Убить спасателя

В голове тикали часы, отбивали бит о мозжечек что и так вечно трещит от головных болей, они бежали слишком быстро, всё потому что их и вовсе не было. В голове Ромы частенько творилось и не такое, хотя с этим местом стало спокойнее в этом плане, но теперь впринципе город кажется манипуляцией, очень придуманной и четкой. Тиканье прекратилось и из ушей уже шел импульс от скрипов половиц. Перед глазами всё расплывалось, а голова кружилась словно сейчас она перевесит всё тело, и свалившись с плеч, покатится по наклонной кривого, советского пола. — Рома! - Парня передёрнуло, он подскочил на месте и резко поднял взгляд, уставившись вперед на кровать, которая стояла напротив него, а на её краю сидела девушка. Слизистая глаза была подчёркнута красным карандашом и от этого зеленые глаза смотрели прямо в душу, прожигая. — Ты долго виснуть будешь? Ян до тебя уже минут пять пытается достучаться.  Девушка демонстративно постучала себе по голове, показывая, как именно стоит привести себя в чувства Некрасову. Парень медленно повернул голову в бок, уставившись на темные глаза соседа. Кустистые брови хмурились, бросая тень на глаза. Сегодня он казался более раздраженным, или же это его новенький довел игнорируя. Значит тиканье в голове Ромы было словами, он просто не разбирал их, как обычно. Музыкант протягивал Роме пятьсот рублей. Помятая и слегка порванная купюра, так ещё и скомкана от того, как именно её держали. — Мне надо уйти, сгоняй за баллоном, - Ян быстро протянул руку с купюрой ближе к новенькому чтобы её побыстрее забрали, голос его слегка хрипел.- Найдешь поляну с детской площадкой, там и попросишь Гришку тебе выделить один баллон, наполнит. Вик, покажешь брату где стоит, я опаздываю на репетицию.  Ян быстро перевел взгляд на Вику, ускоряя темп своей речи от чего та стала более неуловимой и запутанной. Девушка спокойно кивнула, поднявшись с места. Пока её полупрозрачная ночнушка наконец-то спустилась ниже и прикрыла тонкие ноги. — Без проблем. Аркаше привет. — Не надо, Серафим. — Ну ты хоть не начинай, я не могу относиться у нему серьезно!  Девушка хитро посмеялась, не стесняясь потешаться над другом музыканта, сам он лишь закатил глаза и поспешно вышел из комнаты. Вика помогла брату, показала в конце коридора второго этажа, который безумно подозрительно скрипел, кладовку с пустым баллоном для газа. — Вы серьезно до сих пор покупаете газ..так?- Рома неловко смял купюру в своём кармане, мысленно представляя, как будет тащить длинный баллон красного цвета. – Подобные махинации, кажется, остались в девяностых, разве нет? — В девяностых? Да какая разница, год это просто цифры, как хотим так и живём, верно? - Девушка поставила руки на бока и довольно быстро вернулась к своей улыбке. Её брату всё больше казалось, что именно она тут самая светлая. Это единственный человек от которого не ждёшь предательства или безрассудных обвинений.  Выдохнув Рома перехватил балон обеими руками, на удивление он казался почти невесомым, но девушка быстро, одним жестом, перехватила балон и потянула на себя. —Ты чего? Первый раз с газовый балон видишь? Возьми тележку, иначе запаришься с полным баллоном обратно идти.- Девушка осторожно закинула болон на прутистую платформу, которая держалась на двух колесиках, а везти её надо длинной ручкой. Та уже успела заржаветь. Рома осторожно взялся за эту ручку и потянул на себя от чего колесики заскрипели, - вот, теперь иди, иначе без ужина останемся. Парень коротко кивнул, смотря на девушку невинными глазами, теперь он понимал что не в плохих условиях жил. Отец хоть и уходил по долгу в запои, Рома не задумывался, на чем готовить себе еду. Колесики скрипели и подскакивали по деревянным половицам, а позже и на каменных извилистых тропинках. Он не раз видел такие балоны, в частных домах это явление частое, всегда