В бане попарились, водочки выпили

      — Аллоу.       — Миша, ты вообще едешь?       — Да, застрял в метро, что-то у них не ладится, нет посадки уже на две электрички подряд.       — Жду ещё пять минут, а потом добирайся, как хочешь, Борис сегодня злой, лично я его бесить опозданием не собираюсь.       Договорив с напарником, Николай поправил шапку на голове и сплюнул под ноги. Ещё минуту потоптался на месте, затем обошёл кругом старенькую машину, доставшуюся от отца — тому стало совсем трудно водить из-за сильно севшего с возрастом зрения, вот он и отдал колымагу сыну. Бесплатно и даже с радостью, в обмен на обещание по первой просьбе помогать пожилым родителям добираться с дачи в город и обратно. Всё дополнительный повод повидать любимого сына, который постоянно слишком сильно занят, чтобы навестить родителей.       Машина была в порядке, насколько это вообще может быть с пятнадцатилетней иномаркой «D» класса, которую последние два года владелец почти не обслуживает, зато каждый день гоняет по бездорожью, грязи и колдобинам. Николай взялся за ручку открывания водительской двери, но прежде чем залезть в нутро автомобиля, поднял взгляд на сереющее вечернее небо. В воздухе лениво кружились редкие снежинки, морозец был небольшим, но в берцах без шерстяных носков было уже прохладно. Скоро совсем стемнеет и по забросам снова придётся лазить в кромешной темноте, рискуя упасть в незамеченный пролом, или наступить на гвоздь, или подвернуть ногу на обломках кирпичей, или напороться на арматуру, или схватиться за оголённый провод, или порезаться о разбитое стекло. Да мало ли как можно пораниться в подобном месте.       Эх, а ведь всего год назад он каждые выходные добровольно ездил во всевозможные ебеня, лазил в самые бомжацкие недострои и с азартом в глазах рвался на каждый КО 3. Теперь же это стало его работой, и удовольствия он уже что-то ни фига не получает.       Шумно выдохнув в морозный воздух городской окраины, Николай открыл дверь и сел в машину. Оперевшись об руль обеими руками, он уставился через лобовое стекло на мельтешащий поток людей, спешащих к станции метро и от неё. Люди закончили работать и направлялись по домам, в объятия любящих жен и мужей, или в одинокие холостяцкие однушки, или к престарелым родителям. Хотя не все, конечно. Миша вот тоже закончил работать, и его даже ждёт дома любящая жена, но он сейчас спешит не к ней, а на встречу с Николаем, чтобы отправиться в пригород — лазить по заброшенным или недостроенным зданиям, по деревьям и заборам, а может быть по автостоянкам и опорам мостов. Там, где надо прописать коды для завтрашней игры. Николай взял с пассажирского сидения рюкзак, расстегнул молнию и зачем-то ещё раз проверил, что ничего не забыл дома — перманентные маркеры, баллончики с краской, трафареты кодов и стоп-меток. После проверки застегнул рюкзак и убрал его на заднее сидение. И почти в ту же минуту открылась пассажирская дверь, и на вовремя освобождённое сидение залез Михаил.       — Здарова!       Они обменялись рукопожатием.       — Ну что, погнали, не будем заставлять Бориса нервничать.

