Узоры на запотевшем от холода окне

Красные, оранжевые, жёлтые, зелёные.... Ленточки, разбросанные туфли, порванные юбки, иголки, нитки, нахмуренное лицо, яркие глаза, духота. — Ты закончила? Эдна не повернулась. Не повернулась и тогда, когда утонченные нотки голоса мужчины сменились на холодные, после цепкие, затем язвительные. Она наклонилась, подвергая спину хрусту. Томми проверил часы. Половина второго. Он задал свои вопрос в пятый раз. Ответа не последовало. Эдна стояла на табуредке, пытаясь подшить дырку в платье. Она походила на мартышку в цирке: так же вертелась из стороны в сторону, и как не крути, ничего у неё не выходило. Иголка выпала из рук, пришлось слезть с табуретки. — Эдна, — Томми наблюдал за ней - то, как она неряшливо ползала на зелёном ковре - и спрашивал себя много разных вещей, но в целом остался при своём изначальном мнений. Она наконец подняла голову, её кудряшки весело подпрыгнули при движений: — Не интересует. — А должно. Заставишь его ждать? Томми зажёг сигарету. — Я сказала, — вспыхнув от такой наглости, а ведь он знал, паршивец, что она не терпела в своей квартире запах вонючих сигарет. — Не интересует. Они стояли, прожигая друг друга взглядами, и так довольно долго, пока Томми не улыбнулся. Эдна Перс была женщиной вспыльчивой и упорной, определённо, но не глупа. Разве откажется усталая от жизни еврейка в возрасте от возможности выйти замуж за самого Алфреда Соломонса? Томми покинул скудную квартирку Эдны Перс в приличном настроений. В том, что она в итоге согласится, он не сомневался. *** Небольшой пергамент неприметно лежал на красном дереве старого стола. Он давил своей важностью, пожалуй, только на одного человека, которого старый еврей очень любил подразнить. Потому Томми Шелби даже и не догадывался о том, что кандидатура его была сразу же принята, стойло только Алфи Соломонсу взглянуть на Эдну Перс, и что эти три часа напряжённых переговоров были на самом деле в пустую. Не смотря на это, у Шелби было просто невероятное терпение: он то и дело бросал холодные взгляды на друзей, подливая в стаканы темно-янтарную жидкость, от которой Эдна, на всеобщие удивление, отказалась, попросив горячего шоколада. Алфи последовал её просьбе, посчитав эту идею в зимний вечер забавной, а Томми мысленно ликовал, ещё немного, и эти два упёртых барана дадут своё согласие! Они его, конечно же, непременно дадут, подумалось Соломонсу, пока он с нескрываемым интересом разглядывал свою будущую жену. Тёмно зелёное пальто было слегка странноватым, с сапогов грязь вперемежку со снегом оседала на дорогом ковре тёмной лужей, а пшеничные кудряшки торчали шваброй в разные стороны. Эдна то и дела шмыгала носом, поправляя свои огромные и круглые очки. Она любила какао. Алфи улыбнулся, отводя взгляд. Чудная эдакая особа. — Что вы решили? — наконец-то спросил Томми хриплым голосом. Перс только пожала плечами, сбрасывая ответы на Соломонса, но и он молчал. Ему хотелось дважды, нет, трижды убедиться, что она точно понимала, что это значит. Брак по расчёту. С ним. Изначально Томми не знал, кто бы хорошо подошёл на роль жены этого засранца. Алфи Соломонс был опасен, очень опасен, и не только это. Он вызывал своими шутками и язвительностью у собеседников ярость, заставляя их делать то, что хочет, или же просто выводил их из себя забавы ради. Он был не особо опрятен, предпочитая много растительности по всему телу, и носил всего несколько комплектов штанов и рубашки, меняя их через день. Своей походкой и широкими плечами он напоминал медведя, и как медведь вгрызался врагу в глотку, раздирая всё до мяса и костей. Кому понравится такой мужчина? Другое дело Шелби: Галантный, с подвешенными языком и притягательной