Квартира старшего брата

— Разве обязательно жить здесь? — Это всего лишь квартира моего брата, а не- — Выглядит как каталог Икеи. Не в качестве комплимента. Хэ Сюань еле сдерживал гримасу отвращения на лице, стоило ему зайти на порог квартиры. Он моментально пожалел о том, что согласился здесь пожить вместе с Цинсюанем, пока Ши Уду находится в другом городе из-за каких-то там «важных дел». Конечно, Хэ Сюаню много раз рассказали всё в подробностях, но он никогда не слушает то, что касается какого-то там Ши Уду. — Тебе не нравится? — Безвкусица. От таких слов Ши Цинсюань, кажется, обиженно надулся. Ну, а что ещё он хотел услышать от Сюаня? Что в этой квартире можно устроить тусовку на сотню человек? Что здесь хотелось бы остаться навсегда? Ничего из этого в голове даже не мелькало. Хэ Сюань тяжело выдохнул, проходя вглубь, мельком осматривая чужие владения. Ему говорили, что жилплощадь большая, но он не думал, что настолько. После просторной прихожей была огромная гостиная, после которой шел широкий проход в столовую, совмещённую с кухней. Капитальный ремонт, дорогая мебель, современные технологии, все это в моменте зарождало внутри стойкое ощущение, что чего не коснись — зажужжит, коротнет и загорится в неопытных руках. А ещё, конечно же, помимо спальни Ши Уду, была также спальня Цинсюаня и отдельно гостевая комната. Слишком много комнат. Слишком. И все они отделаны в типичных для старшего брата королевских синих тонах с акцентом на белый. Всё, кроме спальни Ши Цинсюаня — там было больше мятного оттенка. Хоть младший Ши уже давно не жил со старшим, да и появлялся у него достаточно редко, но его комната до сих пор оставалась только его и даже не менялась. Ши Уду, помимо намеков, прямым текстом говорил, что Цинсюаню не сдался какой-то там Хэ Сюань, что пора возвращаться жить к брату в нормальную квартиру, а не оставаться в студии со страшным ремонтом, если это вообще можно было назвать таким словом, и картонными стенами, за которыми жили не самые лучшие соседи. Ши Уду даже дал обещание, что если Ши Цинсюань к нему вернётся, то он разрешит завести любого небольшого зверька. Правда, такие слова не очень хорошо сработали, но Уду пытался. Ши Цинсюань закрыл за собой входную дверь, потянувшись с довольными звуками. Он немного отвык, что квартиры бывают больше, чем метр на метр, но парень никогда не жаловался на то, что ему плохо жить там, где он живёт сейчас. Это был его выбор — быть вместе с Хэ Сюанем, которого так сильно старший брат не может терпеть. Да и Хэ Сюань Ши Уду тоже особо не любит… Взаимная ненависть — единственное, в чем они сходятся. Зато Ши Цинсюань любит их обоих, хоть и приходится иногда тяжело, особенно тогда, когда те двое пересекаются. В такие моменты в воздухе словно бы ощутимо повышается напряжение — одна искра, и всё взлетит на воздух. Цинсюань запомнил встречу брата и Сюаня как что-то… что-то из того, чего бы он никогда не захотел повторять в своей жизни. Ни в этой, ни в последующих. Уж слишком много стресса и тревожности он перенёс в тот вечер, когда хотел нормально их представить друг другу. Тогда младший Ши не представлял, что атмосфера может настолько сильно измениться от двух злых взглядов, сверлящих друг друга. Видимо, тот вечер и ту встречу прокляли все, кто мог, иначе невозможно было объяснить то, как сильно «повезло» встретиться двум людям, у которых настолько сильная неприязнь друг к другу. Возможно, как раз по этой причине Ши Цинсюань и предпочёл большой и красивой квартире что-то не особо привычное и скромное для собственной жизни. Хотелось прожить собственную жизнь вместе с любимым, а не со старшим братом. — Мы здесь всего лишь на пару дней! Брат обещал не задерживаться, поэтому должен быстро закончить с делами! — Да может не возвращаться в принципе… — шепчет Хэ Сюань, тцыкая вдобавок. Только одно имя этого человека, упомянутое невзначай, рождало бурную волну раздражения и отвращения внутри, правда ради Цинсюаня парень готов был