Разделённые желания

— Этого хотела, Эва?.. Шёпот, обдавший искусанные влажные губы горячим дыханием, заставил Эву облизать их. Она посмотрела в горящие красным от возбуждения глаза Сета, догадываясь, что её, должно быть, горели точно так же, и, привстав на носки, прильнула к нему всем телом . Девушка запустила пальцы в короткие красные волосы, перебирая их, вновь потянулась за поцелуем, но, так и не настигнув мужские губы, сказала буквально в миллиметре от них: — Нет... Этого мне мало, — она почувствовала, как широкая ладонь легла ей на поясницу, приобнимая за талию. — Хочу большего. Сет бархатно, довольно рассмеялся. Пробудившаяся в Эве страсть была ему до ужаса приятна. А то, что она разделяла его желание – ещё приятней. — Исфет, какая же ты прелесть... — он склонил голову на бок и обхватил подбородок девушки, словно собираясь поцеловать её. — Такая ненасытная, такая жаждущая... Какой и должна быть рядом со мной. В ответ на его слова Эва приоткрыла губы, приглашая мужчину овладеть ими. Искушение было велико, но Сет умел держать себя в узде. Он отстранился от неё, глядя в растерянные глаза, и сказал с обещанием: — Будь терпелива, моя Меренсет, и я вознагражу твоё терпение. Власть, излучаемая его голосом, не оставляла девушке шанса не трепетать. После случившегося между ними повиновение покровителю ощущалось как нечто естественное, с ним больше не хотелось пререкаться. Однако не просить о большем Эва просто не могла. — Пощади бедную смертную, господин... — сладко протянула она, поглаживающим движением проводя ладонью от мужской груди до плеча. — Меня не хватит надолго. Сет, ухмыльнувшись, хотел было снова отстраниться, не воспринимая её слова всерьёз, но тот голод, с которым девушка смотрела на него, и та мольба, с которой она говорила, заставили его изменить своё решение. Он наклонился к ней так близко, что между их телами не осталось расстояния, и женская грудь, вздымаясь, касалась мужчины. Сет заправил Эве за ухо пряди волос, выбившиеся из нарочито небрежной причёски, и сказал, понизив голос: — Прибереги этот пыл для грядущей ночи. От услышанного у девушки перехватило дыхание. По низу её живота прошлась тягучая, почти болезненная судорога, а ноги едва не подкосились. Как это – «для грядущей ночи»? Неужели так скоро?.. От мучительных мыслей Эву спасла уже лишённая страсти будничная фраза: — А сейчас пойдём, — сильные руки мягко подтолкнули её. — Надо встретить охотника. Внизу, где все собрались для обсуждения дальнейших действий, терзаний девушки не выдавали ни её молчаливость, ни пунцовый румянец на щеках, ни даже многозначительный и многообещающий взгляд алых глаз. Остаток дня Эва не могла думать ни о чём другом, кроме того, что ждало её с заходом солнца.

***

Темнота ночи нагоняла тревогу. Сон не пришёл бы к девушке, даже если бы она захотела уснуть, а тишина, заполонившая её спальню, делала ожидание ещё более мучительным. Счастье, что все дружно решили остаться в доме Нейт на ночь. Эва не хотела бы быть где-то посреди пустыни – только не при тех обстоятельствах, в которых она оказалась. Эва злилась, помня обещание Сета и понимая, что он может явиться к ней, когда только пожелает. Так почему же она всё ещё в одиночестве? Покровитель решил истомить, извести её? Если так, у него получилось. Девушка уже омылась, переоделась в ночную сорочку и распустила волосы. Она сидела на краю своей кровати, скучающе и немного нервно болтая ногами, и ждала. Готовясь к этой ночи, Эва ступала в неизвестность, в тёмную бездну, но она была готова провалиться в неё, пусть даже эта неизвестность и пугала. Выступившие из мрака комнаты очертания мужского силуэта и красные глаза заставили девушку вздрогнуть. Зная пытливость своих сожителей, она была даже рада, что в этот раз Сет решил зайти не через дверь. Прежде чуть сгорбленная, Эва выпрямилась, руками украдкой сжимая край одеяла, и подняла голову, молча глядя на неспешно приближающегося к ней мужчину. Цепкий взгляд прошёлся по Эве с макушки до пят, подмечая её нервозность и смятение, после чего на губах Сета заиграла лёгкая усмешка. — Ждала кого-то другого? — сказал он, нагло поглаживая щёку девушки. Эва невольно сглотнула, чувствуя, что ком в горле мешает ей говорить. — В своей