внешностью... На которую Эдне было ни-ни, из-за чего он её и выбрал. Богатая, вспыльчивая, странная, она была ему идеальной парой. Но тогда почему уговорить их было так сложно?! — Хорошо, — Перс резко встала. Ей уже надоело играть с нервами Шелби, хотелось поскорее выйти замуж. Алфи ей понравился, даже очень, и страшно было думать, что он мог передумать и от неё отказаться! Потянувшись, она, подмигнув Томми, который вдруг понял, что всё это было розыгрышем, залпом выпила своё какао и большими шагами направилась к Алфи. — Пойдём. Эдна рывком подтянула его наверх, а Алфи даже удивиться не успел, откуда такая сила, как вдруг они оказались... в автобусе. Никогда прежде ещё он не ездил на подобном общественном транспорте, да и зачем? У него была машина, собственный шофёр, даже вагон в поезде был предназначен ему одному. Но сейчас он находился в углу вонючего автобуса, люди всё заходили и выходили, прижимаясь вплотную из-за нехватки пространства, пока его женщина мирно рисовала узоры на запотевшем от холода стекле, что отдалённо напоминали его лицо. Эту идиллию он не стал прерывать. Она казалась счастливой. Вдруг Перс повернулась, что-то ему говоря. Ничего не расслышав, он наклонился к её лицу, так близко, что она прижалась своими губами к его. Точнее, это автобус резко затормозил и они оба просто влетели в стекло. Под всеобщий мат и ругань Алфи слегка отстранился. Эдна же, не растерявшись, провела по его губам, стирая помаду. — Я хотела сказать, — её уши предательски покраснели. — Что следующая остановка наша. — Хорошо, — он кивнул, закутывая её в свой шарф. Вскоре они вышли из тёплого автобуса. Снежная буря болезненно била о лицо, но Эдна упрямо шла вперёд, пока они вскоре не оказались около чужого дома. Она принялась агрессивно стучать и Алфи не стал задавать вопросов, но тем сильнее вытянулось его лицо, когда он вдруг увидел перед собой сонного раввина. — Эдна! — недовольно прорычал раввин. — В такой час это могла быть только ты! — Сосватай нас, — воспользовавшись изумлением обоих мужчин, она быстро прошмыгнула внутрь. Соломонс, прекрасно понимая, что впредь ему предстоит прожить остатки жизни вместе с женой с «особенностями», направился следом. Это было, наверное, самым неразумным решением в его жизни, но он чувствовал, что хочет этого. Очень хочет. Эдна уже успела сформировать из простыни хупу, накинув её на душ. Увидев Алфи у прохода, она облегчённо выдохнула, сразу же повеселев. — Вставай туда, — сказала она, оживлённо толкая Алфи в кабинку душа. Раввин, зайдя в свою ванную, застыл на месте. Никакие молитвы не спасут эту свадьбу. Только если не... Он посмотрел на Алфи. — Ты можешь ещё передумать, — раввин покрутил пальцем у виска, кивая в сторону Эдны, что из метлы и парика пыталась смастерить себе выдуманного отца. — Могу, — Алфи нахмурился, но в его глазах танцевали весёлые чёртики. — Но буду глупцом, если сделаю это. Если вы думали, что ваша свадьба прошла не удачно, то не печальтесь, ведь такой свадьбы, как у Соломонсев, ни у кого ещё не было: Как должно невесте, Эдна семь раз покрутилась вокруг Алфи, после чего Раввин принялся читать благословения, постоянно запинаясь и зевая. Ритуального вина у него не было, но были дети. И какао. А после их выгнали из дома. — Да благословит вас Бог, — пробормотал раввин, с торжественным усилием хлопнув дверью. Эдна не грустила, по её мнению свадьба прошла на ура. Она только крепче вцепилась Алфи в руку и опять его куда-то потянула, а он позволил ей, этой причудливой маленькой женщине, что любила рисовать на запотевших от холода окнах и была теперь его миссис Соломонс, увести его куда глаза глядят. И, наверное, грубый и резкий Алфи Соломонс первый раз в своей жизни по настоящему, совершенно искренне, глупо улыбнулся. Так они и шли, рука об руку, около получаса, пока опять не дошли до какого-то дома. Эдна вытащила ключи, отпирая дверь. Поднимаясь по лестнице до самого верха, Алфи вдруг осознал, что она, несмотря на все её деньги, живёт в квартире. Как и он. Странно. — Не ожидай слишком многого, — она ​​открыла дверь, бросая сапоги в угол, где уже валялась целая куча. Он застыл, и, заметив его реакцию, она неловко почесала голову. — Я не особо привыкла...