Не зажившая рана прошлого…

Он снова сделал это. Роняя солёные слёзы и капли крови на раковину в ванной, совершал акт самоповреждения с попыткой заглушить душевную боль и на следущий день вновь явиться на сцене надев на лицо маску весёлого Шута с садистскими наклонностями, чьим мальчиком для битья вновь будет Пьеро –  яркий пример личности с меланхоличным темпераментом. Больно было безусловно, но причиной служили не глубокие кровоточащие порезы на запястьях, а безразличие коим одаривал его Пьеро. Арлекин любил выступать на сцене в качестве напарника Пьеро, только там он мог косвенно наказать его за равнодушие, стараясь причинить как можно больше боли, намеренно ударяя сильнее с каждым разом и получая наслаждение наравне с оргазмом, когда поэт впадает в истерику от нестерпимой боли, а после представления стоит перед зеркалом в гримёрке и не прекращая плакать, то ли от публичного унижения в том числе и перед Мальвиной, то ли от физической боли прикладывает лёд к гематомам… Арлекин каждый раз наблюдал за этим через приоткрытую дверь в гримерку и ликовал. Но ночью он вновь возвращался к своим ритуалам в виде актов самоистязания. С каждым разом порезы становились всё глубже, а окурки сигарет сильнее обжигали кожу.  По иронии днём он «наказывал» Пьеро за его безразличие к его персоне, избивая его палкой до слёз и гематом , а ночью он сам задыхался в своих слезах и истязал свои руки в качестве «наказания» самого себя. Арлекин прогуливался по коридору театра, летал в своих мыслях и случайно бросив взгляд на комнату Пьеро заметил, что в замке торчит ключ, а сама дверь приоткрыта. Решение его главной жизненной проблемы пришло в голову моментально… Арлекин нагло зашел в комнату, не забыв вытащить ключ. Первым делом он полез в тумбочку Пьеро, где тот хранил виски для снятия стресса. Именно этот дорогой виски и был целью Арлекина. Открыв бутылку парень сделал с горла несколько глотков и закашлявшись хотел было поставить бутылку на стол, но его перебил скрип открытой двери. На пороге комнаты стоял Пьеро и с недоумением бросил взгляд на Арлекина, что в наглую пил его виски, стоя в его комнате без приглашения. — что ты…, — начал было говорить поэт, но его на полуслове оборвал Арлекин. — ты хотел спросить, что я тут делаю?), — ехидно улыбнувшись начал Арлекин, жадно отхлебнув виски, — либо же почему я взял твой виски не спросив тебя? Садись, выпьем вместе! — ты…ты… пожалуйста выйди из моей комнаты!, — воскликнул Пьеро, явно опасаясь задеть Арлекина словами, дабы не получить в очередной раз. — ахах, ну уж нет,дорогой, я только пришёл, выпей со мной, — не унимался Арлекин, принуждая того выпить с ним. — я выпью…и ты уйдёшь? Хорошо?, — с надеждой посмотрел на него Пьеро, чувствуя как подступает ком к горлу. — уйду-уйду, не переживай, — не переставая ехидно улыбаться сказал Арлекин и за долю секунды подскочил к входной двери закрыв дверь на ключ, пока Пьеро боясь сделать неправильное движение присел на кровать и опустил голову вниз, словно чувствуя себя виноватым за сложившуюся ситуацию. Арлекин слегка пошатываясь от выпитого алкоголя подошёл к Пьеро и сел рядом, бесцеремонно приобняв его за плечо. Алкоголь потихоньку задурманивал его рассудок и казалось, что в этот миг он готов был сделать всё, не думая о последствиях. Их с Пьеро разделяли считанные миллиметры, казалось… Раз. И он мог поцеловать его также страстно как в своих самых заветных мечтах. Два. Они могли бы отдаться друг другу как в последний раз, забыв обо всём хотя бы на этот вечер… Улетев в свои мысли Арлекин не сразу заметил, как Пьеро шарил вспотевшей от нервов рукой в его кармане, в отчаянной