В доме на дереве

Кровать твёрдая и неудобная, она скрипит, отчего даже плотный матрас не помогает спастись от металлической сварной конструкции. Они украли её на мусорке, отшкурили, покрасили и еле затащили в их дом на дереве. Но это не отменяет того факта, что она всё ещё твёрдая, а краснеющий Веритас, что лежит в ворохе подушек на ней, заставляет сердце Авантюрина сжиматься до ужасных размеров. — Т-ты очень красивый, — голос дрожит, потому что сердцебиение встаёт поперёк горла, не давая возможности сказать хоть слово. Авантюрин наклоняется к Веритасу и целует его шею, облизывает подбородок, наконец-то касаясь мягких губ. — Ну прекращай, — Веритас хватает его за волосы, тянет на себя и утопает в мягких поцелуях, которые кружат голову похлеще, чем алкоголь. Веритас пил только раз в жизни, когда проиграл спор, но это не сравнится с тем, что он ощущает сейчас. Колени дрожат, ноги сводит приятной истомой, а сидящий верхом Авантюрин вновь ёрзает, почти вжимаясь задницей в стояк. — Но ведь это правда, — мурчащий тембр голоса разносится грозовым облаком по телу, бьёт точечно в органы и заставляет тело изворачиваться и потеть. Пальцы лезут под футболку, которую Веритас с таким трепетом сегодня выбирал, потому что дни, когда они остаются в их доме на дереве наедине, можно сосчитать на пальцах. То Сугилит прячется здесь от родителей, то Река тренируется в своих новых хобби, которые у всех уже в глотке сидят, но никто слова сказать не может, ведь строили дом вместе. Иногда эти двое специально предупреждают, когда лучше не появляться в этом месте, потому что им оно нужнее. Веритас натурально витает в облаках и не может сконцентрироваться; думать о друзьях в такой момент ощущается каким-то предательством перед Авантюрином. Который, к слову, старается изо всех его расслабить, ведь читал сотни статей в интернете и нашёл даже старое порно в закромах чердака. Все проигнорировали тот факт, что на диске была фамилия семьи Реки, значит, и диск от них, но тот лишь пожал плечами и отмахнулся. Точно что-то скрывает и не хочет просто-напросто делиться, Авантюрин постарался в тот момент перевести всё в шутку. Сейчас в шутку уже сложнее всё перевести, он обожает целоваться с Рацио, потому что это приятно, это будоражит что-то внутри, заставляет коленки подкашиваться, и хочется окунуться в это неизведанное болото полностью. От Авантюрина пахнет сеном и сухим ветром, отчего во рту становится неприятно липко, а дыхание спазмами сжимает горло. — Веритас, я так соскучился, — лепечет Авантюрин, будто бы они действительно не виделись несколько лет, но Веритас лишь на неделю уезжал в город, чтобы подать заявление на поступление в институт. А тут без него уже успели натворить кучу дел. Рацио точно ещё припомнит Авантюрину, который полностью провонял травой, и его зрачок шальными молниями гулял по строгому лицу. — Ты мне сейчас мочевой раздавишь, — хрипит в ответ Веритас и шумно выдыхает, когда с него стягивают футболку и размашисто лижут грудь. Это приятно. Он никогда не задумывался о том, кто ему нравится, его и секс не интересовал до того момента, пока Авантюрин в шестом классе не поделился такой книгой, где всё подробно рассказывали. Веритас читать любит, поэтому на свою голову решил и эту книгу открыть. — У меня руки дрожат, — смеётся Авантюрин и спускается ниже. Колени начинают болеть от жёсткости кровати, матрас, что отделяет от твёрдых прутьев, нужно уже выкинуть, но они пока что не смогли просто найти ему достойную замену. — Всё хорошо. — Тебе приятно? — Язык обводит сосок, губы вбирают его и сминают, заставляя тело прогнуться вперёд, а пальцы зарыться в лохматые