Кошка знает слишком много

Мне кажется, что я искала

его всю жизнь —

безумие в теле, которое

уравновесило бы безумие

в голове.

"Дикие" Рори Пауэр

***

Подъезд всегда пах отвратительно, но сейчас в воздухе стоял запах приятной сырости и свободы. Минуту назад дверь за ее спиной захлопнулась, да так, что ее оглушило на одно ухо. И в голове теперь так пусто... Ей даже не верится, что это с ней произошло. Что от нее избавились, как от ненужной кошки. Зачем она нужна, ведь ребенок уже наигрался.. И это чувство брошенности было таким желанным, что даже расстраиваться не хочется. Ведь это такой гостинец... Наконец-то обрести свободу. Стояла тишина, пока она наконец не сдвинулась с места. Стук тяжелых ботинок и шарканье колесиков чемодана вывели её из транса. Впереди долгая дорога... Через окно виднелся густой утренний туман и серое небо. На улице холодно, и она уже готова к тому, что в одной ветровке может замёрзнуть. Но даже холод не мог сбить её с мыслей о том, что её жизнь резко изменилась какие-то жалкие минуты назад.

***

Знаете, говорят, сытый голодного не поймет, как и голодный сытого. И ведь так и есть. Ведь далеко не каждый может оказаться в ситуации, что случилась со мной. А ведь у меня был шанс. Точнее, я так думала. Глупая. Кому ты нужна с хорошими оценками, даже если за ними действительно стоят знания. Друзьям своим ты тоже не нужна, как бы ты над ними не прыгала со своей поддержкой. А родителей из их омута уже и не вытащишь, как бы ты не старалась... И на все это напрашивается один ответ — слишком рано повзрослела. Кому такие девочки нужны? Когда едешь в электричке, от скуки слушая музыку, что уже не способна заглушать мысли — об этом не думать невозможно. Около коленей скромно стоит чемодан, рядом лежит сумка. Радовало одно — я забрала поти все вещи, что успела себе нажить за девятнадцать лет. Ладно хоть догадалась сдать половину книг в библиотеку. В квартире их было оставлять опасно, ведь все растащат. Тащить остальные было тяжеловато, но я сама выбрала учесть "мои книги будут вегда со мной." Уши болели от накладных наушников, ноги начали затекать, ведь сижу уже несколько часов, а ехать еще почти столько же.. Но в моем положении лучше вообще не жаловаться. Меня приютили по доброте душевной, пока я не разберусь со своей жизнью. Вечер наступил как-то слишком быстро. Сумерки сгущались, деревья окрашивались темно-красным.. Она посоветовала мне поспать, все равно еду до конечной, но я не могла. Несмотря на усталость сна не было ни в одном глазу. Снаружи холодало. Я это хорошо чувствовала через стекло, на которое опиралась лбом. Казалось, что скоро оно покроется серой пеленой, но мое дыхание тоже было прохладным. Вагоны старых электричек всегда отогревались плохо. Только начало октября, а осень уже не дает согреться. Свет приглушили. Уже поздно, многие спят. Точнее почти все, ведь вагон итак полупустой. Оно и к лучшему. Она не будет переживать, что ко мне кто-то приставал. Когда я приеду в пункт назначения — будет уже глубокая ночь.. — Прошу прощения?.. Я проснулась от того, что меня мягко покачивали за плечо. Наушник сразу же выпал и повис на проводе у меня на шее, как только я подняла голову и посмотрела на кондукторшу. — Конечная. — уже холоднее произнесла она. Я потерянно осмотрелась по сторонам, понимая, что почти все вышли из вагона. Мы стояли на месте, приехали. В окне я заметила освещенную старую остановку. — Вас встретят? — Да. Спасибо. — я уже давно не удивляюсь таким вопросам. Люди часто воспринимают меня за несовершеннолетнюю. Женщина одобрительно кивнула и направилась дальше по вагону. Будить оставшихся зевак.. Привыкая к своей заторможенности и ломке в костях, я поднялась с места, и, слегка пошатываясь, ухватилась за ручку чемоданчика. Сумку я закинула на плечо. И только потом поняла, что стоило убрать наушники, дабы провода не мешали мне. Я сидела достаточно близко к выходу. Эти двери, что было сложно раздвинуть своими силами, я просто ненавидела. Последнее небольшое испытание, и вот... ночной кислород. Стоило мне начать спускать свой чемодан, как я почувствовала, что его кто-то придерживает снизу. Я уж было подумала, что мне протянул руку помощи какой-то незнакомец, но нет. Это была она. Ждала меня прямо у выхода, и сразу же забрала мой чемодан. Я спрыгнула с последней ступени, чувствуя, что меня до сих пор шатает. — Поспала? — услышала я голос с акцентом. И будто только сейчас до меня пришло осознание. Теперь я полностью свободна. Тетя Карина не была мне родней, но для меня она все равно была тетей. Ее так называли многие дети в районе, в котором она жила. Женщина в возрасте сорока лет была лояльна к детям. Она в целом людей любила, любила все живое, но детей и животных особенно. Но моя семья кличила ее сумасшедшей. Пф, будто не принять семейную религию и переехать в другой конец страны без мужа равняется сумасшествию. Вообще, ее истинное имя — Каринэ, но она уже привыкла, что ее зовут просто Кариной. Душа у нее добрая. Я ей даже немного завидовала, ведь не способна быть такой же бескорыстной. Семья считала ее сумасшедшей не только из-за ее известного побега из восточной семьи. "Хиппи" — брезгливо кликали ее они. Наивные. Никакая она не хиппи. Она самая настоящая ведьма. Рыжий свет фонаря падал на лазурную сузуки. Тетя Карина с легкостью положила чемодан в багажник. — Сумку будешь закидывать? — спросила она, глянув на меня из под локтя карими глазами. Я молча протянула ей спортивную сумку, и пошла к переднему сидению. Меня часто укачивает, поэтому предпочитаю сидеть спереди. Воздух тут такой чистый. Намного чище, чем в моем крупном городе. Я посмотрела в темную даль. Свет фонаря еле освещал носки моих ботинок, а побитый асфальт под ними и подавно. Сплошная темень. Лес. В машине было тепло. Я закуталась в свою ветровку, пряча нос в воротнике, и пригрелась к нагретому креслу. — Приластилась как киса. — по-доброму пошутила тетушка, пристегивая свой ремень. — Замерзла? Я кивнула. — В электричке холодно было. — хрипло ответила я. — Вагончики старые, уж еле ходят.. Ну ничего, сейчас согреешься и поспишь. Ехать еще прилично. — убаюкивающе произнесла она, убрала кучерявые волосы с лица широким ободком и сняла машину с ручника. Мы тронулись, медленно разворачиваясь к лесу спиной. А я и не заметила, как быстро смогла заснуть.

