Гарри Поттер и Принцесса Слизерина

Хотела бы Гермиона знать, как работает магия домовиков. Как минимум — чтобы разорвать эту нездоровую связь между домовиком и тем, кому он считает нужным подчиняться. Добби явился по первому же требованию. Он открыл было рот, чтобы поздороваться, как увидел связанную Беллатрису и поперхнулся. Гермиона тут же захотела его успокоить. — Добби, — Дракия опередила Гермиону, — ты сделал то, что я просила? Нашел Мариэтту? Неужели Малфой не может быть тактичнее? Даже превращение в девушку не сделало ее мягче и сострадательнее? Ой, Гермиона, очнись. Его тетя валяется связанной рядом с вами. Много в ней мягкости и сострадательности? — Д-да. Добби все передал… — Тогда еще одно задание… Дракия сбивчиво объяснила ему, что ей нужно, чтобы домовик срочно отправился в лазарет и достал из ее тумбочки флакончик с вязкой жидкостью переливающегося перламутрового цвета. И тут же вернулся с ним. Добби, по всей видимости, не приобрел привычки задавать лишних вопросов даже на свободе. Он исчез с громким хлопком. — Мариэтта открыла камин в твой особняк? — только и успел недоверчиво спросить Рон. — Не сама она. Ее мама работает в Министерстве, в Отделе магического транспорта. — А, ну да, — припомнил Рон. И Добби тут же появился снова. В руках у него был изящный стеклянный флакончик Слизнорта. Прежде чем Дракия успела его взять — флакончик выхватила Гермиона. — Нет, — пискнула она. — Что? — в голос спросили Дракия и Рон. — Это… неэтично! Неправильно! — Грейнджер, — зарычала Малфой, отбрасывая лезущие в лицо платиновые волосы, которые не желали оставаться за плечами и соскальзывали с черной мантии, словно вода, — там моя мать. Не переходи мне дорогу. Пожалеешь. — Спокойно, — нахмурился Рон и встал между Гермионой и Малфой, — она просто у нас очень правильная. Гермиона, это правда не тот случай, когда надо думать о правилах. Сколько мы их уже нарушили… — Это не школьные правила, Рон! — крикнула Гермиона, и Беллатриса захрипела сдавленным смехом. — Есть причина, почему влезать в чужую голову — плохо. — Не когда речь идет о жизни моей матери, — Дракия подступила к гриффиндорке. — И что? — Гермиона отчаянно прижала флакончик к груди. — Положишь туда свой волос, заставишь влюбиться в тебя твою же собственную тетю? — Катись к соплохвостам, Грейнджер, — по-мальчишески сплюнула Дракия, — ты же понимаешь, что мне ее любовь нахрен не нужна? Пусть тогда твой Уизли кидает свой волос! — Ну нет, — содрогнулся Рон, — с меня хватило и Ромильды. — Тогда вроде ты пил зелье, а не она, — прищурилась Дракия. — И все равно… — Тогда ты кидай, Грейнджер, — с нехорошим блеском в глазах Малфой-младшая шагнула к гриффиндорке и схватила ее за мантию и притянула к себе. Девчонка замотала головой. — Да ты что, рехнулась совсем?! — Гермиона, — неуверенно сказал Рон. — ЧТО? — закричала Грейнджер. Он молча показал на виднеющуюся поодаль Северную башню, над которой висела почти полная луна. С ее внутренней стороны кто-то пускал в воздух красные искры. Беллатриса снова сдавленнно засмеялась. — Кэти или Джинни заметили первых Пожирателей смерти, — тихо сказал он. — Они знают, что мы на Астрономической башне и подают нам сигнал. Нам нужно знать, что они хотят сделать. Откуда идут. Сколько их. Или… Что могло произойти в противном случае, было и так понятно. Будут жертвы. — Уизли, — вдруг сказала Дракия, нашаривая в кармане еще одно зелье. — Держи. Она подошла и сунула ему в ладонь Феликс Фелицис. Уизли обалдело смотрел на протянутый флакончик с узким вытянутым горлышком. — Отпей чуть-чуть. Чтобы хватило на пару часов. Если будут блестящие идеи как разговорить Беллатрису — прекрасно. Нет — пойдешь вниз и отдашь остатки остальным. Видит Мерлин, удача нам этой ночью пригодится. Рон вздохнул, закрыл на мгновение глаза и тут же схватил флакончик и сделал малюсенький глоток. Дракия и Гермиона встали рядом, пытливо глядя тому в лицо. Напряжение на лице Рона вдруг слегка разгладилось. — Знаешь, Гермиона, — заявил он, — ты была права. Это ничуть не похоже на тот случай, когда Гарри сделал вид, что… — Потом поностальгируете, — досадливо цыкнула Малфой. — Что насчет нее? — она указала на тетку, которая возилась на полу, тщетно пытаясь вырваться из пут. — А, — небрежно махнул рукой Рон, — вы уже нашли решение. А мне надо вниз, на кухню. — Куда? — хором спросили девочки. — На кухню, — терпеливо пояснил рыжий, уже направляясь к двери. — Не волнуйтесь, все хорошо. Девушки проводили его остолбеневшим взглядом — Уизли скрылся за дверью. — Гермиона, пожалуйста… — начала была Дракия, но гриффиндорка жестом прервала ее. — Я все поняла, — буркнула она и вытащила пробку из флакончика. Дракия быстро дернула ее за волосы («ай!» — сказала Грейнджер и округлила глаза) и кинула пару завивающихся волосков в зелье. Оно тут же изменило запах: Гермиона ощутила запах горячего какао, карамели и розового масла. Неужели так она пахнет со стороны? — Неплохо, Грейнджер, совсем неплохо. Надеюсь, тете Беллатрисе понравится, — хмыкнула Дракия, отчего Гермиона покраснела. Дракия же схватила флакончик и вытащила палочку: — Если не откроете рот, тетя Беллатриса, я вам такие зубы наколдую, что вы рот закрывать вообще не сможете. Грейнджер подтвердит. Беллатриса отчаянно замычала и начала изворачиваться. — Хватит дергаться! — разозлилась Малфой. — Ступефай! Пожирательница смерти повалилась на пол. Дракия зажала ей нос и влила в рот зелье. Женщина закашлялась, но проглотила его. Дракия небрежно взмахнула палочкой и отступила назад. Беллатриса моргнула и пришла в себя. Присела. Пару мгновений она довольно тупо изучала стоящую перед ней Грейнджер, которая стискивала школьную мантию