* * *

      — Все всё поняли?       Борис обвёл взглядом свою небольшую команду. Везёт ему на стажёров из других проектов и добровольцев из числа игроков собственного. Всем хочется попробовать, каково это — делать игру. Не разгадывать загадки и ребусы, а придумывать их, да поинтереснее, да с фантазией, да по выбранной теме игры. Не мчаться на максимальной скорости к отгаданному адресу, а искать интересные места, чтобы не проводить очередную игру в очередном баяне. Не искать впопыхах код, а самому его прописывать, выбирая самое неочевидное место, но и чтобы случайно не нашли.       М-да, забавно было, когда на простейшем задании с первым кодом опасности Борис лично решил приколоться, вспомнив одну игру чуть ли не десятилетней давности, и прописал код на вертикальной стороне банального бетонного бордюра. Кто же знал, что водитель первой же прибывшей на место машины притрётся колесом вплотную к бордюру — именно на том месте, где и был написан код. Через час задание пришлось снимать с игры — на месте находилось уже шесть команд, а код так никто и не нашёл.       — Значит, мы с Колей прописываем коды на трубе, на конюшне и в воинской части, а потом можем быть свободны? — подал голос Михаил.       — Да, только не забудьте про стоп-метки и скинуть мне сегодня же все фотографии — меток, кодов, состояние заездов на локации и так далее, — Борис постарался вложить в голос побольше убедительности, — именно сегодня же!       — Да это понятно, — отмахнулся Михаил, а потом замялся: — Борь… я, это, жене обещал выходные с семьёй провести, я завтра на игру не приеду.       — Ну, блядь тебя налево, да с переворотом, — смачно выругался Борис и плюнул в сторону.       — Да что блядь, ты нихрена не предупреждал, что игра займёт у меня каждый вечер на неделе. Меня жена задолбала подозрениями, что я ей изменяю, хотя и видит, в каком виде я каждый раз возвращаюсь.       — Он вчера уговорил меня подвезти его до дома, чтобы показать жене, с кем он проводит вечера, — подал осторожно голос Николай.       Борис кинул злобный взгляд на одного из немногих своих постоянных помощников, которому платил деньги за помощь в организации и проведении каждой игры.       — А ты его ещё и защищаешь, — проворчал он, смиряясь с неизбежными и совершенно не нужными сложностями на завтрашней игре, — тебе ведь без него придётся перфоманс отыгрывать, одному.       — Не впервой, — отмахнулся Николай.       — Ну, смотри мне, чтоб никакого алкоголя. Будет хоть одна жалоба от игроков, нихрена за эту игру не получишь.       Николай прикусил губу и с тоской посмотрел на напарника-предателя, и угораздило же за него вписаться, молчал бы лучше.       — Всё, по машинам, — Борис хлопнул в ладоши, — и чтобы все фотки прислали, Лена будет проверять сразу, а не как обычно. Не пришлёте фотки, ночью заставлю ехать на локации и фотографировать.

* * *

      — Мих, смотри, а вот эта херня вчера тут была?       В центре светового пятна, на стене из силикатного кирпича красовалась непонятная загогулина, нанесённая красной краской и явно по трафарету. Точно так же, как сами Николай и Михаил наносили метки, подсказывающие игрокам, что они не ошиблись локацией и один из уровней нужной игры проходит именно здесь. Не хватало ещё, чтобы завтра тут же решили провести уровень другой игры, которых в мегаполисе каждые выходные проходит штук пять.       Михаил вышел из-за угла, посмотрел, куда падает свет, повертел головой и так и эдак.       — А это не может быть просто граффити?       — Да я почём знаю, молодежь какой херней только не страдает.       — Ага, — усмехнулся Михаил, — например, бегает ночами по забросам и ищет вот такие вот метки. Да ещё и деньги за это сами платят, чтобы только кто-нибудь им метки и коды нарисовал, да загадал, где их искать.       — Кто бы говорил, сам ведь играешь.       — Играю, и мне нравится, — не потерялся с ответом Михаил, продолжая изучать загогулину на стене.       — Это пока, — пробурчал себе под нос Николай.       — А вот делать игры мне не нравится, думал это куда интереснее.       Михаил присел на корточки и стал разглядывать землю под тем местом, где на стене располагался заинтересовавший напарников рисунок, подсвечивая себе фонариком.       — Следов мало. Если бы просто так рисовали, натоптали бы вокруг.       — Да, с чего вдруг, — Николай приблизился и тоже посмотрел на землю, — ну, что ты тут хочешь разглядеть, Шерлок Холмс хренов?       — Ну, раз это может быть метка другого проекта, то звони Борису.       — Придётся, — вздохнул Николай, не спеша, однако, доставать телефон.       — На меня не смотри, это ты с ним работаешь, я всего лишь добровольный помощник, — Михаил выпрямился и отошел в сторону, прикуривая. — Если не хочешь звонить, то сфотографируй и отправь Лене, пускай они там уже узнают, будет тут кто-то завтра кроме нас играть или нет. А мы всё равно уже всё тут прописали, можем дальше ехать.       Николай достал телефон и сделал несколько кадров, стараясь запечатлеть рисунок максимально отчётливо.       — Поехали.