***

Сколько она себя помнила, в школе тоже было холодно. Отопление включали достаточно поздно, чуть ли не в конце октября, и всем приходилось греться своими силами. Осень была холодная и никого не щадила. Осень лучшая подруга зимы. И лучшая подруга всех ведьм. Так говорили учителя, думая воспроизвести на учеников должное впечатление. "Не водитесь с ведьмами, не предавайте Господа." С каких пор в светском государстве была разрешена пропаганда религий она не понимала, но у нее были другие заботы и проблемы, чтобы обращать на это внимание. "Аборт — грех, — говорила учительница биологии, — не берите грех на душу". В этой школе логика отсутствовала напрочь, что у учителей, что у учеников. Дети совершали избиения и кражи, но каждое утро понедельника их собирали на линейку только для того, чтобы дядя-полицейский перечислил фамилии перешедших дорогу на красный цвет. Учителя издевались над коррекционниками, а потом выступали на сцене со словами "Люби ближнего своего". Что может воспитать такое общество в неокрепших умах? Отвращение к людям. И с этим она живет уже целые годы. Чувство, что разрывает грудь, игнорировать уже невозможно. Людей вокруг себя игнорировать тоже невозможно. Вот бы сбежать. Куда-то вдаль. Так, чтобы никто не нашел. Она вышла на улицу. В тот раз было прохладно, но на ней была лишь рубашка, да порванные черные джинсы, за которые она каждый раз получает выговор от классной. Свежий воздух ударил в голову, заставив мозг проснутьсяи выйти из этой пелены, что она накладывала на свою голову каждый день. Ведь так стерпеть их всех было легче. Легче не сорваться в очередной раз, когда они к ней цеплялись. Ветер шевельнул выцветшие розовые волосы, что противно лезли в лицо. Пальцы стали замерзать, но она продолжала стоять. Двор школы был полон сосен. Но одна была особенно огромной. Она всегда дышала около нее. Зависть к дереву может показаться нелепой, но у нее было этому объяснение. Сосна была самой величественной. Казалось, постоишь рядом с ней несколько минут, и жизнь перестает быть прежней. Настолько, что ком в груди, сидевший там годы, исчезает. Жаль, что именно в тот раз ее спокойствию помешали. Ведь именно тогда она встретила ее. Эту странную девочку в школе знали все. Многие к ней цеплялись, она видела это не один раз. Они видели друг друга, когда шли по коридору. Их сложно не запомнить. Обе странные. Обе не такие как все. Но одной из них повезло меньше. Она убегала от школы как можно дальше. Худощавые избитые колени кровоточили, но она продолжала бежать. "Там же только забор" подумала та, следя за ней. Бегущая ее не заметила. За школой стояло кладбище. Но чтобы туда добраться, нужно преодолеть забор, трассу, пустырь.. Она правда собралась туда? Почему она побита? Почему она плачет? Она всегда носила сумку через плечо. Небольшую, из черной кожи. Она всегда это помнила. Она так быстро и неровно бежала, будто от кого-то, а не куда-то, что эта сумка билась о ее спину. Она почти скрылась за деревьями, и только тогда она решила ринуться за ней. Откуда взялся туман? Разве за школой двор настолько огромен? Чувство такое, будто кругом густой лес, забора все нет и нет. Она так далеко, будто призрак... Она различала ее только по темным волосам, что, поддаваясь ветру, хлестали в разные стороны. Бежать.. Надо быстрее бежать.. За ней? Но зачем? А может.. От кого? Она чуть не врезалась в ржавые прутья. Забор возник из ниоткуда. Сзади раздался рык. Это ржавое железо — преграда. Погоня за ней — спасение. Она — приманка. Ее уже не было видно. Так быстро перелезла с убитыми коленями? Она ухватилась голыми руками за ржавчину, и полезла вверх. Она спрыгнула вниз, упав руками на засохшую пыльную траву. Дорога. Ни единой души. Ни одного облезлого дерева. Вдалеке виднелась церквушка. Деревянная, совсем далеко. Только крест горел. Кладбище. Где-то там. Она спасется там. Ведь среди мертвых безопаснее, чем среди живых. Рык усилился. Она быстро поднялась, запинавшись, побежала вперед. Кто она? Какая у нее роль? Еще одна приманка? Спасительница? Жертва? А для кого она приманка? Для того, кто издает рык, или для нее? Она бежала так быстро, как только могла. Тонкая подошва кед отбила пятки. Но она продолжала бежать. Крест, горящий, толи огнем, толи лучами солнца, все отдалялся. Как до него добежать? Где найти спасение? Рык. Он прямо за спиной. Или ор птиц. Что это за звук? Ее кто-то толкнул в спину так сильно, что она упала лицом прямо в листву. Она пахла горелым. Тут разве что-то горело? На лице чувствовался ожог. Настолько земля была горячей. Она думала ползти вперед, и уже было попыталась сбежать, как вдруг ее грубо развернули на спину. В глазах пыль, и она с трудом открыла их. Она стояла над ней. Эти зеленые глаза.. Это ее лицо. Чернота над ее головой, словно проклятье, витала в воздухе. Это был ее рык.

***

Машина остановилась. Я проснулась от того, что тетушка поставила машину на ручник, и он противно скрипнул. — Выспалась? — сразу же спросила тетушка. Я только глаза приоткрыть успела. Такая чуткая... — Рассвет через час. Я покажу тебе комнату и можешь сразу лечь, постель чистая. Я ничего не ответила. Лишь, пытаясь нормально разлепить веки, потеряно осмотрелась по сторонам и вышла из машины вслед за Кариной. Тело затекло. Я была ослабевшей из-за такого нездорового сна. Карина уже успела вытащить мои сумки и оказаться у меня за спиной. — Ну что? — улыбнулась она одними карими глазами. — Пойдем? Я протянула руку, чтобы забрать хотя бы сумку, но она не дала мне этого сделать. Сказала, что мне сейчас лучше не напрягаться. И развернула меня к дому. Дом, в котором я теперь буду жить. Хоть и как гостья. И я опешила. — Тыквы? — глупо спросила я. — Уже? — Тут почти все из пластика и дерева. — ответила мне Карина, потащив за собой мой чемоданчик, чьи колесики мягко зашуршали по земле. — Не все удается переработать, вот и решили смастерить, чего добру пропадать.. Пойдем скорее. Все крыльцо усеяно самодельными тыквами. Они были так хорошо сделаны, что я даже не заметила "подмены". Только ступив на ступени и приглядевшись, я увидела зазубрины и углы пластика под плотной оранжевой краской. Наверное акрил. Удивительно. Крыльцо само было чистым. Только по краям деревянного заборчика я увидела пыль и потемневшие листья. Я огляделась по сторонам. Сельская местность, будто деревня, но только для богатых, ведь все дома опрятные. Соседи напротив тоже уже готовятся к хэллоуину, я заметила некоторые украшения. А дальше домов — деревья. Лес. Дом выкрашен в какой-то сливовый цвет, что уже выцвел. Но выглядит все равно красиво и уютно. По стене сползал засохший плющ. Дома два этажа и чердак. Оконца округлые, только на первом этаже квадратные. Дверь деревянная, но снаружи на ней были черные металлические прутья. Меня кинуло в озноб, когда я вспомнила этот сон. Опять эти прутья, эти деревья... Если окажется, что здесь рядом есть церковь — я буду готова сойти с ума. — Проходи. — пригласила меня Карина, раскрыв передо мной дверь. Вот наверное сказка, жить в таком доме одной, без надоедливых мужа и детей. Запах стоял теплый и пряный. Интересно, почему. Либо кто-то что-то готовил, либо у тетушки стоят специальные ароматизаторы со вкусом шоколадных пряников. Не знаю, существуют ли такие, но если у нее они действительно есть — это выйдет забавно. Полутемный дом, скрипя своими половицами, пригласил в свое укрытие. Все предпочтительно коричневых и серых тонов. Темно, но уютно. Меня сразу же заклонило обратно в сон. Я разглядела округлую лестницу и часть кухни. На остальное ни времени, ни сил моего зрения, не хватило. Я разулась и пошла за Кариной, прямо наверх. — Тыковка уже спит, так что будем тихими, как мышки.. — чуть ли не мурлыча, сказала тетушка, когда мы старались не скрипеть ступенями деревянной лестницы. Я сразу поняла, о какой тыковке она говорит. Ведь жила она не совсем одна. Без семьи, но не одна. — Будешь жить здесь. Я вошла в комнату. Все по сценарию, ничего особенного: кровать сбоку, шкаф, большой, стол и табурет в углу, изогнутое округлой аркой окно... Комната небольшая, но для одной меня тут места предостаточно. Я была готова к тому, что меня поместят в небольшую комнатку на чердаке, но и в тете Карине не сомневалась. Душа у нее слишком просторная, готова каждому отдать ее часть ребенку. Неважно какому, ведь ее мораль "Чужих детей не бывает." — У нас на чердаке есть стеллажик маленький, мы просто не знали, куда его поставить можно.. — тихо говорила она, отодвинув мои вещи к кровати. Выпрямившись и облегченно вздохнув, она посмотрела на меня. — Я тебе его завтра спущу, книжки там расставишь. — Спасибо, но не стоит так заморачиваться на мой счет.. — от приятной неловкости во мне вдруг проснулась вежливость, кою во мне все так старались воспитать недородители. — Ты у меня скорее всего надолго. Не будут же книжки в чемодане пылиться. Так.. Белье чистое, в шкафу я тебе некоторые вещи оставила. Пользуйся всем тем, что нужно. И отсыпайся. — Спасибо.. — все, что смогла я выдавить из уставшей себя. А хотелось броситься ей в колени и отблагодарить за такую доброту. Она пожелала мне спокойной ночи и ушла, тихо прикрыв дверь за собой. А я то знала, что ночь не будет спокойной. С этой мыслью я разделась почти догола, скинула одежду на табурет и упала в постель от усталости. На то, чтобы сделать все аккуратно, сил не было. А о душе даже мысли не появилось. Голова кружилась... Ненавижу долгие поездки. После них мне всегда плохо... Но собрав все мысли в кулак, мне удалось заснуть.