казалось что весят они не мало и таскать их тяжело, но на деле пустые они и десяти килограмм не доставали, считай две канистры воды, вот с ними Некрасов имел дело. У отца было низкое железо, а неподалеку от их дома бил ключ, туда в основном дачники ходили, ну и Некрасовы туда начали ездить. Хоть и была это вода, содержащая железо, с отвратительным привкусом, Рома любил выбираться раз в две-три недели за ней, было в этом что-то приятное, семейное. Хоть и редкое. Кроны листьев приятно шуршали, готовились желтеть и опадать, осень постепенно поглощала природу, укладывая спать. Детей меньше чем в первые дни, связано это было не только с началом учебного года. Родители перестали свободно отпускать детей из домов, когда полиция решила заявится в эти места и обнесла водоём, а как многие местные это называли- поляну. Труп был изуродован, кем-то ещё до смерти избит, распотрошен до уродства. И кровь этого бедняги на руках Сережи. Некрасов чувствовал свою причастность, он молчал о том, что видел в конце прогулки с Реем. Он видел этого стрёмного маньяка, взгляд он до сих пор помнил, то как по нему бежали капли пота от одного вида. — Ты чего завис? - Подлетел ещё один, не менее напрягающий тип. Толкнул парня в плечо, получил в ответ испуганный вздох, словно перекрыли дыхательные пути. Рома повернул голову в сторону Жени.- е Если будешь так стоять посреди дороги, тебе либо кто-то по морде пропишет, либо газ набрать не успеешь. —Иду я, иду, - парень отвернулся от бармена, напрягая свои плечи, сжал губы до боли, прикусывая нижнюю. В пути Рома предпочитал молчать, пока Женя что-то да пытался до него донести. Колесики скрипели подпрыгивая на каждом выступающем камне или углублении ям. Вся голова парня была занята тем правильно ли он всё делает, действительно ли настолько поехал крышей от этого места, что захотел остаться ради интереса. — Вредно столько думать, - по вторую руку каким-то образом оказался Рей, которого с самого утра не было дома. Видимо ошивался на улице. Между указательным и средним пальцем он держал косяк, но поджигать не спешил, высматривал продолговатую трубку, словно впервые видел. Бармен же молча, не обращая внимание на прибывшего друга, шел рядышком высматривая деревья по бокам дороги.- Особенно тебе. Он стукнул Рому по лбу, намек сразу был понят, очевидно было что из-за своей болезни, в голове у него творится не просто бардак, а целая свалка. Образовывается из-за дня в день, без таблеток всё лишь усугубляется. — Почему он его убил? Это ненормально!- Некрасов в моменте резко остановился и вспылил, собеседник его сразу выпрямился и улыбнулся, щуря узкие глаза. Женя неуверенно покосился на Рея и сразу об этом пожалел. Забрав у Ромы тележку, парень передал её бармену и помахал рукой прогоняя. — Будь добр, помоги Вики, может наконец-то перестанет тебя недолюбливать, - хитрая и острая ухмылка только раздразнила Женю, который не на это надеялся встречаясь с Ромой на улице. — Ублюдок ты. Я запомню. - Хоть и недовольно, но он всё же принял "просьбу" и поспешно бросил новенького с Реем. Сразу же, как Женя скрылся, Рей закинул свою руку на плечи новенькому, он так крепко сжал плечо парня, что он просто напросто не мог отпрянуть подальше. — Помню обещал познакомить тебя с одним человечком.. как раз отвечу на все твои вопросы, которые так волнуют твою бредовую голову. - Он говорил таким издевательским голосом, становилось тошно и ничего выяснять Некрасову уже не хотелось, но не то чтобы от него это зависело, ему не предлагали, его ставили перед фактом. Рей до самой остановки не отпускал чужое плечо, хватка лишь крепчала. Только уже в автобусе, когда Рома сел к окну. Рома неловко сминал край своей изношенной рубашки, не понимая с чего начать, молчать было глупо, но почему то было страшно услышать выводы наркомана — что в его голове и так ли далеко их мысли далеки от мыслей шизофреников, не ясно. — Знаешь чей труп?