волосы. — Д-да. Веритас жмурится и старается вниз не смотреть, потому что боится позорно кончить. От одной мысли, чем они собираются сегодня заняться, бросает в сильную дрожь. До этого они с Авантюрином лишь мылись вместе и пытались сделать друг другу минет. С переменным успехом у обоих получилось, отчего желание зайти дальше росло с каждым днём. Подколы от Сугилита и Реки не делали ситуацию лучше, превращая их двоих в красных помидоров, которые и два слова связать не могут. — Точно готов? — С трепетом спрашивает Авантюрин, и Веритас стонет, когда его пальцы давят между бёдер сквозь одежду, заставляя ноги разъехаться. Он подготовился, тщательно и долго сидел в бане, отчего родители точно могли бы что-то заподозрить, но Веритас привык подолгу сидеть и париться. — Я просто хочу тебя, — нервно произносит Веритас, потому что не нужно ему задавать такие идиотские вопросы, когда голова Авантюрина находится в опасной близости от его вставшего члена. Шорты летят в сторону вместе с трусами, Веритас провожает их грустным взглядом и поворачивает голову на Авантюрина, который наклоняет голову и делает глубокий вдох. Его самого колотит, пальцы еле двигаются, но в глазах видно бесконечное желание. Оно не обжигает, не заставляет задохнуться, скорее окутывает вокруг и погружает в вакуум, из которого нет никакого выхода. Веритас прерывисто выдыхает и обхватывает его ладонь, чтобы потянуть на себя и поцеловать в костяшки. Авантюрин тихо смеётся, качает головой, доставая из брошенного на полу рюкзака смазку и презервативы. — Мы всё ещё можем остановиться на отсосе, — предупреждает Авантюрин. Веритас поднимает подбородок, собираясь что-то ответить, но щелчок крышки от смазки заставляет кожу покрыться мурашками, а сердце забиться быстрее. — Я в бане час сидел не для того, чтобы ты мне минет сделал, — резко бурчит Веритас и стреляет в него злым взглядом. — Значит, попу помыл, — палец Авантюрина обводит по кругу сжимающийся анус, смазка не такая холодная, но Веритас всё равно вздрагивает от неё, забывая, как дышать, когда палец погружается внутрь. Он это уже проходил, когда готовился, но ощущение, что это именно Авантюрин, заставляет в глазах всё плыть, в ушах звенеть. Веритас шумно выдыхает и кусает губу. — Больно? — Авантюрин тут же вытаскивает палец, пытаясь прочитать чужую реакцию. Веритас лишь покачивает головой и опускает свою руку к кисти Авантюрина, подталкивая уже два пальца обратно. — Нет, просто из-за того, что это делаешь ты, мне приятней, чем когда я делал один, — по коже бегут мурашки, когда зрачок напротив расширяется и такие прекрасные радужки теряются во тьме. Веритас быстро моргает, а Авантюрин хищно облизывается, пытаясь совладать с собой. Всё такое неловкое, необычное, кружащее голову. Кровать твёрдая, неудобная, но распластанный на ней голый Веритас заставляет Авантюрина жадно вдыхать носом, а кистью двигать уверенней. Он точно всё делает правильно? Рацио не больно? Может, остановиться? Авантюрин отнимает взгляд от пальцев, потому что следить за тем, как они исчезают в лучшем друге, оказывается слишком возбуждающим делом. Он лучше посмотрит на лицо Веритаса и утонет в том, как тот красиво жмурится и дышит, сминает в кулаки плед и изо всех сил старается не кончить. Неужели настолько приятно? Авантюрин облизывает губы и начинает двигать рукой интенсивнее, входит по самые костяшки и случайно задевает что-то, отчего Веритаса подбрасывает на кровати и он кончает. Запрокинув голову назад, красиво прогибается в спине, стонет громко и не жалеет голосовых связок, пока Авантюрин продолжает давить на ту самую точку, что исчезает из-под пальцев, когда Рацио двигает бёдрами. — Мне