***

И все-таки, к моему удивлению, ночь была очень спокойной. Остаток утра я доспала крепко. Магия, не иначе, ведь уже который день я не могла спать без кошмаров. Точнее, без того самого сна, чей конец мне не удается лицезреть. На этот раз я проснулась от того, что по мне кто-то топал. Да, как бы странно это не было, по моей голой груди топталось что-то лохматое. Мягкое. Это были мягкие подушечки лап. Я разлепила веки. По мне мягко шагал кот, туда-сюда, будто в попытке пристроить свою мягкую пятую точку на мне. Сказать, что я опешила, ничего не сказать. Как он тут оказался, если я точно помню, как Карина закрыла дверь. Я осмотрелась. Дверь действительно была закрыта. Я почувствовала, что в комнату дул ветерок. Я посмотрела на окно. Оно было раскрытым. Класс, кот как-то открыл окно и забрался ко мне. Все чудесатее и чудесатее. Кот замуркал, почувствовав, что я зашевелилась. Обычный кот, желтые глаза, черно-белый окрас.. На вид чистый. Домашний. Ласковый. — Вот же.. Задница лохматая. — недовольно произнесла я охрипшим голосом, чувствуя, что меня снова начало знобить. — Давай кыш. Но он не ушел и тогда, когда я приподнялась на локтях. Наоборот, улегся батончиком и лежит, мурчит, не двинется. Вот же... Я улеглась обратно. Ощущение теплой шерсти на груди было приятным. Сколько времени? Сколько я спала? Но скоро открытое окно начало меня раздражать, поэтому пришлоь отодвинуть с себя это мурчащее чудо. Как вдруг кто-то ворвался в мою комнату. Я вздрогнула, сразу же пытаясь подтянуть к себе одеяло. Светить грудью перед Кариной мне совсем не хотелось. Я успела прикрыться, пока кот, зевнув, спрыгнул с меня и поплелся по кровати к вошедшей. Вот перед кем мне не хотелось вставать в таком свете, так это перед ней.. Тыковка.. Девушка из моих снов.. Мы уставились друг на друга. Зеленые глаза были ошарашенными и потерянными, я скорее всего выглядела также, если не хуже. Ее черные, как смола, длинные волосы убраны в неопрятный низкий пучок. С открытой шеей и ключицами я вижу ее впервые. Домашняя кружевная майка, юбка в пол.. Фенечки на бледных запястьях и несколько кулонов на груди... А я — голая под одеялом. И только коту было все равно. Мы удивленно пялились друг на друга, пока он спрыгнул с кровати и потопал к хозяйке, теревшись моськой об ее юбку. Моментально из холода меня кинуло в жар. — Прости.. — пугливо шепнула она и опомнилась, быстро отвернувшись и выгоняя кота из моей комнаты недовольным и тихим "кыш!" Дверь с хлопком закрылась, а я, от досады и стыда, рухнула головой в подушку. Прошла одна ночь, а я уже ударилась перед ней лицом в грязь. Но зато одна деталь прояснилась — уже пора вставать.

***

В зеркале на меня смотрела привычная и все такая же надоедлиая рожа. Редкие розовые волосы, покрашенные пятнами, серые глаза, добавляющие моему лицу усталости. Конечно, мешков под глазами и оснувшихся щек мне мало. Наверное единственное, с чем я в себе смирилась, так это шрамы на лице. Боевые можно сказать. Далеко не каждого ребенка кусает собака за лицо в годовалом возрасте. Но я выжила. "Ангел спас", говорили мне. Хирург спас, а не ангел. Особенно меня смешило, когда мне говорили, что для меня уготована великая Миссия. Мол, Боженьку нужна зачем-то, вот в живых и оставил. Когда уже до фанатиков дойдет, что Богу мы больше нужны мертвые, чем живые. Сплевывая кровавый сгусток в раковину и заканчивая с умыванием, я набралась смелости и вышла из ванной. Ведь избегать ее я не могу. Тетя Карина хотела нас познакомить. Странно, что она забыла, что мы уже знакомы... Как бы мне не опозориться во второй раз... — Ксанка, ты чего такая. Не выспалась? — добродушно спросила у меня Карина, готовя нам тосты. На теплой кухне уже гулял во всю запах сушеного хлеба. — Нет. — честно ответила я, крутя головой. Я рассматривала висячую посуду, деревянную мебель, пучки иван-чая на стенах, что сушились своими фиолетовыми цветками вниз. Странно.. Не помню, чтобы Карина увлекалась травами. — Просто.. Усталой себя чувствую. — Сейчас покушаешь, я заварю тебе целый термос чая, и можешь полежать в зале у телевизора. Там фильмы всякие посмотришь. Считай, что ты приехала в отпуск. — Я услышала звук ножа, которым заботливо размазывала масло по корочке хлеба Карина. — Мне неловко.. — честно призналась я. — Так, прекращай. — шутливо поругала меня она. — У тебя ситуация тяжелая. Бежать не пойми куда сломя голову все равно не выход. Отдыхай, пока все не образовалось само собой. У тебя такая возможность есть. Она поставила передо мной тарелку с тостами. Целых четыре кусочка. В этот же момент дверь в коридоре раскрылась. Я вытянула шею, дабы рассмотреть вошедшую. Но сначала я увидела этого мохнатого черта, из-за которого день начался максимально по-дурацки, и только потом вошла она. Длинная косичка закинута на плечо. Накидка, похожая на дурацкие платки, что носили все учительницы в пожилом возрасте, но на ней этот пепельный платок смотрелся хорошо. И очень даже гармонично с плисированной юбкой почти в пол и осенними ботинками. Она снимала обувь, убрав мешающую ей прядь волос за ухо, выпрямилась и только потом заметила меня. — Так рано? — будто это обычное дело, спросила Карина. Она помедлила с ответом, странно смотря на меня. Будто пытаясь во мне разузнать кого-то другого. Я пялилась на нее в ответ, а потом посмотрела на кота, что наворачивал круги у ее ног. — Да. — наконец ответила она. Холодно и отреченно. — Собрала что-нибудь? — Да. — повторила она. — Тогда переодевайся и спускайся к нам. Позавтракай с Ксанкой. — все также дружелюбно проговорила Карина, поставив передо мной кружку улуна с молоком. Она кивнула, явно не совсем довольная таким предложением, поправила шопер на плече и пошла к лестнице. Я думала, кот пойдет за хозяйкой, но он сменил траекторию и поплелся ко мне, вышагивая маленькими пушистыми лапками по половицам. Я прислушалась. Как только ее шаги стихли, Карина посмотрела на меня, и, как ни в чем не бывало, спросила: — Будешь джем? Есть черничный, клубничный, вишневый.. — Это нормально? — вдруг перебила ее я. Когда я поняла, что поступила некрасиво, посмотрела на нее с толикой вины, но ее, кажется, совсем ничего не смутило. Она подняла глаза вверх и сказала: — Ну да. А что спрашиваешь? — Да так.. Интересно стало.. — неловко ответила я, отвернувшись и попивая чай, дабы занять себя чем-то. — Она часто по утрам гуляет. Когда ее что-то тревожит, или если ей вдруг понадобились травы определенные. Теперь вопросы по поводу трав в доме отпали. В этом доме не одна ведьма. Их две. — Если ты про Кота спрашиваешь, то да, он с ней ходит. Везде по пятам шляется. Она подобрала его с улицы, вот он гулять и привык. — Разве выгул без шлейки не опасен? — кот стал тереться о мои ноги, а потом лег, удобно устраиваясь около меня на полу. — Я тоже думала, что не стоит. Но она как-то его так приручила, что он на прогулках от нее вообще не отходит. Поэтому я переживать на этот счет перестала. Я задумалась, но лишь на секунду.. Так это получается.. — Она по лесу ходит и травы ищет? — вдруг уверенно спросила я, уже зная правильный ответ на вопрос. — Вместе с котом? — Да. Сумасшедшая. — А как кота зовут? — перевела тему я. — Кот. Так и зовут. Оригинально, правда? — усмехнулась она. И под ее смешок спустилась она.. Снова в той домашней майке и юбке. Мой взгляд сразу привлекли ее хрупкие плечи. Мы снова встретились взглядами. Она будто поедала меня. — Лиль, садись, я и тебе тосты сделала. — Спасибо. — не высказывая никаких эмоций, она села за стол. Я думала, что Кот перейдет к ней, но он продолжал теплиться у моих голых стоп. Она так выросла. Она всегда была высокой, но сейчас особенно. Наверное сто восемьдесят сантиметров точно есть. Я даже как-то завидую. Мне с моими сто шестьдесят пять мечтать о таком уже бесполезно. Но она ужасно худая.. Не до анорексии конечно, но я будто видела перед собой картину молодого художника с определенной направленностью в стиле, а не живого человека. А губы.. Все такие же лиловые. Теперь я понимаю, почему к ней цеплялись. Все девочки и учителя понимали, что она рано или поздно станет красавицей. Но при этом она все такая же.. Такая же, какой я ее помню. Ее губы шевелились, но она продолжала пялиться на меня. А я совсем не слышала, что она говорила и о чем беседовала с Кариной. — Вишневый. — вдруг сказала я, введя всех в ступор. — Что? — уточнила Карина. — Джем. — непринужденно сказала я, не сводя взгляда с зеленых глаз напротив. — Я буду вишневый.

