Чайки.

Оно всегда завлекало сильнее, чем чистое, голубое небо. Совершенно по иному воспринимается. Нет того золотого луча солнца, который обливал бы лицо и согревал. Солнце давно скрылось под навалом тёмного отравляющего газа промышленности. Приходится искать в контурах облаков другое счастье. Только белые чайки пронзают своей чистотой, своими острыми носами делают дырки в этом сером полотне. Вот и стоят люди на берегу и смотрят ввысь. Большинство людей видят в движениях какие-то фигуры, какие-то образы. Только человек может разглядеть в самых простых движениях птицы что-то прекрасное. Весь день стоял влюбленно мужчина на пирсе. Постоянное пищание машин, неприятный грохот многотонных грузов не мешал ему поднимать глаза вверх. Вчера он сильно устал, а сейчас мог наконец-то насладиться плодами трудов. Он вглядывался в движения птиц. Как ветер обдувает их сильные крылья, как воссоздают они первоклассные манёвры, которым позавидует самый отъявленный пилот. Его сердце особенно сильно замирало, когда птицы приближались к массивным тяжёлым танкерам, такими же тяжёлыми, как горе мужчины, когда птицы попадают в неприятность. Вздох просочился сквозь противогаз и смешался с промышленными звуками и шумом машин. Холодный ветер обдувал рабочий костюм. Живым существам здесь не место. Мужчина работал уборщиком на пирсе. Каждый день стоять на пирсе и смотреть в чёрную воду, на чёрную сталь кораблей, в чёрное небо и на белых чаек. Иногда они не выдерживали, они падали на пирс обессиленные и задыхались. Перья слипались от чёрной, мерзкой слюни людской деятельности - нефти. Тогда и выходил мужчина на работу. Сотни растрёпанных тел птиц лежали и томились на берегу. Кто-то жалобно из них кричал, стараясь спастись, а кто-то, поняв, что ситуация безнадёжная, просто хрипло дышали, ожидая... Шаги мужчины обходили лежащих замертво птиц. Было ужасно, нестерпимо больно смотреть на ещё живых птиц. Погибших он убирал в чёрный пакет, когда как ещё способных лишний раз вдохнуть кислорода убирал в клетку на колёсиках, которая послушно ходила за мужчиной. Холодный ветер тянул за собой Красную клетку, наполненную чёрными, грязными птицами. Лужи бились под колёсами. Пташки тряслись из-за страха и холода. Это ужасное состояние, даже для птиц. Спустя столь утомительное ожидание наконец-то попали они в тёплое помещение. Настольная лампа освещала рабочий стол, напоминая своим свечением прекрасное солнце. Рядом лежали несколько банок растворителей, перчатки и лупа. Мужчина отдавал последние свои деньги чтобы купить это всё. Целую ночь кропотливо работал он над телами павших птиц, вселяя в их глаза надежду. Раньше в чёрных глазах была лишь чёрная лужа на морской глади, а сейчас в них отражалась искра и желание жить. Никто не знал о занятии мужчины. Ни его босс, ни его коллеги. Он делал это даже не для себя, а для птиц, чтобы они снова разрезали чёрное небо своими острыми крыльями, чтобы они освободили и оголили голубую высь. Только утром руки мужчины переставали работать. Перчатки падали на пол. После него чайки снова приобретали тот прекрасный, благородный вид. Раньше напуганные, на грани смерти хватающиеся за жизнь чайки, теперь стояли и решительно готовы были выйти в небо. Самым ранним утром, когда ленивые работяги только встают и собираются идти на нелюбимую работу, мужчина выходил на пирс, омываемый грязной водой, делая его ещё грязнее. Тогда он выпускал на свободу чаек, которые тут же взмывали вверх и продолжали свой путь. Только тогда чувствовал мужчина для чего он живёт, тогда он ощущал вкус жизни. Он искренне улыбался, когда знакомые чайки пролетают над ним. Но отвлекаться от работы нельзя. Вечером снова ждут его упавшие птицы.