Единственный конец злодейки обязан быть счастливым

Бум! Бах! За окнами гремел салют, и, казалось, даже с чердака огромного поместья можно было услышать счастливые возгласы и разговоры людей. Фестиваль поистине прекрасен. Но маленькую девочку, сомкнувшую руки на груди и шептавшей что-то себе под нос, праздничные огни совсем не волновали. Она ненадолго подняла взгляд глубоких изумрудных глаз. В них отражалось целое небо. И внезапно в этом небе проблеснул, отличный от праздничных салютов, огонек. Белая звезда отразилась в глазах девочки и та, сцепив пальцы до такой степени, что ногти уже впивались в кожу, выкрикнула из последних сил: - Пожалуйста, пусть Ивонна никогда не вернется домой! Не замечая ничего вокруг себя она продолжала изо всех сил просить. Не важно кого. Ей просто нужно было, чтобы желание исполнилось. Жизнь редко преподносила приятные сюрпризы Пенелопе. И все эти "подарки судьбы" были связаны с герцогом; когда он впервые увидел ее, так похожую на свою пропавшую дочь, и подал щедрую милостыню, они с матерью были сыты почти месяц, когда стал заходить в переулок почти регулярно, и приносить еду, пока об этом не прознали другие бедняки, они снова могли есть, и когда увидев истощенную Пенелопу возле трупа собственной матери, пьющую воду из лужи неподалеку, не выдержав этого зрелища, протянул ей руку и спросил, не станет ли она его дочерью. Она незамедлительно приняла предложение, в один день превратившись из сироты-нищенки, в приемную дочь почти самого влиятельного и богатого человека страны. И Пенелопа готова была сделать все, чтобы сохранить свое новое положение. Но, к несчастью, кроме молитвы, она была ни на что не способна. И в момент, после выкрикнутого желания, дверь на чердак резко распахнулась, и в комнату забежал розоволосый пацан на вид не сильно старше Пенелопы. Он подошел к девочке почти вплотную и яростно закричал, смотря прямо в испуганные от неожиданности, глаза: - Ты!.. Ты! - Он смотрел со всей злобой, его руки подрагивали, - Отец привел тебе сюда, дал тебе все! Да как ты смеешь такое говорить! - Он поднял руку, и Пенелопа зажмурилась, ожидая получить удар, но парень лишь схватил девочку за запястье и повел за собой из комнаты, - Скажешь то же самое отцу! Радуйся своему последнему дню здесь. "Последнему дню". Этот день может стать последним. После разговора с отцом девочка вернется на улицу. Ей удавалось чудом выживать эти 12 лет, только благодаря тому, что рядом была мать, которая не бросила ее, как это обычно делают бедняки. Но ее больше нет. И герцог больше не придет подать ей милостыню, ведь после предстоящего разговора ее возненавидят. Ее ждет только один конец - голодная смерть. Взгляд Пенелопы полностью опустел. Она больше не слышала злобных выкриков Рейнольда, не видела шокированных слуг, не чувствовала боли, в сжатом с невероятной силой запястье. Из пустых глаз лились слезы, но она молчала. Казалось, она даже не дышала. Наконец, дойдя до кабинете герцога, парень остановился и посмотрел на девочку: - Ты сейчас же расскажешь отцу все то, что- Не успел Рейнольд договорить, как увидел перед собой крошечное дрожащее создание: Пенелопа мяла руками платье, ее запястье красноречиво горело красным, а на пальцах кое-где виднелись кровавые следы от ногтей, она опустила голову вниз, но по падающим на ковер каплям, все становилось очевидно. Черт. Не этого он хотел! Рейнольд думал, что девчонка устроит истерику, будет кусаться, биться, а по приходу к кабинету попробует убежать, но она стояла вся зажатая и тихо плакала. Охваченный яростью, Рейнольд не обращал на ее необычное поведение внимания, но теперь не сводил взгляда с покрасневшего запястья. Неуверенно, он шагнул навстречу Пенелопе и в своей манере спросил: - Не додумалась сказать? - Девочка подняла полные слез удивленные глаза, от этого вида что-то сжалось в груди, но Рейнольд продолжил, - Вон как расплакалась! Больно ведь, - он указал на запястье, которое поглаживала Пенелопа, - Если бы молчала - этого бы не случилось! Взгляд малышки снова наполнился отчаянием. Действительно. Ей стоило молчать. Рейнольд язвительно цокнул языком, повернулся к двери кабинета и постучал: - Отец, это я. Срочное дело насчет Пенелопы! Почти сразу же послышалось строгое "Входите.", и Рейнольд распахнул дверь. Пенелопа вошла за ним, перебирая пальцы за спиной. Слезы почти остановились, и запястье ужасно болело. За столом сидел герцог, просматривая какие-то документы, а на одном из диванов перед ним сидел Дерек. Оба моментально посмотрели на входящих, взгляд герцога стал холоднее. - Рейнольд Экхарт, объясни, что происходит. - Отец! Эта чертовка- - Рейнольд! У нее есть имя, - прервал розоволосого герцог. - Эта девчонка, - не уступал Рейнольд, - молилась о том, чтобы Ивонна больше не вернулась! - Что? - Дерек презрительно посмотрел на девочку, а герцог на момент замер. - Давай, говори, о чем ты там желала! - Рейнольд подтолкнул Пенелопу вперед, но она молчала, продолжая потирать запястье за спиной, - Ха! Ну конечно ты не скажешь! - Рейнольд снова цокнул языком. - Ближе к сути, - голос герцога звучал холодно, он не сводил взгляда с раскрасневшихся от слез глаз. - Она сказала "Пожалуйста, пусть Ивонна никогда не вернется домой!"