***

Помню, как они тягали ее за волосы прямо в коридоре. Учителя могли пройти мимо и ничего не сделать, могли сделать замечание и отвести их, а потом дальше пойти по своим делам, и их не волновало, что это все повторялось. Каждый раз, они делали это снова и снова, не имея на то никаких основательных причин. Я тоже дралась. Это нас с Лилей и отличало друг от друга. Я всегда сражалась, даже если это не меняло ситуацию. Мне ломали нос два раза. А я в ответ ломала намного больше. Одному зуб, другого отпинывала при его пацанах. Меня кликали "Ксанка-страшная" или "пацанка". Но пацанкой я никогда не была. Я вообще на дух не переношу такие слова, которые приравнивают меня к мужчинам. А вот Лилю кликали проще. "Ведьма". Правдой это было или нет, я тогда не знала, но этот произвол слишком долго терпеть не могла. А она терпела. Терпела так, что мне просто смотреть на нее было больно. Я заступалась несколько раз. Один раз мы даже пошли до дома вместе, я несла ее сумку. Но шли мы молча. И подругами не стали. Характер у меня такой, беспонтовый. За нее ничего сказать не могу. А после девятого она ушла. Ушла так, будто испарилась. Оказывается, ее даже в школьном альбоме ее класса нет, ее никто фоткаться не приглашал, а она и не напрашивалась. Я осталасть до одиннадцатого, и не слышала о ней ничего несколько лет. Пока не наступил день, когда от меня избавились.

***

Вишневый джем был с ягодами. Я только сейчас поняла, как сильно хочу есть. Эти тосты выглядели слишком аппетитно. Мой живот предательски заурчал. Я покосилась на Лилю взглядом, и она застыла с кружкой у рта, смотря на меня. Не утро, а сплошное недоразумение. — Проголодалась, маковка. — умиляясь, сказала Карина. Она все хлопотала на кухне, хотя заварить себе чай в термос я была вполне в состоянии. И чего тут умиляться.. Мой живот поет, как кит, тут бояться надо. Хотя вряд ли тетя чего-то боится. — Твой чай. А я побежала. — Куда? — зачем-то спросила я, пододвигая огроменный термос к себе. Куда мне столько чая... — На охоту. — улыбнувшись, ехидно произнесла она. Я опешила, посмотрев сначала на нее, потом на Лилю, потом на Кота.. Этому вообще было по барабану. — За продуктами. — тихо пояснила Лиля, увидев мое замешательство. Она снова "спряталась" за кружкой, как только мы встретились глазами. — Аа.. — потерянно вымолвила я, не найдя слов. Тетя же только посмеялась, и пошла к выходу, шаркая по полу смешными тапками ввиде мультяшных летучих мышек. — Какие пожелания? — спросила она, уже надевая осенние сапожки. — Не... — хотела было возразить я, но Карина грозно посмотрела на меня из-за угла. Мне стало понятно, что моего мнения тут не спрашивают, и она найдет способ меня откормить. — ..я напишу смс. Она, довольная, попрощалась с нами и ушла, оставив нас наедине с Котом и тостами с джемом... Лиля выбрала черничный. Я была уверена, что она уйдет. Просто встанет, возьмет посуду и пойдет к себе. Или уйдет в зал. Но она продолжает сидеть. Хочет что-то сказать? Или ей все равно на меня, и она хочет спокойно поесть? Или я раздражаю ее, но она не уходит, потому что в их доме правило "еда должна быть на кухне"? Если так, то это мне стоит уйти? Ненавижу такие потоки мыслей за то, что их просто невозможно остановить. Интересно, а о чем она думает? И... что она подумала обо мне? Мы ведь столько лет не виделись.. Еще эта дурацкая ситуация, что случилась утром... — Я хочу извиниться. — будто прочитав мои мысли, тихо сказала Лиля. Ладно, есть пробитие. Я так и застыла, с тостом с вишневыми ягодками во рту. — За утро. — дополнила она, пока я жевала свой завтрак. Я старалась сделать это как можно быстрее. Не хотелось, чтобы она сбежала с мыслями, что я ее игнорирую. — Ты уже извинилась. — коротко ответила я, только-только проглотив кусочек тоста. — Нет, я.. Хочу нормально извиниться. — М. Ну.. Валяй. Я дура. Она сейчас подумает, что я грублю ей. Но Лиля, кажется, ничего такого не подумала. Сделала вдох через нос и сказала, всматриваясь в свою полупустую кружку: — Я Кота искала. — Это я поняла... — Я к тому, что последнюю неделю он постоянно в ту комнату убегал. Я ее закрывала, а он через окно залазил, там щеколда слабая. И.. — она замялась, явно смущаясь своего положения. Странно, говорила она холодно, и эмоций никаких не показывалось на лице, но движения ее тела говорили сами за себя. Плечи дергаются. Нервничает. — Я была уверена, что ты только вечером приедешь. Вот и ворвалась так... Теперь я поняла, в чем состояла проблема. Я действительно должна была приехать позже. Просто в какой-то момент у Карины душа стала еще более широкой, из-за чего она не захотела оставлять меня на целую ночь в отеле в незнакомом городе за мой счет, и предложила подвезти меня ночью сразу к ней домой. Вот и получилось то, что получилось... — Да ладно, все нормально. — но она вдруг помотала головой, дав понять, что она не закончила. — Я это к тому.. Чтобы ты не переживала. — она посмотрела на меня исподлобья. — Я ничего такого рассмотреть не успела. Почти. — еще тише добавила она, сразу же возвращаясь к своему чаю. — Так. — я чувствовала, как у меня загорели уши, но виду не подала. — Закрыли тему. — я опустила взгляд вниз. Кот продолжал дрыхать у моих ног в виде батона. — Это вообще его вина. Нечего в комнату к чужой девушке шастать. Он вдруг проснулся, видимо понимая, что я говорю о нем, и поднял мордашку, смотря круглыми глазами на меня. — Да-да, о тебе говорю. — дразнясь, ответила я кошаку. Он смотрел на меня, как на полоумную, а затем поднялся, потянув лапки и спину, и медленно потопал к лестнице. Мы обе наблюдали за ним. — Он очень обидчивый. — будто оправдываясь за него, сказала Лиля. — Не обижай его. — А что, я разве неправду сказала.. — пробормотала я, сразу почувствовав себя виноватой. Как ей это удалось.. Чувство, будто чужого ребенка до слез довела, а не на кота буркнула. — Правду. Но он же понимает все. Не обижай его. — повторила она своим спокойным тоном, возвращаясь к трапезе. Больше мы ничего не говорили. Я доела раньше, помыла посуду за собой, и вышла из кухни, пожелав ей приятного дня. Она все также холодно поблагодарила меня, продолжая медленно есть. И что за глупости... Кот понимает все? Я конечно слышала, что животные чуткие, и не раз в этом убеждалась, отдавая предпочтение им, а не людям, но.. чтоб прям так меня понимали коты — такого еще не было. А вдруг он и в правду обиделся. И что мне остается? Ждать кошачьей мести? Похоже на то.