* * *

      На трубу лезть было не страшно, а просто-напросто лень. Но что делать, решение об участии заброшенной ТЭЦ в игре принято, концепция нестандартного составного кода придумана и должна с лихвой окупить баянистую локацию. По крайней мере так думал Борис.       — Камень, ножницы, бумага?       — Угу.       — Ну, давай. Раз. Два. Три.       — Бля.       Пока Николай проверял, что взял всё нужное — с восьмидесятиметровой трубы лезть вниз за забытым маркером будет очень обидно, Михаил крутил в руках трафареты для кодов и подсказок.       — А если кто-то догадается просто внимательно осматривать каждую перекладину — подсказки будут нахуй не нужны.       — Заебутся осматривать. Хочешь, попробуй сам — лезь коды писать.       — Нет уж, ты проиграл, ты и лезь.       Николай с тоской посмотрел на трубу. На первой площадке на поручне с нижней стороны подсказка «вниз 12» — это значит, что на двенадцатой вниз от этой площадки перекладине будет написана первая часть кода. В правилах специально прописали формат составного кода, чисто под это задание. Главное только самому не промахнуться, а то игроки в последнее время и так часто на что-нибудь жалуются. Борис зажимает оплату, а орги из-за этого работают на отъебись. И ведь придётся лазить туда-сюда, сначала до площадки, а потом уже от неё отсчитывать двенадцать перекладин вниз. А потом на вторую площадку лезть и писать подсказку там, от неё уже вверх отсчитывать двадцать перекладин — писать код. Потом на третью площадку — подсказку под поручень, и снова вниз целых пятьдесят пять перекладин. Лена примерно посчитала, должно получиться так, что третий кусок кода будет находиться ниже второго, типа прикол такой.       — Ну что, готов? Может машину мне заведёшь, я ж задубею тут ждать на морозе? — Михаил потёр ладони друг о друга.       — А ты побегай, — зло огрызнулся Николай.       — Ох, и обложат нас хуями игроки за это задание.       — Похуй, — сплюнул Николай и направился к трубе.       Да, проект Бориса потихоньку загибается. Команд всё меньше, былого драйва и куража уже никто не испытывает, всё слегка приелось. Скоро придётся искать другую работу.

* * *

      — Что это за дверь? Туда никто не сунется? — Николай указал на покосившуюся деревянную дверь в углу коридора, сбоку от лестницы на второй этаж то ли казармы, то ли административного здания заброшенной и полуразвалившейся воинской части. Он в армии не служил, поэтому понятия не имел, как должны выглядеть казармы и какого ещё назначения бывают здания в воинских частях.       — Да хрен его знает, давай стоп-метку нарисую? — спросил Михаил.       — Вот ещё, у каждой двери что ли метки рисовать.       Николай был в совсем плохом настроении. По трубе пришлось лазить много. Спускаясь с третьей площадки, он два раза сбивался в отсчёте пятидесяти пяти перекладин. Руки гудели. В голове набатом била злость на Бориса. Сам-то толстяк давно уже по забросам не ползает, а денег со взносов себе оставляет куда больше, чем полевым оргам раздаёт, хотя они-то и выполняют всю работу. Лазишь, блядь, по лестницам, как ёбаная обезьяна, туда-сюда, а этот боров сидит себе в КЦ и чай попивает. А денег мне сотка на каждую его тысячу.       — Вроде не открывается, — Михаил толкнул пару раз дверь, — но кто его знает, какой-нибудь идиот новичок откроет, а мы нихуя не знаем, что там за ней.       — Да и похуй. Пошли уже. На крышу код ты писать полезешь, у меня руки отваливаются, свалюсь оттуда нахуй.       — Ок, слазию, — Михаил вдруг хитро прищурился, — если дашь повести до города.       Николай в очередной раз сплюнул. Михаил всю неделю доставал его просьбами дать порулить. Прав у парня не было, умеет ли он водить — одному лешему известно. Хотя откуда лешему что-то знать про машины и дороги, а так же про коренного жителя мегаполиса. Ох, уж эти поговорки.       — Дам, только отвали уже.

