Ядовитая насмешка | Vicious Mockery

— Поттер, ты не сможешь победить меня! — в ярости вскричала Беллатрикс. Ее голос разрывал воздух холодного зала. Она передвигалась вправо, шаги гулко раздавались по мраморному полу. Гарри резко отступил за массивную статую, стараясь контролировать дыхание. Его сердце колотилось в груди, и он почувствовал, как пот катится по лбу. Он спрятался за ногами величественного кентавра, чувствуя холодный камень спиной. Её присутствие наполняло воздух угрозой, точно натянутая струна перед тем, как лопнуть. — Я была и остаюсь самым преданным слугой Темного Лорда. Я изучала у него Темные искусства и знаю заклинания такой силы, что ты, жалкий мальчишка, никогда не сможешь мне противостоять… — голос Беллатрикс срывался на злобное шипение, как ядовитая змея. Гарри напрягся, отрывая спину от холодной поверхности статуи, готовый к следующему ходу. — О, конечно, все дело в Темном Лорде, да, Белла? — его голос прозвучал насмешливо. — Ты просто обожаешь его, он ведь такой великий, — Гарри пародировал её, подражая её высокому, почти хриплому голосу. — «О, пожалуйста, мой господин, все для вас…» Беллатрикс застыла. Ее лицо исказилось в выражении непонимания, точно она не могла решить — смеяться или убить его на месте. Её глаза расширились, а бледное лицо начало наливаться краской. Гарри с трудом сдерживал смех, его слова звучали всё более язвительно и вызывающе. Он продолжал насмехаться над ведьмой: — О, не мог бы мой господин уже сделать меня своей? О, да, возьмите меня, используйте, хаах, как же я этого хочу… Её дыхание участилось, и она закусила губу. Беллатрикс издавала короткие, судорожные звуки, будто её душил собственный гнев. Она не могла найти, что сказать, её растерянность была почти комичной. Но Гарри продолжал: — Оо, да, да, мой господин, пожалуйста, ааах… Беллатрикс зажала рот руками, её глаза были широко раскрыты, а щеки стали пунцовыми, как раскалённые угли. Она стояла, будто поражённая заклинанием, полностью потеряв контроль над ситуацией. Внезапно, что-то тёмное и холодное коснулось его сзади. Чья-то рука закрыла его рот, пресекающая все звуки, другая обвила его талию. Это было крепкое, ледяное прикосновение, словно мир вокруг него рухнул в темную бездну. Гарри замер в ужасе, не веря своим ощущениям. Он попытался вырваться, выгибая спину, но только почувствовал, как его тело оказалось прижато к чему-то плотному и твердому, что касалось его сзади. — О, Гарри, — промурлыкал до боли знакомый голос, проникая в его ухо ледяным шёпотом. — Не знал, что ты так интересуешься… мной. Это был Волдеморт. Гарри содрогнулся всем телом, его ноги будто подкосились. От ледяного ужаса он издал приглушённый стон, когда ледяная рука скользнула вниз, обхватывая его бедро и не давая возможности освободиться. Рука на его талии скользнула ещё ниже, раздвигая ноги, пока другая рука заигрывала с его соском через ткань рубашки, вызывая противоречивую волну тепла и дрожи, словно внутри его разгоралась буря. — Ты так сильно этого хочешь, Гарри? — низкий голос Волдеморта вибрировал, обжигая его ухо. С каждым его словом Гарри ощущал, как внутренний жар расползается по телу. Темный Лорд сильнее прижался к его ягодицам, его дыхание участилось. Рука уже достигла его пояса, и Гарри издал сдавленный стон, когда его сознание поплыло от ошеломляющей смеси страха и возбуждения. — Оо, да, мой лорд… — выдохнул он, изнемогая от ощущения скользящих пальцев. — Ты хочешь меня, Гарри? — прошептал Волдеморт, его голос прозвучал как шелестящий шёпот. — Чтобы я заполнил тебя до самого конца? Гарри не мог больше думать. Он задыхался, его тело горело, руки дрожали от напряжения. Каждое прикосновение заставляло его судорожно выгибаться, пока тело не стало реагировать на ласки помимо его воли. На заднем плане Беллатрикс создала воду из воздуха и обмахивала себя, её дыхание было сбивчивым, а лицо пылало от жара сцены, разворачивающейся перед ней. Волдеморт тяжело дышал, двигаясь в такт своим словам, а затем шепнул на парселтанге в его ухо: — Пролиться в тебя, Гарри? Пока моя сущность не начнёт капать? Это было слишком. Гарри больше не мог сдерживаться. Тело его согнулось дугой, издавая громкий, хриплый стон, когда он наконец не выдержал. — Вот так, кончай для меня, Гарри… — голос Волдеморта был пронизан мраком и холодной страстью, эхом раздаваясь в его сознании. Гарри содрогнулся, его разум затмился, когда горячая волна прокатилась по его телу, оставляя его обессиленным в объятиях Темного Лорда.