спальне? — невинно уточнила она. — Только тебя. За коротким мягким смехом последовало такое же касание, мазнувшее голую кожу от плеча до запястья, как бы тянущее на себя и просящее встать. Девушка поднялась, стараясь не выдавать дрожь в коленях, но под взглядом Сета она ощущала себя уже раздетой – бессмысленно было от него что-либо скрывать. Шероховатые, огрубевшие от оружия, но ласковые руки опутали Эву невидимыми силками, связали неосязаемыми нитями. Позволяя оглаживать свои изгибы, чувствуя, как кожа даже сквозь ткань горит и покрывается мурашками, девушка боялась шелохнуться, опасаясь сделать что-то не так и разрушить ту хрупкую связь меж ними, которая должна была вот-вот укрепиться. Сет, заметив её напряжённость и увидев, что Эва не знает, куда руки деть и как вести себя, пригнулся к её уху и прошептал спокойно, почти нежно: — Разденься для меня. Девушка опешила. Она не сразу поняла, о чём её просят, а как поняла, стыдливо опустила голову. Эва думала, что готова предстать голой и открытой перед мужчиной, но обнажиться самой, казалось, было выше её сил. Она посмотрела на него с нерешительностью и лёгкой тревогой. — Ну же, куда подевалась твоя смелость? — подначил её Сет, с вызовом выгибая бровь. — Или желание твоё пропало?.. Он положил одну ладонь на талию девушки, а указательным пальцем другой, чуть наклонив голову и глядя задумчиво, невесомым спиралеобразным движением очертил округлую грудь и задержался на соске, который, отзываясь на касание, в тот же миг затвердел. Эва вздрогнула и судорожно втянула воздух, но не отстранилась. — Нет, — отозвалась она полушёпотом. — Не пропало. — Так покажи мне, — почти прошипел, словно коварный змей, мужчина, поднимая на себя её подбородок. — Покажи, что не испытываешь страх. Несмотря на преисполненный жаждой голос, Эва без труда поняла, что он желает добиться её раскрепощения. Усердствовать придётся долго, но она способна помочь покровителю в этом. Девушка помедлила и наконец потянулась к брителям своей одежды, медленно, несмело спуская их с плеч. Под пристальным взглядом сделать это, не краснея и не отводя глаз, было трудно, но Эва сумела позволить ткани соскользнуть с тела и, упав к ногам, оставить её обнажённой, совсем беззащитной. Она инстинктивно стыдливо прикрылась, сутуло опуская голову, но даже так была усладой для глаз Сета. Он обхватил её ладони своими, мягко убирая их от груди и интимных мест, и провёл двумя пальцами от ложбинки между ключиц девушки до подбородка, призывая её поднять голову. — Красивая, — с довольством сказал мужчина, глядя ей в самую душу и напрочь стирая любые стеснения. — Манящая, послушная, трепещущая... Очень милая, — прикрыв глаза, он прижался носом к щеке Эвы и чуть потёрся им на месте, щекоча её. — И вся моя... Сет аккуратно подтолкнул, скорее даже направил девушку к кровати. Она поддалась ему, но, едва её волосы разметались по постели, дерзко и с улыбкой заявила: — Ты ужасный собственник. Мужчина искренне усмехнулся, обнажая белёсый клык, и приблизился к Эве. Подцепив стройную лодыжку, он коротко поцеловал её и закинул на плечо, обескураживающе глядя в глаза девушки. Поцелуи Сета стремительно поднялись по бедру, не достигнув средоточения желаний Эвы, когда он с хрипотцой в голосе ревностно ответил: — Как им не быть, когда такую драгоценность окружают трое мужчин, которым она не принадлежит? Она жарко заулыбалась, под натиском требовательных рук плавно разводя ноги встороны. Мужчина одной рукой потянулся к её груди, другой оглаживая низ живота, что подрагивал от дразнящих касаний, а Эва сказала, смело кладя руки ему на плечи: — Ревнуешь меня к смертным? — она ухмыльнулась, вероятно, совсем растеряв страх. — Не смеши. Сет хмыкнул. Его Меренсет перенимает его дерзость... Впрочем, той ночью это было ему на руку. И всё же он, поднимаясь выше, увлечённо рассматривая женские грудь, шею и ключицы, на которые у него были большие планы, предупредил: — Осторожно. Пойму, что тебе это нравится – стану к воздуху ревновать. Эва рада бы хихикнуть и смущённо отвернуться, но, когда мужчина уже во всю ласкал её тело настойчивыми поцелуями и игривыми покусываниями, смущаться было уже поздно. Она выгнулась, чувствуя, как Сет теряет терпение, а его руки