так, словно пыталась выжать из нее сок. А потом Беллатриса повалилась на пол и завыла. — Нет! Нетнетнетнет, только не это! — завизжала она. — Что происходит? — в страхе спросила Гермиона. — Я не знаю, — перекрикнула тетку Малфой-младшая, — может, Амортенция сильнее действует на ненормальных? — Только не это, только не снова… — Лестрейндж, прекрати! — несмело выкрикнула Гермиона. И Беллатриса тут же замерла. Она неотрывно глядела на девушку из-под черных завитков волос, пока ветер трепал подол ее платья. Она села, распластав ноги, — так сажают марионеток кукловоды. — Мне нужно знать, что задумал Волан-де-Морт, — неуверенно сказала Гермиона. Она ожидала, что колдунья разразится потоком оскорблений и криков «как ты смеешь произносить его имя?!», но Беллатриса молчала. — Нечестно, — наконец просипела она. И голос ее был лишен той ядовитой властности, с которой он раздавался везде, где Гермиона имела несчастье видеться с Беллатрисой Лестрейндж. — Пожалуйста? — запинаясь, сказала девочка. Но Беллатриса вдруг хрипло рассмеялась. — У этой игры должны быть правила, грязнокровка, — Беллатриса подняла взгляд на Гермиону. Колдунья демонстративно надула губы и округлила глаза. — Один поцелуй, один секрет. Так нас учили в детстве. — Что за… Гермиона неуверенно оглянулась на Дракию, но та лишь пожала плечами — в ее светлых глазах было такое же недоумение. — Хочешь узнать, зачем Темный Лорд прислал меня сюда, — надо меня поцеловать, — пожала плечами Беллатриса, пытаясь почесать голову прижатой к телу рукой. — Хватит ломать комедию, Лестрейндж! — Гермиона присела на корточки, придерживая свободной от палочки рукой юбку. — Мне нужна информация! — Это так не работает, грязнокровка, — скривила губы в ухмылке Беллатриса. Сзади послышался смешок. Кажется, до Малфой что-то дошло. Прежде чем Гермиона успела поинтересоваться, что именно, — та небрежно повела палочкой, и с Пожирательницы смерти спали все путы. Она немедленно рванулась вперед. На руках и ногах, словно многоногая черная паучиха. Гермиона резко выдохнула, подняла руку с палочкой, но не удержала баланс и повалилась на задницу. И еще до того, как сама Гермиона что-то поняла, Беллатриса Лестрейндж врезалась губами в ее губы. Смяла их — жадно и нетерпеливо. Худые бледные и совсем не нежные руки вцепились в ее икры, и Гермиона от неожиданности застонала — прямо в раскрытый рот женщины, которая довольно зарычала. Гермиона вдохнула запах Беллатрисы — сладковатый запах старых, увядающих роз. И даже как будто бы мускуса. Земли и праха. Волшебники живут долго, пришлось напомнить себе Гермионе — если не пренебрегают техникой безопасности. В магическом мире Беллатриса, которой было за сорок, все еще считалась молодой. Этот запах увядания не связан со старостью. Беллатриса пахла затхлостью чистокровного рода. Человеком, который старательно игнорирует потребности своего тела. Гермиона очнулась, протестующе замычала и толкнула колдунью. — Темный Лорд велел мне сплести паутину, — захихикала Беллатриса и просунула кончик языка между рядами больных, местами чернеющих зубов, — магию, которая использует чары, защищающие Хогвартс, и запретит трансгрессию даже достаточно далеко от замка. Гермиона, опираясь руками на пол, остолбенело изучала лицо Беллатрисы, которое находилось так близко. Полные красные губы колдуньи, прямой волевой нос и черные пряди волнистых волос, падающие на лицо. — Зачем Темному Лорду усиливать защиту Хогвартса? — сдавленным голосом спросила она. — Это клетка, — гневно сказала Дракия за ее спиной и принялась ходить из стороны в сторону. — Никто не сможет перенестись сюда, чтобы помочь. Авроры будут добираться сюда еще пару часов. — Оо, — подняла бровь Беллатриса, выпрямила спину и чинно поапплодировала племяннице, — рада видеть, что ты унаследовала тактическую жилку Блэков… племянница. Дракия фыркнула и отвела взгляд, но Беллатрисе было все равно. — Ну что, грязнокровка, продлевать серию вопросов будем? — сладким голосом спросила она и безумно засмеялась. — Зачем… — Мне это? Ты опоила меня, грязнокровочка. — Беллатриса прижала Гермиону к полу. — Даже когда я знаю, что это действие зелья, мое желание от этого меньше не становится. Ну и есть еще одна причина, — колдунья вдруг приблизила губы к уху Гермионы и та ощутила ее жаркое дыхание, — я хочу, чтобы ты пожалела о каждом кусочке информации, что получишь от меня. Каждом. И Пожирательница смерти снова накрыла губы Гермионы своими. Влажно, горячо, больно. Почерневшие зубы колдунью мнут и прокусывают ее нижнюю губу, язык врезается в десны. Наконец она отстранилась. Губы Беллатрисы были краснее обычного и резко контрастировали с фарфоровой, бледной, нездоровой кожей. Кровь. Беллатриса попробовала ее на вкус. Надкусила, точно яблоко в буфете. Колдунья облизнулась и Гермиона вдруг ясно ощутила, что та сидит на ней, сжимает бедрами ее бедра. Она не была горячей, и даже самые мягкие ее места напоминали мягкость кошачьих лап Живоглота: только дернись, и в ответ в тебя вонзятся когти. Низ живота стянуло ледяной рукой — к чувству опасности начало примешиваться понимание, что ей нравятся мягкие части тела Беллатрисы. — Как он собирался сделать это без Малфой? — выпалила Гермиона, пытаясь отодвинуться от колдуньи. Скорее, чтобы спросить что-нибудь, чем потому что ее реально это интересовало. — Ты хочешь тратить на это время? — вздернула бровь Беллатриса. — Дело твое. Это должен был сделать Снейп. Малфой застонала и присела на корточки. — Снейп? — поразилась Гермиона. Беллатриса визгливо засмеялась — как будто проржавевшую дверь задергали туда-сюда. — Кто бы мог подумать, правда? После стольких лет шпиону пришлось бы рассекретить