потерпеть. Но только немного. Всему в этой жизни должен был быть предел. Хэ Сюань не мог признать вслух, но внутри он уже давно смирился, что готов на всё ради улыбки Ши Цинсюаня. — Да ладно, Хэ-сюн, не вредничай, — Ши Цинсюань прижал ладони к щекам Хэ Сюаня, приставая на цыпочки да оставляя у того на губах невесомый поцелуй, — всего ничего, а потом обратно к нам! На этом моменте Хэ Сюань перестал сопротивляться. Да, именно так его и уговорили слегка перестать бросаться ругательствами, но, увы, этого хватит всего на какой-то час. Но пока что парень лишь прикрывает глаза, смиренно выдыхая через рот. Может быть, для них, только-только окончивших учебу бывших студентов, небольшая смена обстановки только к лучшему. К примеру, можно отдохнуть от постоянных шумов через стенку от соседей. Очень даже неплохо хоть раз побыть в тишине, не слушая чужую музыку на полную громкость и прочие сторонние вопли. — А ещё брат щедро отсыпал денег на доставку, нам можно не готовить! Ши Цинсюань берёт Хэ Сюаня за руку, ведя его в свою комнату, в которой они как раз и будут жить эти пару дней. Приятно, что Ши Уду ничего в ней не менял — все плюшевые игрушки и украшения оставались на своих местах, словно выжидая, когда их хозяин вернётся. Младший Ши с удовольствием бы забрал все свои вещи с собой, но, увы, в его нынешней квартире просто не было для всего места. Оставалось только мечтать и ждать, когда можно будет переехать в квартиру большую, чем нынешняя студия. Бросив сумку с вещами возле двери в комнату, Цинсюань с разбега плюхнулся на кровать, утыкаясь лицом в невероятно мягкие подушки. В отличие от Хэ Сюаня, которому было здесь непривычно, Ши Цинсюань был в какой-то степени дома, ему было хорошо. — Ну что ты там стоишь, иди сюда, — парень похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая Хэ Сюаня к себе. Пока нет дел, можно поваляться вместе с любимым. *** Пока Хэ Сюань лежал поперёк кровати, уткнувшись в телефон и хрустя чипсами из открытой упаковки, Ши Цинсюань лежал, положив на спину парня голову, переключая с одного канала на другой. Хорошо, когда в комнате есть телевизор, но как плохо, когда не было какого-либо желания смотреть что-то определённое. Даже в каталоге фильмов не было ничего интересного из новинок. Это очень удручало. — Может поиграем во что-нибудь?.. — Ши Цинсюань хотел найти хоть какое-то занятие на вечер. Просто отдыхать ему было скучно. Хэ Сюаню же было всё равно под что поглощать еду — под фильм или под настольную игру. — Я сейчас что-нибудь принесу! Тут же поднявшись, Ши Цинсюань вышел из комнаты, намереваясь найти развлечение на ближайшее время, пока их обоих не потянет в сон. Хэ Сюань бы уже сейчас готов был уснуть, тем более, он уже к этому был готов — мягкая футболка и пижамные штаны добавляли сонливости, а вот активный комок рядом всё никак не мог успокоиться — Ши Цинсюаня настолько долго не было в этой квартире, что он забыл, где лежит половина вещей. Не удовлетворившись поисками настольной игры в других комнатах, он вернулся, продолжая поиски уже в своих покоях. Эта задница в шортах, виляющая бёдрами по комнате, выбешивала. Хотелось укусить. А ещё хотелось прижать Ши Цинсюаня к стенке и сжать его ягодицы под тканью одежды пальцами, услышав возмущённый писк. Хэ Сюаню стало настолько хорошо от этой картины в голове, что он даже прекратил хрустеть чипсами — появилось что-то повкуснее. Ши Цинсюань садится на край кровати перед телевизором, продолжая что-то искать. — Ладно… Тогда хотя бы сериал досмотрим… Я ничего не смог найти… Умф, без понятия, куда брат дел все игры… — в голосе парня звучала грусть вместе с лёгкой обидой, пока сам он выбирал сериал, который собирался включить на фон. Пачка чипсов в этот момент предусмотрительно и осторожно опускается на пол. Хэ Сюань приподнимается, оказываясь у Цинсюаня за спиной, поглаживая того ладонями по талии. — К чему такое недовольство? Ничего же не произошло. — Нет, но… Хмф. Ши Цинсюань не смог