спускаются всё ниже, проходясь по острым тазовым косточкам и сжимая бёдра. Девушке его страсть была непривычна, но, определённо, приятна. Хотелось познать его всего. Вобрать в себя целиком, полностью, дабы сполна ощутить всю ту силу и пламя, что клокотали в божестве. Любопытство раздирало: Эва не понимала даже, о чём умоляла его, подставляясь под умелые ласки, но познать нечто большее хотела до горячечной дрожи. Между нешироко раздвинутых ног стало так влажно, что девушка заёрзала, царапая массивную спину и жалобно, бесстыдно хныча. Сет не обратил на это внимания, продолжая с остервенением кусать и зализывать раскрасневшуюся грудь, временами посасывая две набухшие, блестящие от влаги жемчужины. Почувствовав наконец лёгкую саднящую боль у себя на лопатках, он тихо шикнул, перехватил шаловливые ручки и сжал их, задрав над головой Эвы. Пальцами свободной руки мужчина медленно, хоть и не слишком терпеливо, спустился туда, где девушка больше всего желала его, и, глядя на неё потемневшими глазами, провёл вверх-вниз по мокрым складкам, с нажимом задерживаясь на самом уязвимом месте. Эва со стоном выдохнула и дёрнула обездвиженными запястьями, прося выбраться из стальной хватки. Сет ей это позволил. Не зная, как просить о подобном вслух, девушка выразила своё желание тем, что, обвив руками шею мужчины, скользнула ниже, к давно избавленному от одежды торсу и, чувствуя, как мышцы напряглись под её пальцами, опустилась ещё ниже – прямиком к кромке штанов, из-под которых виднелось напряжённое, готовое вторгнуться в неё мужское достоинство. Сет внимательно наблюдал за её действиями, пока два пальца девичьей руки плавно скользнули от его пупка по линии коротких красных волосков вниз и проникли под резинку штанов, самую малость оттягивая их. Поскольку сложность крепления пояса на мужских бёдрах Эву ужасала, она позволила покровителю самому разобраться с ним. А как только он это сделал, она затаила дыхание, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не на то, что предстало перед ней во всей своей красе. Сет подхватил ноги девушки под колени, разводя их пошире для удобства, и опустился на локти, нависая над ней. Его ладонь опустилась на её лоно, а пальцы размеренными, тягучими круговыми движениями стали массировать самую чувствительную точку. Эва не металась, лежала спокойно, изредка постанывая, и в какой-то момент подалась навстречу ловким пальцам, силясь насадиться на них. Тогда мужчина убрал руку вовсе и, не успела девушка разочарованно нахмуриться, обвёл полукругом ореол её груди. — Что ты выберешь... — он задумчиво зажал отвердевший сосок между пальцев и легонько прокрутил его. Эва рвано выдохнула, впиваясь ногтями в широкие плечи. — Подождать немного, пока я подготовлю тебя, или перетерпеть мгновение боли? Она прикусила губу, не решаясь ответить, но в итоге помотала головой. — Не хочу ждать, — робко, но честно ответила девушка, зарывшись в растрёпанные красные волосы, потянулась к богу всем телом и прошептала в его губы: — Бери меня, Сет. Он шумно выдохнул, целуя её глубоко и с толикой нежности, по-приятному властно владея пухлыми губами. — Твоё желание, — сказал мужчина с едва заметной ухмылкой и приподнял Эву за бёдра, подтягивая к себе, а она ахнула, потеряв чувство опоры. Сет успокаивающим движением провёл рукой от её талии до рёбер и обратно, поглаживая. — Расслабься, бесстрашная моя. Девушка повиновалась, но сжала простыни, ощутив, как горячая плоть прижимается к ней. Тело её заполнило необъяснимое и неизведанное чувство – не то заполненность, не то блаженство. Сет входил в неё медленно, давая привыкнуть. От вспышки боли это Эву не спасло, но облегчило ей первые мгновения близости. Когда она подалась вперёд, призывно выгибаясь, мужчина толкнулся во всю длину и, жадно рассматривая её, стал наращивать темп. Девушка застонала, закатывая глаза и самозабвенно отдаваясь во власть страсти, которая, казалось, окутывала её алыми всполохами почти осязаемо. В то же время, в комнатах через несколько стен от той, где коротали ночь в объятиях друг друга Сет и Эва, проснулись двое мужчин, разбуженные приглушёнными, но, к несчастью, отчётливыми звуками. Ливий остался в постели, терпеливо ожидая тишину, но его сосед таким понимающим