- Рей первый вышел на контакт, косяк в руках перестал крутиться и парень полез в карман. Достав зажигалку он подпалил зеленоватый кончик, который в последствии сильно задымился, загрязняя воздух в автобусе, который церкуликровался лишь маленькой форточкой в центре автобуса.- Дмитрий Сергеевич. Ты сейчас в школе благодаря его смерти торчишь. Хочешь сказать Серёже спасибо? Рей затянулся в полную грудь и по его лицу разошлась мгновенная улыбка полная удовольствия. —Ты издеваешься надо мной, да!? - Сжимая ткань рубашки между пальцами сильнее, парень хмурил тонкие брови. С его нежными чертами лица злость выглядила потешно, вызывает лишь смех.- Рей, дело касается жизни человека! Почему ты так просто об этом говоришь? — Ты очень быстро задаешь вопросы. Твои мозги работают быстро, но недостаточно продуктивно, серое вещество едва подаёт признаки активности.- Выдыхая клубы дыма в сторону Романа, парень разкручивал косяк по пальцам как карандаш, это помогало ему быстрее говорить, мозги хоть и претуплялись дымом, но работали на ура. - Неужели это ты решил начинать говорить о ценности жизни? Хочешь сказать не радовался смерти отца? Не приложил к этому свою руку... Сердце Некрасова пропустило удар, да такой, после которого казалось оно должно вывалиться в ноги и перестать отстукивать свою норму, должно наконец-то отдохнуть. Зрачки расширились по карей радужке, делая её ещё темнее и унылее. Ткань между пальцев задрожала, а руки окрасились в кровавый цвет. — Наскольцо ценна была его жизнь в твоих словах?- Рей нагло ухмыльнулся, наклоняясь к новенькому, он внимательно наблюдал за реакцией, ему была она интересна. — С чего ты всё это взял? Я не виноват в его смерти! Не пытайся заставить меня думать об обратном.- Сопротивляясь приходам в голове, Рома отрицал любое возможное причастие к тому, что он действительно не делал. Не он. — манипуляция моей восприимчивостью плохая идея. Отрицая, Рома всё так же сбивчиво дышал, хватаясь за крупицы своей адекватности. Становилось душно, людей на ближних местах нет, одна лишь бабуля сидела по правую сторону, сложив руки на большой кожаной сумке в которой лежало невесть что. Моргнул и дно сумки начало истекать кровью, капая на пол и скапливаясь там же. Зажмурившись Рома отвернулся в сторону окна, начав высматривать деревья по ту сторону. — Подумай на досуге почему тебе это понравилось.- Не настаивая дальше на продолжение диалога, Рей откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то выше передних мест. Когда большая часть поездки прошла, косяк был потушен об подголовник, а окурок отлетел в ноги, Ямада решил подарить голос. — Он сделал это потому что Дима не захотел прислушиваться к своему новому месту, понял? Он нарушил правила, - его взгляд всё ещё был направлен куда-то вперед, пока пальцы выстукивали по худому колену.- Он даже не пытался понять почему. Серая масса которая боиться показаться тем, кем они якобы не являются. Это и был ответ на вопрос, максимально никчемно и странно, но Рома мог понять эти слова даже в такой формулировке, ничего не ответив, он лишь затряс ногой, создавая по полу вибрацию. Тормоза автобуса заскрипели и выпустили воздух, позволяющий мгновенно остановиться. Рей потянул Романа за собой на выход из автобуса, пока тот устало пыхтел собираясь снова двигаться дальше. На улице пахло сыростью, туман стоял в окружении хрущёвок. Пустые тропинки пугали. Людей настолько мало, а улице настолько пустые, что казалось город обычная симуляция которая только пытается показаться чем-то живым. Рей вел глубоко в город, обогнув школу, он узкими тропинками провожал парня в даль. Рома повернул голову на Рея, на самом деле смотреть на того когда действия препаратов проходили, было даже противно. Его голова дергалась как у припадочного, а кожа бледнела и начинала отдавать серым цветом. Громко сглотнув, парень обратно опустил взгляд в пол. — Мы пришли. Подними голову, не будь заморышем, - Парень слабо похлопал по плечу и подтолкнул вперёд в белое здание в четыре этажа.