Серый Кролик

Проснувшись рано утром, Никка не знала, чем себя занять. Два месяца Никка жила в комнате в особняке, она была ей и палатой и квартирой и улицей. Восстановление после похищения, так Нике объясняли её заточение. Воспоминания острыми иглами впивались в мозг. Отчего Ника старалась отвлечься, разглядывая комнату. В которой интерьер спорил с самим с собой. Никка открыла окно и легла на подоконник. Каждый день был одним и тем же. Проверка состояния, и одиночество. Никка один раз дала себе волю высказать хозяевам особняка, что ей скучно. И они повесили портрет, который она восстанавливала. Кругом все таяло, было грязно, даже в саду у вампиров. Никка могла выпрыгнуть в окно, первый этаж, не травматично, добежать до калитки и свобода. Подумав об этом, Ника сдула локон волос с лица и лишь пробормотала, что лень бежать, да и некуда. – Тебе мистер Хьюджи велел остерегаться сквозняков. А ты! Немедленно закрой окно! – Пф… - Ника бы больше ответила, да лучше с портретом вести монолог, чем диалог с самим Пэтом. – Да, вот и благодарность. А ведь могла ноги лишиться и пальцев рук. Вот. - Пэт поставил на тумбу таблетки и воду. - Мистер Хьюджи просил залпом не пить и по одной в день. Как принимать он написал, листок в пакете. Эй… - Пэт был недоволен, что собеседница игнорирует его. - Я с тобой вообще то разговариваю. Вот же наглая девица. Прояви уважение к тем, кто о тебе заботится. Ника хотела ответить, что ясно понимает свое положение, но ей сегодня было сильно лейнь отвечать именно Пэту. Сейчас для семейства очень важно, чтобы не связанная с ними узами родства и знакомства была в целостности и сохранности и жила тут, снимая с Хьюджи и их потомственных Серых Кроликов подозрения в зверских убийствах проживающих тут. По Мистеру Хьюджи было видно как его утомляли и суды и работа и забота о Никке, который игнорировал её с того момента, как она спросила его, он ли Хьюджи? Пэт стал подходить к ней. Никка понимала, что Пэт ничего ей не сделает. Всего лишь покажет ей свое недовольное лицо. Но вдруг на пол пути к ней он остановился, замер на пару секунд и ушёл, не сказав ничего. Никка выпрямившись, хмыкнула и посмотрела на портрет. – Так и знала, ты достал даже своих живых родственников. Но я тебе никто! Защищать меня не надо! - Никка скрестила руки у груди повернувшись к лекарствам на тумбе. - Ясно, что эту комнату освободили на спех. Интерьер то старый, то новый. Обоев хорошо нету. А то вообще бы стошнило, что находятся те, кто до сих пор клеят их. Серьёзно!? Обои рассадники клопов! Кровать больничная. Но могли и диван шикарный, раз я такая ценность. Что? - Никка глянула на портрет. - До тебя я хоть понимала, что вон та лампочка призрак. С того дня, как тебя повесили тут, даже призрак перестал пугать меня. Ой, вы только гляньте, какую моську скорчил. И вообще… - Подошла к лекарствам и стала их изучать. - Это уже психушкой пахнет. Разговаривать с мертвыми Иными. Их лучше игнорировать. Иначе с головой увязнешь в общество мертвых. Подумав о Гансе, чья аура была изъята до последнего атома и уничтожена прежде, чем Никка доказала его невиновность. Ей не оставили ничего о память о нём. Так еще допросу сама подвергалась не раз. Но как не крути, Никка оказалась чиста по всем фронтам, исключая её семейную ветку. Придраться было не к чему. После допросов, и после того как она доказала невиновность жениха, она стала никому не нужной. Кроме Хьюджи. Злобно глянув на портрет Никка процедила, прежде чем выпить таблетку: – В отличии от тебя, кое кто даже частичку не оставил. И какой мне смысл жить? Ради вас? Ради тебя? - Глянув на таблетки она прошептала. - Вот сейчас приму все разом и… Никка говорила не всерьёз, больше была как злая шутка, если бы она хотела умереть, умерла бы давно. Не доказывая кто прав, а кто виноват. Правда не вернула Ганса, но и не принесла покой в её душу. Лампочка ломнула и от испуга Никка уронила таблетки. – Вот ж… Призрак лопнул. Впервые вижу, что вместе с предметом. - Глянув на портрет Никка увидела стандартную запечатленную эмоцию. - И ты свалил? Пошутить даже нельзя. Но я вам и не комик, чтобы шутить смешно… А актер драматического театра.- заключила пафосно Никка. Пару дней спустя, Никка не нуждалась больше в больничной койке и теперь наслаждалась мягким диваном. Ещё ей поставили телевизор, по каналам шли программы только на иностранном языке, Никка которых не знала, но некоторые сериалы можно смотреть и примерно понимать о чём суть. Под один такой сериал в комнату вошли трое Стражей. Пэт старался их остановить, но они словно танки, непрошибаемые. Одного Никка узнала. – Никка Некромантка, мы пришли вас допросить. – Пенкромак вообщето и… И этой фамилией меня лишили. Сейчас я Кукуруз. – Всё язвишь. – Всё думаешь я террорист? Пэт переводил взгляд то на Нику то на Стража в недопонимании. – Факты говорят. – Аргументы не врут. - Перебила Никка Стража. – Недолюдка. – Дадолюд. Милые дебаты. Мешаешь сериал смотреть. Лучше бы больше преступлений раскрывал. – Отродье смертников. Никка не хотела с ним ругаться, но Аппель переходил все грани дозволенного. С тех пор как его жена погибла в том центре якобы от рук Ганса, он не опускал шанс отыграться на Никке считая действительно её злом во плоти. Даже когда Никка привела доказательства невиновности Ганса, в которых попали сведения о жене Аппеля, неприятные были только для него. Для других, они даже были приятные, если судить по оставленным отзывам. Помолчав пару минут Никка глядя в глаза представителю закона произнесла четко: – Твоя жена Кукуртка, и умерла Кукурткой. (прим.авт. Женщина или мужчина, которые зарабатывают на своем теле, больше относиться к интимным услугам) Щелчок пальцев и двое других Стражей скрутили Никку и поволокли её из комнаты Никка глянула на портрет, но тот даже не шелохнулся. Когда её тащили, она снова хотела оказаться в том странном зале и услышать “Бу” от портрета. Отчего проснётся дома, ребёнком, в своей шикарной комнате, и увидит снова родителей, весёлых и не замышляющих погубить людей в парке.