Порочные ритуалы

Влад глухо выдыхает, кидая на кучку кладбищенской земли пару монет в качестве откупа за очередной ритуал, и результат не заставляет себя долго ждать. Пока парень отклоняется назад на колени и прикрывает глаза в ожидании, сзади уже раздаются тихие, неторопливые шаги. Ладонь опускается на макушку, слегка поглаживая короткие волосы, и из горла вырывается стон, когда эти же длинные пальцы слегка сжимаются, наклоняя на себя. Наконец-то после долгого месяца, он вновь ощущает мягкость этого бедра, обтянутого тканью джинс, и трётся о них щекой, довольно улыбаясь от тонкого аромата чужого парфюма. Демоны удивительно точно могут копировать людей. Влад запрокидывает голову и встречается с этими глазами. Сияюще-голубые, отливающие фиолетовым, нереальные они смотрят с лёгкой насмешкой над чужой беспомощностью и желанием. Настолько диким и нетерпеливым, что и части души не жалко. Рука чернокнижника поднимается медленно, ладонью очерчивая рельеф тонких икр и острого колена, чтобы одним движением прижать ближе, пальцами перебирая складки под коленом. И демон в обличии старшего Шепса делает этот шаг, продолжая неторопливо поглаживать жесткие волосы. - Опять духу не хватило к реальному пойти? - усмехается Саша, быстро окинув взглядом комнату, но возвращая хитрый прищур на парня, - Сколько раз уже у нас был "последний" раз? - Сегодня уж точно не последний, - хрипит в ответ Влад, рукой скользнув выше и сжимая мягкую ягодицу, - Этого становится чертовски мало. На Саше сейчас непривычно объёмная рубашка, заправленная под пояс сжимающих талию джинс, и это не навевает ни одной приличной мысли. Зная, как под воздушной тканью движется грудь, и ребра просвечивают через почти прозрачную, бледную кожу при каждом вздохе, Владу хочется сжать её руками, выбить весь воздух и увидеть очертание хрупкого тела таким, какое оно есть. От всех этих игр, возбуждение, скрытое под дорогими брюками, давит только сильнее, и первый стон с выдохом опаляет бедро. - Отлично, - демон усмехается, нагло переступая через чужие колени, и уходит от прикосновений, напоследок мазнув рукой по макушке. Подходя к столу, он с небрежной лёгкостью скидывает с него лежащие книги и садится, проскользив чуть дальше. Ноги раздвигаются, придавая позе ужасно блядский вид, но Саше известно, что только от этого движения Влад готов слюной захлебнуться, - Приступай. Владу хватает только одного слова, чтобы встать с колен и пройти к ожидающему медиуму, попутно резко дернув пуговицу пиджака из петли и скидывая его на пол, оставаясь в одной водолазке. Чужое нетерпение сквозит в каждом движении, пока парень закатывает рукава и останавливается между разведённых ножек, будто привычно оглаживая бедра от колена до пояса. Он разводит ноги шире, смотря, как натягивается плотная ткань, и тело вздрагивает от пробежавших мурашек. На дерзкий взгляд демон отвечает всё так же расслабленно, с вызовом, будто ждёт, когда сорвёт последний предохранитель, и чернокнижник потеряет контроль. Но игра продолжается, когда Влад, не отрывая взгляда от этой чёртовой рубашки, водит руками рядом с пахом, дразня обоих, лишь иногда, будто бы случайно, проходя по жёсткому шву и большим пальцем надавливая, чтобы услышать пока ещё слишком слащавый, фальшивый стон. Пальцы проскальзывают в шлейки, чувствуя острую подвздошную косточку, но больше ничего. Пока сам Саша не закатывает глаза, ухмыляясь слишком хищно для его положения, и не тянет парня на себя, укладываясь на стол полностью. На постепенный разгон времени уже нет, Влад тянет за эти же шлейки к себе резко, ударяясь возбуждённым членом о промежность и глухо простонав от ощущения мешающей ткани. Поцелуй получается жарким с первого прикосновения языком к тонким губам, они буквально набрасываются друг на друга, терзая, не давая вздохнуть. Большие ладони наконец перестают мучать джинсы, вытягивая рубашку и задирая её до самой груди. Теперь, пока маленькие клычки с удовольствием оттягивают губы, грубо покусывая, чернокнижник дотрагивается до вставших сосков, сжимая, прокручивая