- Не трясись, испортишь мне авторитет среди бабулек. Щёлкнув языком Рей подмигнул парню и сам словно рукой снял своё состояние. Выпрямился, улыбнулся, смахнул пот со лба и поправил челку. Это была больница в не лучшем состоянии, стены обшарпаны, пол расцарапанный, зато оборудование стояло не плохого уровня. Гардероб парни прошли сразу без претензий в отсутствии бахил, девушка просто окинула Ямаду взглядом и сразу же отвела взгляд в телефон обратно. Лестницу они прошли и пошли в глубь первого этажа, сквозь небольшие очереди к каждому из кабинетов. Сами коридоры были широкими, рядом с некоторыми из входов в кабинеты стояли каталки, матрасы на них зачастую были обтянуты коричневой кожей, в иных случаях оставались капли размазанной крови, смотреть на это было неприятно. Чем глубже в коридор, тем хуже становилось Роме, его брали судорожные позывы в руках и в шейном отделе, который щелкал при каждом вздроге головы. — Иди сюда, - Рей подозвал парня, качнув головой на себя.- слишком медленно. Надавив на ручку, в темный коридор, словно вылился яркий, чисто-белый свет кабинета. Войдя во внутрь Новенький сильно щурится, пытаясь привыкнуть к чему-то настолько яркому. Можно было услышать, как врач в этом кабинете перебирает какие-то приборы, звон металла довольно неприятно отзывался на барабанных перепонках, которые под вибрациями пульсировали. Когда глаза наконец-то перестали слезиться, Рома продолжая щурится, наконец-то посмотрел где находится. Довольно просторное помещение с ширмой, подставкой для капельниц в углу. Столом с компьютером и небольшим столиком на колёсиками, перед которым стоял по видимому врач. Подняв взгляд на мужчину Рома испуганно отшатнулся, врезаясь в тумбочку подле себя, сшибая с неё пакетик для капельницы, заполненный на половину. —Вы..- Будь бы Некрасов невежей, показал бы на мужчину пальцем, но даже в таком состоянии его меры приличия не позволяли. - Мы знакомы.. Наконец-то врач обернулся и посмотрел на прибывших к нему без стука парней. На руках были белые перчатки измазанные кровью, причем довольно обильно, а на столе к которому он был обернут лежали грязные приборы, которые он по видимому раскладывал после работы. Шумно вздохнув он снял перчатки и брезгливо откинул их на столик к инструментам, поправил слегка спавшие очки, и ровно встал. — Я же просил тебя не врываться ко мне с незнакомцами без предупреждения.- Голос у Павла был не так наигран, как во время встречи с Ромой, он полный серьезности в тоне обращался к Рею, словно к непослушному интерну под своим руководством. — Я по другому не мог. Тем более это уже не незнакомец.- Рей качнул головой чтобы на приведенного наконец-то обратили внимание. В лице врач сразу поменялся, стал что-ли более заинтересован. Брови приподнялись, а до этого уставший взгляд приободрился.- Я обещал тебе. Рому сильно трясло, звон метала до сих пор звучал в его ушах, а пот скатывался по шее в слишком больших объемах. Он шумно сглотнул и попытался взять себя в руки. Павел внимательно осмотрел гостя и сделал несколько шагов у нему поближе. — Какая тахикардия, отсюда слышу! - Врач осторожно помахал где-то в сторону Рея и тот быстро соображая, протянул пару новых перчаток. Натянув их на большие руки он уже без стеснений взял голову Ромы в руку, - как давно так дрожишь? — Где-то с глубокого детства.. ам, может лет семь?