Серый Кролик

Портрет был полностью восстановлен, Никак выглядела обычной уставшей женщиной со следами морщин на лице, которые говорили: красота если и была, но увяла моментально и не от старости. Шаги в коридоре, Ника выдала эмоцию недовольства портрету. – Опять!!! И кто же тут плохой мальчик! - Ника наклонилась смотря в нарисованные глаза – Засаду глазки алые и нарисую большие большие уши. Шаги исчезли, Ника довольно улыбаясь выпрямилась. – Ну вот и молодец! Теперь ты хороший мальчик. И дала природа такому лицу вредный характер. Но ты мертв и твоя магия шалит. Портрет есть портрет, хоть и проклятый после смерти. - Никка ещё раз разглядела портрет. Юноша со светлыми волосами улыбался саркастично. Портрет вампира мог вполне оказаться живым и это Никку не удивляло. – Умер небось молодым, при этом прожил достаточно долго. Видно по декору и маскам, разные художники тебя изображали. Или ты высасывал из них всю энергию, потому что не нравилось как ложилась краска. - Никка вытирала кисти, запах раствора прописался даже в ее кожу. - Юный граф, а может герцог. Вы вампиры любите титулы. Даже не знаю, кровь или титул, вот в чем для вас вопрос. Никка убрала все и написала в мессенджер, что все готово. Почувствовав облегчение, что она свободна и теперь может снова переосмыслить свою жизнь, сидя на диване Никка задремала. Ей приснился сон, что Ганс стоит за спиной и разминает ей плечи. Приятный сон прервался звонком в дверь. Никка встала и открыла дверь ожидая старушку, но за ней оказалось никого кроме коробки с надписью: “Открой и стань моей” Никка подумала, что у кого то явно с юмором не гладко. Открыв коробку внутри была ещё коробка. – Если внутри будет ещё коробка, то я сожгу ее вместе с портретом и квартирой. Простите соседи. Но меня это бесит. - Открыв маленькую коробку в ней был бутылек с красной жидкостью и запиской: Выпей это и стань моей. Никка осознала, что до сих пор спит. Темнота сгущались, проглатывая окружающие предметы. Никка рявкнула - А ну заканчивай. Иначе одну раму отдам. Открыв глаза Никка подбежала к портрету схватив растворитель и зажигалку. – Год в реабилитационном центре, три месяца воспитания тебя. Слышь, юнец. Ты только и способен на дешёвые фокусы. Вот сейчас возьму… - перешла на дикий крик - и вылью весь растворитель на тебя! Понравиться! А? Молчишь. Молчи. - раздался звонок. - Наконец. Вот и все. Никак взяла портрет, открыла дверь и вручила старушки прямо в руки со словами, что краска ещё не высохла. Захлопнув дверь, Никак громко топая к дивану, ворчала на портрет, что в ее жизни, ее так никто не бесит, даже призраки. Рухнув на диван, она пыталась снова окунуться в сон, но в голове была улыбка портрета. Никке даже казалось, что сквозь эту улыбку слышит голос, что ещё увидимся.