меж пальцев, чтобы выбить из самодовольного мужчины больше скулящих стонов и прерывистых вздохов. Демон отстраниться не даёт, не позволяет взглянуть на эту прекрасную картину, но всё ощущается через тело. Как спина выгибается под резкими ласками, и сквозь водолазку чувствуются выпирающие ребра, истерично взметающаяся грудь, когда Саша старается отдышаться. Как руки хаотично цепляются хоть за что-то ощутимое, чтобы передать это нетерпение физически. Острые колени впиваются в бока, от мелких искр, пронзающих всё тело, но Владу на это наплевать, ведь легкие заполняются цветущим ароматом кожи, который он чувствовал сегодня на протяжении всего съёмочного дня. Кажется, что он оседает где-то на языке, смешиваясь со слюной, стекает по подбородку и остаётся на покрасневшей от ласк груди. Когда возбуждение уже ноет болезненно, и кажется что парень готов спустить даже не снимая брюк, он перестаёт терзать твёрдые соски, щёлкнув по ним в последний раз, и тянется к уже ненавистным джинсам, скользя пальцами под пояс. Пальцы успевают лишь лишь слегка коснуться, кажется, кромки кружевного белья, когда мужчина под ним протестующе дёргается, уворачиваясь от прикосновения. - Нет, - тут же резко отвечает Саша, поднимая чужую голову и смотря из-под длинной чёлки. В глазах искрятся черти, с ума сводят своей похотью, и Влад почему-то уверен, что именно эту черту взяли от оригинала, - Без рук. От доминантности сносит крышу. После дня, проведённого в одном зале, после совместных перекуров в перерывах, когда удавалось поговорить почти наедине, внутри накопилось столько бурлящего желания, что сейчас не осталось ни шанса на осознанность или спокойствие. Саша постоянно оказывался рядом, но будто не позволял даже коснуться, но сейчас у Череватого есть время и возможность сделать всё, что он только мог представить. Руки трясутся в нетерпении, когда гладкая железная пуговица скользит меж пальцев, не сразу поддаваясь, но стоит только ей щёлкнуть, как мелкий замочек тут же звонко проезжается вниз. Саша слегка приподнимает бёдра, помогая, и, стоит только освободиться от мешающей одежды, закидывает ногу на плечо, заставляя чернокнижника покорно опуститься на колени. Лениво приподнимаясь на локтях, тот смотрит своими нечеловеческими глазами прямо в душу и ухмыляется, замечая такой же дикий блеск в чужих глазах. Владу не показалось. Сейчас перед его носом в нетерпении извиваются черные кружевные трусики с едва заметным влажным пятном. Изо рта вырывается судорожный стон, задевая горячим дыханием грубоватую ткань, и Саша вздрагивает, ногой вполне ясно подталкивая к себе. И Влад поддаётся. Вжимается лицом в тонкую перемычку, мыча одновременно и от жёсткого трения об кружева, и от жара бёдер, опалившего щёки. Широким мазком шершавый язык проходит по ткани, наконец ощущая вкус выступивших соков. Парень пробует ещё несколько раз, размашисто вылизывая, пока кончик языка не задевает набухшую бусинку клитора. Припадая к нему губами, Влад жадно посасывает влажную ткань, чувствуя, как тонкие ножки беспомощно дёргаются. Демон старается двигаться навстречу, получить больше дразнящих прикосновений, но чужие руки крепко, до красных отметин, сжимают бёдра, пальцами подцепляя трусики и натягивая их сильнее. Лишь небольшая дразнилка, перед тем как парень ненадолго отстранится и без особых усилий разорвёт их под удивлённый вздох. Теперь перед ним нет ни одной преграды, но вопреки чужому ожиданию, взгляд приковывает чуть покрасневшая от неприятного трения кожа бёдер. Возможно и это и глупо - заботиться о демоне, которого ты вызвал для удовлетворения собственных потребностей, но пока на него смотрят именно эти голубые глаза, губы искривляя в уже знакомой улыбке, разум перекрывается какими-то внутренними инстинктами. Развратная игра ненадолго прерывается нежным прикосновением поцелуя к натёртой коже, стараясь успокоить раздражение, в очередной раз поражаясь мягкости и упругости розоватой ляжки, на которой ещё остались едва ощутимые узоры кружева. Влад залипает на несколько секунд, растворяясь