не был. Амен несколько раз настойчиво, грузно постучал в его дверь, уверенный, что тот тоже не спит, ведь, в отличие от Агнии с Рэймссом, которые продолжали мирно спать внизу, охотнику с лекарем не посчастливилось расположиться на одном этаже с чересчур активной парочкой. Ливию пришлось подняться и открыть дверь. — Ты не говорил, что они настолько близки, — Амен с презрением выделил последние слова. Лекарь, сонно и лениво взирая на него, повёл плечом. — Кто ж знал, что у них всё так быстро... завертится. — Про «вертится» это ты точно подметил, — охотник сложил руки на груди и облокотился на дверной косяк, с раздражением и тихой злостью глядя на ту дверь, из-за которой доносились несдерживаемые и совершенно бессовестные вскрики, стоны и прочие звуки. — Я бы даже сказал «кувыркается». Так шуметь – это ещё постараться надо. Ливий прыснул. — Ты, видно, сам никогда не старался, вот тебе и завидно. Амен испепеляюще глянул на него. — Завидно мне только когда думаю, что наши гетера и черномаг преспокойно дремлют сейчас, — почти прорычал он. Лекарь повременил с ответом, а затем его губы расплылись в насмешливой улыбке и он задумчиво протянул: — Кто знает... Может, они заняты тем же. Закатив глаза на его шутку, охотник зажмурился, устало потирая переносицу, и вновь устремил взгляд в сторону уже ненавистной спальни. Из той послышался особо громкий стон, после которого всё ненадолго стихло, чтобы затем возобновиться с новой силой. — Этак мы до самой зари не уснём, — удручённо сказал Амен и повернул голову к собеседнику, хотя продолжал смотреть не на него. — Потревожить их, как думаешь? — Зачем? — Ливий выгнул бровь. — Чтоб весь завтрашний день злые и неудовлетворённые ходили? — А так я злым буду, — охотник свёл брови к переносице и отвёл от злополучной двери взгляд, полный недовольства и капли смущения, как если бы непотребства совершались прямо перед ним. — Моя б воля – разнял бы их, да и растащил по разным комнатам. Лекарь со скептизмом посмотрел туда, откуда доносились теперь ещё и скрип кровати и, кажется, тихое мужское «ох». — Не думаю, что его сейчас удастся оторвать от Эвы. Амен упрямо сжал кулаки, готовый если не выпросить, то выбить себе сон. — Попробовать стоит, — сказал он и направился к спальне девушки. Эва вздрогнула и отвлеклась от своего занятия, услышав три громогласных стука в дверь. — Закругляйтесь, — прозвучал раздражённый, если не откровенно злой, голос охотника за стеной. — Вам ещё выспаться успеть надо. Прислушавшись, девушка различила звук удаляющихся шагов и соскользнула с Сета, обессиленно ложась рядом. Он же, напротив, привстал и нагнулся к ней, уперевшись руками в постель. — Прервали нас, шезмочка, — сказал мужчина с досадой, хотя сам усмехался. — Скажу ему заткнуть уши и продолжим? Эва тихонько рассмеялась. — Смилуйся над несчастным. Она опустила глаза, пристыженная, и пожалела о том, что Сет не позволил ей прикрыть рот ладонью. Бедных мужчин она не хотела будить и уж тем более не хотела, чтобы у этой ночи – её первой ночи, были свидетели. — Мне хватило, — сказала девушка смущённо и тут же хитро улыбнулась. — И тебе, насколько я поняла, тоже. Доказательством тому были взмокшие лбы, животы и спины обоих, а также простынь, лоснящаяся пятнами от мужского семени. Эве хватило бы и двух раз, если бы Сет на них остановился. — Раз ты просишь... — снисходительно протянул мужчина и лёг, обыденным движением закидывая руки за голову. — Тогда завтра повторим. Девушка не стала возражать и прильнула к нему, чтобы уснуть в надёжных и тёплых объятиях.

***

Между тем, Амен с чувством выполненного долга отправился в свою спальню, по пути услышав поучительное и насмешливое: — Негоже праведному делу мешать. Он хмыкнул на замечание Ливия и, обернувшись на него через плечо, ответил строго: — Негоже – людям спать мешать. Лекарь добродушно усмехнулся и закрыл свою дверь. Уложившись в кровать, охотник уже не был так хмур. Он прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, пробормотал себе под нос с таким блаженством, будто лёгкие его заполнил аромат душистых роз: — Что за тишь, что за благодать... Утром Эва будет очень долго прятать свой стыдливый взгляд. Впрочем, её спутникам придётся привыкнуть к шуму по ночам.