***

Две недели. Две гребанные недели мне снится один и тот же сон. Но последнюю неделю я просыпаюсь каждое утро с котом на груди. Каждый день. Как бы я не закрывалась, он всегда по утрам приходил ко мне. Может показаться, что это чуть ли не благодать божья — чужой кот привязался ко мне. Лежит, мурчит и греет. Но мне казалось, что я скоро с ума сойду. В моей жизни случился кавардак. Я не знаю, что мне делать дальше. Меня мучают кошмары с ней, той, у кого я сейчас живу, которую не видела чуть ли не пять лет. Еще и этот кошак, что постоянно находит лазейки в отведенную для меня комнату. Это начинает дико раздражать. Я скинула его с себя, резко поднимаясь и хватая себя за волосы. Чертовщина. Просто чертовщина. Я не верила в это все. Но если сон один и тот же, мучает неделями, значит все не просто так. Значит это какой-то знак. После произошедшего неделю назад я спала в майке. Но снизу, кроме нижнего белья, все равно ничего не было. Я быстро надела шорты, схватила кота, который будто понимал происходящее и ждал, пока я оденусь и сделаю из себя пародию на человека, и быстро вышла из комнаты. И минуты не прошло, а я уже стучалась в Лилину комнату. Если кот у меня, значит она тоже проснулась, чтобы найти его. Но дверь она не открыла. Я постучала еще раз. Из-за двери послышалось сонное "иду", и, когда она открылась, я увидела сонную Лилю, только-только из постели. Это заставило меня расслабиться и на секунду забыть о том, зачем я сюда вообще пришла. — Ксюш, ты чего? — хрипло и все так же тихо, как и всегда, спросила она меня. Ее спокойное "Ксюш" всегда вызывало во мне странный трепет. Она единственная, кто звала меня правильным именем. Для близких я Ксанка. И сама себя так зову. Для незнакомых — Оксана, и это бесило меня жутко. Я в какой-то момент устала всем говорить, что меня зовут не Оксана, что я Ксения, и просто забила. Настолько, что сама начала верить в то, что я Оксана. И только Лиля звала меня Ксюшей. "Ксюш" постоянно звала она меня, когда ей, редко конечно, вдруг нужно было ко мне обратиться. И это с ума сводило. — Ксюш? Я проглотила ком в горле, и очнулась, протягивая ей Кота, что все это время висел в моих руках беспомощной пушистой колбаской. — Сделай с этим что-нибудь. — голос предательски дрогнул, и я снова заставила себя вспомнить про свое раздражение, что улетучилось от одного спокойного "Ксюш". Она потеряно посмотрела на меня. Сначала на меня, затем на Кота, снова на меня. Она забрала у меня его, и зеленые глаза наполнились виной. — Я клянусь, я все запираю.. Вообще не представляю, как он у тебя оказывается. — Дело не в этом. — мне не хотелось заставлять ее думать, что я якобы кота ее презираю. Дело ведь правда не в этом. — Я про... Сны. — Что? — Ну... Мне казалось, что ты в курсе. Но видимо нет. — Зайди. — вдруг ответила она, распахнула дверь шире и впустила меня в свою комнату. Я замешкалась, но решила войти. Вот на ее комнату посмотришь, и сразу появляется уверенность, что здесь живут. Не выживают, а именно живут. Личное местечко определённой личности. Конечно меня привлекли всякие баночки с травами и книги на полках. Ни одной не знаю, какое-то старье колдовское. Шторы фиолетовые. Стол завален канцелярией и бумагой. Символы нарисованные везде. И правда ведьма. Но меня это не испугало. Наоборот, манить начало. Зашла в комнату и уже представить не могу, как мне придется выйти отсюда. Она указала мне на кровать, предлагая сесть. Я села, наблюдая за ней. Она пустила Кота на окно. Там куча всяких подушек, игрушек, лежанка. Личное пристанище кота. Живет богаче меня. Даже у меня столько игрушек в детстве не было. — Что за сны. — она села на кровать, рядом со мной, но не слишком близко. Но даже такое расстояние уже заставило меня смутиться. Я замешкалась, бегая глазами туда сюда, лишь бы на нее не смотреть. На эти ключицы выпирающие, плечи угловатые.. — Кошмары. Две недели уже. Начались как раз тогда, когда по твоему описанию кошак начал в комнату пробираться. — мне неловко от себя, не только от неё. Она в аккуратной ночнушке, еле до колен достает. А я в майке и шортах, что больше напоминали огрызки непонятно от чего. Местами можно дырки найти. А у нее все так аккуратно, я даже катышек не заметила... Лямки эти тонкие... Глаза мозолят. — Я подумала, поди он как-то виноват, но решила у тебя спросить. — Коты наоборот оберегают. — возразила она, покачав головой. — Он помочь хочет. — Ну я так и подумала. Я просто решила, что.. — я опустила глаза на свои пальцы, с остриженными ногтями под корень. — Ты можешь мне помочь. Чай там какой, чтоб без задних ног спать... — Могу. — кивнула она. Ответила не раздумывая особо. — Но мне травы нужны. Идти придется. — Так это.. Меня с собой возьми. Научи. Я сама потом собирать их буду. Она посмотрела на меня как-то странно. Я что-то не то сказала? Ну да, ляпнула, не подумав.. Но а что такого? Помочь просто хочу... Самой себе и ей. — Тогда одевайся. — вдруг ответила она, выводя меня из транса. Я удивительно послушная сегодня: встала с кровати и пошла в свою комнату, одеваться. И даже мыслей дурных не возникло. Вот же... точно ведьма. Либо я просто стала ведомой. До сих пор не понимаю, как она ходит по лесу в такой длинной юбке. Трава сухая, цепляется же.. Я уже успела собрать на шнурки кроссовок несколько репенников, а ей хоть бы хны. И одета она как-то уж слишком легко.. На улице прохладно, она еще и худая ужасно, замерзнет же. А с другой стороны — почему меня вдруг это волнует? Я одета немного теплее. Длинная кофта, серая и плотная, любимые черные джинсы с дырками, гетры и кеды. Сумки у меня с собой не было, я несла ее шоппер, как самый настоящий оруженосец для рыцаря. Хотя.. скорее гном для ведьмы. Кот шел где-то впереди. То на деревья лез и наблюдал за нами оттуда, словно чешир из Алисы в стране чудес, то по кустам шаркал своими мягкими белыми лапками. Лиля вела меня по тропе, но потом мы сошли с нее. Я спросила, не заблудимся ли мы, а потом поняла, что спрашивать такое глупо. Она тут гуляла скорее всего годами, и всегда домой возвращалась. С нами еще и этот комок шерсти ходит, поди он точно дорогу домой найдет. Но она спокойна ответила мне, что здесь места не дикие и с нами ничего не случится. — А.. — после недолгого молчания начала спрашивать я. От дома мы ушли достаточно далеко, минут десять уже бредем куда-то. — Что именно мы ищем? — Лаванда, чабрец, мелисса... Вариантов много. Смотря что именно мы сможем найти. — она не останавливалась. Я наблюдала за тем, как полы ее юбки волновали траву под ногами. — Но я не уверена, что кошмары от этого прекратятся. Я резко остановилась. Из куста справа от меня вышел Кот, сел около меня и стал мыть мордочку лапкой. Лиля тоже остановилась и повернулась ко мне. — Ты серьезно сейчас? — как-то резко спросила я. — Мы ищем растения, которые понизят стресс и тревожность, но за сами сны я никак отвечать не могу. Если травы не помогут — тебе придется обратиться к врачу. — Я по-твоему на психичку похожа? Чего я так завелась-то? — Нет, не похожа. Но эти твои сны тебя сильно нервируют. — она вдруг изменилась в лице. Холодность испарилась, сменяясь тревожностью. — Ты что, думала я магичить над тобой буду? — Нет. — тут же ответила я, и подошла к ней ближе. — Я в это не верю. — Тогда почему обвиняешь меня. — Я не обвиняла тебя. Нет, я винила. Я правда думала, что в этих снах замешана она. Но хотела сначала разобраться. — Врешь. — Нет. Она вдруг резко развернулась, в попытке прервать ссору и пойти дальше на поиски, но я остановила ее, схватив тонкое запястье. — Ты явно что-то знаешь. — Отпусти. — Куда ты пропала после девятого класса? Ты же жила с бабушкой, где она теперь? И чего я к ней так прицепилась? Но я хотела знать о ней хоть что-то. А лучше, если буду знать все. — Отпусти, мне больно. — быстро проговорила она, и только тогда я отпустила, не осознавая, насколько сильно ее схватила. Но она с места не сдвинулась. Осталась стоять, вдруг с мокрыми глазами посмотрев на меня. Мне будто в грудь выстрелили. Я ощущала себя настоящим монстром. Приравнивала себя к тем, кто издевался над ней годами. Я уже начала формулировать в голове жалкие извинения, но она перебила меня, не дав сказать и слова. — Умерла она. Незадолго до выпускного. — Ты поэтому не пришла? — Я изначально идти никуда не собиралась. — будто пересиливая себя, медленно произносила она, тщательно подбирая слова. Она что-то не договаривает мне, но я решила дослушать. — Меня тетя Карина забрала до того, как домой нагрянула опека. Я молчала, пытаясь собрать в голове паззл. — Так это значит, что.. — Я числюсь мертвой. Я ожидала услышать все что угодно, но не это. В голове шумело так, что я даже своих собственных мыслей не различала. Они были, но все никак не выходили на язык. — Она тебе расскажет, если ты захочешь. А меня больше об этом не спрашивай. И она пошла дальше, оставив меня среди кривых деревьев с опадающей листвой. Теперь у меня не осталось сомнений, что здесь творится какая-то чертовщина. — Ксюш, ты идешь? Я наконец-то пришла в себя. Посмотрев себе в ноги, я увидела Кота, что молча пялил на меня желтыми глазками. От этого почему-то стало так спокойно, и крикнув уверенное "Да!" я сорвалась с места и побежала на Лилин голос. Я схватила ее шоппер покрепче, дабы ничего внутри него не повредилось, и резко остановилась, когда деревья кончились. Поле. Цветущее шалфеем. А посреди него — она, что ждала меня. — Ксюш? — спросила она тихо, но я расслышала, хоть и стояла далеко. Поле из моих кошмаров зацвело.

