесла Дана. Комната погрузилась в короткую, но насыщенную тишину. Это молчание дало обоим девушкам мгновение, чтобы осмыслить происходящее. Брюнетка явно не собиралась отступать. Она приблизилась настолько близко, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, а её опьяненое дыхание обжигало гладкую кожу леди. «А помнишь, что ещё там было?» — шёпотом спросила Дана, наклоняясь ещё ближе. Губы Окетры слегка дрогнули, но она не смогла произнести ни слова. Внутри неё было столько противоречивых чувств, что разум просто отказался обрабатывать происходящее. Всё, что она могла ощутить, это тепло, исходящее от змейки. В конечном итоге словесного ответа от госпожи не последовало. Поэтому девушка начала действовать, заставляя леди почуствать лёгкое и довольно нежное касание губ Даны к своим. Поцелуй был мягким, но настойчивым. Она робко ответила на этот поцелуй, не спеша, словно проверяя свои собственные чувства. Время словно замерло. Ощущения захватили Окетру, и на несколько секунд всё вокруг перестало существовать. Был только этот момент тихий и одновременно напряжённый. Её разум начал искать выход, пытался найти объяснение тому, что происходит, но тело уже не хотело подчиняться логике. Когда их губы, наконец, разъединились, мироходка почувствовала, как её сердце бешено колотится в груди. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. В тишине, нарушаемой только их сбивчивым дыханием, Окетра тихо прошептала. «Ты... Ты пьяна...» — Это было не обвинение, скорее попытка оправдать случившееся и убедить себя, что то, что произошло, было лишь следствием выпитого алкоголя.... Неожиданно для самой себя синеволосая мягко обняла девушку на против, прижимаясь к ней. Когда её лицо коснулось предплечья Даны, та почувствовала знакомый аромат — смесь сена и яблок. «Давай лучше пойдём уже спать?» — тихо продолжила она, словно ища спасения в простом сне, который мог бы разогнать все её мысли. Не дождавшись ответа, Окетра закрыла глаза, надеясь, что сон унесёт её от всего этого. Через несколько минут её дыхание стало ровным, и она начала тихонько посапывать во сне, как это бывало, когда она уставала слишком сильно. Её тело расслабилось, обнимая Дану, словно это было самым естественным для неё действием. Змейка молчала всё это время, но в её глазах светилась та самая хитринка, которая не покидала её с момента их разговора. Она наблюдала за тем, как Окетра засыпает, и её сердце начало замедлять свой ритм. Брюнетка последовала за девушкой в сон, проваливаясь в это состояние без задней мысли, от чего комната, наконец погрузилась в безмолвную тишину....