попытке найти ключ. Но спустившись на землю из своего мира, Арлекин резким движением перехватил руку Пьеро и сжал его запястье настолько сильно, что тот вскрикнул. — ты отсюда не уйдешь, пока я не скажу. — грозно сказал Арлекин, глядя в перепуганные глаза Пьеро,казалось, он смотрит ему прямо в душу., — а сейчас выпей со мной! Поняв, что он попал в ловушку Пьеро не стал противится, это было бесполезно. Взяв у Арлекина виски, он дрожащими руками открыл крышку и поднеся бутылку к сухим губам, хотел было сделать пару глотков, но запах спирта резко ударил в нос и Пьеро почувствовал, как его начинает подташнивать, всё слилось воедино — запах крепкого алкоголя, настойчивость Арлекина и неясность его дальнейших действий, запертая дверь в комнату и понимание, что сегодня все уехали в другой город давать представление и они с Арлекином сейчас одни во всём театре и никто ему не поможет, если блондин захочет сотворить с ним вещи, которых не показывают даже в самых изощренных фильмах ужасов. — ты даже выпить не можешь, хахахах, слабак, — залился смехом Арлекин и дал поэту лёгкий подзатыльник. Пьеро пересилив себя, сделал три больших глотка и на автомате протерев губы и подбородок, посмотрел на Арлекина в надежде, что на этом он успокоится и оставит его наедине. — пей ещё, мало! Представь, что твоя любимая сейчас здесь и ты соревнуешься с Буратино, на конкурсе «кто больше выпьет», ты также будешь пить?), — пытался подъебать Арлекин, ему было до безумия больно называть синеволосую шлюху «любимой Пьеро», он знал, что она недостойна его, знал её страшную тайну, знал, как она устроилась работать в этот театр, знал, что при всем желании Пьеро не сможет быть с ней, это может грозить ему увольнением из театра, а то и самой смертью. Услышав о Мальвине и конкуренции с Буратино, Пьеро взял себя в руки и принялся жадно пить виски с горла, пока Арлекин не выхватил у него бутылку. — молодец, молодец… а знаешь, почему Мальвина никогда с тобой не будет? — держа интригу сказал Арлекин и продолжил пить. — Н-нет…, — ответил Пьеро, его голос начал меняться от выпитого алкоголя. — она попала в театр через постель с Карабасом, я сам видел как он жарит её на столе своего кабинета, а ещё…., — хотел было продолжить Арлекин. — нет, это ложь! Ты всё врешь! Она не такая! Ты специально говоришь это!, — перебил его Пьеро, закрывая уши. — хах, я ещё не закончил, ещё я видел как она страстно целовала Буратино в гримёрке, сразу после того, как ты спел ей свою дебильную песню про малину и ангину, она в хуй тебя не ставит, а ты продолжаешь бегать за ней, как собака!!!!, — переходя на крик и с явной издёвкой, через которую пробиралась душевная боль продолжал Арлекин, он давно держал всё в себе и сейчас под дурманом алкоголя и принятия своего поражения он пытался причинить боль Пьеро, такую боль, которую он сам терпит изо дня в день, наблюдая как Пьеро убивается по Мальвине, посвящая ей сотни стихов и песен, используя Арлекина как подушку, в которую можно выплакаться. — прекрати!! Я не хочу это слышать!, — всхлипывая проорал Пьеро и закрыл лицо руками. — ты плачешь из-за этой шлюхи, но ты никогда не замечал меня. Не знал мои душевные страдания, привык, что я причиняю тебе боль на сцене, но ты не знаешь какую боль я причиняю себе…, — договорив, Арлекин закатал рукава и Пьеро увидел на руках Шута свежие и давно зажившие порезы и ожоги от сигаретных окурков… Пьеро почувствовал, что его начинает мутить от стресса и выпитого алкоголя на голодный желудок, порезы Арлекина его мало волновали, в его голове на репите звучали слова о похождениях Мальвины. Голос в голове резал его и пропускал через