- Некрасов даже мог свои мысли формулировать, что удивляло его больше, чем почему его голова перестала дрожать сразу, как Паша схватил её. — В моей памяти это началось на морозе.. я тогда сильно замерз, дрожал, а потом я начал дрожать так всегда. Он выкладывал все, хоть и понимал что может и не стоит этого делать вот так, перед незнакомым ему человеком. А почему он был ему незнакомцем? По ощущениям так знакомы уже кучу лет.. так спокойно рядом с ним, и дышать легче, я больше ничего не слышу. Возможно именно он мог помочь избавиться от того недуга, который следовал за мной всю жизнь. Быть может я стану человеком? — Принеси ему стул и закрой шторы, нам мешает. - наконец-то Павел отпустил паренька и всё по новой начало дрожать, только в этот раз перед глазами Ромы поплыла картинка. Замок защелкнулся, Некрасова усадили на удобный стул прямо перед дверью. — смотри Рома. Я говорю, ты отвечаешь. Внимай каждое слово и повторяй их у себя в голове. А потом уже ты повторишь мои слова в последний раз. Молча внутри. Указав на грудь парня, Паша снял с себя очки и протянул их Рею, без толстых стекл очков взгляд казался совершенно другим. Свет полностью освещал его лицо, стеклянные, словно не живые глаза смотрели прямо в душу где и обращались к Роману на ты. Поправив свои темные волосы, мужчина сложил руки вместе и начал. — Рома, Давай для начала познакомимся. Я Павел Сергеевич, хирург, мне двадцать шесть лет, - он не спускал взгляда с парня, допрашивая его. Пока сердце отстукивало ритмичный бит, отдавая прямо в уши. — Я Роман Никитич, студент и начинающий писатель. Мне двадцать лет, у меня есть младшая сестра- Вика- всё время пока Рома говорил, Павел осторожно кивал в знак слушателя, он не отвлекался, да и Рей на удивление молчал.- Я Болен, частые слуховые галлюцинации, иногда зрительные. Я слышал то что не должен был. Он не мог остановиться, рассказывал всё что хотел и не хотел, а в мыслях всё повторял как его и просили. Глаза у Ромы стали кукольными, а голос хриплый, слабый. Руки не поднимались, просто лежали на коленях. — Хорошо, Роман, вы отлично справляетесь, отличный собеседник. Давайте продолжим наш разговор. Не забывайте повторять за мной. - Врач выговаривал каждое слово отдельно, чтобы каждое пронеслось в голове по несколько раз повторно.— давай ты расскажешь где находишься. Опиши то место которое сейчас выступает в твоей жизни домом. — Тут темно и сыро. Пахнет табаком, чем-то сгоревшим, иногда я чувствую железо, кровь. Холодно, я не могу понять. - Некрасов начинал путаться, мямлить. Он пытался найти более подходящие слова, которые бы описывали то что он чувствует.— но я словно живу. — Ты подобрал отличную фразу чтобы сразу перейти к последнему вопросу от меня, - Паша впервые за всё это время улыбнулся, мягко и осторожно не пытаясь спугнуть учителя.- Что ты чувствуешь? Обратись к себе и спроси это. Что ты тут забыл? Дыхание замедлилось, Рома был готов поклясться, что перестал дышать на это время, его неумолимая дрожь в руках пропала, он и чувствовать спокойство перестал. Вечная тревога страх.. они стали только сильнее, когда он начал думать. —Я.. чувствую себя грязным..я мокрый и бесполезный. - Глаза у него забегали по полу, не смея подниматься выше и смотреть на доктора тем более. Какая-то своеобразная волна из счастья смешанного с сильнейшей тревогой нахлынула на Некрасова.- Я делаю что не должен, это не моя судьба, это не моё место, я тут лишний, я тут зря. Я.. — Не спеши. Я же просил повторять мои слова раз за разом, почему ты не слушаешься? - Паша поднимает с тумбочки (с которой Рома свалил капельницу), Шприц. Пустой и без иглы, специальный для того чтобы вводить жидкость в катетер после капельницы.- хочешь чтобы я работал с тобой как с психбольным? Ты же сам хочешь, чтобы тебя таковым не считали. Гордишься своей особенностью, довольствуешься снисходительным отношению к себе. Легко найти оправдание своим действиям.. — Да заткнись ты уже!- Рома огрызнулся, не позволяя Паше договорить, он был уверен что Рей за его спиной довольно улыбается.