остановиться? — Неуверенность пропитывает пространство вокруг, заставляет вспоминать раз за разом о себе, не давая мозгу плыть по течению. Авантюрин тянет пальцы на себя, но Веритас не даёт этого сделать, насаживаясь вновь. Собственный член призывно дёргается в штанах и начинает болеть. Авантюрину теперь становится стыдно, потому что собственное желание получить оргазм всё ближе и ближе, отчего шанс быстро кончить растёт в геометрической прогрессии. — Нет-нет-нет, продолжай, пожалуйста, — Веритас размазывает сперму по животу, сжимает пальцами свою грудь так же сильно, как свободную ладонь Авантюрина, отчего тот жмурится. Раз Веритасу так приятно, то он делает всё правильно, и хочется даже самому попробовать всё это. Рацио тяжело дышит и поскуливает в плечо, даже кусает его, отчего там начинает проявляться красноватое пятнышко. — Веритас, я такими темпами просто в трусы кончу. — Ха-а, ладно, остановись, — еле выдыхает Веритас и жмурится, когда Авантюрин выходит и пальцы шумно хлюпают смазкой. Во рту скапливается густая слюна, взгляд останавливается на подрагивающих ресницах Веритаса, и тот смотрит на Авантюрина. От него пахнет вкусно малиной и садом, будто бы Авантюрин вновь находится в пышущем запахами саду. Веритас красивый даже когда его волосы раскиданы по подушке, даже когда лицо полностью красное, а в уголках глаз скопились слезы. Авантюрин наконец-то выдыхает и снимает с себя одежду. Он красивым телом похвастаться не может, потому что спортом, как Рацио, не занимается, в огороде, как Сугилит, не работает, да и от Реки тоже отстаёт, хотя тот тяжелее монитора от компьютера ничего не поднимает. Но Веритас всё равно продолжает смотреть на него, ни на секунду не отворачивает взгляд и, кажется, забывает, как нужно дышать, потому что грудная клетка замирает. — Ты тоже красивый, — осторожно произносит он и улыбается, когда Авантюрин краснеет, отворачиваясь в сторону, чтобы, конечно же, взять презерватив, а не спрятаться от комплимента. — Точно хочешь, чтобы я… — слов подобрать не получается, и Авантюрин останавливает себя, пытаясь собраться с мыслями. Веритас встаёт на локтях и тянется к нему одной ладонью, чтобы коснуться щеки, осторожно погладить большим пальцем под глазом и смахнуть мешающиеся волосы назад. — Пожалуйста, — его собственное возбуждение вновь возвращается к нему, когда Веритас бросает беглый взгляд вниз. Авантюрин неумело надевает презерватив, отодвигает в сторону подушки и, двигаясь ближе к Рацио, кусает губу. — Прости, если я кончу, как только войду, у меня голова совершенно не работает, — со смехом проговаривает он, и Веритас на это лишь улыбается. Его ноги тоже красивые и так прекрасно смотрятся на плечах Авантюрина, который одной рукой обводит коленную чашечку, а второй толкается членом. Туго. Как же, черт возьми, туго, особенно когда Веритас резко сжимается и не даёт войти глубже. — Ты сжимаешь меня очень сильно… — Это немного больнее, чем предполагалось. — Я всё ещё могу выйти. — Нет, просто дай мне минутку и добавь смазки, пожалуйста, — Веритас подкладывает под голову ещё подушку, тяжело выдыхает и старается отвлечься от обжигающих ощущений снизу. Авантюрин бегло добавляет слишком много смазки от нервов и наклоняется к нему ниже, ноги тут же прижимает к телу, отчего Рацио лишь жмурится. Но сказать ничего не удаётся, потому что его вновь целуют. Мягко, неторопливо и так правильно ладонь Авантюрина ложится в его собственную, пальцы переплетаются, и внутри всё переворачивается, позволяя телу расслабиться. Член тут же погружается дальше, Авантюрин не входит до конца и останавливается, продолжая целоваться. Он дышит шумно и