прибираться. Всё же, просто чувствуй себя как дома? Пожалуйста? В поддержаний своих слов она протянула к нему свои руки и он наклонился, чтобы она смогла стряхнуть снег с его волос. Квартира была милой. Нет, она ей идеально подходила. Алфи был поражен тем, насколько интерьер напоминал его собственный вкус. Диван, что стоял посреди комнаты, этот зелёный диван, чёрт возьми, у него был точно такой же. Его взгляд скользнул по гостиной, спальне, кухне и ванной. Тут и там были разбросаны вещи; диван, лампа, кухонная раковина с небольшой протечкой — все это было ему как-то знакомо. — У тебя приличный вкус, — пробормотал Алфи, возвращая свой взгляд к жене. — Почему ты так удивлён? — спросила она, слегка улыбаясь. — Удивлён? Нет, — он хмыкнул, когда она вдруг его поцеловала. Его большие руки скользнули по её талии, прижимая как можно ближе к себе. — Вот когда переедешь ко мне, сразу же всё поймёшь. — К тебе, — она откинулась назад, подставляя ему свою шею для поцелуев. — Мне кажется, мистер Соломонс, что вы созданы для того, чтобы быть моим мужем. Алфи издал тихий звук, что-то среднее между гулом и смешком, и наклонился к ней, изучая ее лицо. Он рассмотрел наклон ее носа, изгиб ее челюсти, то, как трепещут ее ресницы, стоило ей только на него взглянуть. — А вы, миссис Соломонс, должно быть просто созданы для того, чтобы быть моей женой, — повторил он в ответ, прежде чем наклониться и запечатлеть еще один поцелуй на её губы. Спустя мгновения жара и пламени, они оказались на диване. Эдна лёжа обнаженной на его груди и между его ног, медленно водила своими маленькими пальчиками по его лицу, рисуя всевозможные узоры. Не выдержав, Алфи их перехватил, целуя. Тонкий слой пота прилип к его коже, а седые волосы были в беспорядке. Никогда прежде он ещё не чувствовал себя настолько физически и эмоционально истощенным... в лучшем смысле этого слова. — Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось? — она мечтательно вздохнула. Алфи прикрыл глаза, расслабляясь. — Хорошего кофе, — начал он, думая о корице. — С корицей, — закончила она. — Читаешь мысли... Они посмотрели друг на друга с широко раскрытыми глазами, а после начали смеяться. Их сходство было... абсурдным. — Я сейчас, — она ущипнула его за нос, встала, схватила одеяло и побежала на кухню. Он слышал, как она ходит по комнате, и был почти уверен, что знает, что она делает. Вскоре Алфи почувствовал запах кофе и корицы, или это было во сне? — Проснись, мешок с картошкой, — что-то навалилось на него всем весом, но он только застонал. — Вставай, кому сказала! — Я услышал тебя в первый раз, — проворчал он, неохотно открывая глаза. Его раздражение исчезло, когда он увидел, как она сидит на нем и улыбается своей озорной ухмылкой. — Что? — Ты милый, — прошептала она и протянула ему чашку. — Пей, пока не остыло. Вздыхая, он поднес чашку к губам, делая небольшой глоток кофе. — И тут я подумал, что ужасен, — он потянул пальцы к её шее, делая вид, что хочет её задушить. — Ты ужасен, о грозный гангстер, — она звонко рассмеялась. — Но не со мной. — Не с тобой, — повторил он, и его улыбка стала только шире. В этот раз ему удалось утянуть её в свои медвежьи объятия без всяких отмашек.