МБОУ СОШ №89

      Вова сидел перед монитором компьютера. В нижнем правом углу часы отбили 4 часа утра. Или ночи? В любом случае, он не спал. И не то что бы собирался.       Перед ним была открыта их с Лёшей переписка. Его недавние сообщения, оставленные без ответа. Если крутануть колесико мыши и подняться чуть выше, то можно увидеть точно такой же столбик проигноренных сообщений, только уже от Вовы. Если крутануть колесико мыши еще несколько раз, можно увидеть рвущие душу пожелания спокойной ночи, доброго утра и самую обычную переписку, тем не менее наполненную сквозящим через каждое слово теплом.       Было бы легче, если бы он переехал, когда они были в ссоре.       Ещё один проворот колесика, и в диалоге появляется фотография, сделанная за три дня до того, как Лёша исчез из жизни Вовы. Сэлфи на фоне какого-то фонтана.       Он же знал. Он не мог не знать, что через два дня улетит. Почему он молчал? Почему нельзя было поговорить? Зачем нужно было обещать, что никогда не бросишь, а на следующий день пропадать без предупреждения и дальнейшего объяснения? Какой же он, блять, эгоист.       И все равно фотография, сделанная будто бы вчера, вызывала в разы больше положительных эмоций. А ещё тоску. Бескрайнюю тоску по прошлому, которое не вернуть.       И все равно курсор тянется к кнопке "разблокировать", а пальцы левой руки зависают над клавиатурой в готовности начать печатать текст. Но Вова медлит.       Он вспоминает Ваню. Ваню, который всегда был рядом и поддерживал. Ваню, который никогда не давал плохого совета. Ваню, который попросил не совершать ошибку и не доверять Лёше снова. Ваню, который безусловно понял бы его, если бы он все-таки с разбега прыгнул на те же грабли. Ваню, который точно поддержал бы его, когда он столкнулся бы с неизбежными последствиями.       Вова почти решил, что не будет жалеть о том, что сделает. Он был полон решимости совершить глупость, если это значило призрачную надежду хоть на что-то. Он имел на это право.       Но подвести Ваню он просто не мог. Не должен был. Увидеть, пусть и мельком, разочарование во взгляде, который только сегодня горел гордостью и поддержкой, вообще никакого желания не было. А Ваня разочаруется, если узнает, что Вова дал слабину. В этом точно можно не сомневаться.       Вова упирается локтями в стол и прячет лицо в ладонях. А затем выключает компьютер и остаток ночи-утра проводит в разглядывании потолка под пристальным наблюдением монстров из темноты угла комнаты.

***

      Всё кажущееся спокойствие улетучилось сразу же, как только Денис оказался дома, и не возвращалось до сих пор. Будильник прозвенит через три часа, а он думает только об Илье. Сон никак не идет, всё сознание Дениса заполнено пережитыми сегодня абсолютно новыми, непонятными эмоциями.       Он вздыхает, тянется к телефону и открывает их с Ильёй переписку уже просто благодаря мышечной памяти. Он набирает и стирает сообщения, даже не думая отправлять их. Просто поток сознания девать некуда. Илюх, спишь? конечно спишь я скучаю пиздец блять ну что это за хуйня была ну я поцеловать тебя хочу пиздец и раньше хотел но сейчас больше блять нахуя вот ты это все делаешь? этого не должно было случиться это ошибка я теперь только о тебе думаю доволен? я хочу ещё я боюсь ты мне нужен господи, блять, ты мой друг друзья не целуются я надеюсь что ты идиот сделаешь это завтра снова я сам не смогу бля ну ты же не мог в шутку или мог? Илья, блять пиздец       Он снова и снова набирает "пиздец", каждый раз стирая, пока не надоедает. Он молча пялится на тупую аватарку собеседника и накатывает длиннющее полотно о том, как давно и как сильно его разум поглощен Ильей, но и это гигантское сообщение он стирает, мысленно называя себя трусом.       Он определенно нравится Илье, иначе вот этих всех неприкольных приколов не было бы. Но насколько и в каком ключе? И к чему их обоих это обязывает? Что будет дальше?       Почему всё должно быть так сложно?

***

      -Доброе утро, сынок, - женщина улыбнулась, увидев входящего в кухню сына.       -Доброе, - Даня зевнул и потянулся. -А что на завтрак?       -Сырники, - мама как раз поставила перед ним тарелку с сырниками и двинула к нему креманку со сметаной.       -О-о, кайф, - парень сел за стол и подавил второй зевок. -Слышали новость?       -Какую? - отец оторвался от тарелки и поднял взгляд на сына.       -Да вот... - Даня достал телефон и зачитал: -"В Туле подростки до смерти избили гея с инвалидностью – региональный отдел СК возбудил уголовное дело. У погибшего была инвалидность из-за нарушения опорно-двигательного аппарата. По сведениям журналистов, он познакомился онлайн с молодым мужчиной и пригласил его в гости. Однако в квартиру пришли пятеро подростков, называющих себя националистами. Трое избивали мужчину, ещё двое снимали это на камеру."       Он посмотрел на родителей в ожидании реакции. Те переглянулись, отец слегка напрягся.       -Ужасно, конечно, - вздохнула женщина. -Откуда в людях столько жестокости?       Сердце Дани пропустило удар. Неужели они даже не скажут, что заслужил, если гей?       -А про наказание написано что-нибудь? - поинтересовался мужчина.       -Нет. Только "сейчас с ними проводится "комплекс мероприятий" по делу о причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшего по неосторожности смерть потерпевшего".       -Господи, они же человека убили, - возмутился отец. -Комплекс мероприятий? Разве за убийство, еще и группой лиц по предварительному сговору, не должны сажать?       -Им статью дали за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшему смерть по неосторожности, - вычитал Даня уже на другом сайте. -"В ближайшее время им изберут меру пресечения."       -Господи, какой ужас, - вздохнула женщина. -Что должно быть у таких в голове?       -Ну у нас же ЛГБТ типа экстремисты, - аккуратно вставил Даня. -Вот они и решили "навести порядок".       Безумно страшно. Вдруг родителей возмутил только факт убийства, а не его мотивы?       -Это всё равно не оправдание, - возразил отец, мать согласно кивнула, а Даня смог выдохнуть благодаря адекватной реакции.       Что ж, начало положено. Теперь можно хотя бы допустить мысль о каминг-ауте.       Ужасное, кстати, слово. Дане не нравится.