Долго и счастливо

Мыслями Лиам раз за разом возвращался в тот вечер. В вечер, когда Уильям Джеймс Мориарти, Лорд Преступности, погиб — разбился о воды Темзы. В момент, когда он летел с Тауэрского моста, а Шерлок прыгнул за ним, схватил и прижал к себе. Поймал его. «Да, ты поймал меня, Шерли. И привязал к себе крепче, чем можешь представить». От слов, что Шерлок прошептал тогда — от приказа жить, сказанного хриплым, но нежным голосом — до сих пор по коже бежали мурашки, а в груди разливалось тепло. Шерлок стал его путеводной нитью, звездой, освещавшей подъем из бездны мрака и отчаяния, его дорогим другом. Это часть, которую знали все. Но было еще кое-что. Секунда до падения, когда их взгляды — кровь и ночное небо — пересеклись, а губы соприкоснулись. Секунда, когда Лиам твердо решил жить. Они ни разу не вспоминали об этом. Несколько месяцев Уильям лежал в коме, потом восстанавливался после травм и искал свой путь искупления, далее дело по освобождению Вермиссы, а когда все осталось позади… Лиам стал сомневаться, не придумал ли себе все. В конце концов, он собирался умереть. Мало ли что могло привидеться в предсмертном бреду? Но даже если поцелуй реален, он мог быть случайным/прощальным/дружеским. Слишком много вариантов. Слишком мала вероятность, что это что-то да значило. Благодаря Шерлоку он обрел будущее, получил шанс увидеть мир, который своими руками создал — мир, где дьявол умер, а сердца людей очистились от скверны. Да, ему не смыть грехов прошлого и руки его навсегда останутся обагрены кровью, но благодаря пути, который показал Шерлок, каждый день он сможет посвятить искуплению причиненного зла. Преступный Лорд не заслуживал счастливого финала, но Шерлок подарил ему его. Можно сказать, это его «долго и счастливо». Разве вправе он хотеть большего? А он хотел. Пожалуй, впервые в жизни хотел чего-то не для страны или народа, а для себя. Уильям рад был хозяйничать в семейном особняке, снова работать бок о бок с братьями и МИ-6, после всего пережитого видеть их улыбающимися, но в глубине души… он скучал по другой улыбке. Наглой, широкой, задорной. Скучал по времени в Нью-Йорке, когда были только они с Шерлоком и все у них было на двоих: одна квартира, одни приключения, одна жизнь. Сначала он не понимал этих чувств. Не понимал почему, когда Шерлок улыбается, дыхание перехватывает, а сердце начинает бешено стучать. Откуда такая реакция? Они ведь просто друзья. Потом Лиам надеялся, что чувства исчезнут. Ведь это неправильно. Ошибка. Хаос в стройной системе уравнений. Но шли годы, они вернулись в Лондон, зажили прежней обычной — насколько это возможно для двух считающихся погибшими преступников, работающих на тайное подразделение правительства — жизнью, а он все в той же точке, все так же возвращается мыслями к тому поцелую. Что если?.. — Брат, ты сегодня задумчивый. Тебя что-то тревожит? — мягкий тенор Льюиса вернул Уильяма к реальности. — А, Льюис, — убрав с правого глаза непослушную прядь, Уильям виновато улыбнулся, — все в порядке. Но против воли вырвалось: — Просто вспомнил, что мы никак не нанесем визит на Бейкер-стрит, хотя давно обещали. Лицо Льюиса потемнело. Хоть его отношение к Холмсу сильно улучшилось после всего, что Шерлок сделал для их семьи, брат все еще недолюбливал детектива. — Думаю, им сейчас не до визитов, — сухо отрезал Льюис. Уильям вопросительно поднял бровь. — На днях мы столкнулись с мисс Хадсон. Джон съезжает, так что вся Бейкер-стрит вверх дном. — Оу, — озадаченно протянул Уильям, — какая досада, наверное, для мисс Хадсон. — Она в ужасе. Найти приличного человека, который уживется с Холмсом, да еще будет исправно платить, — Льюис выдержал многозначительную паузу. — Да, задача не из легких, — слабо улыбнулся Уильям. Мысли покинули его. Разлетелись, подобно стае птиц, вспугнутых брошенным соседским мальчишкой камнем. Чистой воды хаос. Но в этом хаосе раз за разом всплывало одно и то же имя. Его константа. Шерлок. — Кажется, я знаю подходящего. Пожалуй, дам рекомендацию мисс Хадсон, пока ее удар не хватил, — на этой фразе, оставив Льюиса провожать его недоуменным взглядом, Уильям вылетел из комнаты. Он понятия не имел, что дальше делать, но точно знал, что ему нужно как можно скорее увидеть Шерлока.

