МБОУ СОШ №89

      -Охуеть, как красиво, смотри, - Вова слегка толкнул Ваню локтем и аккуратно пошел вперед по не очень-то плоской крыше. -Да, спьяну сюда лучше не лезть, можно споткнуться и наебнуться...       -Вот и не лез бы, - Ваня, тем не менее, пошел за ним. Слава на крышу не стал забираться, потому что не кайф было портить классический костюм образа графа Дракулы о пыльную лестницу, ведущую на крышу. А Ваня с Вовой парни простые, не выебистые, полезли. И оказались на крыше очень вовремя: солнце готовилось к закату.       -Да ладно, че, - Вова приземлился достаточно далеко от края, чтобы коленки не тряслись, но достаточно близко, чтобы видеть достаточно много. Одну ногу согнул в колене и приобнял её одной рукой. С другой стороны сел Ваня, касаясь его плеча своим.       -И че, будем сидеть тут, как долбаебы? - Ваня слегка улыбнулся, провел рукой по волосам и отпил немного из своей баночки. Вова пожал плечами и хмыкнул.       -Ты ж говорил, что закаты очень любишь.       -Говорил. Люблю.       Это последнее "люблю" зависло в воздухе. Никто из парней не хотел нарушать момент, наслаждаясь послевкусием этого слова. Такого обычного и в то же время такого необыкновенного. И особенно раскрывающегося, когда солнце нижним краешком касается линии горизонта, уходя за неё.       Вова почувствовал прошедшие по рукам мурашки и осознал, что они не от холода. Просто такой момент волшебный. Он посмотрел на сидящего рядом парня и застыл, увидев на его лице искренний восторг. Такие сильные положительные эмоции обладают удивительной заразительностью, поэтому Вова тоже перевел взгляд в небо и улыбнулся.       Приятно делить что-то, граничащее со счастьем, с таким близким человеком, каким Вова является для Вани. Он никогда не мог и мечтать, чтобы сидеть с ним на крыше и смотреть закат. Это казалось слишком романтичным и интимным для двух друзей, но сейчас Ваня понимает, что всё просто идеально. Всё так, как должно быть. Это максимально комфортно.       Молчание прекратилось точно так же резко, как и началось, когда оба парня одновременно потянулись за одной банкой. Ну так забавно, как в таких ванильно-романтичных комедиях. Они переглянулись и засмеялись, оценив комичность момента.       -Бля, слушай, я конечно понимаю, что у нас тут романтик, все дела, но Слава просил без жесткой гомоебли.       -Слушай, это ты сам придумал, - возразил Ваня. -Он не упоминал, каким конкретно сексом нельзя заниматься на его крыше... Ни про жестокость, ни про гейство...       Ваня посмотрел на Вову ровно в тот момент, когда он повернулся, и их взгляды пересеклись. Совсем никакой неловкости. Им обоим очень весело, они с кайфом проводят время друг с другом. А что еще нужно для счастья?       -Один хер - ни одного хера нельзя.       -Че блять? - Ваня завис, не понимая смысл чужого высказывания. -Вов, пиздец, у тебя одни херы на уме, а ты еще там что-то кому-то доказывал.       -В смысле? - Вова выпрямился, готовый обороняться. -Никому я ниче не доказывал!       -Ты ёбу дал? Вы с Лёхой когда пиздец шифровались, ты начал в открытую с какой-то девчонкой встречаться, чтобы все считали тебя натуралом, - Ваня заметил, как Вова нахмурился и помрачнел при упоминании Лёши, и тут же пожалел о своих словах. -Вов, я...       Оправдаться ему не дали. Вова внезапно подсел ближе и посмотрел ему прям в глаза, заставляя сбавить обороты.       -Ну да, Вань, я охуеть какой голубой. И чё теперь?       -Да ниче, - Ваня прям совсем отступил, понимая, что лишнего сказанул. Поднял запретную тему. Он даже взгляд отвел чуть виновато, проходясь им по неровности крыши.       Вова тоже подуспокоился и все-таки ту банку взял. Опять повисла тишина, но уже совсем другая. Менее комфортная и осмысленная. Скорее вынужденная.       