себя… и ради чего? К счастью, наша маленькая Дракия предложила себя в услужение. — Как они войдут сюда? — К голосу Гермионы вернулась твердость. Довольно удивительно, учитывая, что она фактически лежала под Беллатрисой. — Если трансгрессия запрещена, а защиту Волан-де-Морт не снимал… Беллатриса дернулась при упоминании имени своего хозяина. — Ты уже знаешь правила, грязнокровка, — она склонилась над Гермионой, и ее волосы цвета воронова крыла защекотали щеки девушки, — но на этот раз тебе придется сделать это самой. Гермиона отчаянно посмотрела на Дракию, но та лишь вздернула худые острые плечи. На бледном Малфоевском лице было то же самое выражение, что Гермиона видела, когда кто-то из гриффиндорцев пытался отстаивать необходимость поступать правильно. Она вздохнула. Выбора и правда не было. Она оттолкнулась от каменного холодного пола, взяла Беллатрису за предплечья и села. Руки ее были на удивление худенькими. Гермиона закрыла глаза и аккуратно потянулась к ней. А потом зачем-то на полпути их открыла. Беллатриса не закрывала глаз вовсе. Она как смотрела на нее широко раскрытыми глазищами, так и продолжала смотреть. В глазах ее читалось жадное желание что-то почувствовать, что-то вспомнить. Что-то, что было возможно только с помощью зелья. И Гермиона дрогнула: ей впервые стало по-настоящему жалко Пожирательницу смерти. Гермиона подавила любопытство. Она прикоснулась к губам колдуньи, пробуя их мягкость, чувствуя солоноватость собственной крови. Неумело, почти не двигаясь. Но сама. Сама поцеловала. Она поняла, что тело само собой вытягивается, как струна, хочет большего. Но это было неправильно. Даже не потому что перед ней сидела, подогнув ноги, Беллатриса, мать ее, Лестрейндж — как будто они были подругами, играющими в бутылочку. А потом что Беллатриса была под действием зелья. И по сути Гермиона пользовалась ее беззащитностью. — Как Пожиратели смерти планируют попасть в школу? Мимо защиты и без трансгрессии? — Мы уже захватили Хогсмид, — показала зубы Беллатриса, — Хвост проведет отряд Пожирателей через Визжащую хижину… словно крыса через свою нору. — Он может отключить Иву, — ахнула девушка и оглянулась на Малфой. Та явно не понимала, о чем речь. — Визжащая хижина ведет в Хогвартс? — недоуменно спросила она. — Да, под Гремучую Иву, — ответила Гермиона и снова повернулась к Беллатрисе. — Последний вопрос. Она чмокнула женщину в губы, как можно быстрее. — Нечестно, — нахмурилась та, схватила Гермиону за затылок рукой с длинными и кривыми ногтями и впилась ей в губы. Сильно, по-настоящему. Гермиона протестующе ахнула, но бедра ее против воли двинулись навстречу колдунье, которая привстала на коленях. — Надеюсь, ты не забудешь, для чего это, Грейнджер, — цинично заявила Малфой. Гермиона перехватила ее взгляд: она смотрела на руку Лестрейндж, которая уже скользила под мантией Гермионы. Гриффиндорка вырвалась из цепких объятий и встала. — Какая цель у атаки? — требовательно спросила она. Беллатриса негромко рассмеялась. — Ты. — Не ври, — тут же вмешалась Малфой, — давай серьезно. — Серьезно будет, если она, — Беллатриса указала на Гермиону длинным ногтем, — поцелует меня еще раз. — Нарушает свои собственные правила, — буркнула Гермиона. — Ну, это же тетя Беллатриса, — пробормотала Дракия. Гермиона присела обратно. Беллатриса тут же стиснула ее в объятиях — это было похоже на сжимающиеся вокруг тела кольца змеи. Ворвалась языком в ее рот, заставила отвечать, держа девушку за поясницу и притягивая поближе. Когда Гермиона уже была почти готова забыть о цели всего происходящего, Беллатриса отстранилась. — Грязнокровки, — буркнула она. — Темный Лорд хочет похитить как можно больше грязнокровок, пока они думают, что в безопасности в Хогвартсе. И выйти через них на их родителей. Это чистка. Ах да, еще мы схватим эту корову Чэрити Бербидж… чтобы больше не рассказывала гнусных историй о том, какие магглы распрекрасные. Гермиона выслушала ее с ужасом. Малфой — с циничной усталостью. Она вдруг что-то прошептала, вытащила заправленный в юбку блейзер с рубашкой, и с ее талии стал спускаться удав, наколдованный для нее Гарри. — Неправда. — Гермиона прикусила губу. — Ты просто хочешь меня напугать. — Она не врет, Грейнджер, — тихо сказала Дракия, подошла и положила гриффиндорке ладонь на плечо. — Темный Лорд сказал… что мама будет в подвале, куда отведут и других пленников. Тогда я не поняла… думала, что речь просто о тех, кого они могут захотеть схватить по дороге, а может и вообще после атаки. Но… Она замолчала. Гермиона не смела открыть рот. Чистка. От грязнокровок. Ей вдруг стало стыдно за себя. Как будто сам выбор этих слов насмехался над ней и делал действия Пожирателей смерти логичнее. Где-то далеко внизу раздался громкий «бум». Девушки вздрогнули. — Пошли, Грейнджер, — сказала Малфой,. — Время давно вышло. Гермиона попробовала встать, но Беллатриса вдруг вцепилась в Гермиону, рванула вниз. Руки Беллатрисы скользнули по ее руками, добрались до локтей. — Не так быстро, грязнокровка, — прошипела колдунья. — Может быть, из-за зелья я и не могу представить, что причиняю тебе настоящий вред… но даже с ним я очень даже хочу причинить тебе боль. И она рванула длинными когтями кожу. Гермиона вскрикнула. Беллатриса зашлась в диком хохоте. Дракия выдернула Гермиону за руку и потащила прочь. — От меня не сбежишь, грязнокровка! — кричала ей вслед Пожирательница смерти. — Я лично заставлю тебя пожалеть об этом! Я найду тебя и оставлю на тебе свою метку, слышишь?! Гермиона бежала в темноте по ступенькам, ощущая, как колотится ее сердце, как капает с предплечий кровь и как в животе у нее медленно и неохотно тухнет пламя.