***

В паре кварталов от Бейкер-стрит Уильям заставил себя перейти на шаг. Если примчаться к Холмсу растрепанным и раскрасневшимся, никто не поверит, что он делал покупки и случайно оказался неподалеку. Но даже сбавив шаг, Лиам продолжал двигаться слишком быстро: каких-то десять минут, и, оставив два квартала позади, он оказался перед дверью 221Б, все еще без плана, что делать дальше. И где его пресловутая логика? Глубоко вдохнув, Лиам трижды постучал. Дверь отворила мисс Хадсон, удивленно всплеснув руками при его виде: — Мистер Уильям! — Добрый вечер, — смущенно выдавил Лиам, — надеюсь, вы простите меня столь неожиданный визит, мисс Хадсон. Могу я поговорить с Шерлоком? — Конечно, — женщина рассеянно махнула рукой в направлении лестницы, — может, хоть вы приведете его в чувство. С тех пор, как Джон объявил о переезде, он совсем раскис. Уильям понимающе кивнул, а у самого ком стал в горле. Как бы своим приходом он не сделал хуже. Прибежал радостный, готовый предложить жить вместе. Но он ведь не Джон (и до Джона ему ой как далеко!). С чего это должно утешить Шерлока? С чего он вообще взял, что Шерлок захочет с ним жить? Может, тот навозился с ним в Нью-Йорке и только счастлив был избавиться. Он бы час мялся перед спальней Шерлока, если бы из спальни друга не повеяло крепким табачным дымом. Плохо дело. Шерлоку определенно стоит меньше курить. Лиам постучался и тихо толкнул дверь: комната утопала в сизых клубах дыма. Шерлок раскинулся на полу с зажатой в зубах сигаретой, вперив невидящий взор в потолок. — Шерлок? — аккуратно окликнул Уильям. Взгляд Холмса прояснился. — Лиам! — Шерлок вскочил и растянулся в улыбке, — какими судьбами? — Просто решил заглянуть, пока ходил за покупками — улыбнулся Лиам. Уже вторая ложь за сегодня. Заподозрит ли Шерлок неладное? Если Холмса что и смутило, то он не подал виду. — Есть что-то интересное? — поинтересовался Уильям, зацепившись взглядом за раскиданные по столу газеты. Шерлок разочарованно рухнул в кресло и проворчал: — Ничего! Создавая идеальный мир, ты совсем не думал обо мне. Чем мне теперь на жизнь зарабатывать? «У тебя и раньше были с этим проблемы», — подумал Уильям, а вслух спросил: — Так значит, Джон съезжает? Шерлок вздохнул: — Да. Миссис Форрестер наконец пошла на поправку, и Джон с Мэри решили съехаться… — в голосе друга не слышалось ни намека на радость за молодых. Лиам тактично промолчал. Но через минуту не выдержал и задал вопрос, который волновал его больше всего: — Уже ищешь нового соседа? Холмс состроил недовольную мину и развел руками: — Желающих немного, а тех, кого я предложил, не принимает мисс Хадсон, — легкая на помине, домохозяйка вошла в комнату, водрузив перед ними поднос с чаем. Покидая спальню, мисс Хадсон наградила Шерлока выразительным взглядом, кричавшим: «Я все еще жду плату за три года твоего отсутствия!». Дверь захлопнулась, и они вновь остались одни. Лиам колебался. Он мог написать трактат по математике, спланировать идеальное преступление, повергнуть весь Лондон в пучины ада, но тут. Он не понимал, куда заведет его этот разговор. — Думаю, ты кое о ком забыл. Смею предположить, что мисс Хадсон устроит его