в заботе, пока его не отрезвляет недовольное ёрзание и закинутая на плечо вторая нога. Теперь он в сладком плену и ему никуда не уйти от исполнения их общих желаний. Громкие стоны вновь разносятся по комнате, когда горячий язык собирает вязкую смазку и касается клитора наживую. Умелые, выученные почти наизусть за несколько подобных свиданий движения языка доводят до исступления, заставляя Сашу потерять самообладание. Ослабевшие руки разъезжаются в стороны, и он буквально падает на стол, звонко стукнувшись чёрной макушкой о стол. Кончик языка то проникает внутрь, то обводит пульсирующую бусину, пуская по позвоночнику заряды, заставляющие выгибаться навстречу. Становится слишком влажно, слишком хорошо. Влад останавливается только на несколько секунд, и Саша тут же послушно поднимается обратно, встречаясь в потемневшим взглядом. Демону известно, как важно чернокнижнику видеть это раскрасневшееся, совершенно разрушенное лицо, проступившие слёзы и алые щёки. Чтобы губы искривились в требовательном стоне, а клычки снова закусили измученную губу. Такое уж его желание - продолжать находиться в прекрасной иллюзии. Череватый пользуется этой заминкой, чтобы собрать с подбородка смесь густой слюны и выделившейся смазки, а следом, замерев, смотрит как собственные длинные пальцы проскальзывают внутрь, оглаживая гладкие стенки, растягивая, подготавливая. С новой волной мурашек, Саша сводит колени, случайно прижимая чужое лицо обратно и вскрикивая, когда чужой нос проходит по набухшему клитору. Теперь Влад входит глубже, ласкает резче, буквально зарываясь внутрь, от чего щетина слегка неприятно задевает половые губы, но от этого контраста буквально сносит крышу. Дышать становится трудно обоим. Буквально задыхаясь от происходящего, превращая каждый выдох в громкий, просящий стон, демона прошибает дрожь. Последний всхлип, и он даже предупредить не успевает, как кончает на горячий язык, содрогаясь до занемевших мышц. Только когда ослабевшие ноги скользят по плечам, ударяясь о края стола, Влад может встать с колен, вытирая рот и размазывая всё по обессиленному бедру. - Иногда я даже... - проговаривает наконец Саша, с трудом унимая дрожь в руках в попытке сесть ровно, - Забываю, каким ты был раньше. Маленький, неуверенный в себе человечек, постоянно чешущий нижнюю губу из-за стыда. Ты вырос. - Обстоятельства меняют всех, - почти не вслушиваясь, отвечает Череватый, больше занятый собственными брюками и всё ещё ноющим возбуждением, чем бесполезными размышлениями. - Неа, - довольно щурится мужчина, притягивая парня за расстёгнутый пояс брюк и умелыми движениями освобождая сочащийся смазкой член. Поглаживает его чересчур нежно, заботливо обводя головку двумя пальцами, а сам взгляд отвести не может от выжидающего парня, - Обстоятельства не заставят тебя желать одного конкретного мужчину настолько, чтобы в своих грязных фантазиях представлять его в подобном виде. Но сейчас это не важно. Чтобы окончательно закрыть эту тему, демон первым подаётся вперёд, возобновляя резкие движения вспухших губ, на что Влад отвечает не менее дико, видимо, вспоминая зачем вообще он сегодня демона вызвал. С края стола Сашу стаскивают достаточно быстро, едва позволяя схватиться руками за широкие плечи, чтобы потом развернуть и нагнуть над столом, пошире разводя ноги. В небольшой список сексуального опыта с демонами добавляется ещё один плюс: с ними можно особо не церемониться, когда желание превозмогает над разумом. Но вместе с тем возникают и минусы, ведь с реальными людьми приходится вести себя намного осторожнее и внимательнее, постоянно спрашивая об ощущениях. Кто-то считал это очаровательным, но Владу это всегда мешало сосредоточится на своём удовольствии. Сейчас же на подобную выходку медиум только скалится, прогибаясь сильнее, демонстрируя настолько нежные ягодицы, что на них можно даже отпечаток стола увидеть. Владу не хватает кислорода. Он вдыхает лишний раз, когда руки снова касаются мягких половинок, разводя их в стороны и смотря, как собственный член проходит красной