***

Малфой не знала, как реагировать на произошедшее. Видеть, как грязнокро… то есть Грейнджер целуется с ее теткой Беллатрисой, было очень странно. Безумная Белла, которая стелилась только перед Волан-де-Мортом, пугала даже своего мужа — Дракия знала это, даже побыв в обществе настоящих Пожирателей всего-то пару часов в общей сложности. Скорее всего, именно по просьбе Родольфуса Темный лорд «дисциплинировал» миссис Лестрейндж. Всю дорогу вниз они молчали. Даже когда они добежали до Лестничной башни, и снизу раздались крики и звуки ударов о камни. «Хорошо хоть Ноа я оставила наверху», — вдруг подумалось Дракии. Только когда они остановились на пятом этаже, чтобы отдышаться у статуи мага, которй опирался на посох, Грейнджер вдруг нарушила молчание. — В ваш особняк трансгрессировать нельзя, — переводя дыхание сказала Грейнджер, — как в Хогвартсе? — Да, — озадаченно ответила Дракия. — И охрана рассчитана на это, да? — Ну да… — А мама твоя в подвале? И Волан-де-Морт сказал, что туда приведут других пленников? — Да. В чем дело-то? — Малфой поправила мантию, незаметно стараясь приподнять Ноа, который начал сползать на бедра. — Тогда я, вероятно, знаю, как спасти твою маму. — Что? — изумилась Дракия. — Грейнджер… ты же не шутишь? Говори! — Не сейчас, — твердо сказала Грейнджер. — Рано. — Грейнджер! — срывающимся голосом крикнула Малфой. — Скажи сейчас! Девушка рванулась вниз по лестнице. Малфой бежала следом. Крики и звуки взрывов снизу раздавались все громче и ближе. В коридоре справа раздался чей-то топот — кто-то на четвертом этаже спасался бегством. — Ты не можешь просто заявить мне такое, а потом молчать… — Если я скажу, то ты должна пообещать мне, что не воспользуешься моим советом сразу же, — бросила на нее тревожный взгляд Грейнджер. — Почему? — Мерлин, Малфой… потому что я знаю, каково это — переживать за родителей. Но шанс всего один. Один на всех. Дракия остановилась и схватила гриффиндорку за плечо. Где-то рядом раздались крики, и Гермиона нервно оглянулась. — Скажи мне. — Добби, — чуть поколебавшись, сказала Гермиона. — Домовые эльфы могут трансгрессировать даже туда, куда не могут волшебники. — Что? — изумилась Дракия. — Первый раз слышу об этом! — Не ты одна! — тут же задрала нос Грейнджер. — Домовых эльфов постоянно недооценивают. — То есть если я прикажу… ладно-ладно, попрошу Добби вернуться в наш подвал… а он уже знает, где наш подвал… то он легко трансгрессирует туда, заберет маму и вернется? — принялась лихорадочно соображать Малфой. — Надо его… — Нет! — выкрикнула Гермиона. — Ты пообещала! — Да в чем дело-то?! Почему моя мать должна сидеть в подвале? — Волан-де-Морт хочет взять заложников, — горячо принялась объяснять Грейнджер. — Учеников. Профессора Бербидж. Мы не успеем спасти их всех — кого-то заберут. Если Добби вернется туда уже после того, как их заберут, — сможет вывести и их. Но если он заберет твою маму сейчас… — То как только Пожиратели смерти приведут новых пленников — увидят, что моя мать исчезла, — прошипела Дракия. — Я поняла. — Мне правда очень жаль… — Заткнись, маггловка. Гермиона бросила на Дракию печально-тревожный взгляд. «Боится, что я сорвусь и отправлю Добби к маме», — поняла слизеринка. Что ж, это было бы вполне в духе ее факультета. Перейти дорогу единственному союзнику, чтобы достичь цели и получить желаемое. Только вот новых союзников она уже не найдет, а они понадобятся, когда мама окажется вне подвала. Дракия стиснула зубы и побежала дальше, перемахивая через две ступеньки. Когда они достигли второго этажа, то увидели Уизли с Финниганом и Томасом. Они, пригибаясь за статуями и углами, пытались сдержать напор Пожирателей смерти на парадной лестнице со второго этажа в холл у Большого зала. — Ступефай! — крикнул Уизли. Его заклятие поразило какого-то долговязого очкарика с щетиной, который пытался вбежать вверх по лестнице. Черной мантии у него не было — видимо это был кто-то из шестерок, кого еще не взяли в Пожиратели. — Гермиона! Вы выяснили, чего они хотят? Пожиратель смерти внизу в маске с выпученными глазами взмахнул палочкой, и синий луч врезался в потолок; сверху посыпались камни. — Уйдите с дороги, отродья! — Дракия по голосу узнала Селвина. — Они хотят похитить грязнокровок, Уизли! — перекрикнула шум Малфой, прячась рядом. — Нужно сказать всем, чтобы заперлись в гостиных… — Считай, что уже сделано! — весело ответил рыжий. — Я сходил к эльфам, сказал, чтобы они отвели всех учеников в спальни, и не дали никому остаться в коридорах. А потом сказал, чтобы они тоже спрятались на кухне и никому не давали войти. — Умница, Рон! — не сдержалась Гермиона. — Пожалуй! — согласился Рон. — И как раз вовремя — через пару минут несколько Пожирателей уже выбили дверь рядом с Большим залом. Похоже, Феликс Фелицис знал, что они попытаются похитить студентов, а? — залихватски крикнул он и пригнулся с палочкой к земле. — Депульсо! Обломок с потолка со скоростью ракеты рванул с пола и угодил точно в темечко мужчине в лохмотьях, который пытался прыгнуть на Дина Томаса. «Люди Фенрира», — поняла Дракия. — И вообще нам везет, — констатировал Рон. — Нас всего трое, а мы их