***

— Почему ты согласилась приютить меня? — спросила я у Карины. Мы сидели в зале на диване. Скоро надо ложиться спать, но она пила кофе, а я по-тихоньку выхлебывала чай, что заварила мне Лиля. Вкус у таких чаев специфичный, она меня об этом предупредила, и я была к этому готова. Он мне казался немного горьким, но в остальном.. Даже достаточно приятным на вкус. Карина поставила свою кружку на деревянный круглый столик напротив дивана, и посмотрела на меня. Фильм "Колдовство" 1996-го года, который она включила, не особо интересовал ее сейчас. — Что за вопросы? — хихикнула она, но как-то неуверенно. — Расскажи, как Лиля тут оказалась? Ее в школе все потеряли. Карина изменилась в лице. Я ни разу не видела ее такой серьезной и хмурой. — Не терял ее никто. — ответила она с каким-то раздражением, будто собственные же слова ее злили. — Всем было плевать. Одной тебе было дело до нее. Что странно.. — Чего странного.. — Ты должна была забыть о ней также, как и остальные. Ничего не понимаю.. — Не бери это в голову. Прошлое есть прошлое. — ее голос стал легче, она расслабилась и снова уткнулась в телевизор, продолжая говорить со мной. — У всех свои скелеты в шкафу. О своих скелетах она поведает тебе сама. Да вы издеваетесь.. — Как и ты ей о своих. — вдруг с какой-то загадкой в глазах улыбнулась она, посматривая на меня. — Я понимаю, ты потеряна, но всему свое время. Всему свое время.. В этом доме его будто не было. Оно застыло. Стоило мне выйти за его пределы, я начинала чувствовать, как все проблемы наваливаются на меня снова, а здесь всегда было спокойно.. Сплошные странности. — Всему свое время. — тихо повторила она, смотря на экран. Я тоже смотрела туда, пытаясь переварить в своей голове хоть что-то, но там такое варево, что справиться было невозможно. Я была.. Как будто под гипнозом. Все, чего мне хотелось сейчас, так это заснуть.