кандидатура: средств у него немного, но хватает, он неплохо образован и будет убираться не реже раза в неделю. Шерлок недоверчиво на него взглянул и склонил голову к плечу: — А его профессия… — Математик, — сказал легко, а внутри аж все сжалось. Карты вскрыты, назад пути нет. Холмс с минуту пристально его разглядывал. Потом медленно произнес: — Я думал, ты наслаждаешься воссоединением с семьей. — Так и есть, но… — Да расслабься, Лиам, — Шерлок со смехом закинул руку ему на плечо и начал подначивать, — если уже хочешь сбежать от братьев, так и скажи. Я с радостью буду с тобой жить! Как в старые добрые! Почему-то Уильям не верил. Слишком восторженно звучал голос Холмса; cлишком активно тот жестикулировал, расписывая их будущие приключения. Лиам высвободился и заглянул другу в глаза. — Могу я кое-что узнать? Пока мы не стали снова жить вместе. — Конечно, Лиам. Спрашивай, что хочешь! Вряд ли у меня найдутся пороки, о которых ты еще не знаешь, — и вот опять. Голос Шерли звучал беззаботно, но Лиам заметил, как у того дернулся кадык, а плечи слегка напряглись. Он понимал, что должен спросить, но не знал как. Не находил слов, чтобы подступиться к столь неудобной теме. Старательно отводя взгляд от Шерлока, Лиам выдавил: — Есть одна загадка, которая уже три года не дает мне покоя, — выдох. — В ту ночь, когда ты спас меня. Когда мы падали в Темзу. Тогда мне показалось, что ты, — в горле пересохло. Лиам чувствовал, как горят обычно бледные щеки, и слышал, как в ушах стучит кровь. Шерлок сделал пару шагов к окну, и, не глядя на Уильяма, осевшим голосом произнес: — Так ты помнишь, — звучало почти зловеще. Потом дернул плечами и бросил, — забудь. Внутри Лиама все оборвалось. — Если нужно объяснение, можешь считать, что перед смертью мне хотелось хоть раз кого-то поцеловать. Вот и все. — Т-так это ничего не значило, — старательно отыгрывая облегчение, выдавил Лиам. Шерлок резко развернулся. Глаза его сверкнули: — Ничего не значило? Да ты единственный, с кем я целовался, Лиам! Единственный, кого я хочу целовать. Оба застыли. — Шерли… — тихо прошептал Лиам. Услышанное не укладывалось в голове. Неужели все эти годы Шерлок испытывал те же чувства? Лиам сделал шаг. Еще один. Положил руку на плечо Шерлока и робко коснулся губами уголка его губ. Потом отстранился и стал ждать, вглядываясь в бездонные глаза Шерлока. Настолько темные, что трудно сказать, темно-синие они или черные. Но тьма в глазах Шерли не пугала: она звала, влекла, манила нырнуть в омут с головой и раствориться в нем без остатка. Это, наверное, и называется любовью? Когда тебя притягивает даже чужая тьма. Взгляд Шерлока потеплел. Теперь уже он сделал шаг и притянул Лиама к себе. Их поцелуй пах табаком, реактивами и порохом, и как же он был хорош. Все страхи и сомнения трех долгих лет улетучились, подобно нафталиновым парам, оставив двух влюбленных мужчин наслаждаться друг другом. Когда Шерлок отстранился, на его лице заиграло привычное озорное выражение: — Так ты будешь жить со мной, Лиам? Лиам улыбнулся. Впервые за вечер широко и абсолютно искренне. Неважно, сколько трудностей его ждет впереди, его «долго и счастливо» наступило.