сдерживаем. Дракия выглянула за угол, и острый взгляд ловца тут же приметил обломки прутьев за сорванной с петель дверью в холле внизу. Она похолодела и быстро спряталась от Смертельного заклятья Селвина. — Это не везение! — Дракия присела к Рону и Гермионе. — Беллатриса сказала, что основной отряд идет от Гремучей Ивы. Эти наверняка просто облетели замок на метлах, чтобы отвлечь. Нам нужно идти к Трансфигурационному дворику! — На метлах? — встревожился Рон. — Но там в воздухе была Джинни, я не успел дать ей Феликса… — Что? — ахнула Грейнджер. — Они идут! — крикнул Финниган. — Человек шесть! — Нельзя дать им пройти! — крикнул Рон и вскочил с пола. — Симус, взорви потолок! — Что? — открыл рот Симус. — Ты что, глухой?! — взревел Рон, взхманул палочкой, и еще один оборотень вдруг понял, что подобранный им с пола кусок камня взлетел в воздух, а затем припечатал его в голову. — Взорви потолок над проходом! Симус залихватски рванул галстук на шее. — Бомбарда Максима! Раздался оглушительный взрыв. Потолок треснул окончательно — на парадную лестницу посыпались огромные камни. В проходе Дракия успела заметить маску Селвина — прежде чем один из камней с глухим и страшным треском впечатал ее обладателя в пол. — Ну почему… почему когда-то что происходит, то это всегда вы? Даже если Поттера нет в замке! — раздался сзади высокий голос профессора Макгонагалл. Она явилась в халате и чепчике, но с волшебной палочкой наготове и замерла, гляда на разрушения. — Что, во имя Годрика, тут происходит?! — Мы взорвали проход на первый этаж, профессор! — пояснил счастливый Уизли. — Это я вижу! Потрудитесь объяснить, зачем?! — всплеснула руками старуха. — На школу напали Пожиратели смерти, профессор, — вмешалась Гермиона. — Мы узнали об этом чуть раньше и пытаемся их остановить. — Глупости, — сказала Макгонагалл, но ее лицо побледнело, когда она посмотрела вниз и увидела как красная жидкость сочится из-под камней и смешивается с белесой пылью.. — Директор лично установил защитные чары… если нападение и правда было совершено — то здесь уже должна быть толпа авроров и весь Орден Феникса… — Их не будет, — угрюмо заявила Дракия, — Беллатриса Лестрейндж наложила дополнительные чары, которые мешают подмоге. — Как? — Я провела ее внутрь, — нехотя призналась Малфой, — но у меня не было выбора. Они угрожали моей матери. Мы уже… обезвредили Беллатрису. Вдобавок она призналась, что иначе эту работу должен был бы выполнить Снейп. — Профессор Снейп бы никогда не подверг школу опасности! — раздула ноздри Макгонагалл. — Да очнитесь вы, он давно работает на Темного Лорда... пытался мне помочь... — Профессор, они используют проход под Гремучей Ивой, — прервала их Гермиона. — Их ведет Питер Петтигрю. — Петтигрю? — схватилась за сердце Макгонагалл. — Мы уже попросили домовиков спрятать всех учеников по гостиным, — добавил Рон, — но нужно дать отпор Пожирателям. Пригодится любая помощь. — Значит, поможем. Ребята повернулись: из бокового коридора к ним вышла мадам Стебль в пижаме. Она говорила просто и твердо. Рядом с ней кивал мрачный, но решительный Флитвик. На верхних ступеньках лестницы на третий этаж замер профессор Слизнорт, который, видимо, уже какое-то время назад спустился с седьмого этажа, но выжидал момент, чтобы появиться. — Зачем они здесь, мисс Грейнджер? — К Макгонагалл вернулось самообладание. — Похитить как можно больше магглорожденных и профессора Бербидж, — тихо ответила девушка. Профессора ответили пораженным вздохом — Слизнорт издал протестующий стон. — Нужно обезопасить учеников, — твердо сказала профессор трансфигурации. — Даже если вы уже позаботились об их эвакуации в гостиные, им потребуется защита. Я думаю, деканам лучше разойтись и охранять учеников. — Если позволите, Минерва, — слабым голосом сказал Слизнорт, — вряд ли слуги Сами-Знаете-Кого пойдут искать магглорожденных на моем факультете… я схожу за профессором Бербидж, предложу ей укрыться в моем кабинете. — Спасибо, Гораций, — тепло сказала профессор Макгонагалл. — Делайте все возможное. Я оживлю статуи, чтобы они дали отпор Пожирателям смерти во Внутреннем дворе и у Часовой башни. Вы же пятеро — отправляйтесь в башню Гриффиндора. — Пожиратели уже в замке, — сказал Уизли и сжал кулаки. — А моя сестра где-то снаружи, вместе с Кэти. И Невилл с Луной и еще пара ребят патрулировали коридоры между Северной и Южной башнями. Наверняка они уже сражаются. Как хотите, но я туда. Он ринулся в сторону подвесного мостика в Восточное крыло замка. — Мистер Уизли! — крикнула старуха Макгонагалл, но уже и Гермиона, извиняясь на ходу, побежала за ним. Финниган и Томас переглянулись и отправились следом. Дракия пожала плечами. — Ученики Слизерина не отказываются от хорошенького соревнования, не так ли, профессор Слизнорт? — крикнула она. Ее почему-то распирал смех. Макгонагалл выругалась и подняла палочку: — Не хватало, чтобы ученики защищали школу, пока преподаватели стоят столбами. Пиертотум Локомотор! Защищайте Хогвартс! Пришло время… Дальнейшего Дракия не слышала — она припустила вдогонку за ребятами, и позади нее развевался черный подол мантии и длинные волосы цвета платины.