* * *

      Брифинг перед игрой проходил на парковке торгового центра. Приехало штук двадцать машин. Сорок человек вполуха выслушали легенду игры и стандартные инструкции, включая сильно сокращённую технику безопасности. И потянулись сдавать взносы Борису, затем получать от Лены конверты с правилами и инструкциями. А потом расползлись по машинам или пошли в недалеко расположенный Макдак, перекусить до начала игры. Ещё около двадцати машин подключатся к самому началу игры. И ещё не менее сотни человек сидят по квартирам, офисам и круглосуточным кафешкам, которые этой ночью будут служить командам координационными центрами.       Ровно в двадцать один час движок игры откроет каждой команде первое задание. Всего заданий десять и десять локаций. Команда получает задание, из которого надо разгадать место — локацию. Потом один или несколько экипажей едут на локацию и там, ориентируясь либо на метки, либо на подсказки в задании, ищут код — обычно это пара букв, обозначающих принадлежность кода именно к этой игре, и несколько цифр. Код забивается в поле ответа в движке и, в случае успеха, команда получает следующее задание.       Чтобы все команды не толпились на одной локации, задания раздаются в случайном порядке. Кто-то сначала поедет искать код в недостроенном и заброшенном ещё в девяностые коттеджном посёлке. Именно там ещё один коллега Николая — Вася, засмотревшись вверх, в поисках наилучшего места для размещения кода, наступил на прогнившую доску, перекинутую через будущий лестничный пролёт. Доска сломалась, и Вася рухнул в подвал всеми своими девяноста килограммами. Повезло упасть на песок, только лишь подвернул ногу.       Какой-то команде первым заданием попадётся мост — это место известно старожилам ночных экстремальных игр. Когда-то, почти сразу после сдачи этого моста в эксплуатацию, его уже задействовали в игре. Тогда там скопилось слишком много машин и игроков, настолько много, что кто-то из проезжавших мимо вызвал дорожную охрану. Говорят, были даже выстрелы в воздух. Несколько человек после той ночи бросили играть. Орги как-то не подумали, что не стоит заигрывать стратегический объект федерального значения. Борис решил рискнуть, снова заигрывая этот объект, — код был прописан очень легко, задание было обозначено первым кодом опасности — сразу ясно, что внутрь полых конструкций металлических опор лезть не нужно. Теоретически, столпотворения быть не должно и задание должно пройти без эксцессов.       Ещё какой-то команде может достаться первым задание по фильму «Крепкий орешек», а локация там забавная… Николай даже и не знал, что это такое раньше было. Представьте себе, считай в чистом поле стоит около сотни бетонных опор, выстроенных в два прямоугольника. Между соседними опорами расстояние по два метра. А код написан на торчащей из земли посреди этих опор небольшой железяке, она ниже колена расположена — пройдёшь мимо и внимания не обратишь. Тоже хрен его знает, что это такое, но железка основательная, прыгали на ней, пинали — ни на сантиметр не сдвинулась.       Так же среди локаций: заброшенная ТЭЦ, на которой Николай задолбался лазить по вертикальной металлической лестнице вверх-вниз и так же задолбаются лазить игроки; совершенно рядовой столб освещения на одной из федеральных трасс; заброшенная воинская часть, где код написан на крыше самого большого здания, и попасть на ту крышу можно, только перебравшись по ветке стоящего рядом дерева из окна третьего этажа на кровлю; бывшая конюшня, в которой нет совершенно ничего примечательного, и ещё несколько объектов.

* * *

      Во время игры Николай должен был дежурить в воинской части, отыгрывать перфоманс, изображая архитипичного злодея из боевиков девяностых — стоять в чёрном кожаном плаще, тёмных очках, чёрных перчатках, встречать каждую команду при входе на территорию воинской части, зловеще хохотать, обещать им мучительную смерть и между делом выдавать подсказку, где именно искать код. По изначальному плану они там должны были дежурить вместе с Михаилом, сменяя друг друга в роли злодея, но тот слился, сославшись на жену и детей.       Утром субботы Николаю было хреново. Очень хреново. Болело всё тело и слегка потряхивало от усталости и нервов. Аукалась труба ТЭЦ, да ещё ночью Михаил чуть не сбил человека на пешеходном переходе, с визгом оттормозился и незначительно толкнул бампером вывалившегося на дорогу пьянчугу. Повреждений тот не получил, поэтому его отнесли на обочину и постарались побыстрее свалить. Но Николай то и дело представлял себе, что их кто-то видел, записал номер машины и его вызовут в полицию. Вроде бы и не за что, пострадавшего-то нет, то есть, он есть, но не пострадавший, ибо живой и никаких повреждений не получил. Но мозг почему-то боялся проблем.       Промучившись хреновым физическим состоянием и не уходящим чувством подступающего пиздеца, Николай набрал отца и предложил приехать к родителям на дачу на выходные. Старики обрадовались, отец пообещал истопить баньку и налить стопочку. Так Николай и поступил. По дороге позвонив Борису и сказав, что на игру не появится, пускай Лена вставляет подсказку прямо в задание. Борис рычал и пыхтел, обещая Николаю кары небесные и отсутствие оплаты за эту игру. Но последнему почему-то было всё равно, задрала его эта дурацкая работа, которая для других хобби, а для него непонятно что.

* * *

      В бане попарились, водочки выпили, родители долго пересказывали все новости садоводства — у кого сын женился, а дочь развелась, у кого внуков привезли, да кто какой урожай огурцов собрал. Уснул Николай почти умиротворённым. А в утренних новостях по телевизору в трёх предложениях упомянули, что минувшей ночью погиб подросток семнадцати лет, обманом принявший участие в ночной экстремальной игре по разгадке ребусов и поиску кодов. В заброшенной воинской части он влез в подсобное помещение, где оказался необесточенный электрический щит. Личности организаторов игры и степень их вины в произошедшем установит следствие.