быстро, отрывается от Веритаса, чтобы тут же начать покрывать его лицо короткими поцелуями и слюнявым облизыванием; на эти выходки никто никак не реагирует, потому что сейчас не время отвлекаться. — Двигайся, — Веритас неуверенно дёргает бёдрами и опускает ноги ниже, чтобы обхватить Авантюрина. — Ч-Что? — Всё? Поплыл? Двигайся, говорю, пожалуйста, — последнее слово срывается тихим скулежом, потому что Авантюрин с натугой делает первый толчок и выдыхает весь воздух из лёгких. Приятно. Как же, чёрт возьми, приятно быть просто рядом с Веритасом, целовать его губы, смотреть, как тот надрачивает вновь вставший член, как жмурится и кусается от переизбытка эмоций. Всё это приятно и кружит голову, Авантюрин двигается всё более и более смело, закатывает от удовольствия глаза и готов кончить вот прямо сейчас. Без лишних бы мыслей сделал пару толчков и позволил организму расслабиться, но, кажется, Веритас входит во вкус и неприятные ощущения отходят на второй план, заставляя его выгибаться в спине, прижимать Авантюрина ближе и стонать возле уха. — Твою мать… — Рацио запрокидывает голову на очередном толчке, сжимая член в кулак слишком сильно. Он ловит перед глазами бензиновые разводы, дышит тяжело и жмурится, когда Авантюрин останавливается. — Больно? — Копна светлых волос мелькает перед поплывшим взглядом, и Веритас лишь старается вернуть себе самообладание, чтобы что-то сказать. — Очень приятно, Авантюрин, просто двигайся. Что угодно делай, только не останавливайся, — лепечет Веритас и обнимает Авантюрина. Ногти царапают торчащие позвонки, ноги приходится держать на весу, раздвинув слишком широко в стороны, но Авантюрин тут же подхватывает их под коленями, помогая. Веритас стонет и плавится от горячего тела напротив, его мозг теряет связь с телом и, кажется, тоже получает своё особенное удовольствие. От ситуации, от ощущений, от поцелуев, от Авантюрина в целом. Тот двигается быстрее, толчки глубокие и прерывистые, его напряжение можно почувствовать телом, и Веритас лижет от уха до ключицы, заставляя Авантюрина громко застонать, закатив глаза. Он не перестаёт двигаться ни на секунду, даже не отлипает от Веритаса, продолжая вжимать его тело в твёрдую кровать, целовать губы и делить редкие стоны с ним. — Я очень хочу кончить, — тихо выдыхает Авантюрин, жмурясь. Бёдра дрожат, как и ноги, про колени он молчит и после этого раза точно найдёт новый матрас, чего бы ему этого не стоило. В комнате становится душно, маленькое окно не спасает ситуацию, и летнее жаркое солнце заставляет тело потеть сильнее. — Кончай, — шепчет Веритас в ответ и сминает губами мочку уха. — А ты? — Взгляд бегло падает на зажатый между телами член, где покрасневшая головка сочится смазкой. — Скажи что-нибудь, и, может, тогда удастся второй раз без рук. Веритас смеётся и стонет, Авантюрин позволяет себе отлипнуть от него и выпрямиться. Руки перекладывает на колени, сжимает их и непозволительно сильно раздвигает в стороны, чтобы посмотреть вниз, где член исчезает в Веритасе. Как же ужасно, что он это сделал, потому что тело мигом напрягается, а мозг забывает, как нужно мыслить. Ещё немного и кончит, нужно только… — Ты так сжимаешь мой член, это не похоже на обычную дрочку, я просто с ума схожу от твоего запаха. Я хочу делать это снова и снова, пока ты не будешь плакать от оргазмов, — быстро тараторит Авантюрин и всё же кончает, потому что сам лишь сильнее распаляет себя этой речью. Он толкается слишком глубоко, отчего Веритас вскрикивает, и мышцы сжимают член достаточно сильно, чтобы пустить по телу электрический разряд, состоящий из настоящего удовольствия. Авантюрин шумно стонет и вздрагивает, когда