продолжить — он отвлёкся на обнимающие его руки, что сцепились замком спереди. И правда, зачем ему переживать о такой мелочи? Но ему просто хотелось, чтобы эти пару дней были очень насыщенными, а не какими-то обычными, которые быстро забудутся среди серых будней. — Тогда в чём проблема? — Хэ Сюань убирает волосы Цинсюаня, утыкаясь носом тому в затылок, тут же оставляя невесомый поцелуй на холке. — Ни в чём. Если до этого проблемы и были, то после таких касаний они за секунду же исчезли. Ши Цинсюаню было приятно от такой нежности, поэтому у него моментально и настроение поднялось, и мысли появились, чем будут наполнены сегодняшние вечер и ночь. Ши Цинсюань так сильно любил Хэ Сюаня, что теперь и представить не может, насколько он был бы несчастен, если бы в один момент они не стали встречаться и жить вместе. Только Хэ Сюань мог одним прикосновением улучшить настроение, успокоить или подбодрить. По телу пробежались мурашки, Цинсюань прижал поверх рук Хэ Сюаня свои, ощущая это медленно разливающееся тепло под кожей. В этот момент, где-то далеко в подкорке мозга промелькнула мысль о том, что, наверное, не стоит заниматься всякими непотребствами в квартире брата. Но всё это тут же исчезло, стоило чужим ладоням опуститься с талии. Хэ Сюань провёл руками по мягким ляжкам Цинсюаня, прижимаясь к нему ближе, а затем оставляя аккуратный поцелуй на щеке. Повернувшись к любимому, Ши Цинсюань обнимает его, тут же начиная зацеловывать Сюаню всё лицо, не оставляя какой-либо попытки сопротивляться. Тем более тот сам всё это начал, а теперь пускай принимает последствия. Никак не противясь мыслям о том, что его ожидает дальше, Ши Цинсюань ловко меняет позицию, залезает на кровать, поначалу пластом ложась на живот, после же подставляя любимому свои бёдра в плавном подъеме на колени. Может быть стоило немного растянуть нежности, но прямо сейчас хотелось совершенно не их. — И где твое хваленое воспитание, которым так гордится твой старший брат? Стоило проявить для тебя чуть больше, чем ничего, так сразу в грязную позу, — Хэ Сюань отстраняется, но лишь для того, чтобы достать из сумки Цинсюаня завалявшийся на такие случаи бутылёк со смазкой. — Позорище. Бурча и фыркая под нос, Ши Цинсюань обиженно надул щёки, собираясь вставать, но тут же его притянули обратно за бёдра, не давая уйти. Ему говорят такие резкие слова, а потом ещё и не дают сделать снова приличный вид. В следующую секунду по бедру прилетел слабый хлопок, из-за которого послышалось тихое «ой». Проведя по нежной коже пальцами, Хэ Сюань всё же дождался того момента, чтобы сжать задницу Цинсюаня под этими шортами. Хотелкам суждено, как-никак, сбываться. С Цинсюаня стягивают пижаму, оставляя перед взором картину, в которой слегка красные бёдра манили ещё сильнее, чем до этого. Выдавив немного смазки на пальцы, Хэ Сюань мягко проникает ими в парня, плавно растягивая его, параллельно слушая все эти неосторожные вздохи, которые так или иначе успевал обронить Ши Цинсюань, прикусывающий нижнюю губу от предвкушения. В животе чувствовалось лёгкое возбуждение, что медленно давало о себе знать покалыванием в области паха. Минутами спустя Ши Цинсюань начал ёрзать, будучи уже не в силах терпеть подготовку к тому, как в него вставят что-то больше пальцев. Всё тело, казалось, стало намного чувствительнее, что с трудом приходилось сдерживать голос. Ещё рано так откровенно стонать, пока всё только начинается. Хэ Сюаня забавляло то, каким Цинсюань может быть нетерпеливым. Правда, чаще всего это раздражало, но иногда бывали редкие моменты, когда над парнем можно немного поиздеваться и приучать его. Вот, например, сейчас. Ну как можно было устоять перед тем, что Ши Цинсюань чуть ли не начинает тереться задницей о своего партнера, практически призывая, чтобы в него вставили член и отодрали его. Приспустив пижамные штаны и плавным толчком войдя в Ши Цинсюаня, Хэ Сюань шумно выдохнул, ощущая приятную узость, начиная двигаться небольшими толчками. Ши