Я помню. Помню тот день, когда мы стали дружить. Я была счастлива. Невероятно счастлива.
Помню то, как ее пухлые губы, которые девушка накрасила блеском, расплылись в улыбке, когда я согласилась с ней дружить. Помню ее взгляд, взгляд ее оранжевых глаз, что очень похожи на желтые.
Помню то, как мы гуляли, держась за руки. Как наши нежные, девичьи руки переплелись в первый раз. А наш первый, дружеский поцелуй, тоже помню. Я помню то, как на секунду оказалась в раю. Помню, как я прижала ее к себе, держа за подбородок. Я чмокнула ее в губы, на моих губах остался ее вкусный блеск, но ненадолго, ведь я слизала его. Помню мысли в тот момент, ее тяжелое дыхание, непонимание в глазах, а после - приятную радость. То, как она хихикнула, прижала меня к себе еще сильнее, ну а я, наслаждаясь моментом, закрыла глаза и положила голову ей на плечо, ощущая бабочек в животе, теплоту ниже живота и одновременно волнение.
А то, как я пыталась внушить себе любовь в друга детства, ведь считала правильным, когда девочка любит мальчика, а не когда девочка любит девочку - тоже помню. Еще я помню, когда путала свои чувства, пыталась понять, что же я всё-таки действительно чувствую к ней. Скидывала все на симпатию, но все оказалось по-другому.
То, как она пыталась меня успокоить, когда я в очередной раз кричала на Таро, не понимала, почему в некоторых моментах мне было противно с ним находиться, а когда та странная девушка постоянно ходила за нами - тоже помню.
Помню день, когда она не пришла в Академию. Еще с самого утра все шло как-то наперекосяк; мои волосы казалось, спутались в беспорядке, хотя я расчесывала их несколько раз в день. То, как моя тушь потекла после прихода в Академию, казалось очень странным. Но еще более странным казалось то, что Райбару не пришла в школу.
Когда я делилась переживаниями с Таро, то он говорил, что девушка, вероятно, опаздывает. Но нет. Как может опоздать она, суперпунктуальная Фумецу? На наши встречи она всегда приходила за два часа до общего сбора. В Академию просыпалась еще раньше, звонила мне, говорила, что уже ждет на улице, когда я только вставала с кровати. Такого не может быть. Лично я - не верила в это.
Но все оказалось совсем по-другому. Спустя время, она появилась в школе. Она шла ко мне, а ее янтарные глаза перестали светиться. Я громко крикнула ей "Привет!", или, может, "Приветик!", точно уже не помню. На что она никак не отреагировала. Это показалось мне очень странным, но я продолжила ее ждать, наблюдая за поведением подруги. Но в следующий момент, она нависла надо мной, я упала на пол, ударившись спиной и бедрами, закричав от резких движений, а ее миниатюрные руки достали нож. Я испугалась, и, если не ошибаюсь, спросила, что она творит. Ответа не последовало. Райбару взяла нож в обе руки и начала бить меня лезвием ножа. Люди, что были рядом, с испугом смотрели на происходящее. Я кричала от боли, очень громко кричала. Моя грудь разрывалась от таких сильных и резких ударов, я чувствовала все. Я чувствовала, как лезвие пронзает мою кожу, чувствовала то, как оно ранит все внутри, но то, что ранило морально, ощущалось еще сильнее. "Умереть от руки своей любви... О боже, это так романтично!" - говорили они" Я плакала, вперемешку с соплями, кровью и криками. Это ужасное ощущение. Вот все это происходило, а я не понимала: почему? Почему она так поступает? Что ею двигает? Мы же всегда дружили, практически не ссорились. ... Все, что хотелось в этот момент - погрязнуть в объятиях Райбару, дыша ей в грудь. Жадно впиваться в ее губы, не давая той дышать и говорить. Целовать ее лоб, щеки, губы, шею. Разрыдаться, смотря ей прямо в глаза, но единственное, что хотелось больше всего - жить. Наконец, когда мучение закончилось, я лежала, смотря в пустые глаза Фумецу, мы обменялись взглядами. Мне было очень трудно дышать, а тело клонило в сон. Я умираю... Так вот, как ощущается смерть. Но, подождите, надо кое-что сказать. Единственное, что сорвалось с моих бездыханных губ, сухих, едва слышно было: «Я любила тебя.»