На стремительно темнеющем небе стали проявляться совсем небольшие, почти неразличимые точки. Вова повел плечами, и Ваня отлично знал, что это значит: у него затекла спина сидеть в одной позе. Он лег на крышу и поднял взгляд в едва ли звездное небо. Улыбнулся, почувствовав, что Вова его примеру все-таки последовал и улегся точно так же близко, как и сидел.       Они вообще переставали касаться друг друга сегодня?       -Если зажигают звезды, значит, кому-то это нужно... кто-то хочет, чтобы они были... - Ваня попытался вспомнить увиденное почти что мельком стихотворение в сборнике Маяковского, который они с Вовой брали в библиотеке для урока литературы. Почему-то оно тронуло душу и въелось в память достаточно хорошо, чтобы теперь ассоциироваться со звездным небом, но не настолько, чтобы помнить его наизусть.       -Значит, кто-то называет эти плевочки жемчужинами, - тихо продолжил Вова, чем заставил Ваню резко повернуться к нему с удивлением во взгляде, а его сердце сжаться от какого-то непонятно волнующего чувства.       Ваня хотел что-то сказать, но слов не находилось. Вообще ни одного. Мысли в голове путались, а осознание того, что они лежали ночью на крыше под звездами и думали об одном и том же, кажется, до сих пор не пришло до конца. Но все это мелочи, Ваню намного больше волнует, откуда Вова знает продолжение, причем как будто даже точное. Есть ли шанс, что у Вовы, как и у Вани, что-то ёкнуло в сердце, а в горле встал небольшой ком, когда он прочитал это стихотворение от скуки на уроке? Есть ли шанс, что он, как и Ваня, иногда вспоминает его, глядя ясными ночами в тёмное небо, усыпанное звездами? Есть ли шанс, что он даже гуглил и искал его потом, стараясь запомнить?       -Ага, я у Маяковского ещё кое-что знаю, - Вова, кажется, был доволен произведенным впечатлением. Так-то он нихуя не соответствует образу лиричного романтика, декламирующего выдержки из любимых произведений под луной.       -Вы любите розы? - Ваня тоже улыбнулся, предпринимая попытку угадать.       -Бинго!       Прежде, чем Вова продолжил цитировать это печально известное стихотворение, Ваня успел ему возразить:       -Вообще-то это не его стихотворение.       -Доказано, что не его? - сразу перешел в наступление парень.       -Ну... Оно не публиковалось под его именем, а авторство приписывают ему только из-за стиля, но стилю можно подражать...       -Во-первых, пока не доказано - не ебет, что сказано, - Вова засмеялся. -А во-вторых, с каких это пор ты у нас литературный критик? Или кто там этой хуйней занимается со стихами.       Ну вот, образ Владимира-интеллигента-романтика разрушился так же быстро и уверенно, как и создался. Ваня даже внутренне выдохнул и расслабился. Нет, его, конечно, впечатлило то, что Вова процитировал его любимое стихотворение (хотя, наверное, "любимое" - громкое слово. Скорее единственное, которое он помнит и знает), но полюбил Ваня его таким, какой он есть. Полюбил в дружеском, конечно, плане. Как человека типа.       -А про блядей тоже он писал? - вдруг интересуется Вова.       -Че? - Ваня хмурится, силясь вспомнить, какие он ещё знает стихотворения Маяковского. -Ну наверняка он, раз про блядей.       -Ща, погодь, загуглю.       Ваня повернул голову вбок, разглядывая профиль очень сосредоточенного Вовы, ищущего в интернете наверняка что-то типа "стих про блядей маяковский". Он засмеялся, увидев резко изменившееся лицо друга после прочтения.       -Че там?       -Про блядей.       -Маяковского?       -Ага. Его. Тебе зачитать?       -Обойдусь, - Ваня не мог перестать смеяться. Вова сунул телефон обратно, откуда не доставал его целый вечер, и тоже улыбнулся, смотря на веселящегося друга.       Ночь продолжалась.