мясорубку, Пьеро не мог ему противится, лишь рыдал и накрыв голову руками уперся лицом в свои колени. Поняв, что Пьеро наплевать на его страдания, Арлекин пришёл в ярость и пытаясь сбавить внутреннее напряжение, со всей силы толкнул  Пьеро на пол. Поэт рухнул с кровати и попытался подняться, но Арлекин схватив его за запястья прижал их к полу и нависая над ним, смотрел прямо в испуганные глаза брюнета. Глаза — зеркало души. — Эта шкура тебя недостойна. Она выбирает всех, но не тебя, обесценивая твои чувства. Ты страдаешь, но в то же время поступаешь также по отношению ко мне. Ты будешь только моим, до конца, до самой смерти., — после этих слов Арлекин принялся целовать Пьеро в шею, оставляя засосы и прикусывая кожу, дабы причинить ему боль. — Уйди…, — обессиленным голосом проговорил Пьеро и обреченно посмотрел на Арлекина, но тот никак не среагировав на его просьбу продолжил целовать его шею, ключицы,  разрывая одежду и жадно прижимая его тело к себе . Пьеро попытался оттолкнуть от себя бывшего друга, но получил за это звонкую пощёчину и единственное, чем смог ему ответить Пьеро — плевок в лицо, но это лишь раззадорило Арлекина. Он сорвал с Пьеро ошмётки его одежды и достав из кармана лезвие злобно посмотрел на него. — хочешь я стану первым? Знаю, что хочешь. Сейчас я сделаю то, что всю жизнь будет напоминать тебе обо мне, даже если синеволосая сука решит прыгнуть и тебе в постель, то увидит, что ты принадлежишь мне))), — торжественно проговорил Арлекин и принялся лезвием вырезать на груди поэта свое имя. Пьеро вопил от боли и отчаянно пытался оттолкнуть Арлекина, плевал ему прямо в лицо, бил его по рукам и молил о пощаде, но Арлекин был непреклонен, он торжествовал от возмездия и чувства власти над своей первой и единственной любовью, закончив вырезать своё имя, он провёл лезвием по своей ладони, после чего прислонил кровоточащую кисть руки к вырезанному имени на груди Пьеро, совершив таким образом некий обряд смешения их крови. Теперь они одно целое, в какой-то степени. Отшвырнув лезвие в сторону он принялся слизывать кровь с груди Пьеро, наслаждаясь запахом и привкусом железа. Ещё через мгновение он расстегнул ширинку и грубо вошёл в Пьеро, не используя ничего в качестве смазки, для усиления физических страданий измученного и истерзанного поэта.  — кричи моё имя!!!!, — безумно проговорил Арлекин и сделал первый толчок… Пьеро неистово завопил сквозь слёзы и попытался исполнить просьбу садиста, но поняв, что он сорвал голос, тихо прохрипел: «Арлекин…». — громче, дуралей!!! Насколько ты можешь!!! Давай-давай!!!, — не унимался Арлекин. — Арлекин…, — вновь прохрипел Пьеро, стараясь как можно громче произнести имя обидчика. Арлекин уже не обращал внимания на то, выполняет ли «партнёр» его приказ, от удовольствия он закатывал глаза и запрокидывал голову к потолку, всё больше и больше ускоряя темп и придя к завершению оставил след от счастливых моментов своей жизни на бёдрах Пьеро. Отойдя от эйфории и отдышавшись, он бросил взгляд на заплаканного Пьеро и совесть в перемешку с осознанием содеянного пронзила его сознание. Быстро натянув штаны, он выбежал из комнаты, держась за голову руками… Лёжа на полу собственной комнаты Пьеро вспоминал всё: Мальвину, рассказ Арлекина о ней, как он пару дней до этого ужасного события прогуливался около их театра после дождя и споткнулся,упав на колени прямо в грязь, что оказалось довольно символичным знаком, которому он не придал должного значения. Жизнь проносилась перед глазами, его трясло от боли и от осознания, что он впредь никогда не станет прежним, и без того меланхоличный Пьеро сгорал окончательно.