! И это после того, что вы для нее сделали, отец! Я считаю, что ей нет места в нашем доме! Девочка вздрогнула и опустила голову еще ниже, глаза снова начинали слезиться. - Это правда? - ледяным тоном спросил Дерек, встав с дивана. На какое-то время воцарилось молчание, которое оборвал тихий всхлип: - Н-нет, - тихо, чуть слышно, произнесла Пенелопа, еле дыша, - Простите, прошу, простите, - продолжала она, не поднимая головы. - Врунья! Тогда за что ты прощения просишь, а? - Повернулся к ней взорвавшийся Рейнольд. - П-прос-с-тите, прошу, н-не выгоняйте м-меня, - слова мешались с тихими всхлипами, - Я-я не хочу у-умирать! Девочка потерла глаза руками, но взгляда не подняла. Пенелопа вся тряслась, она было бледной и пустой. Не так должен выглядеть 12-летний ребенок. Рейнольд с нескрываемым удивлением покосился на девочку. "Что она несет?" - спросил себя Рейнольд, - "Она вернется домой, вот и все!". Кажется, он стал о чем-то задумываться, но его мысли прервал, несвойственной для герцога шокированной интонации, вопрос: - Что ты такое говоришь? - герцог подскочил с кресла и медленно стал подходить к Пенелопе, - Почему ты считаешь, что если Ивонна вернется, то ты умрешь? Девочка подняла на герцога испуганный взгляд. - Если, если, - заикаясь, начала она, - В-вернется ваша р-родная дочь, - она сделала паузу, - то В-вы меня в-вернете обратно в т-трущебы! - она схватилась за грудь, - И-и, я умру от г-голода! В кабинете повисла тишина. Герцог никогда не рассказывал, где он нашел Пенелопу. - Или меня заколют бандиты, - уже бормотала она, - Мамы нет, я, я не смогу.. одна... Рейнольд, с распахнутыми от удивления глазами, переводил взгляд с отца, на Пенелопу. Он не знал! - П-пенело, - начал было он, но его снова прервал герцог. - Пенелопа. Что бы не случилось - ты Экхарт, ты - моя дочь, - герцог присел на одно колено, и нежно обнял девочку, как делал это со своей родной дочерью, - Когда вернется Ивонна, ты не перестанешь быть членом семьи Экхарт. Пенелопа, не веря в услышанное, попыталась оттолкнуть герцога, но тот этого даже не почувствовал, потому продолжал сидеть, обнимая ребенка. - Не верю! - Выкрикнула Пенелопа, - Вам просто нужна замена, пока вы ее не найдете! От этих слов у герцога дрогнуло сердце. Он подобрал ребенка из жалости, потому что она было похожа на его любимую пропавшую Ивонну. И теперь она тоже его дочь. Но Пенелопа все еще так не считала. - Пенелопа, - нежно заговорил герцог, - Я клянусь, что чтобы не произошло, ты не вернешься туда, - он мягко погладил девочку по волосам, - Повторю: ты, - аккуратно взяв за плечи Пенелопу, герцог посмотрел в ее сверкающие большие глаза, - моя дочь, и я тебя не брошу. На глазах девочки тут же выступили слезы, но она больше не молчала. Она "била" своими крохотными ручками герцога в грудь, кричала и постоянно требовала его повторить обещание до тех пор, пока не уснула от усталости, оперевшись на герцога. Теперь ее прелестное личико наконец выглядело живым. Усталым, осунувшимся, заплаканным и истощенным, но живим. Герцог поднял Пенелопу на руки и лично понес в ее комнату, приказав сыновьям ждать его в кабинете. Удивленные слуги не решались спрашивать что-либо у герцога, но дворецкий все же поинтересовался, что же произошло, на что получил приказ немедленно вызвать врача в комнату Пенелопы. Феннель сию же секунду побежал исполнять приказ, а герцог уже зашел в комнату и аккуратно уложил Пенелопу на расправленную постель. Он мельком оглядел комнату, но даже этого было достаточно, чтобы понять, как слуги относятся к малышке. Герцог скривился и развернулся, чтобы уйти, но тут его за пиджак схватила маленькая рука. Он моментально замер. - Спасибо... Послышался еле слышимый голос. Но после слова благодарности, ручка обессиленно упала на кровать. Герцог в смятении обернулся и проверил дыхание. Жива. С облегчением и какой-то горечью в глазах перед тем, как покинуть комнату, он почти также тихо сказал: - Это я должен тебя благодарить, - после небольшой паузы, герцог отвел взгляд от девочки и, закрывая дверь, продолжил, - И просить прощения тоже должен буду я.