головкой по влажной киске, едва проникая внутрь. Эта картина слишком сексуальна, чтобы оказаться реальностью. Одним движением член толкается внутрь, и голова начинает кружиться от пленительной узости и жара, окутавшего всё тело. Сжимаясь, Шепс не даёт отстраниться, стимулируя пульсацией и самостоятельно подаваясь назад. За этот месяц чернокнижник уже успел забыть о том, как же на самом деле бывает хорошо в моменты их близости, когда в руках у него оказывается худощавое тело, со всеми изъянами и совершенствами. Голова пустеет. Ощущение, будто он подсел на самый дорогой наркотик, который не способен сотворить даже Хайзенберг. Но и цена за это соответствующая. Сильнейший из чернокнижников каждый раз тратит невообразимое количество энергии, чтобы раствориться в этом моменте. Как и любой наркоман, когда-нибудь он от этого умрёт, возможно даже им двоим известно когда, но пока есть возможность - Влад вбивается сильнее, не смея отвести заворожённый взгляд. Череватый приходит в себя только когда чужие стоны звучат громче, чем размашистые шлепки. Саша отчаянно пытается обратить на себя внимание, выкрикивая чужое имя на особенно сильных точках, и царапая аккуратными ноготками поверхность стола. И чернокнижник не может отказать. Входит особенно глубоко и замирает, склоняясь так, что укрывает всего демона собой. Пару секунд в попытке отдышаться они молчат, разделяя горячий воздух, а потом Влад первый тянется вперёд, чувствуя такой же нежный и трепетный ответ на поцелуй. Будто не они сейчас нарушали все правила и заповеди, придуманные людьми. Идиллию разрушает лишь один настойчивый звонок телефона, раздающийся откуда с пола, примерно со стороны отброшенного пиджака. Отрываясь неохотно, Влад кидает туда раздражённый взгляд и хочет было отстранится, как демон изворачивается и снова возвращает себе всё внимание, крепко удерживая за плечо. - Ну уж нет, сначала закончим тут, - шепчет он, и взгляд его снова смягчается, когда ноготочки начинают чесать Влада за ушком, будто послушную собачку. - Ты же сто процентов знаешь, кто звонит, - поддаётся парень, снова начиная медленное движение бёдер, будто уже согласен на все условия этого чертёнка. - Сто процентов, - ухмыляется в ответ Саша, пока эти медленные, дразнящие движения не заставляют выгнуть бровки и приоткрыть рот. Движения постепенно снова становятся резкими, быстрыми. Влад спешит, мечтая наконец достигнуть пика, но не ради немного раздражающего звонка, мешающего слышать их пошлые звуки, а чтобы перейти к последующим нежным объятиям, завершающие почти каждую их сессию. Держаться становится всё труднее, даже демон уже обессиленно откидывается на стол, впав в некий транс, позволяя физическому телу просто принимать безграничные ласки. Яркая вспышка пробивает обоих почти одновременно. Влад вжимается, неконтролируемо стискивая податливые бедра, чувствуя пробившую Шепса дрожь. Если только отпустить руки - они свалятся без сил прямо на пол, поэтому чернокнижник держится из последних сил, чувствуя как горячее семя заполняет мужчину до краёв. *** - Ты просто... - устало выдыхает Череватый, увидев от кого были те самые настойчивые звонки. Саша, стоящий у окна в одной рубашке и вдыхающий сигаретный дым в окно, лишь усмехается довольно, делая новую затяжку. Смазка на бёдрах поблёскивает на солнце, напоминая о том, что недавно произошло, но никто не спешит её стирать, - Ты же знал, что это он, да? - Конечно, - кивает демон, равнодушно выдыхая дым, - Но не думаю, что Саша бы очень хотел услышать твой запыхавшийся голос и глупые нечленораздельные звуки. Спасибо скажи. Владу ответить нечего. Как только он слышит чужой голос, его и так накрывает то небольшая тревога, то возбуждение, в зависимости от ситуации. Сейчас бы он просто выставил себя идиотом. Вот только через несколько секунд он всё равно чуть ли не воет от стыда и тупости ситуации, в которой оказался. Сашка Шепс Я конечно знал, что на меня дрочат. Но ты самый оригинальный. По комнате разносится смех демона, и поддельный голос Саши Шепса только усугубляет ситуацию.