***

У них получилось. Дамблдор отдал за Гарри свою кровь — дважды. И временно пожертвовал разумом, пока пил проклятую воду из чаши. Их чуть не растерзали инферналы — к счастью, Дамблдор смог собраться с силами и отогнать их таким волшебством, какого Гарри еще не видывал. Крестраж — медальон — Гарри повесил себе на грудь. Он помнил, что Дамблдор умирает и готов пожертвовать собой ради него — а они еще не выбрались наружу. Как только они снова оказались под звездным небом, Гарри помог Дамблдору забраться на верхушку ближайшего валуна и встать там на ноги. Дрожа от холода и сырости, поддерживая Дамблдора, Гарри изо всех сил сосредоточился на конечной цели — Хогсмиде. Он закрыл глаза, крепко стиснул руку Дамблдора и шагнул навстречу знакомому чувству страшного сжатия. Еще до того, как он открыл глаза, Гарри понял — ничего не вышло. Запах соленого морского воздуха и бриз исчезли — но на смену им не пришел запах еды из местных лавок и голоса, не слышно было и криков коз. Вокруг был только запах хвои, холодой хвои, и Гарри на мгновение представил, что трансгрессировал прямо в объятия Малфой. Было бы хорошо. После всего пережитого Гарри ничего не хотел бы больше, чем обнять ее, зарыться носом в ямку над ключицей, положить щеку на холодное аристократическое плечо… Но они были в лесу. Гарри огляделся — это даже не было похоже на Запретный лес. Просто обычный лес с елками и соснами. — Профессор… я, наверное, промазал… — Ничего страшного, Гарри, — слабо сказал Дамблдор, — такое случается. Мы явно ближе к Хогвартсу, чем были. Я могу попробовать трансгрессировать нас. Он сжал руку мальчика, через глотку снова пропустили шланг, но они трансгрессировали, и пейзаж вокруг практически не изменился. Гарри оглянулся — их шаги были в трех метрах позади. — Вы ослабли, — неуверенно сказал Гарри. — Нет, дело не в этом, — неожиданно тревожным голосом сказал директор. — Нам мешают чары, Гарри. Кто-то вмешался в защитную систему Хогвартса. Сердце Гарри замерло — это было именно то, чего он боялся. И в этот же момент шрам пронзило холодным огнем и он упал на колени. — Надеюсь, ты пришел сказать мне, что Метка появилась? — холодным голосом поинтересовался Гарри у подошедшего рядом коротышки с всклокоченными волосами. Одна его рука была соткана из сияющего света. Они стояли в заброшенном доме с заколоченными окнами. Обои давно облупились, а доски пола прогнили и проминались при каждом шаге. Каждая секунда здесь была заполнена скрипами и подвывающим ветром. В углах комнаты стояли люди в черных мантиях и масках — его, Гарри, верные слуги. — Только что, мой Лорд, — угодливо отозвался тот. — Мальчишка Малфой выполнил свою часть уговора. — Хорошо, — улыбка тронула тонкий, змеиный рот Гарри. — Гойл… — Да, мой Лорд? — Мужчина шагнул вперед и сорвал с лица маску, тут же превратившуюся в дым. Его лицо было украшено длинной козлиной бородкой. — Ты поведешь второй отряд. Облетите Часовую башню и Большой зал на метлах и разделитесь. Захватите виадук и Длинную галерею. Вы должны подняться к Башне Когтеврана и взять заложников оттуда. Селвин… Еще один мужчина тут же припал на колено. — Возьмешь несколько людей и полетишь с Гойлом. Но атакуешь через главный вход. Захватишь холл, отправишь часть своих ребят за грязнокровками Пуффендуя, а сам — захвати для меня Лестничную башню. Селвин кивнул и отошел в угол. — Флинт… ты сказал, что жаждешь послужить мне. — Да, мой Лорд, — неумело согнулся в полупоклоне высокий и мускулистый парень. Его зубы выдавались вперед, отчего он казался похожим на вечно скалящегося тролля. — Ты пойдешь в гостиную Слизерина и возьмешь всех, кто предан нашему делу… пришло время испытать молодую кровь. Найдите профессора Чэрити Бербидж и приведите ее ко мне. Живой. Флинт снова согнулся. — Хвост, мой верный слуга, — Гарри повел рукой с палочкой, и дрожащий коротышка хлопнулся на колени, — ты займешься гриффиндорцами. Это ведь твой факультет, не так ли? Факультет храбрецов… Раздался смех окружающих Пожирателей смерти. Питер Петтигрю бросил на них злой крысиный взгляд. — С тобой пойдут наши новые, молодые товарищи… им будет полезно схлестнуться с нашим самым отчаянным противником. Хвост что-то пробормотал и отполз в угол. — Яксли, Северус и Сивый… для вас у меня особое задание. — Мы с Северусом сделаем все, что нужно, мой Лорд. — Мужчина в маске с лицом с зашитым ртом шагнул вперед, снял капюшон и открыл волосы, собранные в хвост. — Без этого… создания. Стоящий у двери мужчина с покрытым короткими волосами лбом и длинными ногтями зарычал. — Успокойтесь, — холодно бросил Гарри. — Это особенное задание, Корбан. Вам понадобится поддержка. — Говорите, мой Лорд, — Яксли упал на колено. Северус, бледный как привидение, шагнул к нему и преклонил колено рядом. — Вы отправитесь на верх Астрономической башни. — Но… мой Лорд, разве там уже не устроил засаду отряд Лестрейндж? — Я бы на это не рассчитывал, — небрежно ответил Гарри. — Я почти уверен, что Малфой попытается меня предать. Но даже если нет — он обещал мне Поттера, и скрутить мальчишку будет не очень легко. Если это так — можете убить Драко на месте. — Что насчет Дамблдора? — вдруг спросил Снейп. Гарри помедлил — отвернулся к окну, поглаживая паучьими пальцами свою изогнутую волшебную палочку. — Последнее время я начинаю сомневаться в твоей верности, Северус. Ты не смог убедить Драко сотрудничать с нами… не заметил, что в нем зреет зерно вырождения… — Я неоднократно подтверждал вам свою готовность убить Дамблдора сам, мой Лорд, — возразил Снейп. — Что ж… пожалуй. И все же, даже когда Драко был у меня в руках, ты сделал все, чтобы я дал ему второй шанс. — Вы знаете, что у меня есть склонность… просить за тех, к кому я питаю слабость, — глухо сказал Снейп. — Но вы также знаете, что эта слабость никогда не вставала перед моей верностью вам. Ни сегодня… ни семнадцать лет назад. — Справедливо, Северус, — вздохнул Гарри и сделал паузу. — Сегодня ты убьешь Альбуса Дамблдора. После этого мои сомнения исчезнут. Видение расплылось перед глазами Гарри, словно пятна от бензина в луже. Медленно проявилась реальность: он стоял на четвереньках на сухой тропинке, а вокруг шумел лес. — У тебя было видение, Гарри? — спокойно спросил Дамблдор. — Да, — выдохнул парень. — Пожиратели смерти в Хогвартсе.