Цинсюань сжимает пальцами простынь, утыкаясь в неё лицом, ощущая, как дрожат бёдра. Чувствовать чужой горячий член внутри и то, как он заполняет до предела, было невыносимо приятно, что очень скоро парень начал тихо постанывать. Хэ Сюань наклоняется, накрывая руки Цинсюаня своими, не давая тому оторвать от кровати ладони. Теперь он в ловушке — его покрыли. Толчки с каждым разом становились быстрее, разнося по комнате шлёпающий звук, от которого по коже бегают мурашки. — Тише! Хэ-сюн, глубоко! — Ши Цинсюань прогибается в пояснице от того, насколько быстро его начали трахать, что колени начали разъезжаться по простыне в стороны друг от друга. Он так долго не продержится. В ответ лишь довольно ухмыльнувшись, Хэ Сюань утыкается носом парню в затылок, двигаясь всё также быстро. Из Цинсюаня хотелось выбить все слова, чтобы тот позже смог немного подольше не смочь говорить, посадить его батарейку. Ши Цинсюань чувствовал, как в животе разливается что-то невероятно горячее, заставляя его начинать только больше подставляться Хэ Сюаню. И в тот момент, когда до оргазма оставалось немного, Цинсюань ощутил пустоту. Как назло Хэ Сюань вышел из него, водя головкой члена по входу, а затем входя невозможно медленно и совсем немного. Ши Цинсюань начал чуть ли не рыдать от такого. В животе сводит, колени дрожат, бёдра напряжены, а над ним решили поиздеваться напоследок. С таким жалобным скулежом Ши Цинсюань ещё никогда не подставлял никому задницу. До чего же его довели, если сейчас он чуть ли не умоляет его трахать дальше, не оставляя ни на секунду. — Пожалуйста… Хэ-сюн, заполни меня до конца… Прошу… Не издевайся… — Ши Цинсюань понимает, что у него горят щёки от сказанных им же слов, да так, что пришлось опять уткнуться в простынь, скрывая постыдное выражение. Неужели, ему решили так отомстить за то, что они находятся в квартире Ши Уду? Как же подло. В этот же момент в него резко вошли до конца, начиная быстро двигаться, вытрахивая оргазм. Ши Цинсюань что-то простонал, отпуская полностью на кровать со сбившимся дыханием. Уже в какой-то степени затраханный Ши Цинсюань был таким милым. Как минимум, может быть, потому что у него не было столько много сил, чтобы говорить без умолку. Хэ Сюань не смог сдержаться, довольно улыбнувшись на секунду уголками губ. Повернув парня к себе лицом, Хэ Сюань тянет его на себя, заставляя подняться и сесть к себе на колени. Сжимая ладонями чужие ягодицы, парень оставляет нежные поцелуи на лице Цинсюаня. Его не собирались так легко отпускать. Поддерживая любимого за бёдра, Хэ Сюань вновь толкается в него, наслаждаясь несдержанным стоном, который сорвался с губ Цинсюаня, начиная опять двигаться в нём. Проведя руками по тонкой талии, сжимая её, Сюань двигается резкими толчками, не давая парню расслабиться. Его хотелось оттрахать так, чтобы потом Цинсюань не то чтобы не мог сидеть — чтобы он смог встать. Ши Цинсюань прогибается и чуть ли не скулит вперемешку со стонами, когда член Хэ Сюаня задевает все чувствительные точки, внутри всё только больше сжимается. Цинсюань впивается пальцами в плечи парня, оставляя следы от ногтей, когда очередной глубокий толчок заставляет плакать от удовольствия. — Я люблю тебя! Очень сильно! До безумного! Хэ Сюань сейчас доведёт Ши Цинсюаня до второго оргазма, если так и продолжит выбивать из того стоны. На самом деле очень приятно слушать, как любимый изнывает от любви. Утыкаясь Цинсюаню в плечо, Хэ Сюань легонько кусает его, оставляя ответные следы на коже. Глубоко толкнувшись внутрь, парень загоняет в Ши Цинсюаня сперму, только после этого с неохотой отстраняясь. Шумно и часто дыша, Ши Цинсюань плюхается на кровать, чувствуя, как дрожит всё тело. Всё постельное теперь помятое и в последствиях бурной любви. — Хэ-сюн… — Ши Цинсюань жмурится, чувствуя, как по ягодицам и бёдрам стекает чужая сперма. Кажется, придётся приводить в порядок не только кровать. Утром придётся всё убирать, чтобы не получить от Ши Уду за бардак.