***

Неужели это закончилось. Следующие две недели я спала без задних ног, никаких кошмаров, и никакого кота. Точнее как... Кот был. Только уже не в комнате, а снаружи. Скребся когтями под дверью, или просто лежал там батончиком и спал. И чего ему у Лили не сидится... Если он хочет, чтобы я перестала ее избегать — этому не бывать. И вообще, она первая начала. Чай настаивает раз в несколько дней и молча оставляет его для меня на кухне. На сбор трав меня тоже не берет. Я один раз за ней пошла без разрешения, проще говоря, следила за ней, так меня Кот сдал, и я получила так, что из комнаты не хотелось выходить целый день. Но сегодня мне пришлось выйти. Когда я ходила в душ, обнаружила, что на столе нет кристалла, который я постоянно на шее таскаю. Аквамарин. Светлый такой, голубой. Выйдя из ванной с мокрыми волосами я обнаружила Кота. Он спер его, шнурок с моим кристаллом. — Эй, отдай.. — я попыталась схватить Кота, который держал шнурок в зубах, но не успела. Он сразу же рванул вперед по коридору, что был слабо освещен. Только семь утра, еще не достаточно светло на улице. Я побежала за ним. Еще не хватало, чтобы он уволок его и спрятал где-то. Пушистый хвост юркнул за поворотом. Я ускорилась, чуть не упав, когда разворачивалась, и увидела, как он бежал в ее комнату. Лилькину комнату. Этого мне еще не хватало. — Стой! — крикнула я, врезаясь в дверь. Снизу была маленькая дверка специально для него, которую он как-то умудрялся отпирать. Коты это жидкость, подумала я, раздраженно вдохнула через нос, и постучала в комнату. Мне никто не открыл. Я стучала несколько раз, ждала около минуты, но, судя по всему, внутри не было никого, кроме этого паршивого кошака. Я нажала на ручку. Рука вспотела моментально, ведь снова попадать в неловкую ситуацию мне не хотелось, но я решила рискнуть. Комната была пуста. В ней было темнее чем в моей — у меня солнечная сторона. Но я хорошо разглядела Кота, что сидел черной статуей на подоконнике и медленно вилял хвостом. — Сволочь. — выругалась я, преодолевая комнату двумя быстрыми шагами, но он успел юркнуть под кровать. Один хвост торчит. — Вылезай. — я уж было подумала схватить его за хвост, как бы ужасно это не звучало, но он успел его спрятать и сам спрятаться в самую дальнюю часть под кроватью. Я посмотрела туда, на меня таращились желтые огоньки. Недолго думая, я полезла за ним. Ругалась на него, что вот, я беспалевно иногда подкидываю ему колбасы — совсем чуть-чуть — а он мне так отплатил. И даже не услышала, как в комнату кто-то вошел. — Под моей кроватью нет входа в страну чудес. — холодно произнесли надо мной, и я почувствовала голыми коленками полы лиловой юбки. Вот черт.. Я вскрикнула сначала от страха, и попыталась вылезти, но ударилась головой, и уже заскулила от боли. Лиля опустилась и помогла мне вылезти, пока я неуклюже вставала с покрасневших колен и натирала затылок. — Кот твой.. — робко начала я, ощущая, что головокружение постепенно проходит. Она внимательно смотрела на меня, не отпуская моих локтей. Куда смотреть, ей в глаза или на голую шею, я не знала. — Шнурок мой спер.. Она нахмурилась, будто не понимая, о чем я говорю, а потом заметила пушистый хвост — это Кот обошел кровать, запрыгнул на нее, положил мой кристалл на постель и стал нализывать лапы. Постоянно так делает... Будто вообще здесь не причем. Я не успела сообразить и сделать хоть что-то. На Кота наорать, или кристалл забрать — ничего не сделала. А вот Лиля сообразила быстрее, и резко взяла кристалл в руку. — Эй.. — тихо возмутилась я. — Ты-то куда.. Отдай. Я попыталась отобрать свою вещь, но она тут же ретировалась от меня ближе к окну. — Лиль, прекращай.. — Ты хранишь его... — Прекрати говорю! Отдай! — я сделала еще шаг к ней, но она снова отошла. Дальше — стена. Я могу прижать ее и забрать кристалл, но она такая высокая, что есть риск его не достать. Но времени на подумать не было — я так и поступила. Резко оттолкнула ее к стене и преградила дорогу руками. Она испуганно посмотрела на меня сверху вниз. — Отдай. — тихо и угрожающе сказала я, смотря на нее исподлобья. — Зачем ты его хранишь.. — спросила она шепотом, сжимая мой кристалл в кулаке. — Он мне дорог. — Разве тебя не учили не принимать вещи у незнакомых ведьм? — Плевала я на это. Мы молча смотрели друг на друга. Кристалл она все никак не хотела мне отдавать. Видимо понимая, что как только я получу его назад, сразу сбегу, а ей нужен был ответ. Ответ прост — я сохранила его. Носила все то время, что он был у меня. Ведь это она дала его мне. В тот самый день. — Ты до сих пор помнишь... — она почти шептала, будто боясь дышать. Я же наоборот, дышала тяжело и сбито, прямо ей на уровне шеи. — Почему тебя это так удивляет. — Ты должна была забыть.. — Что за бред ты несешь. Я помнила все. Как однажды она разозлилась и в этот момент резко поднялся сильный ветер. После этого все и кликали ее ведьмой и начали гнобить сильнее. Как я стабильно через каждые несколько дней слышала ее плач в туалете. Как я однажды заступилась за нее и проводила до дома, а она подарила мне этот кристалл, сняв со своей шеи, не сказав ни слова.. — Специально мучаешь меня. — спросила я, не давая ей и шанса шевельнуться. Мы слишком близки друг к другу сейчас на уровне тела, но так далеки душевно.. — Специально, да? Она лишь мотала головой в отрицательном жесте, а взгляд такой, будто она вообще не здесь. — Здесь будь! Со мной! Хотя бы сейчас! — чуть ли не крича говорила я, отстранив ладони от стены и начав раскачивать ее за плечи. — Не проваливайся! — Это я... — тихо промямлила она. — Что? — Это я навлекала на тебя сны. Думала, что ты забыла.. Что не вспомнишь меня.. В голове шум. Больше я не хотела слышать ничего. — Ксюш.. Я молча выдернула шнурок у нее из руки и побежала к выходу. Я уже ничего не слышала и не хотела никаких объяснений. Я захлопнула за собой дверь и убежала в свою комнату. Мне было больно. Она мучала меня ночами. Это она мучала меня и заставляла просыпаться в холодном поту. Сводила меня с ума. Но потом сама же дала мне этот хренов чай. Я уже ничего не понимала. Да и не хотела понимать.

***

Она бежала снова. По тому же самому маршруту. Лес, прутья, дорога, пустырь.. Но за спиной уже никто не рычал. Пустота. Но оглушающая. Густой туман, и только развивающиеся темные волосы впереди. Она бежала по пустырю. Она бежала за ней. Лишь бы не споткнуться.. Лишь бы не упасть... Она должна догнать ее. Но вокруг сгущалась темнота. Это уже был не туман. Это самая настоящая ночь. Спустилась с небес, чтобы захватить их. Почему сейчас все по-другому? Где искать спасение? Крест уже сгорел. Никакого света. Никакой надежды. Она упала. Упала так больно, что казалось, внутри треснули все кости. А над ней она. Плачет кровавыми слезами. Бледность кожи была единственным светом в этой темной гуще. Только на шее появилось странное темное пятно, обволакивающее ее по кругу. Неужели это конец? — Прости. — Лиля.. Я распахнула глаза. Я задыхалась. Это повторилось снова. Но на этот раз я увидела истинную концовку. Мне было страшно. Тревога поглощала все мое тело. Я поняла, что звала Лилю наяву. Губы мои беззвучно шевелились, соединяясь в ее имени. Лиля. Я с ума сойду. Мне надо бежать. Мне надо спрятаться. А не то она убьет меня. Или все же убийца я? Кто жертва, а кто приманка? На улице только начало светать. Мне надо торопиться. Холодно. Я оделась слишком легко. Для такой погоды уже стоит приобрести куртку. На остановке пусто. Одна я, как сумасшедшая, стою и жду свой автобус, чтобы добраться до станции. Большинство вещей я оставила там с мыслями, что Карина найдет способ мне их передать. Было стыдно от осознания, что я так ужасно покидаю ее дом, не предупредив и не сказав ни слова, но сейчас по-другому поступить я просто не могла. Мне было слишком больно. Она мучала меня снами. Она сводила меня с ума. Я ловила себя на мысли, что она доведет меня до чего-то ужасного. Кто жертва, а кто приманка. Наверное я все сразу. Переминаясь с ноги на ногу в своих кедах и порванных джинсах, я заметила сквозь туман свет фар. Скорее всего это мой автобус. Вот бы это было так, хотелось поскорее в тепло. Выдыхая пар через рот, я услышала позади шум. Испугавшись, я резко обернулась. — Ксанка! Я глазам своим не верила. Ушам тоже. Она никогда меня так не звала. Приехала за мной. На своем старом велике с огромными колесами и без тормозов. Она остановилась, чуть ли не падая с него. Я впервые вижу ее в джинсах. Она спрыгнула, немного не удачно, на ходу, кинула велосипед на землю и побежала ко мне. А я медленно попятилась назад. — Подожди! — крикнула она, хотя я бы прекрасно услышала ее и без этого. Она подбежала ко мне и успела ухватить за руку, пока я стояла, в шоке, не зная, что мне делать и как ей все объяснить. — Послушай! Я.. — запыхавшись и стараясь отдышаться, с паузами и дрожащим голосом говорила она мне. — Я сняла заговор. — Что.. — в шоке произнесла я, видя, как свет за ее спиной медленно приближается. — Сняла я все. Не будет у тебя кошмаров больше. Прости меня. — на тяжелом дыхании говорила она, бегая глазами по моему лицу. Я тоже смотрела на нее, но только в глаза. Зеленые и заплаканные. — Я глупость такую сделала, думала ты меня забыла и не вспомнишь. Тебе передать мои силы хотела. — слез она уже не сдержала, и первая капля полилась рекой по бледной щеке. Не понимая, что я делаю, я прикоснулась к холодной коже, стирая дорожку слез. — Карина всем память стерла. А на тебя не подействовало. Но я не знала. Прости меня. Я слушала внимательно, но понимала только слово через слово. Ведь перед глазами только одна картина: "Прости меня" сквозь слезы. — Я жить не хотела. — все продолжала она. — Бабушка умерла, потому что от своей ведьминой ноши устала, и мне силы передала. А я не хотела. Вообще хотела умереть, не жить больше. Всем память стерли, а мне не получилось. — шмыгая носом, плакала она, а я уже стирала слезы обеими руками. Вот я дура. Нашла кого бояться. — Прости меня. Я думала, что поступаю правильно.. Вчера тебе так больно было, и я поняла, что облажалась.. Этого я меньше всего хотела — боль тебе причинять.. Прости.. Свет был совсем близко. Еще метров десять, и станет совсем рядом с нами. Такая красивая.. В этом пустом месте, где даже деревья были далеко. Только дорога, пустырь и свет... — Ксюш?.. — сорвался шепот с ее губ, ведь я молчала долго. Лишь забвенно смотрела на нее. Но сказать я ей больше ничего не дала. Губы у нее тоже холодные. Мокрые, искусанные.. Они мягко царапали мою кожу, когда я прислонилась к ней. Холодный кончик ее прямого носика коснулся моей щеки. Ресницы щекотали скулу. Она согревалась от моего тепла. Такая робкая и нежная. Я боялась двинуться так, чтобы обидеть ее тонкие чувства и ранимую душу. Моя щека намокла от ее слез, пока я прижимала ее к себе руками. Она обняла меня дрожащими руками, согревая. Свет пролетел мимо нас, освещая наш секрет. Автобус не остановился. Он проехал мимо. Лиля отстранилась от моих губ и шмыгнула носом. Когда она так потерянно смотрит на меня, становится еще милее. — Автобус.. Уехал.. — промолвила она, пока мы пялились друг на друга. — Давай я.. Велик тебе дам.. Догонишь его.. — Я не еду. — коротко сказала я, смотря с глаз на губы и обратно. — Почему.. Водитель тебя просто не заметил.. — Если не заметил — значит так надо, Лиль. — А билет, его же не сдать.. — все пыталась она найти оправдание, чтобы я уехала и бросила ее одну. — Плевать. — сказала я и резко притянула ее к себе, снова целуя, но смелее. Не знаю, сколько мы стояли так, целуясь в этом холоде, но Лиля снова отстранилась, смотря куда-то вдаль. И я поняла. Рассвет. — Скоро Карина вернется домой.. Нам надо спешить. Она робко высвободила меня из своих объятий, и я кивнула. Мы взялись за руки и пошли к поваленному велику. Нам пора домой.