***

Когда Дракия наконец нагнала ребят, они уже врезались в самую гущу битвы. Похоже, что Пожиратели смерти еще минут десять назад ворвались в замок и теперь ожесточенно пробивались внутрь сквозь ожившие статуи Хогвартса. — Энтони! — крикнул Рон пригибаясь за парапетом. Внизу Пожиратели смерти защищали выход из замка. — Ты видел Джинни? — Нет! Ни ее, ни Кэти… послушай… — Черт. Да откуда их прет-то столько? Я думал, половину Пожирателей отправили в Азкабан после Министерства? — сквозь зубы сказал Уизли. — Рон! Рон! — крикнул Джастин и подполз поближе к ребятам. — Мы пытались сдержать их, но… — Что значит пытались? — Те, что внизу — просто охраняют отход из замка. Они прижали нас с Энтони здесь. Феликс помогает нам уклоняться и заклятия применять куда легче, чем обычно, но мы не можем их победить… остальных оттеснили вглубь замка, — задыхаясь объяснил Джастин. — Кажется, Пожиратели смерти разделились на группы. И еще… кажется, они знают наши пароли в гостиные. Рон выругался. Гермиона тряслась. Над их головами в стену врезались и шипели проклятья. — Что нам делать? Я не знаю, что делать, — чуть не плача, сказала она. — Надеяться, что факультеты организовали сопротивление, — цинично бросила Малфой. — Если они будут сильно заняты, то мы сможем… — Ударить в спины Пожирателям, — глаза Рона загорелись. — Именно. Они обменялись понимающим взглядом. Рон вдруг помрачнел. — Пуффендуй, — сказал он. — Вход в подземелья был в холле. Скорее всего, Пожиратели уже добрались туда. Гермиона ойкнула. Дракия поежилась. — Разделимся, — решительно сказала слизеринка. — Я хорошо знаю подземелья. — Лестница-то в холл завалена, — возразил Рон. — Ты и правда думаешь, что это единственный вход туда? — Понятно, — мрачно сказал Рон. — Хорошо. — Я с тобой, — сказал бледный как смерть Финч-Флетчли. — Тогда я пойду в башню Когтеврана с Энтони, — решительно сказал Уизли. — Гермиона, бери Карту, — он сунул ей какой-то пергамент, — найди Луну и Невилла, и идите в башню Гриффиндора. — А эти? — кивнул вниз Энтони. Рон опять выругался, поминая троллью задницу. — На счет три: Гермиона, Джастин, Энтони — кастуйте защитные заклинания, а мы с Малфой ударим по ним с помощью Экспульсо, — он отполз чуть дальше от ребят, Малфой с ним. — Ну, готовы? Раз, два, три! Они ударили одновременно. Пол под Пожирателями смерти разорвался, взрывная волна подняла вверх и разбросала в сторону куски разноцветного камня, из которого складывался узорчатый пол. Пожиратели смерти стонали, часть из них пыталась отползти за столбы. Уизли, не говоря ни слова, поднял ладонь. Дракия с секунду посмотрела на нее с непониманием. Он потряс ее, как бы говоря — «ты знаешь, что делать». Она неуверенно хлопнула по ней своей пятерней. Уизли ухмыльнулся и кивнул ей. Ребята разделились и помчались кто куда. Дракия с Джастином бросились к винтовой лестнице за портретом колдуньи с тремя котлами, который находился в ближнем конце Длинной галереи. На пути им встретилось только разрушение, которое учинили Пожиратели смерти, но тел или самих колдунов не было. Они быстро спустились в подземелья и понеслись по длинному узкому коридору. Было тихо и пустынно. Но, уже подбегая к кухням, они услышали крики. — Сюда! — срывающимся голосом крикнул Джастин. Они попали в тупик с бочками. Дракия знала, что где-то здесь должен быть вход в гостиную Пуффендуя, но не знала точно, как он выглядит. Но теперь и гадать не пришлось. Все бочки были взорваны заклятьями, проход в гостиную зиял как рваная рана. Из нее группа Пожирателей и учеников в зеленых мантиях тащили за шкирку несколько учеников и учениц Пуффендуя в ночных рубашках и пижамах. Дракия схватила Джастина и затащила его за угол. — Что они делают? — чуть не плакал мальчик. — Похищают магглорожденных, — бросила Малфой. — Подарок Темному Лорду. Джастин сполз на пол. Дракия скептически оглядела его. Похоже, что смелость его оставила. Она еще раз выглянула за угол: один из Пожирателей смерти показался ей смутно знакомым. Дементоры их всех забери. — Еще немного — и всех твоих магглорожденных товарищей вытащат из замка, — зло прошипела Малфой, — так что, может быть, поднимешь зад? Но тот так трясся, что не мог даже подняться, держась за стену. Отчаяние захлестнуло Дракию с головой. Все шло наперекосяк. Если бы она не провела Беллатрису внутрь, то ничего бы, может, и не было. Да, Снейп наверняка попытался бы снять защиту сам, как и хотел Волан-де-Морт… чертов двуличный ублюдок… но по крайней мере в этом бардаке не была бы виновата она. — Ладно, не хнычь, грязнокровка, — бросила мальчику Дракия, — как отрастишь позвоночник, присоединяйся. И она вышла из-за угла. Процессия уже поднялась в холл, и она едва догнала их у дверей. — Эй, Флинт! Давно не виделись. Пожиратель смерти во главе процессии остановился. Высокий и плечистый, он повернул к ней