видит, как из члена Рацио выплескивается сперма. — Про снова и снова я бы поспорил, — наконец-то произносит Веритас и толкает его ногой в бедро, чтобы Авантюрин вышел. Тот падает на подушки, облокачиваясь головой о деревянную стену, при этом стараясь вернуть себе возможность дышать. — Не понравилось? — Нет, понравилось. — Я рад, — смеётся Авантюрин и вздрагивает, когда за окном слышны чужие голоса. Они бегло переглядываются с Веритасом и вскакивают с кровати, чтобы собрать свои вещи и выкинуть использованный презерватив. Успевают они одеться как раз в тот момент, когда люк шумно открывается и показывается бутылка пива, а следом голова Реки. — Фу, вы что, трахались? Воняет, как в общественной бане, — он тут же морщится и забирается полностью, чтобы распахнуть окно. Веритас краснеет ушами, потому что их слишком быстро рассекретили, Авантюрин на это лишь улыбается и незаметно касается его ладони. — А Сугилит где? — Авантюрин поднимает вопросительно бровь, когда друга не показывается следом, но шум металлического ведра сдаёт его с потрохами. — Хотелось бы, чтоб утопился, но, к сожалению, не получилось. Река без задней мысли стягивает с себя мокрые насквозь шорты и вешает на старенький стул, следом туда же летит футболка. — Что-то серьёзное случилось? — Веритас успевает заметить бутылёк смазки и предпринимает последнюю попытку скрыть следы их секса. Авантюрин смотрит за его дёргаными движениями, улыбаясь и тихо смеясь. — Мы, блять, лодку утопили, — шумный голос Сугилита напоминает о себе где-то снизу, а следом появляется и он сам. Тоже весь мокрый и с тиной в волосах. — Не пизди, ты утопил, я рядом стоял. — И спасал пиво, пока я пытался спасти тебя. — Видишь, приоритеты были расставлены правильно! — Пиво шумно шипит, пока Река продолжает что-то бухтеть под нос и спасать себя от обезвоживания. — Вы трахались что ли? — Резко спрашивает Сугилит, оглядывая слишком улыбающегося Авантюрина и полностью покрасневшего Веритаса, который как-то неровно сидит на кровати. — Ну давайте каждый об этом скажет! — Взрывается Рацио и подходит к Реку, чтобы выхватить из рук пиво, делая сразу несколько крупных глотков. Авантюрин заливается смехом и хлопает Сугилита по плечу, когда тот встаёт рядом, чтобы тоже стянуть с себя мокрую одежду. — Молча поздравляем. — заканчивает их диалог Река, пока Сугилит показывает класс Авантюрину большим пальцем и подмигивает. Тот тоже кивает ему и стреляет глазами на выход. Наверняка покурить хотят, оставив Веритаса одного, ведь он не курит, а эти все трое уже давно подсели. Авантюрин останавливается перед тем, как спуститься, и остальные понимающе исчезают из комнаты. Он подходит к Веритасу, хватает его за щеки и счастливо улыбается, будто бы не потрахался, а в казино выиграл миллионы. Хотя он уже давно выиграл, когда взбаламутил воду в этом тихом омуте с именем Веритас Рацио. — Я люблю тебя так сильно, даже не представляешь. — Он тянется за поцелуем, и Веритас поддаётся. Зарывается рукой в волосы, прижимается ближе и точно не хочет, чтобы тот сейчас уходил. — А ты меня любишь? — Тихо спрашивает Сугилит, когда спрыгивает с лестницы, толкая шутливо Реку плечом. Тот поднимает в удивлении брови, закрываясь ладонью от палящего солнца. — Я спасал пиво, пока лодка тонула, — напоминает он и тихо смеётся, когда Сугилит лишь кивает ему, вытаскивая сигарету. Они остаются стоять в тишине под домом на дереве, пока внутри него Веритас жадно цепляется за Авантюрина в попытке урвать ещё несколько сладких поцелуев, которые потом будет вонять табаком. Авантюрин совершенно не против уделить ему ещё несколько минут своего времени. Хоть всю свою жизнь.