Любимый племянник Второго дяди

В наглухо забытой гробнице на краю света, в гробу, залитом на глубине полукилометра негашеной известью и, для верности — чугуном У Се видал такое разделение на команды. Почему, ну почему Толстяк с Сяо-гэ там, а он застрял здесь. С этими двоими. Он ничего не имел против Цветочка, хотя понятно, что Сяо Хуа работает только на Сяо Хуа, ну и на семью Се. Но доверять ему можно. В некоторых пределах. Черные Очки вообще воспринимался как неизбежная деталь пейзажа. К нему У Се привык давно и прочно. Но вместе… Они постоянно торговались. Черные Очки совал свой терминал под нос Цветочка, а Цветочек морщил этот самый нос так, будто терминал вонял говном, причем говном какого-то совсем уж непотребного качества. Черные Очки ржал, скалился, орал и размахивал конечностями. Цветочек поднимал бровь и угол рта так, что У Се завидовал: это эталонно сучье выражение лица нужно или годами репетировать перед зеркалом, или иметь особые гены. Потом Цветочек улыбался, и тогда уже Черные Очки пятился, пока не упирался лопатками в стену, а Цветочек подходил совсем близко, доставал из кармана карту, и было непонятно, то ли он сейчас чиркнет острым краем по горлу Очков, то ли оплатит… У Се к этому моменту уже забывал, что именно Цветочек должен оплатить и вообще почему-то чувствовал себя крайне неловко. Чтобы отвлечься, он думал о Сяо-гэ. Ну и о Толстяке, конечно. Но больше о Сяо-гэ. Эти мысли стали постоянным фоном, где-то на краю сознания, а иногда полностью занимали весь доступный объем мозга. У Се думал, вспоминает ли Сяо-гэ еще что-то из своего прошлого, не раздражает ли его толпа народа, наверняка норовящая свалиться в пропасть, попасть в ловушку, наткнуться на очередную змею, или многоножек, или трупных жуков. Не забывает ли Сяо-гэ поесть, хотя Толстяк об этом обязательно позаботится, но это в случае, если у них осталась еда. Еда в миссиях постоянно куда-то девалась. Мистика какая-то. У Се думал о Сяо-гэ, даже когда дрочил, дождавшись, пока эти двое уйдут на разведку. Ну да, дрочил. Что здесь такого. Как будто этим не занимаются примерно все. Второй дядя когда-то давно посреди длиннющей лекции о даосских мотивах в поэзии династии Тан буднично посоветовал: — И не забывай регулярно дрочить. У Се аж проснулся. Он понятия не имел, что Второй дядя вообще знает такие слова и все еще интересуется этой стороной жизни или хотя бы помнит о ней. Дядя рассмеялся: — Даосом тебе не стать, просветления не достичь, а вот голова у тебя, мой мальчик, как раз светлая. И чтобы тебя не отвлекали всякие неуместные мысли, дрочи. Это мой тебе мудрый совет. Если мы внимательно рассмотрим вот этот отрывок из стихотворения «Холодной ночью вспомнил друга» Ван Бо, то… У Се опять отключился, но совет запомнил. И вот — дрочил, привычно думая о Сяо-гэ, о том, как он совсем спрятался в капюшон, как черепаха в домик, о его редких улыбках и внимательных глазах. О смешных трусах с цыпленком, о том, как проявлялась татуировка на торсе. О том, что сказал бы Сяо-гэ, если бы застал его за этим занятием. Хотя тут что думать, ничего бы не сказал, сел бы на камень неподалеку и уставился бы, как ночная птица, пока У Се… В этот раз У Се забрызгал стену так, что было, ну, заметно. Очень. А Цветочек и тем более Очки — не Сяо-гэ, они молчать не будут. Точнее, Цветочек-то промолчит, мерзко ухмыляясь — нюх у него как у гончей, а Очки заботливо предложит помощь или спросит, о ком он думал, чтобы так впечатляюще заляпать скалу. Да ни о ком не думал. В этом смысле. Воду было тратить жалко, так что У Се стер компрометирующие следы носовым платком, в деталях представляя, как Цветочек поведет носом с горбинкой и, конечно, догадается… Хотя несколько минут позора У Се переживет. А вот переживут ли эти упыри совместную разведку? Слишком они разные: расхлябанный Слепой с дурными малопонятными шутками и всегда чистенький Цветочек со своими снобизмом и обидчивостью. У Се серьезно боялся, что они убьют друг друга однажды. Видел он как-то их… ссору? спарринг? выпендреж друг перед другом? В общем, видел. Акробаты хреновы. В цирк бы их продать обоих. К счастью, никому не было дела до того, чем там У Се занимался. От появившегося первым Цветочка только что искры не летели. Шаг был таким пружинистым, а кулаки так сжаты по бокам, что У Се молча посторонился, а подняв глаза на Черные Очки, который плелся сзади, оторопел: — Куда вы опять влезли? У Очков была очевидно прокушена губа, на подбородок стекала кровь, вся морда расцарапана. Он потрогал губы, посмотрел на окровавленные пальцы и оскалился в ухмылке: — Дикая кошка. — На тебя набросилась дикая кошка? — Н-ну, в общем, да. — Я не спрашиваю, как вы вообще наткнулись на дикую кошку. Но они же не нападают, если их в угол не загнать. — Ага. — Что ты сделал? — Погладить хотел. — Зачем?! Зачем ты полез гладить дикую кошку?!! — заорал У Се в отчаянии. — Красивая, — мечтательно протянул Очки и сел. Цветочек, увлеченно копавшийся в рюкзаке, фыркнул и бросил в голову Очков тюбик с антисептиком. Очки шипел, смазывая царапины, и бурчал в том смысле, что конкретно об этой дикой кошке он хотел бы сохранить воспоминания как можно дольше, лучше навсегда, хоть бы и в виде шрамов. Цветочек чистил и подпиливал ногти с отсутствующим видом. А ночью У Се проснулся от тихого разговора: — Покажи мне. — Мастер Хуа-эр, это не бесплатно. — Я заплачу. Сколько? — То есть за это ты готов заплатить, а за лишнюю банку жареного риса со свининой и зеленым перцем… — Я ненавижу зеленый перец. — Я помню. Ладно, пусть будет жест доброй воли. Фырканье Цветочка и насмешливое: — А разговоров-то было… — Мастер Хуа-эр, я добрый человек и выполняю твои прихоти. Бесплатно, между прочим. А ты просишь меня снять очки, только чтобы вспомнить древний мем? — Тебе нравится. — Нравится. Хотя в первый раз мем был эффектней. — Поменьше сарказма, урежу бонус. — Мастер Хуа-эр такой суровый. Ладно, давай спать, а то У Се разбудим, а он и так умаялся сегодня. — Как будто это я заставлял его в одиночку долбить скалу. — Мастер тоже не делал попыток помочь. — Как ты представляешь меня с киркой? — Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы. — Извращенец. — Только за дополнительную плату. Снова смех и возня, будто Цветочек искал более удобное положение на каменистом полу. У Се очень его понимал. Жестко. И холодно. А вот Сяо-гэ был как печка, когда спал рядом. Ладно. Вроде эти двое худо-бедно поладили, и не придется прятать в пещере труп кого-то из них. Завтра все будет лучше. Да, Сяо-гэ?