свое зубастое скалящееся лицо. Рядом с ним стояли двое слизеринцев, младше нее на курс. Еще двое мужчин в лохмотьях — видимо, оборотни — уже пересекли порог замка и тащили каждый по двое учеников наружу. — Малфой. Они вскинули палочки одновременно. — Круцио! — Протего! Эверте Статум! — крикнула Малфой и двое слизеринцев младше нее на курс влетели в стены — да так там и остались. Пуффендуйцы, которых те вытащили из спальни, тут же отползли ко входу в Большой зал. — Таранталлегра! — рявкнул явно злой Флинт. Дракия отразила его заклятие и швырнула в него Оглушающее заклинание. — Что, Малфой, сильно все поменялось? — почти весело прорычал Флинт. — Даже не знаю, Маркус, — сказала Дракия, держа палочку над головой, — ты как был дерьмовым капитаном, так им и остался. Парень зарычал и швырнул в нее Круциатус, который Дракия отбила. — Вы двое! — крикнул Флинт оборотням позади. — Продолжайте движение! Сам он схватил одну из девчонок, что слабо барахталась на полу за волосы. — Почему бы тебе не оставить девчонку и не отправиться следом за своими друзьями? — предложила Малфой. — Я не могу, Малфой. Я кое-кого жду, — вдруг ухмыльнулся Флинт. — Это кого же? — Нас. Дракия узнала высокий и хриплый голос Крэбба и резко обернулась, но ее тело пронзила боль, и она упала. Палочка из боярышника печально звякнула по каменному полу. — Не ты одна знаешь про тот проход, Малфой, — сказал Крэбб. — Что ж ты так, Малфой, — сказал Пайк, подбирая палочку. — Очень неаккуратно. Он хихикнул. Крэбб и Гойл протащили мимо Дракии под руки женщину-блондинку с морщинами на лбу. Нотт с бледным лицом стоял позади Пайка. — Одна профессор маггловедения, как и заказывал Темный Лорд, — сказал Крэбб, швыряя женщину на пол. — Это она? — жадно спросил Флинт и поднял ее голову, всматриваясь в черты лица. Женщина слабо застонала. Флинт хохотнул и отпустил ученицу-пуффендуйку. — Отлично. Уходим. — А что с ними? — Крэбб обвел палочкой пуффендуйку на полу перед ним и четырех жмущихся в углах пуффендуйцев и пуффендуек. — Всех не утащим, — равнодушно сказал Флинт. — Берите четверых, но кого-то придется оставить. — Как скажете, босс, — негромко сказал Крэбб. — Только вот у меня тут дельце осталось. Она направился к Малфой. Она попыталась встать. — Пайк, Нотт… не надо… просто уйдите, скажите, что мы разбежались… — Круцио. Она успела только привстать, но Крэбб тут же заставил ее корчиться на полу от боли, плакать, хватать ртом воздух. Когда боль прекратилась, он уже стоял рядом. Медленно присел. Нотт мрачно наблюдал за ними позади. Дракия взглянула на него, и ее губа затряслась. Она перевела взгляд на Крэбба. В тупых щурящихся глазках бывшего друга не было ни капли эмоций. — Винсент… пожалуйста. Это ведь не весь ты… мы ведь шесть лет… — Мы? — хрюкнул Крэбб. — Ты шесть лет притворялась мальчиком, которому есть дело до традиций чистокровных семей. А я шесть лет притворялся твоей шестеркой. — Винсент… — Малфой начала хватать руки Крэбба своими, надеясь то ли успокоить его, то ли выдернуть палочку, — зачем я тебе? Флинт сказал, что всех не утащите… Вы уже сдали ему Бербидж, просто уйдите… — Я собираюсь убить всех, кого не заберу, — просто сказал Крэбб. Гойл, Пайк и Нотт обменялись испуганными взглядами. — Так что решай, Малфой: ты со мной идешь или останешься валяться здесь дохлой? — Брось, Крэбб, зачем я тебе, — плаксиво протянула Дракия, — оставь меня… — Я тебя хочу, — развел руками парень. — Задолбало трахать Булстроуд. Она слишком много визжит, — гадко ухмыльнулся Винсент. — Ты, с другой стороны… у тебя куда более нежный голос. Слушать, как ты стонешь, будет очень приятно. И извиваться от боли ты будешь куда лучше. Дракия замотала головой. Нет. Нет, он не может говорить это всерьез. Это невозможно. Он не мог всерьез хотеть ее убить. Или даже надругаться над ней. Это безумие. Они шесть лет делили спальню. Винсент Крэбб шесть лет прогонял от нее младшекурсников и таскал за ней вещи. Винсент Крэбб пять лет играл с ней загонщиком в одной команде. Винсент Крэбб угрюмо сопел в ответ на ее шпильки… столько, сколько она, Дракия, знала Винсента Крэбба. — Я так и знал, что тупой шлюхе вроде тебя нужна подходящая мотивация, — раздраженно вздохнул Крэбб. Он схватил Дракию за платиновые волосы и, не слушая ее криков, подтащил к пуффендуйке, которая все еще хныкая лежала у выхода. — Видишь ее? — спросил Крэбб, дергая Дракию за волосы так, чтобы она хорошенько рассмотрела младшекурсницу. Девочка испуганно тряслась, из ее голубых глаз безмолвно лились слезы. Дракия могла сосчитать невысохшие дорожки на ее щеках и видела панический ужас в ее глазах. Крэбб направил палочку на ученицу, валяющуюся в его ногах и очень-очень спокойно сказал: — Авада Кедавра! В тот момент она поняла: как Винсент Крэбб не знал Дракию Малфой, так и Дракия Малфой никогда не знала Винсента Крэбба.