***

Конечно я не позволила ей умереть. Она мне все рассказала. И что ведьмы существуют, и что их способности на цветочках и картах таро не заканчиваются, и что на меня обряд Карины не подействовал по какой-то причине, и что Карина знала все, и они с Котом старались меня и Лилю уберечь. Вечером, в тот день, когда она забрала меня с остановки, она стала отдавать мне свои вещи. Травники, которые вела годами, книги, статуэтки, игрушки.. Я начала понимать, к чему она клонит, но молча слушала. Но когда она протянула мне Кота, что потерянно смотрел на меня, я не выдержала. Ее слова резали душу, как острие заточенного ножа. "Навещай его иногда, пожалуйста, Ксюш.. Он полюбил тебя." Я тогда разозлилась. А как же я? Ведь я тоже ее полюбила. Я целовала ее смело. Стирала слезы. Говорила, что буду стараться сделать все возможное, чтобы ее жизнь стала счастливой. Я ведь на все готова ради нее. И тех девчонок после уроков избивала за нее. И нос мне сломали тоже когда я за Лилю дралась. Она всегда мне нравилась. Я просто этого не понимала. — Ты в курсе, что ты спасла меня? — говорила я, тоже плача. — Меня бы родители убили, если б они меня не выгнали. А выгнали, потому что ты заговор сделала. Неужели ты не понимаешь? Лиль... — Ксюш... И Лиля согласилась. Она отбросила мысли о самоубийстве. Насколько долго — я пока не знаю, но буду делать все, чтобы этого не произошло. Поцелуи тогда зашли немного дальше, чем нужно. Мы вовремя остановились, ведь сейчас совсем не время. Точнее, это она меня остановила. А я, ведомая, повиновалась ей полностью. Было бы забавно посмотреть на нас со стороны: Лиля на спине лежит, кругом книги, я бедрами между ее ног, и обе мы пялимся на Кота, что пялил на нас в ответ. А потом снова начал лизаться, ведь он тут не при делах. Я согласилась с ней. Заниматься непотребствами перед ним нехорошо. Вечером Карина привезла несколько тыкв разных сортов. Мол, будем пироги печь.. — Хэллоуин? — спросила я. — Самайн. — робко добавила Лиля, смотря на меня. Мы начали подготовку к празднику всей небольшой семьей. Я, Лиля, Карина и Кот. Тетушке мы договорились не рассказывать обо всем происходящем. О моем недопобеге, о попытке Лили отдать мне дорогие ей вещи, о проказнях Кота.. Хотя мы обе уверены, что она и без наших пояснений все прекрасно знает. Хэллоуин наступит через пять дней.

***

Свежий пирог был теплым и очень вкусным. Вкус тыквы чем-то напоминал мне смесь дыни и моркови. Карина уже ушла к себе, зачем-то забрав с собой кота, и оставила нас наедине. Но перед теликом мы долго не засиживались, и уже собирались расходиться спать, как вдруг Лиля нежно взяла мою ладонь, и пригласила к себе. — Поспим сегодня вместе? Напоминаю, я ведомая. Отказываться о такого — грех. Но перейдя порог ее комнаты, о сне не было и мысли. Руки сразу лезли под майку, ее кожа была немного холодной даже в теплом доме, а мои щеки всегда горели во время поцелуев. Я расплела ее волосы. Длинные, шелковые. Не помню, чтобы я видела ее такой в реальности, а не в кошмаре. Такая красивая. Под теплым светом книжного фонарика, что всегда был прицеплен к бортику ее кровати. Дыхание, что сбивалось от моих поцелуев по груди. Зеленые глаза, что глядели на меня с робким желанием. — Впервые за долгое время я смогла что-то захотеть.. — шепнула она, когда я перевернула ее на спину и провела рукой по бедру, идя пальцами выше. — Кого-то. — поправила ее я, тут же выбивая из ее рта резкий вздох. Не знаю, сколько времени прошло. Пол часа, час... Ночь была густой, а на окне лишь гирлянда в форме рыжих листьев светилась. Я только теперь поняла, зачем Карина забрала Кота. Вот же ведьма. — Зато теперь меня больше не смущает твоя грудь. Я опешила, тут же поворачивая к ней голову. Она лежала на боку, робко поглядывая на меня. Одеяло предательски скрывало ее угловатые плечи от моего взора. Она улыбнулась. Прекрасно и искренне. И только теперь я поняла, что она имела в виду. — Не разглядела, говоришь... — припоминая ей ее слова после того самого утра, я угрожающе потянулась к подушке под моей головой. Драка была пустой. Она сразу победила меня, используя запрещенное оружие — простую щекотку. Мы, тяжело дыша, смотрели в потолок. Только наши пальцы переплелись на уровне наших красных лиц. — С Днем мертвых, Ксюш.. — шепнула она. — С Самайном тебя, Лиль.

Счастливого Хэллоуина