- Не говори так, я.. я не такой.. Вцепившись руками в подлокотники стула Рома отвернулся от врача, пытаясь нормализовать свой пульс. Сзади послышался грохот, на который отреагировали оба. —Мгх. Извиняюсь.. - Ямада выглядил ужасно, весь потный, зелёный как зомби, покрытый фиолетовыми венами, а глаза красные. Ноги его не смогли держать и он свалился на пол, расцарапав попутно пол руки об угол. Умудрившись даже кофту свою порвать.- Что-то душно у тебя, Паш.. —Ты очень мешаешь, в курсе? У меня закончились твои инъекции.- Хирург нахмурился, он не отходит от Ромы, не отпускает от себя его внимание. Тихие кряхтение зависимого сопровождал лишь гул в ушах Ромы, который казалось бы создавали огромные туннели, в которых кто-то старательно работал на станках.- Сходи на нулевой этаж, Сережа сегодня работает, у него есть возбудители. Прогнав из кабинета мешающего слушателя, Павел снова нашел глаза Некрасова в которых искал ответы. Тяжело вздохнув мужчина протер потные ладошки о черные брюки, после громко хлопнул, заставляя парня дернуться от резкого звука. —А ты.. кажется до сих пор не признаешь своё истинное нутро. Думаешь я не вижу что ты хуже чем хочешь показаться? - Паша наклонился, на его чёрные как смоль глаза упала тень, кустистые брови хмурясь ещё больше углубляли темноту его взгляда. Рома вжался в стул, его ногти царапали деревянную поверхность до белизны пока осколки погружались под пластину, кровоточили, впивались в кожу. Шумно сглотнув парень начал раскачиваться из стороны в сторону, поджимать губы, кусать их, облизывать. —Ты ничего обо мне не знаешь. Ты не можешь ничего говорить обо мне.. - Некрасов скалился отстаивая свою позицию, уверенный что именно она самая правильная и верная. Кто мог знать парня лучше чем он сам себя? — Значит ты чистый? А я совсем недавно слышал от кое-кого что ты ощущаешь себя грязным. Неужели мне показалось?- мужчина хитро улыбнулся, рассматривая испуганное и забитое в угол сознание человека. Совершенно неопытного и слабого. С выдохом Паша поднялся с места и зашёл за спину парню,забирая свои очки со стола, У Ромы словно камень с души упал когда за ним перестали так пристально наблюдать. Сознание постепенно возвращалось и испуганно отвернувшись от стула прекращая царапать тот, он подскочил шагая в сторону выхода. Этот невнятный транс оставил только что огромную травму и без того больному человеку. — И не ври себе о том что не добивал своего отца собственными руками. Глаза говорят всё за тебя, мальчишка, - Сергеевич и не спешил прекращать давить на новенького. — Вот не пойму только сам.. как тебе только в голову пришло бежать к сестре.. действительно это твой дом, он звал тебя сильнее, чем ту же Вику. Рома словно язык проглотил, стоял спиной к двери, водил пальцами по её нижней части оставляя разводы после себя. Кабинет заполнил запах спирта, врач наконец-то замочил свои грязные приборы очищая их от крови, причем сильно брезгуя, не притрагивался к ним без перчаток, остерегался как дьявол крестов. — Я думал Рей псих, но ты.. ты чудовище, - прохрипел ели слышно Роман, пока высматривал как хирург открывает дверь в маленьких зал. Скорее... хирургию из которой внятно пасло мясом. — У Рея диагностированое расстройство личности, зависимость от наркотических средств, у тебя вторая степень шизофрения, повышенная тревожность, а я психологически здоров. - Мужчина осторожно поворачивается с довольной ухмылкой на лице, словно он доказывал что-то в соре где он сто процентно выйдет победителем.- Псих видит психа издалека, да? Захлопнув за собой дверь, он оставил Некрасова одного в своем душном кабинете. Какой толк был в этом разговоре, Рома так и не понял, но перед тем как выйти он подобрал с полу какую-то бумажку и записал прямо кровью с пальцев на ней слова Павла. — "не ври себе", оторвал кусочек с текстом и вышел из кабинета, сунув её себе в карман.